Владимир Тхорик: У журналистов-расследователей Молдовы каждая история может стать последней

Журналисты, которые занимаются расследованиями, считаются элитой в профессии. Их называют "спецназом" средств массовой информации. О том, есть ли в Молдове такого рода специалисты, и кто их финансирует, рассказал главный редактор газеты "Панорама".

– Кто такие журналисты-расследователи?

– Журналисты с отклонениями (смеется). Кто будет месяцами искать людей, готовых поделиться информацией? Кто готов жертвовать свободным временем, спокойствием в семье, деньгами, а иногда и здоровьем ради того, чтобы найти зацепку для всего расследования? Еще наша работа мало чем отличается от сыщиков: и здесь и там необходимо проводить сбор и перепроверку данных. Отличие лишь в том, что у оперативников, следователей и прокуроров есть свободный доступ к закрытым базам данных. Они работают по схеме: открыли уголовное дело, взяли показания, прослушали телефон, получили ордер на обыск. Журналистам сложнее.

– Сколько времени уходит на работу?

– Если повезет, можно подготовить расследование за месяц. Бывает, что работа затягивается на несколько лет. Иногда журналисты "раскручивают" долгоиграющие темы годами. Периодически они публикуют найденные пазлы, а в конце объединяют их в общую картину. Иногда работаешь несколько месяцев, ищешь людей, копаешься в документах, а в итоге изначальная информация не подтверждается. И тема “пропадает", то есть не будет опубликована.

– Сколько стоит расследование?

– Точную цифру не назову. Это дорогостоящий информационный продукт, который не по силам многим СМИ не только в Молдове, но и за ее пределами. Стоимость включает расходы на транспорт, официальную покупку информации в базах данных и т.д. Еще в 2011 году я "откопал" интересную тему, о которой можно снять шокирующий документальный фильм. Для съемок необходимо привлечь сценариста, профессионального режиссера, операторов. В общем, нужно много денег. Пробовал начать съемки на свои средства, но вскоре понял, что не потяну. Международные фонды пока не готовы финансировать проект, местные заинтересованные лица, которые могли быть выступить в роли продюсеров, оказались скупы.

– Кто выступает в роли заказчиков расследований?

К ним можно в какой-то мере отнести редакцию, читателей, международные фонды и, конечно же, заинтересованных лиц. Какие фонды содействуют? Центр расследовательской журналистики в Молдове, международная программа SCOOP, финансируемая датским и шведским агентством по развитию. Иногда помогает международное объединение OCCRP, специализирующееся на расследовании коррупции. Кстати, эта организация поддержала расследование российского журналиста Романа Анина, который занимался нашумевшим делом Магнитского. В OCCRP строго подходят и к сбору данных, и к перепроверке фактов. Недавно мне сообщили, что скоро в Молдове появятся еще несколько организаций.

– Какую помощь оказывают НПО?

– Одни помогают возместить операционные расходы: топливо, связь, другие – купить данные о компаниях. Некоторые подобные организации даже выплачивают гонорары за хорошие расследования.

– Много платят?

– Разбогатеть не получится.

– Что нужно сделать, чтобы получить грант на расследование?

– Подготовить заявку с кратким описанием идеи, составить бюджет операционных расходов и гонорара, подать документы в один из фондов. Если тема значима для общества – помогут. Важно еще детально проработать бюджет. В 2010 году я взялся за свое первое видео-расследование, которое было посвящено экспорту ядовитых яблок из Молдовы. Рассчитывал, что грант в 200 долларов с лихвой покроет расходы на бензин, командировочные, сигареты... В итоге, чтобы завершить работу над темой, даже учитывая помощь редакции, пришлось потратить личные сбережения.

– Зачем международные фонды финансируют журналистские расследования? Кому это нужно?

– Кровавой гэбне из Кремля и спецслужбам капиталистического Запада (смеется). Если серьезно, у фондов разные цели. Одни борются с коррупцией, другие пытаются искоренить работорговлю, незаконную продажу оружия, снизить оборот наркотиков. Есть и те, кто заинтересован в смене политиков. Фонды больше всего востребованы в странах с переходной экономикой либо в государствах, где существуют проблемы с демократией. То есть там, где расследовательскую журналистику иногда можно приравнять к подвигу. Например, в Белоруссии, России и даже в Приднестровье.

– Поступают ли заказы от заинтересованных лиц?

– Да, но согласиться или отказаться – личное дело каждого. Решаясь на денежную помощь от физического лица или компании, не каждый сможет взять когда-нибудь позже в разработку того, кто был "спонсором". Такая форма сотрудничества отчасти считается подкупом журналистов. В развитых странах, где работают финансово-независимые СМИ, расследования считаются делом чести. Редакции за них хорошо платят. На Западе рекламодатели нередко сами становятся героями расследований журналистов СМИ, в которых они размещают рекламу. В Молдове большинство СМИ – нищие и не могут платить за расследования.

– Политики и партии часто предлагают финансирование?

– Они заинтересованы платить, когда есть необходимость в обнародовании каких-то компрометирующих данных на конкурентов, большая часть которых уже собрана. Но, как правило, такие истории чрезвычайно субъективны, в них не представлено мнение второй стороны. Их я бы не называл расследованиями.

– В Молдове много расследователей?

– Сегодня их можно по пальцам пересчитать: Корнелия Козонак, Ион Пряшка, Павел Пэдурару, Думитру Лазур, Алина Раду, Слава Перунов, Наталья Петрусевич, Юрие Сандуцэ...Пусть не обижаются те, кого забыл упомянуть. Но их не много.

– Какими качествами должен обладать журналист-расследователь?

– Любознательностью, смелостью и определенной долей цинизма.

– Есть ли запретные темы для расследований?

– Друзья и родственники.

– Часто ли бывает так, что человек, дававший интервью, отказывается от своих слов?

– Да, поэтому не упускайте возможности – записывайте речь на диктофон.

– Если суд потребует раскрытия анонимного собеседника?

– Источники сдавать запрещено. Сдашь одного – рискуешь потерять остальных. Для журналиста-расследователя самое святое – источник. Остальное, в том числе опыт и деньги, – приходящее.

– Пользуется ли журналисты расследователи скрытыми камерами или другими приспособлениями?

– По необходимости. В Молдове, традиционно, используют ручки, брелки, зажигалки, галстуки, в которых скрыты видеокамеры. В странах Евросоюза начали тестировать летающие камеры размером с майского жука.

– Есть ли трендовые темы, которые сейчас пользуются наибольшей популярностью?

– С 2010 года в Молдове начали интересоваться деньгами политиков, которые часто скрывают свои сбережения в оффшорах. Политики из развивающихся стран часто почему-то уверены, что их связи с фирмами-прокладками или миллионы, заработанные непосильным трудом, можно надежно скрыть в налоговых гаванях где-то на Каймановых островах. Благодаря международным журналистским базам данных, формируемых при помощи хакеров, тайные связи постепенно становятся достоянием общественности.

– О чем чаще всего пишут в Молдове?

– Самые громкие расследования, как правило, – об экономической деятельности чиновников либо связанных с ними компаниях.

– Часто угрожают журналистам?

– Да, но это, как правило, экономический шантаж. Одни крупные компании отказываются давать рекламу или обещают разорвать рекламные контракты с редакцией, в которой работает автор р асследования, другие — шантажируют судом. Например, несколько лет назад известная авиакомпания хотела отсудить у газеты "Панорама" компенсацию за моральный и материальный ущерб в размере 10 миллионов леев. Якобы такие убытки были нанесены расследованием. Это беспрецедентная претензия в истории молдавских СМИ. В итоге, дело сняли с рассмотрения, но если бы не было доказательной базы — газета рисковала обанкротиться. Согласен, что журналистам проще и спокойнее рассказывать о том, как расцветают яблони и груши, о носках чиновников и сумочках знаменитостей. У журналистов-расследователей Молдовы каждая история может стать последней: тебя могут засудить, разорить, подставить или избить в подъезде до смерти.

– Вы много общаетесь с коллегами из других стран. Где безопаснее вести расследования?

– В развитых странах, где высок уровень социальной защиты, где угрозу журналисту за его профессиональную деятельность власти воспримут как личное оскорбление и покушение на свободу слова. Традиционно это Швеция, Дания, Швейцария.

– Насколько в нашей стране пресса действительно свободна?

– СМИ в Молдове поделены на лагери, которые обслуживают политические интересы. Показательно, что где-нибудь в Тувалу, Уругвае, Тонга или даже в Албании, по международным оценкам, пресса значительно свободнее, чем в Молдове.У нас темами для расследований становится имущество чиновников среднего звена, когда в развитых странах сумасшедшие правдорубы "охотятся" на высший эшелон власти, на криминальных авторитетов.

– Приводят ли расследования к положительным сдвигам в молдавском обществе?

– Пока нет. Власти в Молдове, даже если ты наденешь наручники на преступника и приведешь в полицию, вряд ли проявят интерес. Степень заинтересованности правоохранительных органов и властей любой опубликованной историей зависит от политической конъюнктуры.

ДОСЬЕ ALLMOLDOVA

Владимир Тхорик

Журналист-расследователь, специалист в конфликтологии, главный редактор газеты "Панорама". С 2010 года экспериментирует в жанре видео-расследований. Его дебютом стали съемки схем по массовому вывозу из Молдовы в Россию ядовитых яблок, обработанных химическими препаратами, запрещенными во многих странах СНГ (фильм "Краска-невидимка", 2010). В том же году был награжден яблоком, но не ядовитым, а хрустальным – получил знак отличия в ежегодной номинации "Лучший журналист года" (по версии Центра независимой журналистики и Комитета за свободу прессы Молдовы). Ежегодно участвует в международных конференциях по расследовательской журналистике.

Андрей Гилан

allmoldova

Обсудить