Дмитрий Рогозин: «Вступление в ассоциацию с ЕС – это попытка записаться в чужую шайку»

Вице-премьер РФ, спецпредставитель президента по Приднестровью ДМИТРИЙ РОГОЗИН на прошлой неделе посетил Тирасполь, где принял участие в военном параде по случаю Дня Победы. В интервью главному редактору «Ъ-MD» ВЛАДИМИРУ СОЛОВЬЕВУ он рассказал, при каких условиях Россия может признать или присоединить Приднестровье и чем Москва ответит на подписание Молдовой соглашения об ассоциации с ЕС.

– После Крыма все заговорили, что следующее Приднестровье. Следующее или нет?

– Россия своей позиции в рамках переговорного и миротворческого процесса не меняла (Москва признает территориальную целостность Молдовы – «Ъ-MD») и не собирается этого делать. Мы прекрасно понимаем всю сложность ситуации, в которой может оказаться Приднестровье, и предпринимаем усилия, чтобы после подписания соглашения об ассоциации между Молдовой и ЕС непризнанная республика и ее граждане не оказались в ситуации полной изоляции и экономической блокады. На этом мы делаем главный акцент. Что касается сравнения Приднестровья с Крымом, то в Крыму возникла абсолютно реальная угроза жизни и безопасности местных жителей. Поэтому Крым взбунтовался и его отторжение от Украины пошло по радикальному варианту. Именно поэтому президент РФ принял историческое решение о воссоединении Крыма с Россией. Здесь мы видим прямое доказательство известной истины, вытекающей из международного права. Истина такова: есть два принципа, которые во многом противоречат друг другу, – принцип права наций на самоопределение и принцип территориальной целостности. Обычно международное сообщество исходит из принципа территориальной целостности, уважения общепризнанных границ. Но в принципе территориальной целостности есть исключение: если над конкретным народом или регионом страны нависает угроза физического истребления, то принцип наций на самоопределение берет верх. Эти исключения бывают, несмотря на то, что более увесистым выглядит принцип территориальной целостности. Если мы сравним ситуацию с Косово и ситуацию с Крымом, то мы увидим эту большую разницу. В 2008 году Запад пошел на признание независимости Косово, хотя никакой угрозы косоварам не было – война давно закончилась, Слободан Милошевич был арестован и вывезен в Гаагу, а в Белграде сидело ультрадемократическое правительство Бориса Тадича. Тем не менее Запад пошел на признание. Почему? Потому что хотел кушать.

– В случае с Приднестровьем Россия, выходит, не голодна, раз не собирается его признавать?

– Мы интегрировали Крымский полуостров в состав России, восстановили историческую справедливость, чтобы обеспечить безопасность крымчан от хунты и угроз, которые исходили от Киева. В Приднестровье сейчас ситуация стабильная. Она крайне сложна с экономической точки зрения, потому что Кишинев вопреки здравой логике и чаяниям молдавских избирателей вознамерился подписать ассоциацию с ЕС, несмотря на то, что абсолютное большинство молдавских трудовых мигрантов – 700 тыс. – работают в РФ, а не на Западе. Они ногами проголосовали за Россию, за союз с ней, за интеграцию. Но молдавское руководство думает иначе, пытаясь, видимо, себя в брюсселях трудоустроить и обеспечить свое личное благо. Но мы не видим угрозы физического плана по отношению к Приднестровью. Поэтому главный вызов для России – это не физическая защита соотечественников и граждан РФ в Приднестровье, а обеспечение их гражданских, экономических и политических прав.

Тем не менее приднестровский парламент обратился к президенту Путину, к Госдуме с просьбой признать Приднестровье. И это обращение было проигнорировано.

– Оно не проигнорировано. Не было никакого ответа.

– Именно. Ни да ни нет. Повисло в воздухе.

– А не может быть ни да ни нет. Ситуацию мы видим в динамике. Видим, что происходит рядом, в Одесской области, где заживо сожгли антифашистов. После этих событий РФ не может давать какие-то ответы или приветы слать кому-то. Мы предпринимаем определенные действия, чтобы охладить пыл придурков, которые, в том числе, готовы лезть и в Приднестровье. Мы знаем об этих угрозах. В этой связи президент России уже говорил с европейскими лидерами, говорил о недопустимости изоляции Приднестровья. Мы надеемся, что пока нам хватит дипломатии.

То есть «вежливые люди» могут появиться в Приднестровье, только если будет угроза физической безопасности?

– Безусловно.

– РФ не собирается признавать Приднестровье и присоединять его. В то же время Приднестровье не хочет интегрироваться в состав Молдовы. Какой тогда выход?

– Здесь не Приднестровье заказывает музыку, а Кишинев. Несмотря на все предупреждения, что приднестровский вагон может отцепиться от кишиневского локомотива, молдавские политики идут на ассоциацию с ЕС. Если что-то и изменится в отношениях к Приднестровью или с Приднестровьем, то во всем этом будут виноваты или, наоборот, во всем этом будут молодцы молдавские политики. Я говорил своим молдавским собеседникам, что, если они хотят пойти на ассоциацию с ЕС, надо это делать легитимным путем. Если бы молдавские политики были патриотами, они сначала должны были бы провести выборы, которые стали бы своеобразным плебисцитом, потому что одни партии в Молдове выступают за ассоциацию с ЕС, а другие – категорически против. И вот на основании волеизъявления людей надо принимать решения, но опять же с оглядкой на Приднестровье. Поведение молдавской прорумынски настроенной политической элиты очень отчаянное и безответственное в отношении Приднестровья. Такое впечатление, что они для себя уже решили, что Приднестровье не часть Молдовы.

– Есть мнение, что России выгоднее воссоединить два берега Днестра на условиях федерализации и с правом вето по важным вопросам, чтобы пророссийское Приднестровье удерживало всю Молдову в орбите Москвы.

– Есть такое мнение, но молдавские политики пока вообще не берут в расчет такую модель объединения, как федерация. Они до сих пор твердят о единстве Молдовы с какими-то бантиками автономии для Приднестровья. На самом деле со стороны Кишинева нет никаких попыток вовлечь Приднестровье хоть в какой-то диалог о будущем. Россия предлагала такой план – «план Козака» (был разработан в 2003 году Дмитрием Козаком, работавшим тогда замглавы кремлевской администрации, и предусматривал федерализацию Молдовы – «Ъ-MD» ), и мы все помним, кто его растоптал.

Лидер молдавской компартии Владимир Воронин, который сейчас выступает за вступление Молдовы в Таможенный союз (ТС).

– Да, он тогда был в статусе президента страны. Сейчас он об этом жалеет, видимо. Но есть ощущение, что нынешние молдавские политики даже не будут инициировать какой-то схемы в отношении Приднестровья, дейтонской схемы, федерации, конфедерации. Они готовы разговаривать с позиции силы, которой у них нет – ни моральной, ни физической. Но они все время твердят, что Приднестровье должно быть частью, обычной территорией прорумынской Молдовы. Но люди здесь (в Приднестровье – «Ъ-MD») с этим не согласны.

Что предпримет Россия, после того как в июне Молдова подпишет ассоциацию с ЕС?

– Прежних отношений уже не будет. Я убежден, что ассоциация с ЕС – это изменение нейтрального статуса Молдовы. Есть определенное правило – его знают все натовцы. Чтобы вступить в ЕС, необходимо вступить в НАТО. Это правило под молдаван не будет меняться. Все страны через это проходили. Поэтому ассоциация с ЕС – это момент, когда Молдова берется за ручку двери под названием НАТО. Завтра эта дверь откроется. – И? – Это означает, что Молдова теряет нейтральный статус. У России не будет необходимости разговаривать с молдавскими политиками, и по Молдове мы будем говорить с Брюсселем и Вашингтоном.

– Какой конкретно будет реакция на подписание соглашения?

– Я буду настаивать на пересмотре экономических отношений с Молдовой, если она пойдет на ассоциацию.

– В Кишиневе опасаются, что Москва может пойти на признание Приднестровья, создать проблемы в Гагаузии, что начнут массово высылать из России молдавских мигрантов и введут эмбарго на овощи и фрукты. Оправданы опасения?

– Спасибо, что подсказали все фобии. Я их записал.

Для таких опасений есть основания?

– Ну это же не я сказал. Это они сказали.

Эмбарго на молдавское вино действует с прошлого года.

– Оно не действует тотально по всей стране.

– Недавно разрешили одному гагаузскому предприятию поставлять вино в РФ.

– Да, потому что гагаузы приехали в Москву и были проведены все консультации и экспертизы.

Допуск именно гагаузского вина выглядит политическим решением.

-Д.Р. Эти решения и будут носить политический характер. Вы считаете, что вступление в ассоциацию с ЕС – это экономическое решение Кишинева? Это чистая политика. Это попытка записаться в чужую шайку. Это изменение нейтрального статуса Молдовы. Ее уже сейчас тихой сапой в НАТО втягивают. Идут программы перевооружения, Молдова участвует в программе «Партнерство во имя мира». Через Румынию идет подготовка офицерского корпуса. Для нас и ЕС чужой блок, и НАТО. Если Молдова собирается туда идти – это не наше решение. Мы будем вынуждены реагировать. В отношении Приднестровья и в отношении экономики страны, которая уходит.

– Визовый режим с Молдовой Россия может ввести?

– Челябинцы могли себе задать вопрос, а возможен ли метеорит? То же самое касается визового режима. Все возможно. Для этого должны сложиться определенные обстоятельства. Для нас молдавские трудовые мигранты не проблема. Это близкий к нам народ. Вопрос в том, почему Россия должна будет сохранять нынешний status quo, когда Молдова, которая кормится, пополняет свой бюджет через трудовую миграцию, перестанет быть близким, дружественным или даже нейтральным по отношению к России государством.

Пересмотр отношений произойдет сразу после того, как Молдова подпишет в конце июня ассоциацию с ЕС, или Москва дождется ноябрьских выборов в парламент Молдовы? Ведь политический расклад может измениться.

– Решение пока не принято. Мы не инициаторы какого-то давления на Молдову. Мы реагируем постфактум. Первый шаг делают молдавские политики. Пока их шаги направлены в сторону увода Молдовы от связей с Россией. И это непонятно для нас.

– Какую Россия предлагает альтернативу? Я не слышал ничего об официальном приглашении Молдовы в Таможенный союз.

– Постоянно эти темы поднимаются. И на высоком, и на высшем уровне, когда идут контакты с молдавским руководством. Все необходимые предложения были сделаны, а гарантии даны. Но проигнорированы.

– То есть Молдову пригласили в ТС?

– Мы будем рады, если Молдова примет решение вступить в ТС, и сделаем все для ее поддержки. И мы это сделаем более бескорыстно, чем ЕС.

Молдавская компартия, которая говорит о необходимости разворота от ЕС к ТС, говорит, что надо провести референдум. А если в результате референдума граждане Молдовы выберут ЕС, какой будет реакция России? Ведь симпатии населения, судя по последним соцопросам, делятся почти поровну.

– Эти опросы субъективны. Вы видите, что сейчас в Молдове происходит с российскими телеканалами. Нет никакой пропаганды и разъяснения своей позиции.

Российские телеканалы в Молдове работают. Их никто не закрывал.

– Новости не работают.

– Работают.

– У нас есть большие проблемы с телеканалами, с пересмотром правил работы с ними. Но дело не в этом. Коммунисты предлагают референдум, а мы считаем, что сначала надо выборы провести. Они и будут своеобразным плебисцитом. Если мы увидим, что молдавский избиратель проголосует за ЕС, у нас не будет никаких обид. Реакция будет чисто экономическая. Мы просто будем гарантировать Приднестровью выживание и обеспечивать безопасность России в момент, когда Молдова поменяет свой статус. То есть мы будем делать то же самое, о чем я говорил выше, но только это будет не эмоционально, а с уважением выбора молдавского избирателя.

Если Молдова решит продолжить движение на Запад, какой из двух принципов применительно к Приднестровью Москва достанет из папки: право наций на самоопределение или принцип территориальной целостности?

–Существует масса вариантов. Каждый из них будет проанализирован и выбран в качестве ключевого.

Обсудить