Языце, супостате, губителю мой!

«…Языце, супостате, губителю мой…», - очень легко, за считанные недели, как в известной пословице, может и «до Киева довести», где в январе – феврале нынешнего года улица говорила с властью языками костров и пожарищ!

«…Карфаген не должен быть разрушен».

«…Что может быть хуже языка! Благодаря ему, мы огорчаем друг друга,

бранимся, лжём, обманываем, хитрим и ссоримся.

Язык делает людей врагами, разрушает города, даже целые государства…» ( Эзоп).

Для Румынии - государство Республика Молдова не является тем Карфагеном, который их «легендарные предки» древние римляне хотели разрушить (и таки разрушили) в борьбе за средиземноморское господство. Молдова Румынии не соперник. Средиземное море далеко, борьба за Черное не ведется, однако некоторые риски для дальнейшего существования молдавской государственности продолжают иметь место и динамично прогрессировать.

Коллегия судей Конституционного суда РМ в декабре прошлого года признала румынский язык государственным. Отношение к этому акту в Республике Молдова неоднозначное: в центре - спокойствие и понимание, на юге - тревога и озабоченность, а в Приднестровье, как это ни странно звучит, в целом довольно позитивное отношение. Позитивное, конечно, не означает безусловную поддержку. Просто, сегодня это отвечает политическим интересам республики, также, как когда-то акции ХДНП помогали И.Смирнову поддерживать идею укрепления суверенитета ПМР перед лицом растущей румынской угрозы.

Историческая память о языковой составляющей трагического начала приднестровского конфликта жива. Она стимулирует и возрождает конфликтную обстановку 90-х, которая сегодня остро ощущается в проблемных регионах Республики Молдова.

Вердикт Конституционного суда отрицательно сказывается на приднестровском урегулировании. Тирасполь приветствует такое решение, поскольку оно является дополнительным и довольно весомым аргументом в поддержку современного евразийского курса Приднестровья. К тому же, в ПМР остается молдавский язык на основе кириллицы. Если кампания по вытеснению термина «Молдова» на обочину общественно-политической жизни государства будет продолжаться, консервативное Приднестровье вполне сможет заполнить эту опустевшую нишу. Открытое утверждение румынского начала в Молдове способствует укреплению идеи независимости Приднестровья. И ответственным за реинтеграцию чиновникам будет нелегко препятствовать необратимой силе ускорения центробежных тенденций. Хотя, конечно, может быть, они и не противятся, а так делают вид по отработанной годами бюрократической привычке.

Следуя этой логике, в ближайшие годы следовало бы не мучить международное сообщество бесплодными усилиями переговоров, капитулировать, распечатать третью корзину приднестровского урегулирования, отпустить Приднестровье с миром в свободное плаванье и спокойно сливаться с Румынией. Не все, правда, согласны туда идти, в особенности, на юге. Значительная часть населения Гагаузии не приветствует евроинтеграционную политику и унионистскую риторику некоторых лидеров Молдовы. Прежде всего, это касается либеральной партии, руководство которой своими действиями внесло немалую лепту в рост протестных настроений по поводу неоднозначного будущего государственности РМ.

Решение вопросов языка в Молдове требует взвешенности, и толерантности. Лингвистические упражнения Конституционного суда РМ небезопасны для целостности молдавского государства. Румынское гражданство судей («система 5 из 6») и естественный для них, в этой связи, немолдавский патриотизм не является оправданием для принятия подобного рода конфликтогенных решений.

Конституция - Основной Закон РМ (что может быть выше него?), где зафиксированы положения о молдавском языке, утрачивает свою доминирующую роль в правовом поле Молдовы. Соображения политической целесообразности ведут к ее девальвации. Соревнование между некоторыми представителями молдавской политической элиты относительно того, кто из них больше предан идее «Великой Румынии» отнюдь не способствуют стабильности государства.

В этой связи перспектива воспламенения тлеющих очагов напряженности в Молдове в языковом контексте не может не беспокоить ЕС.

«…Языце, супостате, губителю мой…», - очень легко, за считанные недели, как в известной пословице, может и «до Киева довести», где в январе – феврале нынешнего года улица говорила с властью языками костров и пожарищ!

Язык не должен стать для Молдовы новым, очередным discordiae malum. «…Что может быть лучше языка! Благодаря ему, мы получаем знания..., приветствуем, миримся…, вдохновляем друг друга. При помощи языка строятся города, развивается культура. … нет ничего лучше языка (Эзоп).

Обсудить