Импотентная революция

О том, что в Республике Молдова происходит «революция», местные политологи и аналитики, регулярно выступая на эту тему в печатных и электронных СМИ, буквально прожужжали в последнее время уши молдавской общественности.

Однако, когда 23 ноября с.г. вместо обещанной руководством оппозиционной парламентской Партии коммунистов «революции» обществу было явлено ими всего лишь некое, абсолютно невнятное, массовое действо, состоящее в распевании собравшимися на главной площади Кишинева гражданами патриотических песен и бесцельном хождении вокруг здания Правительства, даже немало повидавшие на своем веку «чудес» и «фокусов» молдавской политической жизни, эксперты пришли в полное недоумение.

Правда, некоторые знатоки политических теорий из идеологического аппарата ПКРМ весь воскресный, послереволюционный день 24 ноября отсылали недоумевающую общественность к изучению опыта «бархатных революций» в других странах, намекая вопрошающим и сомневающимся на то, что, мол, они просто не доросли до понимания сути и методики «бархатной революции», как таковой, а потому и не могут увидеть и позитивно воспринять её успехи.

Что же, давайте более предметно поговорим о том, что общепринято считать «революцией», какими характерными чертами она должна обладать и, главное, к каким результатам приводить.

Что такое «революция» ?

Практически все известные политические словари дают толкование слова «революция» как: (от латинского «revolutio» – поворот, переворот, превращение, обращение) – радикальное, коренное, глубокое, качественное изменение, сопряжённое с открытым разрывом с предыдущим состоянием.

То есть, «революция», по определению, не может быть всего лишь некой полумерой или, тем более, неким бесконечным, вялотекущим процессом, в результате которого не было решительно покончено с прошлым, против которого она, в сущности, и затевалась.

Таким образом, если говорить о чисто политическом понимании термина «революция», то это полная смена власти, причем не просто власти, но и всей политической системы вообще. Например, переход от монархии к республике, от коммунизма к демократии, то есть глубокая ломка смена всего общественного строя.

В конце ХХ века в мировой политической практике появилось такое понятие, как «бархатная революция». Её главное отличие от классических революций (например, Великой Французской революции или Великой Октябрьской социалистической революции в России), состоит в том, что она проводиться практически бескровно, во всяком случае, без массовых жертв.

Для массы обывателей любая политическая революция выглядит как спонтанный, неожиданный и, по большому счёту, случайный взрыв народного гнева. В действительности же, ни одна революция не происходит без предварительной сложной подготовки, заблаговременного распределения ролей и активного участия в этом процессе заинтересованных сторон.

Знаменитая «бархатная революция» в Чехословакии, по мнению многих современных исследователей, никогда не произошла бы, если бы не сыграли свою определяющую роль подконтрольные реформаторскому крылу местной Компартии спецслужбы страны.

В каждой современной революции, помимо общей подготовки, нужен также эффективный детонатор, который взорвет предварительно нагретый до состояния кипения котел народного гнева. Это, чаще всего, своего рода «сакральная жертва», которую приносят на алтарь перемен. В Чехословакии, например, такой жертвой стал студент Мартин Шмидт, слух об убийстве которого полицией во время демонстрации распространился молниеносно и стал причиной невероятного всплеска народного возмущения.

Правда, роль этого несчастного студента сыграл сотрудник местной спецслужбы, лейтенант госбезопасности Людвик Зифчак, который впоследствии признался, что действовал по прямому указанию своего шефа - генерал-лейтенанта Алоиза Лоренца, но дело было сделано, цель была достигнута – в короткий срок количество протестующих против власти Компартии только в Братиславе достигло нескольких сотен тысяч человек.

Такой же сакральной жертвой в Тунисе стал некий торговец, который сжег себя в знак протеста в связи с тем, что полицейские забрали у него товар. Информация о случившемся сдетонировала взрыв массового возмущения, вылившийся в революцию. В Египте такой жертвой-детонатором стал молодой парень, который по не до конца выясненным причинам был забит насмерть в полицейском участке.

Эти происшествия, думается, далеко не случайно совпавшие с предварительным подогревом общества, и стали катализатором, запустившим соответствующую реакцию, приведшую к ломке прежней политической системы.

Таким образом, всё то, что простому человеку кажется естественно развивающимися процессами, на самом деле является многоходовой политической операцией, ход и исход которой рассчитываются заранее. Чем более тщательно скрыт каждый последующий этап этой операции от публики, тем выше профессионализм её организаторов.

Современный политический тренд – «цветные революции»

Если говорить о современных методиках свержения действующей власти, обвинённой в «зажиме демократии», «коррупции», «национальной измене» и прочих грехах, так называемых «цветных революциях», которые прокатились в различных странах, в том числе в Украине и Грузии, то их нельзя назвать ни «классической революцией», ввиду отсутствия её определяющих признаков, ни «бархатной», по той же самой причине.

Самым главным признаком «цветных революций» является то, что организаторам для их совершения совсем не обязательна общенародная поддержка. Чисто технически, для проведения операции по захвату власти под названием «цветная (она же «оранжевая», «розовая», и т.д.) революция», достаточно всего лишь несколько тысяч заранее подготовленных, решительных и чётко направляемых в своих действиях людей.

В любой «цветной революции» должны непременно совпасть несколько важнейших факторов, чтобы её успех был гарантирован.

Во-первых, должна быть растерянность и неуверенность власти в своей прочности, то есть правители должны чувствовать всю слабость и шаткость своего положения. Это достигается не просто через критику власти (власть ведь критикуют практически везде и всегда, кроме, конечно, стран с откровенно диктаторскими режимами), но, прежде всего, созданием ситуации, когда совпадает по времени критика власти не только со стороны местной оппозиции, но и критика со стороны самих сторонников этой власти и, главное, критика со стороны других – значительных! - государств, в том числе сверхдержав (региональных либо мировых).

Во-вторых, должны быть активисты оппозиции, готовые идти на жертвы. У них должен быть определенный запас авантюризма, выражающегося в готовности рискнуть своей свободой, своим имуществом, своими ближнесрочными перспективами.

В третьих, у организаторов «цветных революций» обязательно должна быть солидная поддержка извне. Некая (достаточно мощная) иностранная держава в самые первые минуты революции должна (открыто, а не намеками!) дать чётко и ясно понять, что она с этими людьми, что она готова их активно поддержать.

Анализ уже имевших место «цветных революций» показывает, что только в том случае, когда собираются вместе эти три важнейших фактора, возможен успех. Если же выпадает хотя бы один из них, то происходит полный сбой и весь труд организаторов, а также вложенные в подготовку деньги пропадают зря.

Молдавская «мамалыжная революция»

Как сказано в начале этой статьи, желание поговорить на «революционную» тему возникло у её автора в связи с проводимой все последние три месяца 2013 года в Республике Молдова оппозиционной парламентской Партией коммунистов «бархатной революцией».

Судя по многим известным моментам, касающимся способов и манеры исполнения этой «кофейно-бархатной революции» руководством и идеологическим аппаратом ПКРМ, она проходит по какому-то совершенно новому, доселе неизвестному, сценарию, который, с одной стороны, вроде бы скроен по американским лекалам, разработанным для «цветных революций», но, с другой стороны, выглядит как-то слишком странно, так сказать, слишком доморощенно и примитивно. Что-то вроде того, как выглядит спортивный костюм с этикеткой мирового брэнда «Adidas», состряпанный «на коленке» местными умельцами где-то в Сороках или Дурлештах.

Не собираюсь давать здесь свою личную оценку или говорить о правильности или, наоборот, об ошибках нынешней молдавской «революции» в исполнении Партии коммунистов с точки зрения мировой политической теории и практики, так как это отдельная и очень большая тема.

Хочу лишь заметить, что если посмотреть на происходящие в Молдове «революционные» события с точки зрения политических технологий, то можно сделать однозначный вывод о том, что политтехнологи Партии коммунистов РМ либо просто слишком плохо знакомы с методикой подготовки и проведения подобных проектов, либо всё то, что мы сегодня видим, делается ими сознательно и преднамеренно, поскольку их цель состоит вовсе не в ломке нынешней политической системы и смене действующей власти, а в чём-то совершенно ином.

В последнее время всё больше аналитиков (как местных, так и зарубежных) склоняются в своих оценках и выводах к тому, что «бархатная революция» ПКРМ – это всего лишь некая «имитация революции», истинная цель которой, с одной стороны, состоит в том, чтобы держать в тонусе свой электорат, подкармливая его постоянными обещаниями скорого возвращения коммунистов во власть. С другой же стороны, это своего рода «отчет перед иностранными партнерами» в том, что их средства и доверие, вложенные в «Проект», не пропали зря, что борьба за возвращение во власть шла до конца, и не вина партии в том, что «Революция» пока не завершилась полной победой.

Но правильно ли решение руководства и политтехнологов ПКРМ, постоянно держать «температуру кипения» в котле на максимуме на протяжении всех последних трёх лет, постоянно говоря своим сторонникам, что, мол, уж на этот раз мы добьёмся своего, а после очередной неудачи вновь назначать новую дату «полной и окончательной победы»?

И да, и нет. Для весьма немалой части электората ПКРМ, действительно, важно постоянное «ощущение движения», причём совершенно неважно, что это на самом деле – бег вперед, назад, по кругу или же прыжки на месте. Эти люди особенно не вникают в то, что происходит, для них главное в том, что власть плохая, что если партия что-то делает, то это обязательно правильно.

Хотя, безусловно, так думают далеко не все сторонники ПКРМ. Есть среди них и те, которые не готовы верить в бесконечные обещания, которые хотят конкретных результатов. Именно с этой, думающей, частью сторонников ПКРМ у её руководства постоянно происходят внутренние трения, в результате которых Партия коммунистов постепенно теряет людей и ослабляет свой интеллектуальный потенциал.

В качестве примера можно привести высказывания Эрнеста Варданяна, сторонника ПКРМ, который, анализируя всё то, что произошло 23 ноября в Кишиневе под маркой «революции», написал в своем блоге: «То, что произошло в конце митинга (у которого, по идее, не должно было быть завершения), повергло меня и многочисленных коллег в шок. Я слышу со сцены: «А теперь давайте разойдемся по домам и соберемся еще раз в самое ближайшее время». Что-что? Я не ослышался? Коммунисты отпускают домой пятьдесят тысяч человек, которые добровольно, в едином порыве приехали из всех городов и весей Молдовы?!».

Как говорится, комментарии излишни. «Революция» типа «идём туда, не знаем, куда, идём за тем, не знаем, за чем, ищем то, не знаем, что» под руководством политтехнологов ПКРМ не поддаётся никакой традиционной классификации, так как не соответствует ни одному из известных определений, кроме, пожалуй, одногочччч«мамалыжная», то есть неспособная на взрыв, на какие-либо результаты, приводящие к каким-либо изменениям во власти и в политической системе страны.

Правда, есть ещё одно определение того действа, которое было устроено ПКРМ 23 ноября в Кишинёве, «импотентная революция», да простят её организаторы автора этой статьи за воспроизведение этих слов, которые в эти дни часто приходится слышать отовсюду.

Хочу завершить свою статью советом коллегам - политтехнологам из ПКРМ: Называйте вещи своими именами. Это поможет избежать многих недоразумений. Ведь всё то, что вы делали с сентября по ноябрь с.г. ни в коем случае нельзя назвать «революцией» – ни по духу, ни по теории, ни по исполнению. Это – просто митинги протеста оппозиции, это борьба (в белых перчатках) за власть, то есть, вполне нормальные явления для любого демократического государства, но вовсе не «революция». Причём ни «бархатная», ни «цветная» и даже ни «кофейная».

Андриевский Андрей

Обсудить