КС: «Вы – румыны, язык ваш – румынский, и точка!»

Эту тему горячо обсуждают уже более 20 лет. Какой у нас государственный язык – румынский или молдавский, молдавский или румынский? Дебаты в парламенте, разговоры в общественном транспорте, беседы на кухнях и студиях телеканалов. У каждой из сторон – свои аргументы, и уже, наверное, каждая пенсионерка и каждый школьник выучили по паре доводов в пользу того или иного мнения.

И вот на прошедшей неделе Конституционный суд Молдовы, отвечая на запрос депутатов от Либеральной и Либерал-реформаторской партии, попытался в этом вопросе поставить точку. Депутаты просили интерпретировать положение, согласно которому в Конституции государственный язык страны назван молдавским, а в Декларации о независимости – румынским. КС постановил считать Декларацию о независимости приоритетным документом, таким образом отдав предпочтение румынскому языку. Однако в Конституции есть пункт, говорящий о том, что ни один акт не может превалировать над Основным законом.

Безусловно, судьи (а большинство среди них – граждане Румынии), вынося свое решение, понимали все возможные претензии к их постановлению. Однако не хочется, подобно пикейным жилетам из известного произведения Ильфа и Петрова, рассуждать о том, о чем нет глубоких познаний – о юридических тонкостях, а потому оставим юридические аспекты судьям. Более важно посмотреть на перспективны данного решения: что оно меняет и какие может иметь последствия?

Правильнее было бы точку в этом вопросе поставить еще в первой половине 90-х годов. Принять тогда окончательное решение – наш язык – молдавский (или румынский) и закрыть эту тему. Но вместо этого появилось обтекаемое выражение «государственный язык», которое применялось для того, чтобы не обидеть сторонников того или иного названия. В результате, по сути, осталось очень широкое поле для политических игр и спекуляций на языковую тему.

В школах, включая русскоязычные, все это время преподавался предмет «Румынский язык», газеты и сайты пестрели объявлениями о курсах румынского языка, учебники и словари предлагали исключительно румынский язык. В то же время достаточно большое количество жителей страны по привычке называло язык молдавским.

Теоретически такая ситуация могла сохраняться неопределенно долго. Кто-то говорит на молдавском языке, кто-то – на румынском, кто-то – на государственном. Но надо знать наших политиков, чтобы понимать, что они не оставят столь «лакомую» тему, из которой можно выжать сотни информационных поводов.

Так и на этот раз: либералы воспользовались нервной паузой, образовавшейся после нескольких «странных» высказываний румынского президента Бэсеску о приоритетной для Румынии задаче поглощения Молдовы, и подлили масла в огонь, вновь обострив языковой вопрос.

Классическая ситуация, повторяющаяся во всем мире: когда перед обществом стоят важные проблемы, когда страна находится в сложной политической ситуации, появляются силы, которые отвлекают внимание народа на решение задач, в которых больше эмоций и чувств, нежели практической выгоды. Сейчас Молдова стоит на пороге выбора, который определит ее жизнь на десятилетия, решая, какую модель развития мы выберем – европейскую или евразийскую. И проблема названия языка на сегодняшний день – это политическая технология, попытка поляризовать общество, расколоть его на две части для извлечения определенных выгод.

При этом нельзя не согласиться, что вопрос языка рано или поздно придется решать в любом случае. Но сделать это надо так, чтобы потом ни у кого не осталось желания и возможности все переиграть. Выходом мог бы стать референдум, но время для его проведения должно быть выбрано так, чтобы минимизировать политическое влияние на решение граждан. Например, вскоре после парламентских выборов, когда большинство политических партий впадает в «спячку».

Андриевский Андрей для aif.md

Обсудить