Михаил Прохоров: «Что дальше?»

Лидер партии «Гражданская Платформа» опубликовал статью в которой дал оценку прошедшим выборам и рассказал о своем видении политической ситуации в России.

Последние выборы продемонстрировали, что власть не может обеспечить победы своим кандидатам

Единый день голосования 8 сентября подвел черту не только под выборной кампанией 2013 г., но под целым периодом российской политической истории, который принято называть «эпохой суверенной демократии». Однако предложенный так называемой реформой Дмитрия Медведева выход из кризиса политической системы оказался несостоятельным.

В оставшееся до президентских выборов 2018 г. время нам наверняка предложат еще немало «политических реформ», главной целью которых по-прежнему будет обеспечение несменяемости нынешней власти при определенном изменении декораций. Но объективно любые перемены рано или поздно расшатают основы политической конструкции, что приведет, надеюсь, к безболезненному обновлению власти уже в ближайшие годы.

Провал политической реформы «сверху»

Заявленными целями политической реформы Медведева в 2011 г. провозглашались возвращение конкуренции в российскую политику, расширение представительства различных групп населения в органах власти и появление новых партий, возглавляемых новыми лидерами. По прошествии двух лет можно констатировать: все, что обещано властью, было ею реализовано. Но совсем в другом виде, нежели это выглядело в первоначальных декларациях.

Переход к прямым выборам глав регионов был впоследствии дезавуирован введением «муниципального фильтра». А наделение законодательных собраний регионов правом самим решать вопрос о целесообразности проведения таких выборов вообще свело на нет саму идею возвращения выборов. «Муниципальный фильтр» стал для власти действенным инструментом, способным превратить выборы в хорошо срежессированный спектакль. Введение «муниципального фильтра» консолидировало группировку думских партий, сделав их взаимозависимыми в выборах любого уровня, и окончательно исключило межпартийную конкуренцию как процесс политической жизни.

Упрощение регистрации политических партий не привело к развитию конкуренции. Партия власти, используя административный и силовой ресурсы, по-прежнему сама решает вопрос о допуске к выборам своих соперников. Значительную часть новообразованных партий составляют так называемые спойлеры, партии-марионетки. Их главная цель — отвлечь голоса избирателей от реальных политических сил за счет схожести названия и символики, а также фамилий лидеров партийных списков.

В результате искусственно внедрявшуюся в течение нескольких лет «суверенную демократию» с ее семью разрешенными «партиями» сменила «комфортабельная конкуренция»: квазимногопартийное политическое шоу с псевдосостязанием удобных власти кандидатов. Возникла новая форма политической коррупции, когда после жесткого кастинга власти в соперники угодному кандидату подбираются только удобные конкуренты, заведомо обреченные на поражение.

Комфортабельная конкуренция в действии

Помимо «муниципального фильтра» для этого использовались и силовые методы. Именно «Гражданская платформа» оказалась главной мишенью власти на этих выборах. Удары наносились по сильным местным политикам не уверенными в себе губернаторами, зачастую «варягами». Чем слабее был кандидат от власти, тем агрессивней (не надеясь быть избранным честно) он манипулировал местными судебно-следственными органами.

Кампания в регионах показала картину слабости, а не силы. Глядя на Екатеринбург, видишь, что многие губернаторы разучились вести политику без помощи силовиков. Монополия на власть порождает все более слабых губернаторов. Там, где надо договариваться с местным обществом и элитами, они просто набирают номер и зовут генерала. Возникает вопрос: стоило Москве 10 лет вести борьбу за контроль над судебно-следственной и силовой вертикалью, чтобы под конец снова предоставить ее в распоряжение регионалов-невротиков и второразрядной номенклатуры?

Позорная история с арестом мэра Ярославля Евгения Урлашова и ложными обвинениями в его адрес не нуждается в комментариях. Похожее происходило и в других регионах. В Иванове был задержан и помещен под домашний арест наш кандидат Дмитрий Сиганов. Во Владимире по требованию кандидата в губернаторы от партии власти Светланы Орловой ее конкурент от «Гражданской платформы» — энергетик и политик Александр Филиппов — был силой, с возбуждением дел и обысками отстранен от выборов. Даже против его отца возбудили дело и уволили с работы. «Варяг» Орлова так опасалась нашего кандидата, что на выборах не только официально зарегистрировали список «Гражданской позиции» — партии-спойлера, схожей по наименованию и символике с «Гражданской платформой», но даже поставили первым номером спойлера однофамильца нашего местного лидера Филиппова!

В Забайкалье сняли сильного кандидата в губернаторы от «Гражданской платформы» Алексея Кошелева. После выдвижения Кошелева ко всем его знакомым, занимающимся бизнесом, пришли силовики (СКР, УБЭП, РУБОП) с обысками или «профилактическими беседами», чтобы воспрепятствовать финансовой поддержке нашего кандидата на выборах. Зато справедливоросс Константин Ильковский получил губернаторство в Забайкалье как утешительный приз для партии с преимущественным антирейтингом (согласно соцопросам, 51% граждан России не доверяют «Справедливой России»).

Для борьбы с неугодными кандидатами использовались и другие новации. Например, принятый в мае этого года «закон о национализации элит», запретивший владеть иностранными активами не только чиновникам, но и избранным на должность. Я неоднократно выступал против этого закона, поскольку он отсекает от участия в управлении государством успешных врачей, преподавателей и бизнесменов, чьи знания и опыт работы за границей, несомненно, востребованы в сегодняшней России. Во многих развитых демократиях аналогов этому закону нет: в США, например, чиновники могут владеть собственностью в какой угодно стране. Главное — своевременно публично декларировать свои активы.

У нас же закон, похоже, был принят исключительно для того, чтобы не допустить во власть неугодных политиков. Буквально за неделю до объявления о досрочном сложении полномочий Сергеем Собяниным Мосгордума распространила действие «закона о национализации элит» и на кандидатов на выборные должности. В итоге я был вынужден принять непростое для себя решение не участвовать в борьбе за кресло московского мэра.

Когда же я обратился в ЦИК с запросом, как мне следует оформить бумаги о переводе активов в Россию, ответ за подписью Владимира Чурова гласил: «Правовая политика по вопросам, изложенным в вашем обращении, будет выработана в ходе применения соответствующих норм». То есть запрет есть, но как его применять, мы не знаем, а значит, в зависимости от политического момента будем отказывать в регистрации тому, кого сочтет неудобным власть.

Новая тактика власти и раскол элит

Одним из главных итогов выборов 8 сентября стала очевидная неспособность власти обеспечить победу своим кандидатам на всех уровнях. Центр больше не может сохранять тотальный контроль над регионами: выстроенная за 12 лет пресловутая вертикаль все чаще дает сбой в ситуации падающей поддержки населения. Поэтому партия власти стремилась сохранить за собой прежде всего те органы госуправления, которые дают возможность контролировать распределение денежных потоков. Отсюда жесткая борьба за кресла губернаторов и депутатов законодательных собраний. И относительное равнодушие к выборам мэров городов и муниципальных органов власти: там денег нет, и поэтому можно позволить участвовать в таких выборах альтернативным кандидатам.

Здесь особенно показательна ситуация в Ярославле: мэра этого города Урлашова начали жестко прессинговать не сразу после его избрания, а лишь когда он публично объявил о намерении бороться за губернаторский пост, а до того — возглавить список «Гражданской платформы» и привести партию к победе на выборах в законодательное собрание области. Высокий рейтинг Урлашова в регионе делал эти планы вполне реальной угрозой партии власти.

С другой стороны, изменение предвыборной тактики, де-факто провозглашенное кремлевской администрацией, вызвало яростное сопротивление и даже раскол местных элит. Иного и не стоило ожидать: как правило, элиты в регионах достаточно слабы, чтобы в одиночку, без поддержки из центра, противостоять новым вызовам. Причем, требуя от своих представителей на местах обеспечить политическую конкуренцию и широкий допуск оппозиции к выборам, центр одновременно продолжает настаивать на «ответственности» региональных элит за их результат — естественно, благоприятный для партии власти.

Местные элиты вынуждены временно смиряться с текущим положением, но не принимают его. И как только появляется потенциально сильный альтернативный лидер или партия, часть элит готова очень быстро сплачиваться вокруг них. Этим объясняется успех Евгения Ройзмана в Екатеринбурге.

Вне зависимости от того, какие цели ставила перед собой власть, инициируя политические перемены, уже можно констатировать, что регионы постепенно пробуждаются от летаргического сна начала нулевых. Сегодня центр политического протеста стремительно перемещается из Москвы в провинцию. По всей России идет размежевание региональных элит, часть которых сплачивается вокруг новых партий.

Примеры из прошлого говорят нам о том, что, как только власть в Москве бронзовеет, региональная политика оживает (так было и с Михаилом Горбачевым из Ставрополья, и с Борисом Ельциным с Урала, и с действующим президентом из Санкт-Петербурга безотносительно оценки деятельности этих фигур). С каждым годом независимых региональных лидеров будет становиться все больше просто в силу того, что федеральное политическое поле залито напалмом, зачищено и рафинировано.

Московские выборы как образец «комфортной конкуренции»

Кампания по досрочному переизбранию мэра российской столицы стала своего рода квинтэссенцией нового политического курса Кремля. По существу, мы наблюдали честно проведенное голосование на нечестных выборах. Устранив уже в самом начале борьбы главного соперника действующего мэра, власть приложила максимум усилий, чтобы пролонгация полномочий градоначальника не превратилась в пустую формальность.

Чего стоит одна только история с осуждением и внезапным освобождением Алексея Навального, который в итоге невольно вынужден был сыграть роль моего спойлера. Характерно, что и сам он, похоже, осознавал свою роль: отсюда отсутствие более или менее осмысленной программы на случай победы. Сам же мэр даже не удосужился провести хоть какую-то кампанию: зачем тратить силы и что-то кому-то обещать, когда и так все ясно? Кандидаты от традиционных парламентских партий вообще выглядели статистами. Это в очередной раз продемонстрировало завершение процесса сращивания власти и так называемой системной оппозиции в единую политическую структуру.

В итоге мы стали свидетелями референдума по доверию мэру, в котором приняло участие менее трети москвичей. Невиданная прежде низкая явка «продвинутых» московских избирателей, не раз определявших судьбу не только столицы, но и всей страны, лишь подчеркивает осознание ими отсутствия интриги и подлинного выбора.

Но власть в Москве — это не только мэр. Исправить ситуацию с несменяемостью первого лица столицы вполне возможно. Прежде всего путем избрания сильного органа законодательной власти, который должен реально контролировать исполнительную власть. Именно поэтому партия «Гражданская платформа» будет бороться за победу на выборах в Мосгордуму в 2014 г.

Каким мы видим выход

Политическая система, которую пытаются всеми силами законсервировать власти (хотя бы на ближайшую пятилетку, до выборов президента в 2018 г.), дает серьезные трещины. Сегодня мы имеем, по сути, однопартийную систему, в основе которой лежит блок парламентских партий. И если раньше можно было говорить об их различиях с точки зрения политического спектра, то сейчас единая партия власти фактически представляет собой левоцентристскую коалицию, озабоченную сдерживанием протестных настроений в стране за счет сверхдоходов от экспорта энергоносителей.

Примерно треть граждан России, предпочитающих созидательный труд ожиданию подачек из бюджета, вообще не имеют представительства в Государственной думе. Аналогичная ситуация сохраняется и на местах. Мы готовы быть выразителями интересов этих людей.

На смену однопартийной системе, которую мы имеем сегодня, неизбежно должна прийти двухпартийная модель, и мы готовы стать одним из ее ключевых элементов. Только таким путем удастся удержать ситуацию в рамках конституционного поля и не позволить ей скатиться, с одной стороны, к реакции и вероятным политическим репрессиям, а с другой — массовому политическому протесту, чреватому угрозой гражданского противостояния и насилия. Выборы 8 сентября показали: партия власти повсюду пришла второй. «Партией большинства» стали те, кто в выборах не участвовал. Ушедший с выборов избиратель — самая распространенная сегодня политическая позиция (в Ульяновске и Владивостоке на выборы пришло меньше 20% избирателей). Хитроумные приемы стимуляции лояльности привели к рождению нового молчаливого нелояльного большинства размерами в две трети всех граждан страны.

Вот почему для безболезненного обновления власти уже в ближайшем будущем мы призываем власть к диалогу и проведению настоящей политической реформы. Для начала мы выступаем за безусловную и безоговорочную отмену «муниципального фильтра» и обеспечение равной конкуренции для всех участников политического процесса. Должна быть отменена на федеральном, региональном и местном уровнях система бессмысленных и оскорбительных законов, которые ограничивают возможность избираться на основании так называемого принципа национализации элит. По нему получается, что дачный домик в Крыму оказывается под запретом, а дворец на Рублевке никак не мешает чиновнику заботиться о благе избирателя. «Закон о национализации элит» следует заменить законом о конфликте интересов. Ведь контролировать и жестко карать нужно прежде всего за сокрытие фактов, указывающих на конфликт интересов, независимо от того, возникает ли этот конфликт в связи с собственностью в России или в другой стране.

Должен быть введен запрет на финансирование партий из федерального бюджета. Это должно сформировать как раз фильтр для отсечения неэффективных в политическом управлении проектов, который придет на замену провалившемуся «муниципальному фильтру». Если политическая партия не способна собрать средства на свое собственное существование, она будет не в состоянии и управлять страной.

И наконец, следует отменить единый день голосования. Аргументы типа «единый день позволяет экономить деньги бюджета» абсолютно несостоятельны. Один день в году для всех выборов всех уровней во всех регионах — это грубое нарушение избирательных прав граждан. Сегодня он в явной форме препятствует осуществлению контроля и оперативного реагирования на нарушения избирательного законодательства как государственными органами, так и общественностью.

vedomosti.ru

Обсудить