Дугин и постмодерн, или Изменение парадигмы как недоступная операция для поверхностного взгляда

( Лекционные заметки для Народного Университета)

I. Слушатели моих курсов в Народном Университете, особенно их первой части «Видение», сумели проникнуть глубже в смысл истории, основываясь на перспективе, превосходящей редукционистские и вульгарные подходы, либо унаследованные от коммунистической системы координат, либо заимствованные у его брата-близнеца – либерализма. Таким известным авторам XX века, как Генон, Эвола и Элиаде,

принадлежит заслуга интерпретации сути модерна в сравнении с премодерном. Они являются фундаментальными для понимания характеристик масштабного разрыва, произошедшего во времена Просвещения и победы «торгашей» над «героями», как сказал бы знаменитый немецкий экономист, социолог и историк Вернер Зомбарт.

Но переход от модерна к постмодерну был лишь интуитивно предсказан великими личностями прошлого столетия, поскольку новые реалии выявились только на стыке двух тысячелетий. И если на Западе данное явление подвергается глубокому анализу видными представителями академических кругов, теологами, историками и социологами, в нашем обществе в этом смысле ещё существует серьёзный пробел, невосполненный сколько-нибудь состоятельным начинанием.

Для того, чтобы показать, что речь не идёт о каких-либо абстракциях, никак не затрагивающих в корне наше общество, я решил выбрать несколько строк их книги моего московского друга «Конец экономики», вышедшей в свет в 2010 году. Данная цитата показалась мне особенно наглядной, поскольку многие из нас, в первую очередь, люди старшего и среднего возраста, в последнее время всё чаще задаются вопросом, что же с нами произошло и почему после провала СССР и в период становления новых постсоветских реалий общественная мораль так драматично деградировала. Что собой представляют «новые богачи», «парвеню», прорвавшиеся на вершины политики, бизнеса и медиапространства? Дугин объясняет данный феномен включением советского коммунизма со всеми его девиациями и аберрациями в эпоху модерна. А то, что последовало за этим, представляет собой головокружительное сползание в постмодерн. Привожу ниже цитату:

«Мы живем в мире радикально отличном. Это не эпоха модерна, не эпоха нового времени – модернизма, в которой мы жили в советское время, а это эпоха постмодерна. Сегодня возникают совершенно новые технологии, в том числе и лоббистские, информационные, которые отменяют и делают относительными старые социальные и политические подходы. Например, в этической сфере: если в эпоху модерна честность все-таки была неким социальным элементом, который укреплял социальные позиции человека, то в наше время наоборот: в постмодерне быть честным – это значит брать на себя совершенно не нужное обязательство. В постмодерне надо быть аморальным, надо быть подлым, это проще и эффективней. Мы видим как люди, наделённые и «отягощённые» нравственным комплексом, становятся неэффективными в этой среде. Очень важно, что именно поэтому лоббисты, олигархи легко захватывают ключевые источники власти, а честные люди, которые, кстати, обладали и потенциалом, связями, влиянием, и политическим весом, оказываются абсолютно маргинализированными. Потому что честность мешает. И здесь возникает очень серьезный момент: множество других качеств мешает нам отстоять наши национальные интересы. Это то, что современное поколение называет предрассудками, но в научном языке это называется пережитками модерна.

Сейчас многим пока ещё сложно понять, что мы живем в новой эпохе с новыми законами. Мы обычно говорим: новые нравы хуже, чем наши. Мы склонны критиковать, вместо того чтобы понять ситуацию и стараться адаптироваться к этому. Понятно, что здесь появляется нравственная проблема: как людям, сохраняющим моральные качества, жить в мире, устроенном по совершенно аморальным принципам; как жить в мире ширпотреба, рекламы и дикой информационной политики людям, имеющим моральные принципы? Есть два выхода: отвернуться, уйти в глухую оборону и быть маргинализованным, как большинство из нас, порядочных людей, и предпочитали сделать; либо взять на себя сложную миссию – отстаивать наши интересы, наши ценности, взаимодействовать с тем миром, который нас окружает. И, в каком-то смысле, – осваивать технологию».

Автор не ратует здесь за принятие неблаговидных методов, а лишь обращается к людям совести и долга с призывом не капитулировать перед гримасами и извращениями общества, а вникать в суть, понимать черты и методы и утвеждать наши собственные ценности в зачастую враждебной, ироничной и пародийной среде. А это значит – идти против общего течения, выстоять и победить не вследствие благоприятных условий, а вопреки неблагоприятным обстоятельствам. И тут формирование солидного видения, основанного на проницательной дешифровке скрытых смыслов постмодерна – абсолютно необходимо. Обращение к Традиции, к исходящим из нашего прошлого ценностям, в то же время и адаптация к условиям идейной борьбы, продиктованным новой социальной парадигмой – вот составляющие интеллектуального и волевого профиля тех, кто учится практиковать патриотизм, твёрдо укрепившись на земле своей Родины и устремив свои взоры к просторным горизонтам достойного будущего. Именно эти качества ума и духа помогут нам преодолеть и синдром дезадаптации к актуальности, и пленящие грёзы прошлого, толкающие нас к романтической и контрпродуктивной экзальтации «славных времён» и, в то же время, бессильное и пораженческое отвержение вызовов сегодняшнего дня. Глубокое переосмысление далёкого и недавнего прошлого, переоценка актуальной проблематики, заострение ума и духа полностью созвучны призванию тех, кто учится на собственных ошибках, превращая их в завтрашние успехи.

Рассматриваемые в данной перспективе наши реальности со всеми их кризисами, отклонениями и промахами есть захватывающее приглашение для избранных сделать шаг вперёд и проявить свой потенциал характерных людей, жаждущих осознать и осуществить свою миссию.

II. Для тех, кто посещает мои курсы в Народном Университете, сущность денег как духовной реальности – понятие известное. Христианский урок раскрывает магистральным образом конфликт между Богом и Мамоной. Отсюда и призыв французского философа Жака Эллюля десакрализировать, профанировать деньги. Всё очень просто: либо деньги являются инструментом для нас, либо мы – его инструмент; либо мы владеем деньгами, либо они нами. Tertium non datur, третьего не дано, как сказали бы римляне. В момент, когда мы осознаём, что от обожествления партии-государства во времена коммунизма мы скатились до идолопоклонничества перед деньгами в новых, так называемых капиталистических условиях, все проясняется на наших глазах.

В книге «Конец экономики» А. Дугина я обнаружил особо содержательное и яркое описание сущности денег. В главе «Капитал как субъект истории» Дугин подчёркивает следующее:

«Деньги являются высшей реальностью современного мира, победившим всех конкурентов универсальным идолом. Жак Аттали справедливо называет нынешний исторический этап «денежным строем», Ordre d'Argent. Наше время характеризуется полным триумфом денег, которые стали своего рода тоталитарным эквивалентом, общим знаменателем для всех вещей и процессов реальности. Сбылись тревожные предвидения Маркса, утверждавшего (в «Капитале»), что может наступить время, когда единственным субъектом истории останется Капитал.

Деньги представляют собой сегодня универсальный эквивалент «чистого количества», сконцентрировавший в себе все остальные параметры материальности. То, что было на прежних этапах истории материальной, инерциальной преградой для осуществления духовных начинаний, сегодня превратилось в абсолютизированную и приобретшую автономность массу. Капитал не просто вобрал в себя результаты истории, он тщится заменить божество, воссоздавая по своей прихоти самые разнообразные события прошлого, причем трактуя их в произвольном ключе. В питаемой Капиталом индустрии образов поп-звездами становятся диктаторы и тираны, маньяки и ничтожества, фиктивные персонажи и святые. Деньги обладают абсолютной властью над настоящим, а следовательно, способны воссоздавать прошлое и управлять будущим. Деньги — единственное содержание Постмодерна. Их нельзя иметь, это они имеют нас, превращая любое начинание, любую инициативу, любое предприятие в сервильное обслуживание цифровой массы. Больше нет капиталистов и хозяев, все — только менеджеры, слуги перемещения Капитала по его прихотливым, своевольным путям.

Капитал преодолел капитализм, деньги поработили своих владельцев, постепенно превратившись из инструмента в самостоятельное господствующее существо”.

Поскольку интеллектуальные корни Дугина исходят в значительной степени от выдающейся личности - французского мыслителя Рене Генона, считаю уместным упомянуть лишь название одной из его знаменитых книг - «Царство количества и знаки времени», исключительно созвучной пониманию нисходящей кривой, в которой оказался мир в своём скольжении от премодерна к модерну, рухнувшего затем в постмодерн.

Когда мы произносим сегодня «потребительское общество», «спекулятивный капитализм», «монетаризм», «неолиберализм» или «глобализм», мы лишь перечисляем часть синонимов, характеризующих сегодняшнюю действительность, предпринимаем усилие по восстановлению реальности, дешифровки и собиранию воедино раздробленной, переломленной, фрагментарной картины мира, в которую погружаются массы людей, не понимая его глубинного смысла.

Туман растворится перед нашим взором, а мир откроется ясно нашим глазам только в той мере, в которой мы осознаем, что наше видение было и ещё остаётся затемнённым завесой предрассудков, заимствованных из обыденного мышления, из симулякра реальности, заменяющего нам истину. Глаза, которые не видят, лишь смотрят, гласит известная игра слов. Между поверхностным взглядом и пониманием увиденного находится именно то расстояние, которое нуждается в специальной оптике, доступной лишь тем, кто изначально чувствует, что что-то не так с упрощённой интерпретацией мира. И лишь с момента, когда мы начинаем осознавать, что с нами творится что-то неладное, что с нами не всё в порядке, начинается путь истинного познания, которое не может обойти, среди прочего, открытие мистического разума, духовного смысла истории и незыблемых закономерностей геополитики.

Вместо заключения можно сказать, что открытие истины - это не абстрактное, отстраненно холодное, интеллектуальное упражнение, далёкое от страданий мира, в котором мы живём. Напротив, если оно является подлинным, то несёт в себе пассионарное переживание, полное обязательств, участия, здесь и сейчас, в жизни общества, среди которого не просто находишься, но и живёшь, не только прозябаешь, но и проявляешь себя как существо, созданное по образу и подобию Божьему. Только таким образом можно практиковать принцип жить как в кризисные времена. «Кризис современного мира», о котором говорил Генон в своей знаменитой работе под тем же названием, обретает новые черты в постмодерне. Встретим же его лицом к лицу, мужественно, с чувством участия в великом деянии, заслуживающем наших усилий и посвящения.

Обсудить