О «большевистских» принципах от Ткачука

Должен напомнить идеологу ПКРМ, что во времена их правления проходил судебный процесс по делу группы левых коммунистов.

Быть или называться

Описание: http://www.pan.md/__upload/data/news/39173/450x250.jpg

Полезная «принципиальность»

Недавно главный идеолог Партии коммунистов Марк Ткачук выступил на круглом столе, посвященном юбилею Первого съезда РСДРП.

Не смущаясь, Марк Евгеньевич заявил: «Вместо того, чтобы схитрить, сменить вывеску, максимально запутать и замаскировать свою политическую генетику, мы, напротив, выставляем ее напоказ…».

Не знаю, на кого было рассчитано данное выступление, но факты – вещь упрямая: «коммунистическая» вывеска – архиполезный для ПКРМ бренд, помогающий собирать голоса доверчивых избирателей и тем самым получать тепленькие места в парламенте и других властных структурах. Так что сохранение названия – это не жертва со стороны «коммунистических» тузов, а хитрый пиаровский ход. Но Марк Евгеньевич, как самый, надо признать, образованный и умный политикан в стране, решил перепиарить всех пиарщиков и выдать рекламную вывеску за добродетель. Но очень уж полезная для партийного начальства «принципиальность» получается.

Наследнички

Дальше Марка Ткачука понесло: «Как бы ни умничали нынешние политологи, в большинстве своем недавние кафедральные дятлы "научного коммунизма" и "истории КПСС", мы действительно коммунисты, а, следовательно, все еще большевики».

Должен напомнить идеологу ПКРМ, что во времена их правления проходил судебный процесс по делу группы левых коммунистов. Доказательством вины служила цитата из Маркса и Энгельса:«Коммунисты считают презренным делом скрывать свои взгляды и намерения. Они открыто заявляют, что их цели могут быть достигнуты лишь путем насильственного ниспровержения всего существующего общественного строя. Пусть господствующие классы содрогаются перед Коммунистической Революцией. Пролетариям нечего в ней терять кроме своих цепей. Приобретут же они весь мир». К слову, люди, процитировавшие в листовке Маркса, были признаны судом виновными. Такой вот, своеобразный «большевизм» демонстрировала ПКРМ, находясь у власти.

На самом деле большевики, вслед за Марксом и Энгельсом, считали, что любой буржуазный режим, основанный на насилии, можно (и должно) свергать насилием, так как в их принципах было отвечать на силу силой. Поэтому ПКРМовцы никакие не большевики, более того, при правлении «компартии» Ленина с Марксом объявили бы, будь они гражданами воронинской Молдовы, экстремистами и отправили в места не столь отдаленные.

Владимир Ленин мог бы ответить Марку Ткачуку собственной цитатой из «Государства и революции»: «С учением Маркса происходит теперь то, что не раз бывало в истории с учениями революционных мыслителей и вождей угнетенных классов в их борьбе за освобождение. Угнетающие классы при жизни великих революционеров платили им постоянными преследованиями, встречали их учение самой дикой злобой, самой бешеной ненавистью, самым бесшабашным походом лжи и клеветы. После их смерти делаются попытки превратить их в безвредные иконы, так сказать, канонизировать их, предоставить известную славу их имени для "утешения" угнетенных классов и для одурачения их, выхолащивая содержание революционного учения, притупляя его революционное острие, опошляя его…». ПКРМовские цветочки к памятнику Ленина – именно из этой оперы.

Три «большевистских» принципа от Ткачука

К большевизму можно относиться как угодно: считать его великим историческим явлением либо, напротив, исчадием ада. Но тем и другим придется признать, что большевизм был классовым пролетарским течением, боровшимся против буржуазии. По ряду причин, которые сейчас нет места обсуждать, большевизм выродился, превратившись в собственную противоположность, что закончилось сталинизмом, ставшим могильщиком Октябрьской революции. В результате большевизм и большевики были уничтожены в ходе репрессий. Таков реальный большевизм и такова реальная судьба большевизма.

Но вернемся к нашим «коммунистам». Ткачук выделяет «три родовых признака большевизма, отличающих его от прочих марксистских и просто левых течений».

Первым признаком он называет следующее: «Это особый тип организации партии, сформированной из единомышленников, находящихся в состоянии постоянной политической мобилизации…».

Про «единомышленников» мы уже знаем по Лупу, Степанюку, Додону, Мишину и прочим им подобным. Не идеи, а выгода объединяла «старых большевиков» из ПКРМ. Сейчас, если не считать самого Воронина, остались только те, которые не являются настолько видными политиками, чтобы иметь хоть малейший шанс пробраться к власти (хотя бы в качестве парламентской оппозиции), и поэтому полностью зависимыми от «вывески», которую, не жалея живота своего, согласились сохранить партийные бонзы.

Ткачук продолжает: «При этом такая политическая организация всегда осознается в качестве передовой силы, воплощением осознанных интересов конкретного общественного класса…».

Какой такой класс представляет ПКРМ? Кого могут представлять депутаты со стажем, уже не помнящие, с какого конца браться за сапу и как закручивать болт? Думаю, вопрос риторический.

Вторым признаком Ткачук называет «тип проектного, научного мышления, устремленного в будущее, основанного на марксизме…». О том, что за «марксисты» в ПКРМ, можно судить по тому, насколько «соответствует» политика партии фундаментальным взглядам основателей марксизма. Как я упоминал выше, за цитату из Маркса и Энгельса при правлении «марксистов» устраивали уголовное преследование. А о «научности» мышления говорят факты поддержки руководством ПКРМ клерикализма и всяческого мракобесия под видом верности «народным» традициям.

И, наконец, третий признак: «Это всегда исключительно политическая организация интернационалистов…». Однако осуждать румынский национализм – это еще не значит быть интернационалистом. Выступая против одного национализма, ПКРМ демонстрирует другой: румынофобию, молдовенизм и «прорусскость». С последним видом национализма, правда, дела несколько сложнее. Когда ПКРМ оказалась у власти, она явно играла под дудку Запада, но как только партия оказалась в оппозиции, то сразу вспомнила о голосах русскоязычного электората и начала говорить о дружбе с российским государством. Однако напомню, что большевики считали царскую Россию тюрьмой народов, а Временное правительство, сменившее самодержавие, ― оплотом буржуазии, и бескомпромиссно боролись против такой России. Современная Россия, которой правят те же классы, что при царе и Временном правительстве (разве что без откровенных помещиков), была бы для большевиков врагом.

Большая разница

ПКРМ – это обычная и умеренная буржуазная партия, ничем не хуже, но и не лучше других политических структур. Единственное, что отличает ПКРМ, – это вывеска. Но называться коммунистами и быть коммунистами – это, как говорят в Одессе, две большие разницы.

pan.md

Обсудить