Ткачук – политический импотент

Вторая коммунистическая революция объяснила первую. Вторая, безусловно, более очевидна и лишена прикрас. Она вещала открытым текстом. В отличие от первой, во второй почти исчезли стильные митинговые штандарты Штефана, богатая география социальных маршей, мейнстримные речи и статьи ПКРМ о ненасильственной борьбе – Сатьяграхе. Не было той основательности и не было того пыла, которыми радовала и зажигала первая революция. Был простой и за вёрсту распознанный расчёт, который выражался лозунгами и ультиматумами: мы за таможенный союз; если подпишите в Вильнюсе Соглашение об Ассоциации с ЕС – мало не покажется! Король оказался голым, а революцию назвали, наконец, своим словом – бунт.

Первая цветная тянула свою песню из глубин народных раздумий о судьбе страны и мирового революционного опыта. Никто не предполагал, когда и чем кончится это рискованное и спонтанное на первый взгляд движение. Вторая строилась на незатейливых, эстрадных мотивах. Бросалась в глаза смысловая цепочка поверхностного сценария, привязанного к внешней политике России: 19 июля Марк Ткачук объявляет вторую революцию; 3 сентября 2013, Рогозин в Кишинёве выражает недовольство евроинтеграционными процессами Молдовы; 8 сентября Патриарх РПЦ Кирилл в Кишинёве – обозначает нашу глубокую связь с православной цивилизацией; 10 сентября, не дождавшись сколь незначительной реакции на «просьбы» России, Кремль объявляет эмбарго на молдавскую винную продукцию, а некоторое время спустя и возможность депорта молдавских гастарбайтеров; 26 сентября в Кишинёве разворачивается первый революционный пикет; а подписание Соглашения с ЕС в ноябре должна предупредить вторая цветная, с требованием досрочных парламентских выборов. План сухой и чёткий, как банковский счёт.

А как красиво и смачно всё начиналось! 28 марта 2010 года в Кишинёве прошла, под всевозможные шутихи шоубиза, презентация «Молдавского проекта». Марк надавил на пиаровскую педаль так, что не смогли отказаться от участия даже видные независимые политологи, такие как Игорь Боцан, о чём он позже, кстати, пожалел. Чисто внешне, объявленные цели и задачи этого проекта были в высшей степени актуальны и благородны. Они состояли в стремлении ПКРМ объединить вокруг себя всё общество – политическую, научную и культурную элиту, общественные организации, бизнес, простых граждан – ради совместного построения лучшего будущего Молдовы. Сам Ткачук так оценивал свой ПР продукт: «Молдавский проект» – объединяющая ценность. Он нуждается в широкой, активной, самодеятельной, низовой поддержке, без которой мечта о современной, европейской, социальной Молдове останется утопией или заложницей кабинетных споров, пресс-конференций и «круглых столов».

Марк знал, что проект – утопия, самое главное в нём был революционный запал и запуск боеголовки – необходимого ему «Социального марша», что явилось по его словам «протянутой рукой всем тем, кто готов подключиться к новой инициативе, к «Молдавскому проекту». После презентации мне предложили написать об одном большом разделе проекта «Молдова 40-ка городов», как о разработке экономического отдела ЦК ПКРМ. Я буквально выцарапал скудную информацию на эту тему, потому что никто из соответствующего отдела ничего толком не знал об этом направлении проекта. Он существовал как идея-лозунг только в голове Марка. Вот почему после появления статьи (http://valeriurenita.wordpress.com/2010/05/20/40-orase/). Ткачук восхищенно выразился, что «лучшего и глубокого описания и не могло быть». Вывод был один – проект-фикция, ПР-компания – для разгона революционного продукта «Социальный марш». Недаром ведь Воронин подчеркнул на презентации, что «Молдавский проект» – необходимость более глубокого участия общественности в выработке партийной политики».

Запрягали долго, однако…, как того требовали цветные технологии. Только через год, в мае 2011года, в трех крупных районных центрах Кагуле, Оргееве и Сороках, прошли акции “Социального марша” с требованием к правительству Альянса уйти в отставку. К тому событию в Сороке относится так называемое покушение на состоявшего ещё тогда в рядах ПКРМ Вадима Мишина. Дело в том, что у Марка был разработан киношный дубль, где каждый раз перед участниками марша появлялся здоровенный генеральный секретарь Юрий Мунтян с чемоданом образца 50-тых в руках, где, метафорично, хранились вещи Альянса. При разыгрывании очередного спектакля огромный, тяжелый снаряд, пролетел со словами «Альянс, убирайся вон!» в нескольких сантиметров от головы замыкающего строй Мишина, что чуть не стоило ему жизни.

Следующая остановка марша был Кишинёв. Красочный, с хорошей музыкальной постановкой митинг на Площади Великого Национального Собрания собрал около 70 тысяч участников, по информации ПКРМ и в десять раз меньше, по докладу полиции. И хотя и Ткачук, и его соратники исступленно кричали в толпу «Не доводите нас до греха, терпения больше нет!», время цветной ещё не пробило. Нужен был ясный водораздел, который бы расчленил общество на два противоборствующих лагеря, и он появился в марте, 2012 г. перед избранием президента Тимофте. Как появился он и позже, во время второй, ноябрьской революции 2013 г. перед парафированием Соглашения об Ассоциации с ЕС. Повторимся: классическая революция консолидирует всё общество идеей смены политического строя и поклонением новой системе ценностей. Цветная революция преследует смену политических режимов и возвышает одну часть общества над другой, используя их антагонизм. И в первом, и во втором случае Марк использовал революционные силы против той части (половины, или почти половины) избирателей, которая поддерживала Альянс, которая выступала за мирные, «полюбовные» выборы и за европейский путь.

Поэтому и слова подобранные Марком для такого рода противостояния соответствовали цели: «16 марта – уникальная возможность объяснить этой чёрной сотне что они меньшинство. (…) Это клика тупых и алчных правителей» (выступление на 25 тысячном митинге, 10 марта 2012 г.) Обычно такое настроение лидера обозначает перейти последнюю черту. За этими, брошенными в толпу, зажигательными словами должны последовать профессиональные действия «ремесленников революции». По Троцкому, 1000 обученных бойцов берут телеграф, почту, вокзалы и другие, жизненно важные для правительства ведомства. По Шарпу, в игру вступают технологически подготовленные и технически оснащённые группы, «отряды ландскнехтов», политически, финансово и информационно поддерживаемые извне. Вспыхивает пламя политического противостояния и, на него летят как бабочки десятки тысяч идеалистов, романтиков, энтузиастов и просто психически нездоровых людей, которые становятся «пушечным мясом» новой революции.

Но Марк не переступил черту. Революционное движение обмельчало и захлебнулось. Заданная изначально совершенно правильно в «Молдавском проекте» заоблачная цель для общества затерялась в политических спекуляциях и партийной демагогии. Соединённый в едином порыве «Социального марша» полёт теоретической мысли с энергией масс был израсходован неэкономно и бездарно, бесследно исчезнув за шаг до цели. Некоторые начала народного хода выродились в отдельные сентябрьские пикеты комсомольцев, которые должны были обозначить «слабые звенья власти». Что ж, на безрыбье и рак рыба, только какова была перспектива этих дерзких вначале и немощных, осиротелых в финале пикетов? Переворота не случилось ни 16 марта 2012 г., ни 23 ноября 2013 г. Почему? Это я попытаюсь объяснить в следующей заметке.

Валерий Реница

Марк и революция (3) aprilie 15, 2014

«Молдавский проект» – «Социальный марш» – осиротелый пикет

(продолжение, предыдущая смhttp://valeriurenita.wordpress.com/2014/04/14/mark-bunt-2/.)

(продолжение следует)

Обсудить