Почему молдаване не румыны. Древность молдаван и запоздалые «румыны»

Древность молдаван и запоздалые «румыны»

Хотя он и заявляет, что «исторический период, внутри которого стремится исследовать разные значения терминов romîn, romînesc ‒ особо богат в событиях»,
Е.Стэнеску признает, что «можем изучать «romîn, romînesc» лишь в той мере, в какой они содержаться в письменных памятниках». А первый «письменный памятник», в котором содержится намёк на что-то «rumînească», документируется «лишь в начале XVI века» (Idem. P. 969 ‒ 970).

Уточним. Румынское историческое сообщество пришло к выводу, что страна басарабов/страна трансалпинов, то есть, южнокарпатская страна, возникает в 1330 г. То же сообщество определило, что пресловутое «письмо Някшу», содержащее синтагму «pren ţeara rumînească» написано где-то в 1521 г. Следовательно, около 200 лет, с 1330 г. по 1521 г. ни жители, ни воеводы так и не поняли, как называется их страна: басарабэ?, трансалпинэ?, угровлахэ?... Таким образом, вся идеологическая трескотня о какой-то «царэ ромыняскэ» к югу от Карпат (после 1521 г.) основывается лишь на одном, не самом достоверном, сведении из частного документа.

Разумеется, на Берлинском конгрессе (июнь 1878 г.) Объединённые княжества Молдова (Карпатско-Прутская, без Буковины) и Валахия (плюс Добруджа, подаренная бедным валахам русскими) добились разрешения называться «Romînia». Но она, а это знает весь мир, не называлась так, по меньшей мере, до 24 января 1862 г.

Становление нового имени ‒ «Romînia» было результатом пропагандистской кампании, развернутой валашскими/мунтянскими интеллектуалами в 40-х годах XIX века, а не проявлением национального сознания.

Понятия «romîn», «romînesc», «Romînia», «не имея корней в народном сознании, являясь результатом прочтения трудов зарубежных гуманистов, не являются частью автохтонного фонда романского сознания у румын» (A.Armbruster, 1993. P. 204, 205).
При проведении всеобщей бесконечной кампании по прославлению «идеи ‒ силы» (о романстве румын), вызывающе и постоянно нарушается один из основных принципов научного исследования, на которое неоднократно обращает наше внимание румынский историк Лучиан Боя: «Историк должен учитывать наличие
фактов и источников; в противном случае, изолированием и выпячиванием лишь одного определённого документа или только одной определённой информации можно «доказать» что угодно и для любой эпохи» (L.Boia. Istoria şi mit în conştiinţa românească. Bucureşti, 2011. P. 215). Можно заявить и навязать что угодно, в том числе и о «глобальном и тысячелетнем романстве румын». Кстати, суть констатации Л.Боя отражена и в молдавском народном творчестве: Ку о рындуникэ ну се фаче примэварэ (Одна ласточка весну не делает). Только «письмом Някшу» невозможно делать «румын». В общем-то можно, конечно, но только «пропагандистских румынов»...
Пресловутое «письмо Някшу» используется всеми румынскими румынологами в неуклюжих попытках скрыть тотальное отсутствие других сведений о «romîn, romînesc» на протяжении 272 лет, до начала XVII в.!

Академик Е.Стэнеску еще в 1964 г. был вынужден признать: «Собственно история, основанная на румынских источниках, терминов «romîn, romînesc» ‒ относительно новая; фактически она открывается одновременно с началом распространения письменности на румынском языке» (E.Stănescu, 1964. P. 971). На самом же деле, с конца XVII ‒ начала XVIII вв., одновременно с составлением мунтянских хроник (cronicile muntene).
Упомянутый историк сознает, что его утомительно растянутые размышления не компенсируют отсутствие конкретных фактов. Неоднократно он вынужден признавать «недостаточность внутренних и внешних названий, данных всей территории, заселённой румынами» (Idem. P. 969). В другом месте он подчеркивает: «Отметим довольно большое расстояние во времени между 1521 г. (первое документальное сведение в частном акте о слове «rumînească» в названии страны) и 1602 г. (второе документальное фиксирование того же слова, и тоже в частном акте)... Имея в виду это положение, Е.Стэнеску просит не видеть «в этом проявления неуверенности в употреблении румынского названия страны...». Тем самым, румынский историк просит не обращать внимание на отсутствие доказательств, относительно существования «romîn, romînesc» (Idem. P. 984).

Тем не менее, Е.Стэнеску, как и все остальные румынские румынологи, заявляет решительно и бесповоротно: «Romîn», особенно в форме «rumîn» ‒ это имя, которым называл себя во всей своей истории наш народ» (Idem. P. 969). Как и все
остальные румынские румынологи, Е.Стэнеску не приводит ни одного доказательства в поддержку этой пламенной декларации.

Для сравнения: молдавскость молдаван ‒ проявление национального сознания молдаван: этническое имя молдаван, молдовенеск, Молдова документируются с XIII в. в самых разных источниках: в молдавском народном творчестве, в сотнях внешних и внутренних актах, в том числе, в официальных грамотах Молдовы, начиная с 1384 г., в десятках молдавско-славянских историях ‒ летописях, начиная с 1407 г.

О названии «Румыния»...

Независимо от того, что воображает или представляет себе каждый румынский историк или все вместе, слово в форме Rumúnia было выдумано в 1816 г. греком Даниелом/Дмитрием Филиппиде на древнегреческом языке в его книге, вышедшей в Германии, в Лейпциге. Об этой книге влахи/мунтяне узнали лишь в 1873 г.; в Румынии История Rumúniei Д.Филиппиде была издана лишь в 2006 г. (издательство Pegasus Press).

Разумеется, Международный конгресс в Берлине (июнь 1878 г.) узаконил, наконец, независимость румынского государства, разрешил правящему классу употреблять название Romînia. Но, южнокарпатская страна не называлась «Румынией» ни в XIV ‒ XVII вв., ни в XVIII ‒ в начале XIX вв. Неверящих просят ознакомиться с многочисленными документами... Прислушайтесь к совету Мирона Костина: Испитайте писания...

Почему молдаване не румыны. Кто выдумал «Румынию»

Почему молдаване не румыны. Тщетные усилия по созданию «румын»

Обсудить