Судьи Молдовы разделены на кланы

В первой декаде января общественная организация Ассоциация судей Молдовы устами своего руководителя Иона Друцэ потребовала наказать экс-судью ЕСПЧ от РМ, ныне известного адвоката Станислава Павловского за неоднократные жёсткие высказывания о коррумпированности молдавских судей. Между тем, в рядах Ассоциации состоят такие фигуры, как президент РМ Николае Тимофти, председатель ВСП Михай Поалелунжь, глава КС Александру Тэнасе, молча согласившиеся с утверждением своего коллеги Друцэ. Для того чтобы и вторая сторона полемики – адвокат Павловский мог высказать свое мнение, корреспондент "Инфотаг" Владимир Попов задал ему несколько вопросов.

Часть I:

"Инфотаг": Как Вы полагаете, чем было определено это заявление и как оно согласуется с тем, что за коррупцию в последние годы в РМ не осужден ни один судья?

Станислав Павловский: Заслуживает сожаления такая болезненная реакция господина Друцэ. Будучи судьей Высшей судебной палаты (ВСП), он не должен забывать об особом статусе, которым обладают судьи. Ему не следовало бы ставить свои амбиции выше интересов правосудия и покрывать коррупцию и непрофессионализм многих судей авторитетом ассоциации, которой он руководит. Своими действиями он наносит ущерб как судебной системе, так и молодому молдавскому государству, поскольку посягнул на такие ценности, как свобода слова и независимость адвоката, гарантированные законом.

Чем были определены эти действия? Остается гадать. Лично я полагаю, что господин Друцэ просто подмахнул бумагу, которую ему дали подписать. Почему я так думаю? Потому, что он в своем обращении в прокуратуру ссылается на некоторые данные, о которых он никак не мог знать. Имею в виду дела, в которых я участвую. Но это – техническая сторона вопроса.

По существу же скажу следующее. Проблема, что более приоритетно – право на свободу слова адвоката или амбиции судьи – стара как мир. Я не первый и не последний, кто критикует судебную систему Молдовы. Не так давно эта проблема была рассмотрена Европейским судом по правам человека (ЕСПЧ) в деле "Амихалакиоае против Молдовы". Председатель Союза адвокатов РМ Георге Амихалакиоае позволил себе нелицеприятные высказывания в адрес Конституционного суда (КС), за что и был им наказан. Я в этом деле участвовал в качестве судьи ЕСПЧ от РМ. Так вот, рассмотрев это дело, ЕСПЧ усмотрел нарушение статьи 10 Конвенции о правах человека и признал Молдову виновной в ее нарушении. Видимо, господин Друцэ недостаточно хорошо знает положения статьи 10 и практику ЕСПЧ по молдавским делам, если с упорством, достойным лучшего применения, наступает на те же грабли. Искренне хотелось бы верить, что случай Друцэ – не правило, а исключение в среде молдавских судей.

Что касается отсутствия в Молдове уголовных дел против коррумпированных судей, то я неоднократно говорил, что акт коррупции – тайное действие и ни одна из вовлеченных сторон не заинтересована в его гласности. Поэтому доказать это преступное деяние крайне сложно. Наиболее эффективным способом борьбы с судебной коррупцией могло бы стать расследование материальных проявлений коррупционного акта, выражающихся в незаконных судебных решениях. Что надо под этим понимать? Статья 307 Уголовного кодекса предусматривает уголовную ответственность по части первой до пяти лет, а по части второй – до семи лет лишения свободы за вынесение заведомо неправосудного судебного решения, приговора, определения.

Уголовная ответственность предусмотрена и за незаконные задержания, аресты, привлечение к уголовной ответственности. Вот эти нормы в первую очередь и в полной мере должны использоваться в борьбе с коррупцией.

Теперь пример из молдавской практики... Много лет мы добивались того, чтобы производилась аудиозапись судебных заседаний. Добились. Производится. Ну и что? Теперь появилась другая проблема: во-первых, текст протокола судебного заседания не соответствует аудиозаписи. Во-вторых: когда адвокат требует копию протокола, как это положено по закону, для составления официальных возражений, ему этот протокол просто не дают! Почему? Я думаю, потому, что присутствует интерес в принятии определенного решения. Такого рода случаи – это тоже проявление коррупции.

Когда я официально обратился в Апелляционную палату Кишинева за копией протокола, его мне так и не выдали. Пришлось прибегнуть к различным хитростям, чтобы заполучить то, что положено по закону. Такого рода коррупционные проявления должны служить объектом самого серьезного разбирательства. Причем, приступить к такой деятельности компетентные инстанции должны немедленно.

"И": В одном из интервью Вы заявили, что "Молдове нужно очиститься от коррупционеров и после этого, с оставшимися чиновниками, проводить реформу. Реформировать судебную систему с коррумпированными судьями и прокурорами – это иллюзия". Вы продолжаете настаивать на утверждении, что 4/5 судей и прокуроров должны быть уволены?

С.П.: Позвольте мне начать с последней части вашего вопроса. Я, конечно же, никогда не подсчитывал, сколько в Молдове коррумпированных судей, сколько неграмотных, сколько среди них хамов, сколько оппортунистов и, вообще, сколько из них заслуживают пребывания в должности. Все это оценочные категории, и каждый из нас имеет свое собственное мнение, основанное на личном опыте.

Конечно же, заявление о том, что 4/5 судей РМ не заслуживают судебной мантии – это мое оценочное мнение, основанное на моем личном прокурорском, судебном и адвокатском опыте. Работая в Страсбургском суде, я был судьей-докладчиком в более чем 1000 дел. Через мои руки прошли сотни судебных решений, вынесенных молдавскими судьями. Сказать, что эти решения не выдерживают никакой критики – значит, ничего не сказать! Сейчас, работая адвокатом, общаясь со своими коллегами, я вижу, что проблема не только не перестала существовать – она приняла еще более уродливые формы. Во многих случаях у нас в судебном процессе не соблюдаются элементарные принципы справедливого судебного разбирательства.

С другой стороны, пользуясь возможностью этого интервью, я хочу принести свои извинения тем честным, профессиональным и неподкупным судьям, которые с достоинством несут свой судебный крест, давая людям надежду на справедливость. Возможно, читая заявление господина Друцэ, у них сложилось ложное представление о том, что я считаю всех судей коррумпированными или непрофессиональными. Уверяю вас, что это не так, и заверяю их в моем глубочайшем уважении. В то же время не могу согласиться с тем, что тема коррупции и непрофессионализма многих судей является табу и не может быть обсуждена под угрозой применения санкций.

Часть II:

"И": С чего необходимо начать внедрение реформы в системе юстиции, какие шаги должны быть предприняты в первую очередь?

С.П.: Реформа в сфере юстиции ничем не отличается от реформы в любой другой сфере. Это обычная кризисная менеджерская деятельность.

Для начала должна быть проведена оценка ситуации и идентифицированы проблемы. Как это сделать? Надо внимательно изучить жалобы граждан, с которыми они обращаются в суды, в прокуратуру, в Высший совет магистратуры (ВСМ), другие учреждения. Следует определить круг проблем, которые они поднимают. Надо организовать опросы среди участников судебных процессов – адвокатов, истцов, ответчиков, обвиняемых, подсудимых. Нужны мнения представителей судебного и прокурорского корпуса, как они видят проблемы и пути их решения. Надо изучить отчеты различных международных организации по Молдове, их рекомендации, практику ЕСПЧ по Молдове и по другим странам. Также должна быть проведена и другая методическая работа по определению проблем.

После того как проблемы определены, они должны быть сгруппированы как тематически, так и по другим критериям. Необходимо разработать способы их решения. Для этого должна быть изучена практика других стран, привлечены высококвалифицированные эксперты, важно выслушать мнение неправительственных организаций и парламентских адвокатов. Затем следует калькуляция финансирования для каждого элемента, индикаторы проверки исполнения. Эти индикаторы должны быть специфическими, измеряемыми определенными временными рамками. Должен быть определен мониторинговый механизм и многое, многое другое.

Нельзя сказать, что в Молдове это не делается вовсе. Делается, но недостаточно правильно, активно и неэффективно. Многие проблемы, являющиеся важнейшими для качественной правой реформы, просто проигнорированы, забыты. Параметры интервью не позволяют мне подробно раскрыть все элементы реформы, поэтому я определю их одной фразой: "Необходимо обеспечить режим законности и соблюдения прав на справедливое судебное разбирательство, гарантированные Конвенцией о правах человека".

"И": Нормально ли явление, когда судья с зарплатой в 8 тыс. леев в месяц живет в доме с кадастровой стоимостью в 2-3 млн. леев? И что делать в такой ситуации Комиссии по неподкупности и другим компетентным органам?

С.П.: Конечно же, ненормально. С точки зрения объективного наблюдателя обладание такого рода имуществом служит проявлением коррупционного поведения и основанием для углубленной проверки законности происхождения собственности. Государство должно законодательно запретить своим служащим обладать имуществом, размер которого явно превышает их официальный доход. У нас такого запрета нет. Должно быть запрещено госслужащим пользоваться по доверенности домами, машинами, банковскими счетами, другими ценностями. И должна быть установлена ответственность за эти нарушения. Должно быть установлено повышенное налогообложение имущества, происхождение которого не установлено и которое находится в явном противоречии с официальным доходом. Уровень налога на такое имущество может быть и 70%, и 80%, и 90%.

Государство должно изучить практику Гонконга в этом смысле. Этому государству за несколько лет удалось полностью искоренить коррупцию, которая до того процветала буйным цветом, именно борьбой с незаконным обогащением.

"И": Уже четвертый раз кряду созывается Республиканское собрание судей с одной и той же повесткой дня – избрание трех членов управляющей судейской инстанции – Высшего совета магистратуры. Почему эти попытки безуспешны? Почему среди претендентов мы видим опять одни и те же лица, либо не получившие уже по два раза доверие коллег Никифора Корокия и Дины Ротарчук, либо втянутые в коррупционные скандалы Иона Муруяну и Иона Друцэ?

С. П.: На мой взгляд, причина одна. Это разделение судейского корпуса Молдовы по клановому принципу и сложившийся паритет этих кланов. Все это далеко от реальной независимости судебной системы и показывает – особенно через призму случая Друцэ – как она еще незрела и как еще много предстоит сделать для того, чтобы создать совершенную судебную систему.

"И": Назовите группу основных причин, по которым Молдова проигрывает иски по делам, рассматриваемым ЕСПЧ?

С.П.: Как ни парадоксально, она одна – нарушение прав человека в нашей стране. Но меня удивляет не это, а то, почему у нас так мало проигранных дел. Видимо потому, что наиболее активные игроки этой сферы заняты другими, более важными для них делами: Александру Тэнасе руководит КС, Влад Грибинча реформирует прокуратуру, Виталие Нагачевски консультирует олигархов и т.д. Но у нас зарождается плеяда молодых адвокатов, которые со временем добьются того, что права человека в стране действительно будут соблюдаться и из пустого звука превратятся в реальность. Желаю всем нам, чтобы это время наступило как можно скорее.

infotag.md

Обсудить