Дмитрий Выдрин: Никто не предложил модель выхода из «мертвой точки»

Украина сегодня и находится в такой «точке Лагранжа», где силы притяжения и со стороны Европы, и со стороны России равны.

Я могу попытаться предложить несколько новых терминов и новый метафор, через которые мне видятся сегодня проблемы наших отношений. Я за последние два года, как и мои коллеги, полностью «износил» все политологические категории – на мой взгляд, они уже не работают. Тем более, все вытоптано, в этом смысле, дотла но поле российско-украинских отношений. И ничего нового не выросло за последнее время..

Поэтому хочу буквально тезисно высказаться по поводу того, как ныне выглядят эти проблемы, отношения. В разрезе данной темы мне на ум в первую очередь приходят две метафоры – физиологическая и историческая.

Физиологическая. Это знаменитая метафора о том, что кто-то не хочет, а кто-то не может. Так вот, проблема заключается в том, что Украина «не может», а Россия «не хочет».

Историческая. Эта метафора из области астрономии – наверное, это единственная сфера науки, которая еще сохранила какую-то репутацию, поскольку планеты существуют, орбиты вычисляются и т.д. Здесь мне очень помог своей подсказкой астролог Лагранж, который высчитал своеобразную точку между Солнцем и Землей. Так вот эта точка является своего рода гравитационной ловушкой. И если в эту точку попадает какой-то физический предмет – например, комета, стероид – он зависает в ней и не может двигаться ни в одну, ни в другую сторону. Так как в этой точке силы притяжения абсолютно одинаковы.

Так вот мне кажется, что Украина сегодня и находится в такой «точке Лагранжа», где силы притяжения и со стороны Европы, и со стороны России равны.

Выходов из этой «точки» существует три: 1)объект зависает в таком положении навечно; 2) происходит разрыв объекта; 3) если на одном из объектов притяжения возникают какие-то процессы, которые способствуют увеличению притяжения со стороны этого объекта – в таком случае «зависший» объект переходит и в сферу притяжения, и в сферу взаимоконструкции с этим объектом.

Мне нынешняя ситуация видится именно такой.Я уже не думаю, что кто-то в украинской элите, в украинской власти сможет найти такую конструкцию, которая резко изменит траекторию нашего «полета» в ту или иную сторону.

Я уже не верю, что у нас есть внутренние силы, которые способны создать политическую и политологическую концепцию, которая приведет к уникальному определению вектора. Я только думаю, что рано или поздно где-то создастся более мощная сила притяжения. Для меня пока неочевидно, где это будет. Поскольку за последние годы мы, как политологи, не создали ни одной новой модели развития действующих цивилизационных систем – ни европейской, ни российской. А поскольку не были созданы модели этих систем, мы не можем спрогнозировать, какая система будет развиваться быстрее, динамичнее, и какая система будет обретать большую массу и больший вес.

То, что сейчас происходит в Европе, не описывается никакими политологическими вещами. Разве что описывается, опять-таки, метафорами, реминисценциями и аналогами с той же советской системой. У меня есть парадоксальная идея, что Советский Союз не умер - душа его переселилась в Европу. И именно наличие этой души в Европе и создает парадоксальную силу притяжения.

И когда я бываю в Европе и говорю со своими знакомыми, политологами, то у меня складывается впечатление, что я разговариваю со своим прошлым тридцатилетней давности. Когда встречаю, например, известного немецкого политолога и спрашиваю о том, чем он занимался. То в ответ слышу: «Ну, мы хорошо отпраздновали майские праздники – были на демонстрации. Хорошо отпраздновали День Победы – выходили на улицы с флагами. Скорбили по нашим детям, которые воюют в Афганистане…».

Поэтому то, что происходит в этой части света, не могут описать ни сами европейские политологи, ни их коллеги - экономисты. Тем более, мы не можем это описать.

Что происходит в другой цивилизационной системе – Российской Федерации – я тоже не могу представить. Если я испытываю недостаток политологического лексикона и могу называть Европу некой моделью «неоадминистративного социализма», то РФ я пока никак не могу назвать - то ли это «административный феодализм», то ли «административный капитализм». А раз мы не можем промаркировать процесс, то невозможно спрогнозировать в какую сторону, с какой динамикой будет развиваться система. Мы не знаем, что это за система.

И, опять-таки, когда я думаю о том, как будет происходить развитие и с одной стороны, и с другой, то вспоминаю астрономические термины. Теперь уже мне приходит на ум гипотеза отношению к Юпитеру: Юпитер – это несостоявшееся Солнце. Состав Юпитера абсолютно адекватен составу Солнца. Но немного не хватило массы, чтобы Юпитер превратился в Солнце, и стал также греть, притягивать, создавать свои космогонические системы.

И вот Россия вроде бы имеет весь набор качеств – территорию, интеллектуальный потенциал – чтоб стать системой притяжения. Но не становится! То ли массы не хватает, то ли каких-то компонентов, идей. Поэтому я не могу спрогнозировать, какова будет сила притяжения РФ через год, два, три.

Так что я не вижу никаких изменений в ближайшие несколько лет. Потому что никто об этом не думает, не продумывает, не прогнозирует. И, соответственно, никто не может предложить более-менее эффективную модель выхода из этой «мертвой точки».

Интересно, что Европа была близка к такой модели создания принципиально новой концепции, для того, чтобы создать на порядок сильнее притяжение. Эта концепция разрабатывалась Стросс-Каном. И, возможно, поэтому он стал жертвой чернокожей уборщицы - она, наверное, была против этой концепции.

Так вот Стросс-Кан, если вы помните, предлагал отчисления от каждой страны Евросоюза в гуманитарный фонд, который должен был создать модель новой Европы и модель нового функционирования Европы. Этот фонд, если бы его модель была принята, исчислялся бы сотнями миллиардов евро в год, которые бы тратились не на производство труб, слябов или даже высокоточной техники, а на создание новых мозгов, которые способны создавать новые концепции.

Меня удивляет, что Россия не пошла по этому пути. Почему в рамках Таможенного Союза не предусмотрен никакой гуманитарный фонд? Не в размере, например, 100 тысяч рублей, а в размере 100 млн.долларов или даже 10 млрд. долларов – в общем столько, сколько потребуется для того, чтобы консолидировать лучшие умы, лучшую энергию и, может быть, перетянуть интеллектуальный потенциал из других стран. Так что мне совершенно непонятно, почему РФ не воспользовалась этой застолбленной, но непроторенной ЕС дорожкой. vydrin.com

А дальнейшие дискуссии о том, сколько мы выиграем таможенных барьеров или снятия этих самых барьеров, сколько мы выиграем от скидки цены на газ, сколько мы выиграем от совместной переработки - меня абсолютно не греют. Потому что это, на мой взгляд, не имеет никакого отношения к нынешней ситуации, а тем более, к нашему будущему.

Обсудить