Смерть диверсантам и шпионам! Правда о СМЕРШ

К 70-летию создания СМЕРШ

Об этой советской спецслужбе – военной контрразведке «СМЕРШ» («Смерть шпионам»), наводившей ужас на врагов Советского Союза с момента своего создания в 1943 году, говорят до сих пор. Лишь спустя почти 70 лет был снят гриф «Совершенно секретно» с десятков успешных операций, проведенных советскими контрразведчиками.

Никогда не изгладится из благодарной памяти народов стран бывшего СССР, в том числе и молдавского народа, священный подвиг солдат и офицеров Красной Армии в годы Великой Отечественной войны. Ныне живущие и грядущие поколения людей в странах СНГ, в том числе и в Республике Молдова, должны хорошо знать и помнить, как всё это было, какой огромной ценой была добыта Победа, должны ощущать дух того сурового времени, наполненного беспримерным героизмом бойцов Красной Армии, самопожертвованием советских людей в тылу.

Прославляя героическую Советскую Армию – победительницу в кровавой схватке с гитлеровскими полчищами, мы все, однако, не вправе забывать и о тех, кто находился на «невидимом фронте» этой тяжёлой битвы с сильным, опытным и коварным врагом, кто вел непримиримую борьбу со шпионами, диверсантами, террористами, изменниками, способствуя тем самым разгрому войск нацистской Германии и её союзников.

Со стороны нацистской Германии это была война на порабощение и истребление советских граждан, которые рассматривались гитлеровцами как «унтерменшен», то есть «недочеловеки». Свыше 130 разведывательных, диверсионных и контрразведывательных органов сосредоточил гитлеровский абвер против нашей страны вдоль линии фронта. Этой армаде шпионов, диверсантов и убийц умело противостояли сотрудники Особых отделов фронтов.

17 июля 1941 года И. В. Сталин подписал постановление ГКО СССР «О преобразовании органов 3-го Управления НКО СССР в Особые отделы НКВД СССР». В Центре было создано Управление Особых отделов во главе с заместителем наркома внутренних дел, комиссаром госбезопасности 3-го ранга B. С. Абакумовым.

С начала войны по декабрь 1941 года Особыми отделами НКВД было арестовано 2343 шпиона, 669 диверсантов, 4647 изменников, 3325 трусов и паникеров, 13 887 дезертиров, 4295 распространителей провокационных слухов, 2358 «самострельщиков».

27 декабря 1941 года И. В. Сталин подписал постановление ГКО СССР о государственной проверке (фильтрации) военнослужащих Красной Армии, бывших в плену или в окружении войск противника.

Как сообщил в своей книге «Разведка и Кремль» генерал П.А. Судоплатов, начиная с весны 1942 года, германский абвер главное внимание обратил на готовившееся летнее наступление вермахта на Кавказ и Сталинград. С этой целью в секретариат ГКО СССР гитлеровцами в результате удачно проведенной разведывательной операции был внедрен свой агент - бригадный комиссар Владимир Минишкий, попавший в плен к немцам в октябре 1941 года под Вязьмой, затем завербованный ими, прошедший обучение и переброшенный под видом бежавшего из плена через линию фронта, до войны – ответственный сотрудник аппарата ЦК ВКП(б).

«Агент 438» – такую кличку он получил в абвере – за несколько дней до начала Сталинградской битвы передал в немецкий разведцентр полную информацию (он протоколировал заседание ГКО) о составе советских войск на Сталинградском направлении и о запланированных мероприятиях по защите города. Он был вскоре после этого выявлен, но захватить живым «Агента 438» советской контрразведке так и не удалось.

Сталин был вне себя от ярости. Катастрофа под Харьковом весной 1942 года, марш-бросок армии Паулюса под Сталинград, активизация немецких разведшкол и диверсионных групп диктовали ему, как Верховному Главнокомандующему, необходимость создания новой спецслужбы, способной не только противостоять гитлеровскому абверу, но и значительно превзойти его по эффективности работы.

Согласно постановлению СНК СССР № 415–138 сс от 19 апреля 1943 года, подписанному Верховным Главнокомандующим И. В. Сталиным, из ведения органов НКВД СССР было изъято Управление Особых отделов, в том числе и Морской отдел этого управления, на базе которых было затем образовано Главное управление контрразведки «СМЕРШ» НКО и Управление контрразведки «СМЕРШ» НК ВМФ.

Всего за годы войны советской военной контрразведкой было обезврежено более 30 тысяч вражеских шпионов, около 3,5 тысячи диверсантов и свыше 6 тысяч террористов, К немцам, за линию фронта, было заброшено свыше 3 тысяч советских агентов.

За период с 19 апреля 1943 года до окончания войны органами ГУКР «СМЕРШ» НКО СССР было проведено 183 радиоигры. Подобного размаха работы не знала ни одна спецслужба в мире. Дезинформация, передаваемая гитлеровцам, способствовала успеху Курской битвы, Белорусской, Ясско-Кишиневской, Висло-Одерской и других наступательных операций Красной Армии.

По неполным данным, более 6 тысяч армейских чекистов погибли в годы войны. Тысячи военных контрразведчиков за образцовое выполнение поставленных задач награждены орденами и медалями, а контрразведчикам П. А. Жидкову, Г. М. Кравцову, М. П. Крыгину и В. М. Чеботареву за проявленное мужество и героизм было посмертно присвоено звание Героев Советского Союза.

Почти семь десятилетий лет прошло со Дня Победы, сменилось несколько поколений, и не у всех наших современников, особенно у молодёжи, имеется сегодня правильное и объективное, хотя бы в целом, ясное представление о деятельности советской военной контрразведки в годы Великой Отечественной войны. Тем ценнее для всех нас живые свидетельства ветеранов военной контрразведки – участников Великой Отечественной войны.

Один из них – ветеран военной контрразведки, генерал Леонид Георгиевич Иванов, участник Ясско - Кишинёвской операции, кавалер 9 боевых орденов, Почетный сотрудник госбезопасности, инвалид Великой Отечественной войны II группы, в своей книге мемуаров «Смерть шпионам и диверсантам! Правда о СМЕРШ», изданной в Москве в 2010 году, обстоятельно и честно рассказал об увиденном и пережитом, а также дал решительную отповедь клеветникам, пытающимся сегодня очернить и «переписать» советскую историю, демонизировать легендарный «СМЕРШ», опроверг расхожие антисоветские мифы о нём.

Майор Л. Г. Иванов принимал участие в оперативном обеспечении по линии «СМЕРШ» подготовительных мероприятий и процедуры подписания в Берлине/Карлсхорте 8 мая 1945 года «Акта о военной капитуляции германских вооруженных сил». В годы войны он прошел путь от оперуполномоченного стрелкового батальона до начальника отделения ОКР «СМЕРШ» 5-ой ударной Армии. В послевоенные годы возглавлял крупные подразделения органов военной контрразведки – Особые отделы КГБ при Совете министров СССР по Прибалтийскому, Киевскому, Московскому военным округам и Южной группе войск.

Леонид Иванов выступает в своей книге воспоминаний как непримиримый борец с любыми попытками под разными «удобными предлогами» исказить и оболгать работу сотрудников органов «СМЕРШ», необоснованно лишить их деятельность заслуженного ореола мужества и героизма. Согласиться с такого рода фальсификациями для него равносильно предательству боевых друзей, павших на фронтах Великой Отечественной войны.

Книга генерала Леонида Иванова правдиво рассказывает о работе военных чекистов в годы Великой Отечественной войны — о их борьбе с вражеской агентурой и изменниками Родины, разведчиками и диверсантами, перебежчиками и «самострелами», дезертирством и паникерством, о «проческах» территории в прифронтовой полосе и «зафронтовой работе» (внедрение в немецкие разведорганы и разведшколы), об охоте за разведгруппами противника и радиоиграх, силовых задержаниях и перестрелках.

«К написанию этих страниц, пишет в своей книге Леонид Иванов, - меня в какой-то степени подтолкнула клевета, которая в изобилии стала появляться и плодиться на различных, главным образом желтых, печатных страницах в годы горбачевско-ельцинской «демократии». Клевета касалась самого святого – подвига советского солдата в годы Великой Отечественной войны.

В годы войны мне довелось служить в «СМЕРШ», поэтому для меня особенно возмутительна ложь в его адрес. В этой книге мне хотелось бы, в силу своих возможностей, сказать правду о деятельности «СМЕРШ» в годы Великой Отечественной войны. Во время войны мы дневников не вели, это было категорически запрещено, да, собственно говоря, и заниматься этим делом не было времени. Поэтому в книге я вспоминаю в основном то, чем занимался на фронте, стараясь исключить всякую выдумку и приукрашивание. В некоторых местах своего повествования мне пришлось обратиться к архивным материалам».

По словам Леонида Иванова, « к моменту образования органов «СМЕРШ» Оперативные отделы имели почти двухгодичный опыт боевой работы на фронтах Великой Отечественной войны. Контрразведка «СМЕРШ», по сути, решала те же задачи, что и бывшее Управление Особых отделов НКВД СССР. Эти задачи были конкретизированы в соответствующих пунктах Постановления ЦК ВКП(б) и СНК СССР:

– борьба со шпионской, диверсионной, террористической и иной деятельностью иностранных разведок в частях и учреждениях Красной Армии;

– принятие через командование необходимых оперативных и иных мер «к созданию на фронте условий, исключающих возможность безнаказанного прохода агентуры противника через линию фронта, с тем, чтобы сделать линию фронта непроницаемой для шпионских и антисоветских элементов»;

– борьба с предательством и изменой родине в частях и учреждениях армии, с дезертирством и членовредительством на фронтах, проверка военнослужащих и других лиц, бывших в плену и окружении противника, а также выполнение специальных заданий народного комиссара обороны.

Этим же актом повышался статус начальника Главного управления контрразведки (ГУКР) «СМЕРШ» НКО, который объявлялся заместителем Наркома обороны, т. е. самого И. В. Сталина, и подчинялся непосредственно только ему.

Заместителем наркома обороны и начальником ГУКР «СМЕРШ» был назначен B. С. Абакумов. Структура местных органов устанавливалась применительно к ГУКР «СМЕРШ». Для обеспечения оперативной работы фронтовому управлению выделялся батальон, армейскому отделу – рота, дивизионному отделу – взвод.

Органы военной контрразведки всех уровней могли осуществлять выемки, обыски и аресты военнослужащих. Аресты в обязательном порядке согласовывались с военным прокурором. Аресты старшего начсостава органы «СМЕРШ» могли производить только с санкции И. Сталина. Органы «СМЕРШ» в исключительных случаях, в боевой обстановке, имели право применять оружие.

Интересна история самого появления слова «СМЕРШ». Руководителями фронтовых Особых отделов предлагались различные наименования. Многие склонялись к несколько неловкой аббревиатуре «Смернеш» – смерть немецким шпионам. Но тут И. В. Сталин заметил:

– А почему, собственно говоря, речь должна идти только о немецких шпионах? Разве другие разведки не работают против нашей армии? Давайте назовем эту организацию «Смерть шпионам», а сокращенно «СМЕРШ».

…Тогда же, в апреле 1943 года, И. В. Сталин утвердил штаты ГУКР «СМЕРШ» в количестве 646 человек. Штат управления «СМЕРШ» фронта колебался от 112 до 130 человек, «СМЕРШ» армии – 57 человек, «СМЕРШ» дивизии – 21 человек.

В июне 1943 года появилась основополагающая инструкция ГУКР «СМЕРШ» с подробным изложением задач, методов работы и прав органов военной контрразведки. Перед ее составлением руководители ГУКР «СМЕРШ» побывали на фронтах и провели беседы с оперработниками, уже имевшими опыт работы в боевой обстановке.

Если говорить кратко о задачах «СМЕРШ», то они сводились к тому, чтобы оказать нашими специфическими средствами помощь командованию для обеспечения победы над врагом. Работники «СМЕРШ» не только вели оперативную работу, но и принимали непосредственное участие в боях, ходили в атаки, нередко, в случае гибели командира, брали на себя командование подразделением, часто руководили выводом личного состава из окружения.

В первые полтора года войны перед оперработниками ставилась задача вместе с комиссаром поднимать людей в атаку. Конечно, оперативники «СМЕРШ» работали не только в частях и подразделениях, но и непосредственно в прифронтовой полосе и за линией фронта.

Командованию частей нередко предоставлялась ценная разведывательная информация о противнике, о расположении его частей, об их численности, вооружениях, замыслах и т. д.

Органы «СМЕРШ», являясь первыми представителями органов госбезопасности на освобожденных от захватчиков территориях, выявляли и арестовывали агентов гестапо и абвера, немецких пособников, полицаев, старост, комендантов и подкомендантов и т. п.

Может возникнуть вопрос: «А что же изменилось с образованием органов «СМЕРШ»? Ведь в принципе они исполняли те же функции, что и Особые отделы».

До образования «СМЕРШ» все Особые отделы входили в состав НКВД, и их сотрудники, соответственно, являлись сотрудниками органов внутренних дел, а не армейскими офицерами. На этой почве нередко возникали трудности и даже недоразумения в вопросах, например, материального обеспечения Особых отделов или их взаимодействия с командованием. С образованием органов «СМЕРШ» их сотрудники были выведены из состава НКВД и организационно вошли непосредственно в состав Наркомата обороны. Офицеры «СМЕРШ» стали армейскими офицерами с армейскими же званиями, а не со «спецзваниями», как было до этого. На них полностью распространялись все приказы НКО СССР.

Подчиненность же офицеров «СМЕРШ» оставалась ведомственной. Это означало, что, скажем, старший оперуполномоченный полка подчинялся по оперативной работе не командиру полка, а начальнику «СМЕРШ» дивизии, последний, в свою очередь, начальнику «СМЕРШ» корпуса и т. д. Ну, а начальник ГУКР «СМЕРШ» B. С. Абакумов подчинялся непосредственно Верховному Главнокомандующему, наркому обороны И. В. Сталину и выполнял его указания.

Несмотря на это, органы «СМЕРШ» не были изолированы от армейского командования, работали в полном взаимодействии с ним, предоставляя ему необходимую информацию и оказывая всяческую помощь. Органы «СМЕРШ» пользовались высочайшим авторитетом и уважением в войсках. Тысячи офицеров «СМЕРШ» награждены боевыми орденами и медалями. Награждение производило командование воинских частей по своей инициативе от имени Президиума Верховного Совета СССР.

Таким образом, у органов «СМЕРШ» и у командования было налажено полное взаимодействие и понимание. Не следует также забывать, что офицеры «СМЕРШ», работая в воинских частях, жили их жизнью, разделяли все успехи личного состава, вместе переживали их недостатки, сполна делили трудности и радости.

Наше поколение во время Великой Отечественной войны выдержало все: и натиск противника, и горечь поражений, и гибель родных и друзей, и тяготы фронтового быта, и критические эмоциональные нагрузки, и многое другое. Но, на каких бы участках фронта мы ни находились, мы твердо верили в нашу Победу. У нас не было и тени сомнений в том, что мы делаем: мы отстаиваем свободу и независимость своей великой державы – любимой Родины.

В 70-е годы большим советским писателем В. О. Богомоловым было создано прекрасное произведение о работе «СМЕРШ» в годы войны – «Момент истины». Некоторые читатели называют эту книгу лучшим художественным произведением о Великой Отечественной войне вообще. Эта исключительно живая, яркая, насыщенная приключениями и фрагментами реальных документов книга свидетельствует о том интересе, с каким относился наш народ к сложной, напряженной, полной опасностей работе «СМЕРШ».

Интерес этот не пропал, несмотря ни на что. Свидетельство тому – фильм по названной книге, появившийся несколько лет назад. Замечу, что книга написана честно и, за исключением небольших несообразностей, правдиво и живо рисует заявленную картину. Фильм же, снятый по книге, по своей точности, исторической верности, а главное – по художественной силе, к сожалению, получился несколько слабее.

Оглядываясь на пройденный путь, можно утверждать, что Особые отделы, а затем органы «СМЕРШ» внесли большой вклад в нашу победу над фашистской Германией. Кто знает, не будь активной, напряженной, порой героической, результативной работы органов «СМЕРШ» в годы войны, и Победа наша, возможно, была бы не в мае 1945 года, а несколько позже и досталась бы с бо́льшими потерями.

Нам, военным контрразведчикам «СМЕРШ», отвратительно слышать и читать на газетных и журнальных страницах, во многих телевизионных и радиопрограммах негативную, лживую, а порой даже враждебную оценку роли «СМЕРШ» в годы войны. Идет открытая клевета на «СМЕРШ», умышленно принижается роль военной контрразведки в достижении победы, извращается суть ее работы.

Подчас офицеры «СМЕРШ» изображаются безграмотными, тупыми людьми, которые якобы пытались поставить себя над командованием. В современной враждебной трактовке они сплошь и рядом нарушают соцзаконность, проводят незаконные репрессии, при этом отсиживаются в тылу, где пьянствуют и развлекаются с женщинами. Причем обо всем этом, как правило, говорят и пишут люди, которые сами ни одного дня не были на фронте, не нюхали пороху, не ходили в атаку и ни разу в жизни не видели живого контрразведчика.

Все это не может не вызывать протеста и возмущения у оставшихся в живых фронтовиков - контрразведчиков. Я не исключаю, что в суровые годы Великой Отечественной войны, при столкновении двух миров, могли быть отдельные нарушения социалистической законности со стороны некоторых «смершевцев», но в своей основе они были честными, отважными и ответственными людьми, преданными своей Родине.

Эти люди на своих плечах вынесли основную тяжесть борьбы с подготовленными агентами врага, с изменниками Родины, с предателями, дезертирами, диверсантами и вредителями – со всеми теми, кто любыми средствами наносил ущерб нашей армии, кто сознательно переходил на сторону врага, кто в своей ненависти к нашей Родине, понимая, что возврата нет, стоял до последнего.

Будучи кадровым военным контрразведчиком, я прошел всю войну с первой и до последней минуты. Ночью в июне 1941-го, когда советский народ еще не знал о нападении фашистской Германии, вместе с пограничниками мне довелось принять участие в боях на границе с Румынией, а в мае 1945 года я в составе опергруппы «Смерш» 1-го Белорусского фронта обеспечивал мероприятия по безопасности подписания Акта о капитуляции фашистской Германии. Советский народ еще не знал об окончании войны, а мы уже поднимали тост за долгожданную победу. Я горжусь тем, что на фронтах Великой Отечественной войны был военным контрразведчиком и внес свой скромный вклад в нашу победу.

Подводя итоги борьбы «СМЕРШ» с разведывательной деятельностью немцев, следует сказать, что во время войны нашими органами было задержаны, разоблачены и обезврежены десятки тысяч шпионов, диверсантов и террористов. Можно представить, какой колоссальный ущерб они могли бы нанести нашей действующей армии, не будь они вовремя разоблачены и арестованы. Благодаря успешной деятельности контрразведки во время Великой Отечественной войны противнику не удавалось заранее узнавать об оперативных планах и замыслах советского военного командования. Мы же выведывали стратегические секреты большой важности».

Как пишет в своём историческом эссе «Слово и дело» в газете «Красная Звезда» Николай Лузан, «ты – за всё в ответе» – крылатая фраза, распространённая среди контрразведчиков, как нельзя точно отражает их роль в воинском коллективе. Но, в первую очередь, контрразведчик отвечал за работу с негласным аппаратом. В любое время дня и ночи, в любых условиях обстановки по сигналу агента ему надлежало прибыть на явку. Так же поступали осведомители, агенты и резиденты. Их отношения с оперативным работником представляли собой особое, скреплённое духовным родством и взаимным доверием боевое братство.

На передовой, перед лицом смерти все они – рядовые, командиры и контрразведчики – были равны. Имели значение только дела и поступки. И потому подавляющее число бойцов и командиров шло на сотрудничество не из-за пресловутого страха перед органами, а, прежде всего, руководствовалось высоким чувством патриотизма и личным уважением к конкретному сотруднику военной контрразведки.

Вчерашние командиры стрелковых взводов, рот, экипажей танков, самолётов, проявившие себя в боях с лучшей стороны, являлись основным резервом пополнения органов военной контрразведки. Они – бывшие командиры Красной Армии – оставались её верными и надёжными бойцами, но уже на другом, не менее ответственном участке фронта. Они по-прежнему словом и делом помогали своим бывшим сослуживцами выстоять в борьбе с врагом и победить его. И когда наступали критические минуты боя, контрразведчики вместе с ними занимали один окоп и в одном строю поднимались в атаку…

Процесс привлечения красноармейцев и офицеров к сотрудничеству в качестве осведомителей, агентов и резидентов, их последующее обучение контрразведывательным навыкам в боевых условиях, где каждый человек находился на виду, организовать было непросто. Оперативным сотрудникам приходилось проявлять чудеса изобретательности, чтобы провести встречу с негласным помощником и при этом не допустить его расшифровки.

Разведка и контрразведка только тогда эффективна, когда её действия остаются в тайне. Всё это требовало от сотрудников «СМЕРШ» колоссального напряжения сил и высочайшего профессионализма. С учётом того, что на одного оперативного работника приходилось не менее полусотни негласных помощников, он вынужден был спать по нескольку часов в сутки и большую часть времени проводить на передовой, в постоянном общении с военнослужащими, чтобы своевременно получать оперативную информацию об обстановке в подразделениях и настроении личного состава. Одновременно ему приходилось решать массу других вопросов: проводить опросы военнопленных, расследовать факты дезертирства, членовредительства, нарушений в секретном управлении войсками, разбираться со случаями разгильдяйства отдельных должностных лиц, по вине которых несвоевременно поставлялись боеприпасы, пища, медикаменты…»

Как пишет исследователь Валерий Бовал, «…одной из самых успешных операций советских контрразведчиков было предотвращение покушения на жизнь Верховного Главнокомандующего И.В. Сталина летом 1944 года. Это было далеко не первое покушение, но на этот раз гитлеровцы подготовились более основательно.

Начало операции было удачным. Диверсант Таврин со своей «женой» - радисткой были доставлены в советский тыл на специальном самолёте «АРАДО», могущим садиться на мягкий грунт, и высадились из него в районе Смоленска. Используя мотоцикл с коляской, он взяли направление на Москву. Одет немецкий агент был в форму майора Красной Армии, с орденами на груди и Звездой Героя СССР. Кроме того, у него были «идеальные» документы начальника одного из отделов «СМЕРШ». Чтобы не возникло никаких вопросов, специально для «майора» в Германии отпечатали номер газеты «Правда», в котором была помещена статья о награждении его Звездой Героя.

Но руководство немецкой разведки не знало, что внедрённый в неё советский агент уже успел сообщить в Москву о готовящейся операции. Диверсантов остановили, причём патрульным сразу не понравилось поведение «майора». Когда его спросили, откуда они едут, Таврин назвал один из отдаленных населенных пунктов. Но на протяжении всей ночи шел дождь, дорога была грязная, а сам офицер и его спутница были абсолютно сухими и чистыми, как и их мотоцикл.

Таврину предложили пройти в караулку. Когда тот снял кожанку, стало окончательно ясно, что он не советский майор, поскольку в ходе проведения плана «Перехват» по поимке диверсантов было издано особое распоряжение относительно порядка ношения наград, о котором в абвере еще не знали. Диверсантов нейтрализовали, а из коляски мотоцикла были извлечены радиостанция, деньги, взрывчатка и оружие, которого до сих пор никому из советских военных видеть не приходилось.

Это был «панцеркнаке», миниатюрный, но очень мощный гранатомет, который разработали в лаборатории главного управления госбезопасности Германии. Он легко мог поместиться в рукаве шинели. Кроме того, у Таврина было еще и мощное взрывное устройство в качестве запасного варианта, которое помещалось в портфеле. В том случае, если бы не удалось совершить покушение с первого раза, Таврин планировал оставить портфель в зале заседаний.

«Чувствительным ударом по гитлеровской разведке, по свидетельству генерала Судоплатова, руководившего диверсионным управлением НКВД, - пишет другой исследователь, Иван Барыкин, - стала операция «Березино». Летом 44-го в белорусских лесах оказались в окружении более двух тысяч гитлеровцев под командованием подполковника Шерхорна. Абвер, подключив аса-диверсанта Отто Скорцени, попытался сделать из окруженцев диверсионный отряд, действующий в тылу Красной Армии.

Но три группы, посланные для установления контакта с отрядом, назад не вернулись. Лишь четвертой удалось его обнаружить.
В течение двух-трех ночей самолеты люфтваффе сбрасывали для отряда грузы – оружие, боеприпасы, снаряжение, продовольствие, медикаменты. Но все они попадали не по назначению, потому что вместо подполковника Шерхорна, взятого в плен, в группу был внедрен контрразведчиками «СМЕРШ» очень похожий на него подполковник Маклярский. Руководство абвера после радиосеанса с «Шерхорном» приказало ему пробиваться с группой в Германию. Но ни один из гитлеровцев из окружения не выбрался».

«СМЕРШ», просуществовал всего три года (в 1946-м он был передан в состав МГБ СССР), но оставил свой яркий след в истории Второй мировой и Великой Отечественной войны. И сегодня работа сотрудников «СМЕРШ» вызывает восхищение у их потомков, свято чтящих память о героях той войны, отстоявших в боях и сражениях с сильным и жестоким врагом честь, свободу и независимость Родины.

Обсудить