Федерализация Молдавии и "Красный Бес"

… В конце ноября прошлого года, когда немногочисленные молдавские эксперты и политики пытались отметить (кто с огорчением, а кто и с радостью) десятилетие со дня отказа официального Кишиневе подписать «меморандум Козака», и когда они же пытались привлечь широкую общественность к поискам ответов на вопрос, кто виноват в срыве окончательного урегулирования приднестровского конфликта, российские телевизионщики показали длинный сюжет «про трудную, а потому особенно свободную жизнь» непризнанной республики. Мелькнул в сюжете и главный герой странного юбилея – бывший президент РМ Воронин. Главный, потому что он сам просил у Москвы дать Молдове план урегулирования, сам не был против ее федерализации и сам же отказался от заказа, поставив точку в очень мутном и переполненном внешними факторами эпизоде из всей истории приднестровского противостояния. Отвечая на вопрос о причинах отказа подписать меморандум, Воронин наконец-то признал: «Я не хочу сказать, что вмешался черт, но какие-то бесовские силы точно работали против всего этого». Более года назад он лечил нервозность, обнаружившуюся внутри лукавой тактики «малых шагов», замечанием знатока: мол, не пришло еще время раскрывать тайны меморандума, а когда придет, тогда и начнутся результативные переговоры конфликтующих сторон.

В эти же юбилейные дни лидер ПСРМ Игорь Додон заявил о том, что Молдова задыхается от территориальной и общественно-политической разрозненности, и положил на стол проект федерализации страны. В тексте проекта скрытый девиз – либо федерализация, либо медленная и позорная гибель государства. Непонятно пока, чем закончится борьба «воронинской чертовщины» и додоновским предложением избавиться от бесов коллективным (на обоих берегах) чтением «федеративных текстов», понятно только, что она будет долгой, почти муторной и непростой.

… Напоминание о чертях и бесах - это как признание Воронин, что никаких таких жутких тайн нет и не было, что главный коммунист Молдовы никогда толком не знал чего он хочет от приднестровской проблемы, что он запутался в ней окончательно, и что он лично никогда из нее уже не выпутается. Это еще и признание, что он знал, насколько нерешенная проблема эффективна в сохранении и удержании личной власти, а значит, стелиться мелким бесом то перед Москвой, то перед Западом можно долго и удачно. Большим партнерам в геополитических играх мелкий, бесноватый и жадный участник – лучшая приправа к их питательным кускам.

За время своего участия в урегулировании Воронин не раз упоминал о вмешательстве чертей в разрешении конфликта. Вот фрагмент из его интервью одной из московских газет.

Вопрос: «Раньше вы часто говорили о неких темных таинственных силах в России, мешающих объединить вашу страну. Что это за силы и куда они делись теперь?».

Ответ: «Их поглотил день. За самой темной ночью всегда следует день и выходит солнце. А нечисть, как известно, боится света…».

В размышлениях Воронина о неизбежной победе добра над злом было много интересного. Они появились в молдавской и российской прессе в середине марта 2008 года, т.е. за полтора месяца до инаугурации президента РФ Медведева. Из контекста этих событий, к которым сегодня обязательно надо добавить и частые заявления Воронин о несогласованных с Кишиневом челночных действиях Козака (посланник Путина, по мнению президента РМ, то вносил изменения в тест меморандума, то вел секретные переговоры с Тирасполем), следует простой вывод Воронина: темные силы и вся остальная нечисть – это Путин и Козак, а вместе с ними вся российская политика в урегулировании, а солнце и день, их поглощающие, - это все, что будет после Путина». Сколько бы сейчас Воронин не отпирался и не бычился – «вы меня неправильно поняли» - все именно так и никак иначе; отпереться не получится. Еще цитата.

Осенью 2008 года в молдавской прессе появились откровения от советника Воронина по политическим вопросам, партийного специалиста по приднестровскому урегулированию Ткачука о главной политической тайне меморандума: «… Мы уже были очарованы идеей европейской интеграции, идеей понятных правил игры, очевидных стимулов и явных угроз. А кроме всего прочего, осознали, что политическая стабильность в такой стране, как Молдова, может быть достигнута только в том случае, если страна становится объектом сотрудничества великих держав, а не их конфликтов друг с другом».

Словом, поиски виновников в срыве подписания Меморандума-2003 начались давно, чертей и бесов, «работавших против всего этого», Воронин искал где угодно, но только не в Кишиневе. И нашел их. Обратим еще раз внимание на вопрос его интервью: «Раньше вы часто говорили о неких таинственны силах…». Значит, Воронин не сегодня и не вчера вдруг прозрел, а раньше, очевидно, уже в ноябре 2003 года, своей вероломной роли в «федеративном спектакле» для двух берегов признавать не хочет и лишь часто вспоминает чертей из московского хвостато-рогатого выводка. Впрочем, Воронин частично готов разделить ответственность за провал, но подает дело так, что все равно виноваты темные силы. Так обычно ведут себя паршивцы, застигнутые за непотребным занятием и выволоченные на свет: виноват, батюшка, каюсь, чтоб мне провалиться на этом месте, да только черт окаянный попутал… И если Воронин, затевающий с середины 2002 года (проект ОБСЕ) федеративное устройство для Молдовы, развивающий потом идею с помощью «меморандума Козака», рассчитывал все возможные неудачи потом свалить на потусторонние силы, то хорош он был – этот наш президент. А ведь восемь лет страной правил.

Незатейливый сравнительный анализ его мыслей той поры об урегулировании лишь дает основания полагать, что Воронин едва ли понимал, чего он хочет достичь в урегулировании. Еще раз о его жажде власти напоминать не будем. Это из его заявления 11 февраля 2003 года: «Учитывая, что объединение РМ должно осуществляться не только на принципах единства территории и государственной власти, не просто на основе демократического и республиканского политического устройства, но и на основе федеративных принципов, убежден, что в сложившемся в настоящее время правовом поле пройти весь этот путь невозможно в принципе. Необходимо, наконец, признать, что существующее конституционное оформление Республики Молдова ограничивает нас в модернизации государства, делает нас заложниками той системы, которая сложилась в условиях противостояния с Приднестровьем… Я считаю, что единственным перспективным… решением… является подготовка и принятие новой Конституции РМ». А это из отчета одной из пропрезидентских газет о пресс-конференции Воронина от 19 марта 2008 года: «Комментируя факт принятия парламентом Молдовы в 2005 году Закона об основных принципах статуса восточного региона страны и отношение к нему политического истеблишмента Приднестровья, президент сказал, что в этом документе ничего менять не надо, он очень современен, в нем отражены все нормы международного права, поэтому ни о какой федерализации речи быть не может… - Молдова будет унитарным государством, поэтому всякие интерпретации по поводу ее федерализации после объединения левого и правого берегов Днестра неуместны, - сказал глава государства. При этом он заметил, что по объему полномочий автономия региона может быть даже шире, чем автономии в Российской Федерации».

За десять лет, прошедших после отказа от двух федерализационных проектов для РМ, много сказано о Воронине, использовавшем, надо признать, умело проблемы урегулирования как личный инструмент, как ложку, например, чтобы насытиться властью. Бесовщины в этом обжорстве было явно больше, чем осознанной геополитической игры. Замечание Воронина о Молдове, получившей с приходом коммунистов возможность быть там, где ей выгодно, практического воплощение не имело и лишь прикрывало жажды «красного» президента. Случилось, как теперь известно, все наоборот - при Воронине восемь лет кряду Молдову ставили туда, где она должна стоять, и именно в то положение, которое она заслуживала по своей природе ненадежной и в общем-то продажной барышни. В конце концов, он, этот полуфедерал или федерал с каким-то особым оттенком, или еще краше того, открыто не называющий себя федералом, но считающим, что он самый федеральный федерала в мире, сохранивший при этом «молдавскую унитарную невинность», надоел всем. Из приведенной цитаты следует, что Воронин за унитарную Молдову, но она будет такой федерацией, какая покруче самой распрекрасной и федерально-децентрализованной федеративной России. Теперь-то понятно, почему он теперь и раньше поминал темные силы, путавшиеся под ногами, и указывал то на российское, то на американское их происхождение. Чужих чертей ловить всегда легче, чем своих.

dniester.ru

Обсудить