Слово рождено любовью


…Волей-неволей в наше время задумываешься о языке. Такие кровавые события происходят в мире. Якобы из-за него. Некоторым людям до того не нравится русское слово, что они хватаются за оружие, требуют запрета на пользование им, объявляют его преступным. Думающие люди понимают, конечно, что тут не в языке дело. В особенности, когда борясь с ненавистным языком, начинают крушить памятники не языковедам и авторам словарей, а политикам, представляющим угрозу классу богачей…

Слово есть живой организм, оно рождается, как и человек, любовью. Оно развивается, расцветает, бывает, что и умирает. У него есть период расцвета, когда оно наиболее полно являет себя миру. Языки, словно луговая растительность, живут в добром взаимодействии, обогащаясь друг от друга. Казалось бы, какое значительное русское слово деньги. Деньжата, денежки, денежный мешок, безденежье… Такое русское. А пришло оно из тюркского мира, - была такая серебряная монета таньга. До сих пор в некоторых странах средней Азии их валюта именуется таньга. Так в России появилось сперва серебряная монета - деньга.

Подобным образом естественно и русские слова становятся своими в словарях иных стран. Своими стали многие русские слова во французском, немецком, итальянском, - в языках Европы и Азии. Да и за океаном. Помнится, как на всех языках зазвучало русское слово «спутник». А уж славянские языки, - тут трудно подчас найти резкую границу между ними. Со временем язык совершенствуется, население более грамотно разговаривает. Помнится, на моем веку печать внушала, что слово молодежь надо произносить с ударением на последнем слоге. В обыденной же речи почти все говорили: мОлодежь. А вот когда подхватили популярную строку: «Эту песню запевает молодежь», все стали произносить это слово правильно.

Как-то Константин Ваншенкин рассказывал: принес стихи в «Новый мир», Твардовскому они понравились, но редактор попросил французское слово батон заменить русским словом булка. Твардовский, поразительно чуткий к русскому слову, тут ошибся. В этимологическом словаре сказано: оно имеет французское происхождение. Но слово булка естественно легло в русскую речь, так сказать, обкаталось. Сделалось своим. Обрело и особый запах, и вкус.

Русский язык вбирает из других языков более емкие определения. Вот в Забайкалье скажут не «прошлым летом», а «лонись». Живет там у русских бурятское слово «сундалой», то есть ехать вдвоем верхом на коне без седла. Таких примеров множество.

Нанайцев на земле чуть больше десяти тысяч, а имеют свой язык, свою литературу. Через русский язык их слово услышали во всем мире. Я дружил с двумя замечательными нанайскими писателями – Андреем Пассаром и Григорием Ходжером. Одну свою повесть Пассар пересказал мне устно, когда она была напечатана только по-нанайски. Он имел в числе других наград и премию «Душа России». Государственной премией был отмечен и Ходжер. Многие ли языки так внимательны к малым сим?

Какие литераторы выросли в национальных республиках! Страна пела песню на полюбившиеся стихи аварца Расула Гамзатова. Как любили повсюду стихи балкарца Кайсына Кулиева, литовки Саломеи Нерис, башкира Мустая Карима… Какие сердечные связи были у меня с украинскими писателями, с литераторами Белоруссии, Якутии, Бурятии, Азербайджана, Туркмении. Недавно прислали мне из Улан-Удэ книгу о моем старом друге народном поэте Цыдежап Жимбиеве. Книга на бурятском языке, лишь мои письма к нему – на русском. Уважают…

О языке, о путях развития речи можно говорить долго. С детства я знаю наизусть несколько стихотворений Тараса Шевченко на украинском языке. Прочитал еще младшеклассником в журнале «Мурзилка», - они были напечатаны к какому-то юбилею поэта. И навсегда запомнил. Теперь у меня есть множество изданий «Кобзаря». Несколько лет назад, бродя по Вашингтону, натолкнулся на чудесный памятник Тарасу Григорьевичу, у подножья на низком постаменте сидели подвыпившие мужчины. Дело было в выходной, видно собрались на своеобразные посиделки. Естественно, - украинцы, кто же еще! Я направился к ним: «Здоровеньки булы!» И стал читать «Як умру, то поховайте…», «Думы мои, думы мои…» , полагая, что вызову восторг у собравшихся.

Но они молчали, лишь один промолвил: «Нэ понэма руски…» Я чуть не заплакал: «Да это же по-украински!» Они, потомки давних переселенцев, уже забыли родной язык. Но собираются у памятника национальному гению…

Надо заметить, что языки с годами меняются. Читал и читаю, скажем, Григория Сковороду. По-украински. Ну ни одного слова нет не понятного. А теперешний говор Киева для меня сплошь туман. Вот недавно прислали мне переведенные на украинский главы из моей книги «Честь поэтов», - нужно читать уже со словарем.

Языки могучая стихия. Океан. Грубой силой тут ничего не решишь.

В седине семнадцатого века изнуренный междоусобицами и восстаниями крестьян Китай был завоеван маньчжурами. Императором Китая сделался маньчжур, основав династию, царившую долго, до умершего сравнительно недавно Пу И, до самого создания коммунистического Китая. Маньчжуры, естественно, принесли китайцам свой язык… Что потом произошло, не трудно представить, - теперь на маньчжурском наречии, на языке захватчиков разговаривают, как написано в энциклопедии, буквально в нескольких селах северного Китая. Ведь без любви язык не живет.

Обсудить