Василе Ерну: «Это грязная ставка и грязная игра румынского государства...».

Президент Бэсеску может кидаться дымовыми шашками. Это циничный, бессовестный политик, он еще преподнесет нам сюрпризы.

Объединение Бессарабии и Румынии откладывается. Евровыскочки и Объединение

Я был приглашен на канал TVR1 для участия в передаче, посвященной теме объединения. Все ее участники оказались представителями примерно одной политической группы: либеральные взгляды в духе 19 века, основанные на национальной гордости, сдобренной верой в цивилизационную «европейскую» миссию «Родины Матери» по отношению к «младшему ребенку» на Востоке – Бессарабии. Меня же, видимо, пригласили на роль черной овцы – чтобы поиграть в разнообразие. Все началось с заявления президента Бэсеску, который объявил о новом государственном проекте – объединении Республики Молдова и Румынии.

Вот несколько идей, которые я хотел подчеркнуть в передаче, но не уверен, что мне это удалось. Вкратце.

1. Подобный госпроект – единственный наш посткоммунистический проект, так как проекты ЕС и НАТО – не наши, это внешние проекты, к которым мы присоединились, объявлен без каких-либо объяснений. Петарда, дымовая шашка от которой все мы плачем, брошена президентом скорее в предвыборных целях. Бессарабия стала для него дойной коровой, ведь избиратели, обладающие румынским паспортом и живущие за Прутом – преданные сторонники Бэсеску. И президенту об этом хорошо известно. Значит, у нас проект, господин Бэсеску? Не могли бы вы показать хоть страничку, где расписаны малые шаги, которые должны быть сделаны для реализации этого проекта? Может, завтра вам захочется восстановить Великую Дакию, или даже Византию. Давайте, конечно, но, может, вы предоставите нам что-то более осязаемое, рациональное, поддающееся описанию и измерению? Может, лучше мы тоже примем участие в государственных проектах, или мы просто пушечное мясо, годное лишь для войны и рабства?

2. Ладно. А что скажут народные комиссары в Брюсселе, без которых у нас тут ничего не происходит? Боюсь, что при первых же признаках недовольства мы бросимся делать то же, что и всегда – стоять по стойке «смирно» и услужливо подписывать все, что потребуется.

3. Ну а ростовщики из МВФ, без которых мы даже цены на хлеб не устанавливаем, что они подумают об этом проекте? Как известно, именно за банкирами сегодня последнее слово. Интересно, почему? Уже некоторое время Румыния ведет себя как простая губерния Брюсселя и МВФ. Не думаю, что у нее хватит смелости и ресурсов взяться за реализацию проекта без разрешения центра.

4. А что говорят политические лидеры Кишинева? Единогласное НЕТ. Конечно же, они не хотят терять свои привилегии и объявляют собственный государственный проект: независимость, интеграцию в ЕС, благосостояние и т.д. Никакого Объединения они не хотят. Почитайте заявления премьер-министра Лянкэ, президента Тимофти, лидеров правящих партий Филата и Лупу. Однозначное НЕТ. Оппозиционное же НЕТ еще более радикально. Но и у Румынии иногда вылезают ее комплексы «старшего брата».

5. Знаем ли мы, чего хотят граждане обоих государств? Давайте спросим их. И не при помощи опросов, сделанных на коленке. Давайте проведем референдум…

6. Если граждане обеих стран хотят Объединения, почему же ни одна из политических сил ни в Молдове, ни в Румынии, не берет на себя подобный проект в качестве политической программы? Все банально просто – за них не будут голосовать. У обеих стран совершенно другие приоритеты, проблемы, другая реальность. Рейтинг Либеральной партии РМ, которая еще размахивает идеей объединения на экранах телевизоров, колеблется от 7 до 10%. Это твердое ядро сторонников идеи объединения в Молдове. В остальном же, доминирующая практически на всех уровнях в Молдове идея – это государственность. Хотел бы я посмотреть на политическую силу, которая возьмется за подобный проект. Но это возможно не скоро. Вместо этого у нас есть Альянс за европейскую интеграцию, потому что ЕС – это мираж, устраивающий большинство. Но до каких пор – неизвестно.

7. Как можно доверять румынской политической элите, которая вот уже несколько лет все обещает Республике Молдова 100 миллионов евро? Эти деньги давно уже затерялись в договорах, комиссиях, министерствах и т.д. Все это свидетельствует о неспособности Румынии решить даже минимум проблем посредством распределения денежных фондов. О каком государственном проекте мы говорим?

8. Как можно объявить под барабанную дробь и фанфары о строительстве простого газопровода от Ясс до Унген и не справиться в срок? Мы не можем сварить и проложить несколько труб на таком небольшом пространстве? Как можно доверять политической элите, которая не способна реализовать такой простой проект?

9. Чуть не забыл о знаменитых румынских консульствах в Молдове. Говорят, что посольства и консульства – это лицо страны, которую они представляют. Это первое государственное учреждение, с которым сталкивается гражданин другой страны. Я лично устал слушать жалобы от родственников, знакомых и друзей. Все жалуются на бесчеловечное обращение, которому они подвергаются. Я могу назвать как минимум пятерых друзей, заявивших, что они больше в жизни не переступят порога румынского консульства. Они получают визы у болгар, венгров, немцев, французов. Они не хотят больше связываться с румынскими консульствами. Почему? И мы говорим о небедных людях, повидавших мир, которые знают свои права и могут за них постоять. Я даже представлять не хочу как там обращаются с людьми, приехавшими из сел… если мы не можем заставить работать какое-то несчастное консульство, то о каком государственном проекте мечтает президент Бэсеску? Может стоит сначала доказать ,что мы способны заставить нормально работать хоть одно окошко в госучреждении?

10. Есть у нас один удачный проект: бесчисленные стипендии, предоставленные студентам и ученикам из Республики Молдова. Начиная с девяностых годов, хоть и с некоторыми проблемами, этот проект является самым последовательным в отношениях между Румынией и Молдовой. К сожалению, никто не подумал о следующем шаге и не стал развивать эту идею.

11. Реальность же заключается в том, что у нас есть страна, которая не в состоянии пересчитать собственных граждан, не способна организовать простую перепись, и которая не может предоставить минимальных данных о своих гражданах: сколько нас, где мы, чем занимаемся и т.д. Как может такая страна указывать нам, какие проблемы Республики Молдова, независимого государства по соседству, реальны, а какие нет? Кто-нибудь в Корочень знает, что современный облик Республики Молдова, такой, какой он есть, сформировался, когда она принадлежала Царской России, СССР и лишь несколько лет – Румынии? Кто-нибудь задумывается о том, что это предполагает другой тип организации, инфраструктуры, социальной структуры, менталитета, городской культуры и т.д.? Я уже не говорю о меньшинствах с их проблемами. Кто-нибудь задается вопросом, почему лишь 5% румыноговорящего населения Молдовы называется себя румынами, и 95% - молдаванами (2004 год), или 15 на 85% в другом варианте? Кто-нибудь занимается глубоким анализом этих данных? Я сомневаюсь. Нам нравится говорить только о национальной идентичности и мы забываем или игнорируем многочисленные идентичности, которые могут создать нам проблемы: политические, социальные, религиозные, культурные и другие идентичности. Стоит быть внимательнее и с призраками национальной идентичности: элита Бессарабии лишь частично участвовала в проекте национального строительства в 19 веке, а то, что сегодня творится в Бессарабии – это, скорее, продукт скрещивания национально-советского наследия и национально-румынской мифологии 19 века. Это довольно деликатная и сложная тема, достойная внимательного и аккуратного изучения. Кто-нибудь в Бухаресте, за исключением нескольких специалистов, знает об этих проблемах? О проблеме миграции рабочей силы, о пенсионерах я даже не говорю. Даже если эти проблемы схожи с теми, что есть в Румынии, в Молдове все обстоит иначе. Как можно говорить о государственном проекте в таких условиях, когда вместо серьезных исследовательских институтов мы получаем информацию из сказок и стихов? Русские изучают и анализируют Молдову гораздо продуктивнее. Почему же? Большая часть так называемых экспертов по Молдове знает только дорогу от аэропорта до дорогих гостиниц в центре города, от роскошных ресторанов, где столуются исключительно экспаты, и новые молдавские выскочки, объявленные, между тем, евровыскочками, до винных подвалов в Крикова или Милештий Мич. И это они должны разработать государственный проект? Такой проект подойдет только евровыскочкам, которые, в лучших традициях старых выскочек, бросят большую часть граждан ради реализации проектов в интересах собственной группы. Большинству граждан просто нет места в таком проекте. Подобное уже бывало.

12. Да, у проекта есть прецеденты – Объединение 1918 года. Романтично, воодушевляюще, проблематично. Есть ли у нас подробная модель развития событий, приведших к этому, с конкретными датами? Администрация, экономика, сельское хозяйство и т.д. Нет. Насколько правдоподобно содержание румынской угрозы «Бессарабия тебя съест!» или молдавской поговорки «Лучше всего было когда русские ушли, а румыны еще не пришли». Как управляла Румыния этой территорией, что она здесь оставила? Необходимо все четко проанализировать, без дешевого романтизма и неуместного пафоса.

13. А может, вы хотите знать, как тратятся общественные деньги, «выделяющиеся» на подобные проекты? Это вообще катастрофа. У нас есть департамент румын отовсюду, посредством которого деньги выделяются румынской диаспоре. И большая их часть идет в Молдову. На что? Вот например: «В 2010 году 94 тысячи евро из бюджета департамента румын отовсюду пошли на финансирование митрополии Бессарабии (это по сравнению с 35 тысячами евро, которые пошли на культурные и образовательные проекты): на выплату гонораров священнослужителям, поддержку административного цента Митрополии Бессарабии в рамках Румынской Патриархии посредством «покупки автомобиля, который будет использован для повышения эффективности работы епархии». Также, вот примеры некоторых культурно-просветительских проектов: издание книги «Преступления тоталитарного коммунистического режима в МАССР (1924 - 1940) и МССР (1940 – 1941 и 1944 - 1989)» или поддержка симпозиума «Год 1940 в истории румын», организованного «в честь 70-летней годовщины драматических событий 1940 года в судьбе румын»».

Почему деньги уходят на это, а не на реальные нужды? Все просто. Бухарестские политики используют ресурсы для того, чтобы подкармливать основные ячейки политической клиентелы, которые могут принести голоса и политическую поддержку. И, конечно же, для так называемой «культурно-просветительской деятельности». Необходимо содержать «профессиональных румын», которые хорошо на этом зарабатывают. Патриотизм у нас ценится и цена эта зачастую выражается в дензнаках. Это грязная ставка и грязная игра румынского государства, у которого талант ставить на «мертвую лошадь». Так не построишь ничего хорошего: в любой момент может прийти кто-то другой, кто заплатит больше и «патриоты» изменятся. Все это необходимо переосмыслить, но наша политическая элита не способна мыслить стратегически, не способна построить даже мелкие проекты. А мы хотим новый государственный проект – Великую Румынию. Великий проект.

Президент Бэсеску может кидаться дымовыми шашками. Это циничный, бессовестный политик, он еще преподнесет нам сюрпризы. Раньше эта популистская, националистическая тема была прерогативой партии Великая Румыния. Теперь ее монополизировал дворец Котрочень. Молдаване – душевные люди, чувствительные, и, этому они научились у русских, слезливые. Но ум у них остер. Но что важнее – не плакать, не смеяться, не отчаиваться, а понимать. И самое важное – не верить в новых или старых выскочек, даже если у них на лбу приставка «евро». Будьте бдительны!

Василе Ерну

Перевела на русский язык для eNews.md Вера БАЛАХНОВА

Обсудить