«Сволочи» и сволочь. Как это было на самом деле

Чем ближе становится 9 Мая – День Победы, великий и святой праздник для каждого честного человека в любой стране бывшего Советского Союза и Европы, в том числе в Республике Молдова, осознающего непреходящее значение бессмертного подвига многонационального советского народа и его героической Красной Армии, в долгой, тяжёлой и кровопролитной борьбе разгромивших фашистские полчища и спасших мир от «коричневой чумы», для своей собственной судьбы, для своего права свободно жить, работать, любить, создавать семью, растить детей и внуков под мирным небом, тем, к сожалению, громче и назойливее вновь становятся сиплые голоса различного рода «искателей» и «открывателей» одним им известной «правды и истины», изо всех сил пытающихся очернить, оболгать и поставить под сомнение известные исторические факты о минувшей войне, плутовато передернув и подменив их ловко состряпанной и широко растиражированной дезинформацией.

Надо признать, что активная и целенаправленная работа такого рода злонамеренных отравителей общественного сознания приносит свои горькие плоды. Особенно легко подвержено её оболванивающему влиянию, конечно, молодое поколение молдавских граждан, не имеющее жизненного опыта и поэтому вынужденно черпающее информацию о прошлом своей страны и своего народа лишь из разных мутных источников - фальсифицированных учебников истории или лживых книг и кинофильмов. Но нередко приходится сталкиваться и с тем, что совершенно недостоверными, заведомо вымышленными сведениями о тех или иных событиях Великой Отечественной войны, упорно выдавая их за подлинные факты, пользуются сегодня и вполне зрелые люди, причём некоторые из них даже относят себя к представителям исторической науки.

Не так давно, например, принимая участие в научной конференции, посвящённой теме Победы советского народа в Великой Отечественной войне 1941 – 1945 г.г., я вдруг услышал из уст одного, весьма известного и титулованного, молдавского ученого-историка, специализирущегося на вошедших сейчас в моду разоблачениях «преступлений тоталитарного коммунистического режима», немало удивившее меня заявление о том, что в Советском Союзе, по его словам, в годы минувшей войны «преступная организация НКВД - «Смерш» была виновна, помимо проведения массовых репрессий в отношении советских граждан, также и в том, что «по приказу самого диктатора Сталина» использовала в своих целях, причём в массовом порядке, даже детей ранее репрессированных родителей, либо малолетних уголовников, превращая их в хладнокровных убийц и террористов, для заброски через линию фронта в тыл германских войск.

Впрочем, ещё раньше я нередко слышал такие же странные утверждения от многих молдавских студентов и лицеистов, а также от простых граждан, которые выражали своё искреннее возмущение по поводу того, что «Советская власть не щадила детей, чьи родители были несправедливо осуждены как «враги народа», превращала их в диверсантов-террористов и забрасывала на верную гибель на оккупированную немцами территорию».

В качестве доказательства правильности своих, вызывавших лично у меня большие сомнения, утверждений мои собеседники неизменно ссылались либо на вышедший на экраны в 2006 году скандальный фильм «Сволочи», снятый российским режиссёром Александром Атанесяном по мотивам «автобиографического» романа Владимира Кунина «Миха и Альфред», либо на прочитанную ими книгу того же автора.

В чём-то я, несомненно, могу понять и разделить чувства этих людей. Это ведь очень сложный нравственный вопрос, насколько оправдано участие детей в войне. История, показанная в этом фильме, действительно, не укладывается ни в какие рамки здравого смысла. Владимир Кунин утверждает, что советская диверсионная школа существовала в Казахстане. Малолетних диверсантов оттуда забросили на уничтожение укрепленной базы фашистких горных стрелков в Альпах.

Перед выброской на немецкую базу «Эдельвейс» начальник школы предупредил «любимчиков» о затяжном прыжке, а остальных мальчишек сбросили прямо на немецкие пулеметы. Это был отвлекающий маневр. Нельзя без слёз смотреть на ключевую сцену этой кинодрамы, когда седой немецкий офицер, сняв фуражку, стоит над трупами русских диверсантов и сокрушенно говорит: «Боже мой... Боже мой!.. Это же дети!.. Что же они делают»? Страшно. Трагично. Но вот только было ли всё это на самом деле?

Вовсе неудивительно, конечно. что молдавские лицеисты и студенты, которым за годы их учёбы настолько «запудрили мозги» фальсифицированной «Историей румын», что они вообще ничего не понимают сегодня в истории своей собственной страны и своего народа, особенно в истории Великой Отечественной войны, а также зашоренные обыватели приняли всё показанное в этом фильме за чистую монету.

Удивительно и странно лишь то, что и некоторые молдавские (румынские?) ученые-историки, прекрасно знающие подлинные факты о той войне и советской истории, также поверили (или, может быть, просто сделали вид, что поверили?) в эту историческую фальшивку. И очень худо, что они не только сами поверили, но ещё и пытаются заставить поверить в это всех остальных молдавских граждан.

Вокруг упомянутых фильма и книги Кунина в своё время разгорелась большая и жаркая дискуссия, в ходе которой и ветераны ВОВ, и серьёзные учёные историки утверждали, что ничего подобного никогда не было ни в Красной Армии, ни в Советском Союзе в целом. Сотрудники Центрального архива ФСБ России, ЦОС ФСБ России и архива Комитета национальной безопасности Республики Казахстан дали почти одинаковую справку: «Диверсионных школ НКВД, других спецшкол, где готовили детей-диверсантов для заброски в тыл фашистских захватчиков, на территории СССР и Казахстана не существовало».

Вот именно об этом я всегда и говорил своим премудрым собеседникам, а в ответ неизменно слышал их ссылки на то, что, дескать, писатель-фронтовик Владимир Кунин просто не может врать, так как он сам был в советском «лагере смерти» для подростков, его там «завербовал под угрозой расстрела» некий офицер «Смерш», он давал подписку, его обучили диверсионному делу и хотели забросить через линию фронта к немцам, на верную смерть, но он чудом остался жив, так как в последний момент его в группу для заброски в немецкий тыл почему-то (!?) не включили.

Поскольку, немало поработав на своём веку в различных архивах в СССР и за рубежом, в том числе и в архивах спецслужб, я лично никогда не наталкивался там на какие-либо документы, хотя бы косвенно подтверждающие существование такого рода «спецлагерей» или «спецшкол» на территории Советского Союза, а ФСБ Российской Федерации вообще официально опровергает наличие исторической основы в фильме «Сволочи», есть смысл разобраться в том, что же из себя представляет сам писатель Владимир Кунин (Фейнберг), каждую книгу которого открывает яркая биография: бездомный сирота, беспризорник, оказавшийся в тюрьме за кражи и ограбления, бывалый фронтовик, летчик, позднее чемпион СССР по акробатике, цирковой артист, писатель, эмигрант!? Но писатель Кунин (Фейнберг), мягко говоря, очень уж лукавит, сообщая о себе столь увлекательные и «героические» сведения.

В Центральном архиве Министерства обороны Российской Федерации имеется Приказ приемной комиссии МО СССР о зачислении Владимира Кунина в Ташкентскую военно-авиационную школу стрелков-бомбардиров, где сказано: «Фейнберг Владимир Владимирович, 1927 г. р., призван в декабре 1944 г., еврей, дом. адрес: г. Алма-Ата. ул. Калинина, 63».

Согласно этому приказу, 17-летний Владимир Фейнберг стал курсантом и надел военную форму. Было это, однако, очень далеко от линии фронта, причём если и поднимался он в небо, то не в качестве военного летчика, а лишь как воздушный стрелок. В сентябре 1945 года его откомандировали во 2-е Чкаловское военно-авиационное училище летчиков-наблюдателей (ныне - Оренбургская область), но 15 мая 1946 года, «в связи с учебной неуспеваемостью» - отчислили. Из Московской военно-авиационной школы (г. Серпухов) его также 11 декабря 1946 года отчислили, но уже за недисциплинированность. Так что, полетать и повоевать ему не удалось. Откуда же тогда, спрашивается, мнимая «автобиографичность» рассказов Кунина о школе советских малолетних диверсантов? Откуда же вдруг такие подробности?

Дело в том, что всё это, действительно, так и было, а герои фильма «Сволочи» - советские дети, мальчики и девочки - имели своих прототипов в истории Великой Отечественной войны. Только вот обучались они вовсе не в советской школе диверсантов НКВД или «Смерш» в Казахстане, а за линией фронта, в немецкой спецшколе «Абверкоманда-203», где изменники Родины, военнопленные Юрий Евтухович и Николай Горохов учили 13 - 14-летних русских детей, похищеных гестаповцами из детских домов на оккупированной территории, бороться с Красной Армией, а девочек готовила к совершению диверсий и ведению разведки в советском тылу фрау Элеонора Гайдар, завербованная немцами сотрудница шведского Красного Креста.

Хранящаяся в архиве ФСБ РФ информация об этой немецкой детской школе диверсантов и была использована Куниным (Фейнбергом) в его насквозь лживой книге и сценарии фильма. Неизвестно, правда, каким образом он получил к ней доступ, но в смутные 90-е годы, когда темой дня стали «разоблачения» вообще всего, что хоть как-то связано с Советской властью, Компартией, Сталиным и органами госбезопасности, такое нередко случалось.

Впервые советские спецслужбы столкнулись с новым изощренным оружием немецкой разведки – малолетними диверсантами «Абверкоманды-203» - на фронте ещё осенью 1941 года. Их задачей был подрыв железнодорожных путей и военных эшелонов. Бесперебойную поставку их осуществляла германская диверсионная спецшкола, которая специализировалась на обучении советских детей и подростков.

Но еще задолго до этого немцы стали активно использовать детей и подростков в разведывательных целях. Достаточно сказать, что при «Абверштелле» в городе Житомире, который был взят немцами 9 июля 1941 года, уже находилось три агента-подростка, которые неоднократно забрасывались за линию фронта и выполняли разведзадание абвера. Эти дети-шпионы совершили более ста ходок за линию фронта. Возвращаясь, они сообщали сотрудникам абвера необходимые данные, которые интересовали немецкую разведку.

В специальном сообщении Управления НКВД по Смоленской области в особый отдел Западного фронта о детях-диверсантах от 4-го сентября 1941 года было сказано, что немецкая разведка в целях получения информации о дислокации советских частей, подразделений, штабов в прифронтовой полосе засылает на советскую территорию подростков для проведения разведывательной работы. Соответственно перед советской контрразведкой была поставлена задача выявления этих завербованных подростков, выяснение к какому разведцентру они принадлежат, где находится этот разведцентр, сфера его ответственности, куда, в какие районы засылают детей-шпионов и с какими заданиями.

Школы диверсантов появились не сразу. Поначалу вербовка происходила стихийно – немцы перебрасывали через линию фронта случайных детей. Их задача – разведка мест советских аэродромов, подача световой сигнализации в местах скопления советских войск и артиллерийских батарей. Вербовка детей не представляла сложности – на сотрудничество с гитлеровцами детей бросал страх перед голодной смертью. В основном, опирались на тех подростков, которые совершали правонарушения. Их задерживали и приказывали выполнить задание под угрозой расстрела в условиях военного времени, обещая взамен питание и безопасность.

В «Абверкоманде-203» детей баловали вином, пивом, водили в кино. В школе им выдавали форму, учили прыгать с парашютом, ориентироваться в лесу, кричать уткой и подкладывать в тендеры паровозов замаскированную под уголь взрывчатку. Первоначально лагерь был под городом Орша. По мере отступления немцев он перебазировался под Смоленск, в деревню Курганы под Минском, затем к Лодзи в Польше.

Позже, в начале 1943 года, диверсионная спецшкола была создана в самой Германии, в местечке Гемфурт. Школа была создана потому, что предыдущие группы давали хорошие результаты. Подготовку дети проходили 1-2 месяца. Как правило, собирали сирот из захваченных детских домов. Немцы делали ставку не на уровень подготовки диверсантов, а на их численность.

Школа в Гемфурте – единственная исключительно детская. Абверу и СД нужно было затратить несколько лет, а также огромные средства, чтобы из немецкого юноши сделать хорошего диверсанта, которого сразу же не рассекретили бы на территории противника, и чтобы местные жители при встрече ничего не заподозрили. Легче всего их было набрать из военнопленных и детдомовцев, и после небольшого срока обучения отправить выполнять задание.

После того как беспризорники и детдомовцы попадали в Гемфурт, им давали несколько дней отдыха и кормили досыта. Инструкторы применяли действенный метод кнута и пряника. Сначала обездоленных детей запугивали, внушали им, что на родине их ждут допросы в НКВД, а потом — расстрел. Несовершеннолетних агентов убеждали: те, кто перешел на сторону фашистов, объявлены советским правительством врагами народа. Единственный выход для завербованных ребят — вооруженная борьба против Красной Армии. По приблизительным подсчетам, в разведшколе получили «образование» несколько сотен ребят в возрасте 13–17 лет.

Один из главных учителей – Юрий Евтухович, лейтенант Красной Армии. В августе 1941 года он попал в плен, работал переводчиком, затем преподавал в школе унтер-офицеров, где бойцов Красной Армии превращали в карателей. Позже стал преподавателем спецшколы в Гемфурте. Он был из семьи полковника, преподавателя Артиллерийской Академии в Ленинграде. Окончил три курса в ВУЗе, потом бросил, работал до войны преподавателем в детском доме, потом в школе фабрично-заводской молодежи.

Начальником «Абверкоманды-203» стал лейтенант Виндгассен - бывший руководитель организации гитлеровской молодежи – «Гитлерюгенд». Школа подготовила два выпуска малолетних диверсантов: осенью 1943-го и летом 1944-го. В 1943-м сведения об этом были получены «Смерш» и всех детей в прифронтовой полосе стали тщательно проверять. Немцы набирали русских детей также из числа смертников в лагере «Тухинген».

Осенью 1943 года на задание отправили 30 человек. Их обучил бывший офицер Красной Армии, десантник, военнопленный Николай Фролов. Это была его личная инициатива: создать группу детей и забросить ее за линию фронта с диверсионной задачей. Уже через несколько месяцев Абвер перешёл к планомерной профессиональной подготовке малолетних кадров. Теперь их специально отбирали и готовили с особой тщательностью.

Эта школа оказалась в центре внимания начальника Главного управления контрразведки «Смерш» генерала Виктора Абакумова. Немцы снабжали маленьких диверсантов взрывными устройствами, закамуфлированными под куски каменного угля. Они должны были подбрасывать эти куски после заброски на советскую территорию в тендеры паровозов с воинскими эшелонами. На прифронтовых станциях юные диверсанты сумели подорвать несколько эшелонов с танками, боеприпасами, горючим. После выполнения задания от детей требовалось перейти линию фронта и, предъявив пароль первому немецкому солдату или офицеру, попросить их доставить в штаб немецкой армии.

Только в сентябре 1943 года «Смерш» было арестовано свыше 45 агентов германской военной разведки в возрасте 12-16 лет. Урон, который они могли нанести, был очень серьезный, так как у каждого было при себе взрывчатки на три поезда. Таким образом гитлеровцы рассчитывали парализовать советские воинские перевозки, нарушив железнодорожное сообщение тыла с фронтом. Был срочно разработан план уничтожения этой немецкой спецшколы. Проблема была настолько важна, что взята под контроль Государственным Комитетом Обороны СССР и лично Сталиным.

В начале 1944 года Алексей Скоробогатов, один из обученных Евтуховичем унтер-офицеров, заброшенный немцами с заданием за линию фронта, попал в руки «Смерш», где его перевербовали и отправили в тыл к немцам с заданием развалить систему подростковых диверсионных школ изнутри. Он стал главным действующим лицом операции по развалу школы Гемфурт. Так началась ликвидация спецшкол Абвера.

17 декабря 1944 года Скоробогатов возвратился в немецкий тыл и доложил своим немецким начальникам, что их задание выполнил. Руководство «Абверкоманды-203» было им довольно. Легенда сработала, первый шаг на пути к ликвидации школы был сделан. Советская контрразведка позаботилась о его безопасности и отработала ему легенду: за 3 дня до его возвращения произошел взрыв (по неустановленной причине) на артиллерийском складе, и ему в легенду поставили этот взрыв, как будто это он его и произвел.

Скоробогатову немцы доверяли. Он был один из немногих, кому удалось благополучно перейти линию фронта. В качестве специалиста по этому вопросу его направили в диверсионную школу подростков в Гемфурте. В школу вербовали 13-17-летних подростков из детских домов Орши и Смоленска. Сюда же попадали отобранные абверовцами дети из концлагерей. Мальчикам обещали службу в Русской освободительной армии (РОА), а девочек везли на курсы медсестер. С детьми проводили ряд психологических бесед. Только после этого им сообщали об истинных задачах.

Ставка делалась, в первую очередь, на детдомовцев. Во-первых, их было много и не надо было искать отдельных детей. Во-вторых, они, в основном, были из неблагополучных семей, либо потерявшие родителей по вине советской власти. В-третьих, условия жизни в детских домах накануне и в начале войны были очень тяжелыми.

Из мемуаров Мейгера, сотрудника «Абвергруппы-212»: «Линия фронта стабилизировалась, забрасывать агентов стало труднее... Выход нашла группа Декснера: в их зоне находилась психлечебница. Там мы набрали нужный материал - 11 подростков-олигофренов. За две недели инструкторы внушили детям, что их матери пролетят над Гатчиной. Чтобы их позвать, нужно было дать сигнал ракетой. Агенты провожали детей к мостам, складам и оставляли ожидать налет авиации. Все дети погибли, выполнив свою задачу, во время бомбометания».

Когда немцы детей вербовали, то по детдомам ездил бывший детдомовец Ваня Замотаев, который был одет в новую форму власовской Русской освободительной армии (РОА), сытый, краснощекий и с пистолетом на ремне. Это, естественно, оказывало определенное психологическое воздействие на детей. Прежде, чем начать обучение, детей водили в рестораны, в цирк, досыта кормили. Измученные лагерями и страхом перед врагом, подростки соглашались работать на Абвер. Натасканных детей забрасывали самолетами с минского и смоленского аэродромов парами.

Назад почти никто из детей-диверсантов не возвращался, но абверовцы на то и не рассчитывали. Позиция была такова: выбросим 100 агентов, если двое из них выполнят задание, и то уже хорошо. Кроме того, считалось, что даже не вернувшись обратно, завербованные абвером дети своими разговорами про Германию и Европу так или иначе продолжат разрушительную работу против Красной Армии. Массовая заброска немцами детей-агентов значительно затрудняла и тормозила работу советских спецслужб, так как на их выявление требовалось много времени и сил.

В январе 1945 года в расположении советских войск появился Алексей Скоробогатов, вместе с которым пришли инструктор диверсионной школы Гемфурт Юрий Евтухович, бывший офицер Красной Армии, воспитательница детской школы Александра Гуринова и 44 диверсанта-подростка в возрасте 14-16 лет. Скоробогатов смог убедить Евтуховича, что его готовы принять вместе с детьми, с гарантией, что это ему зачтется.

Однако, немотря на эти обещания, Евтуховича ждала другая судьба. Около года он провел в заключении, после чего был расстрелян. Ему не удалось избежать расстрела, потому что было доказано, что до попадания в детскую диверсионную школу он принимал участие в карательных действиях против партизан.

После 1944 года следы детской диверсионной школы потерялись. Почти все дети и русскоговорящий преподавательский состав сдались партизанам. Но остался еще немецкий контингент и 17 учеников. Они не вышли из леса вместе со Скоробогатовым и Евтуховичем. По одной из версий, их использовали против СССР западные спецслужбы во времена «холодной войны».

Алексей Скоробогатов вскоре после выполнения задания умер от туберкулеза. Судьбы сдавшихся детей сложились по-разному. Некоторые были отпущены на свободу, большинство же попали в исправительно-трудовые лагеря. Те из них, кто успел подорвать хотя бы один паровоз или убить хотя бы одного советского солдата, получили сроки от 10 до 25 лет.

Итак, трагическая история советских детдомовцев могла стать правдивым сценарием к честному фильму о преступлениях нацистов в годы Великой Отечественной войны. Но об агентах-детях все мы узнали в совершенно лживой интерпретации Владимира Кунина, который, когда факт его обмана стал достоянием общества, попытался оправдаться, невнятно заявив: «Мика и Альфред» - это роман мистико-фантастического толка. Все это сочинено. Я считаю, что писатель имеет право на вымысел, на домысел, на свой собственный взгляд на мир и на любые фантазии».

Жалкие слова. Какие же это «фантазии»? Причём здесь «мистика»? Да, безусловно, писатель имеет право на художественный вымысел. Но писатель не имеет права лгать, когда рассказывает о важнейшем периоде советской истории – Великой Отечественной войне. Писатель не должен цинично клеветать на свою Страну и свой Народ, давая обильную пищу для дальнейших измышлений всем тем, кому по каким-либо причинам ненавистна наша общая Великая Победа. Иначе он не писатель, а просто пасквилянт, готовый «ради красного словца не пожалеть и отца».

Обсудить