Избирательная демократия.

Прямая демократия или демократический элитизм?

Как известно, демократию придумали древние греки. В дальнейшем развитием этого общественного института кто только не занимался, в том числе и в Молдове. Практика её прямого применения (референдумы/плебисциты) восходит к началу V века до н. э. в период сословной борьбы патрициев и плебеев в Древнем Риме. Плебисцит не утверждался сенатом, и сначала его соблюдение было обязательным только для плебеев.

Сегодня взгляд на проведение референдумов претерпел некоторые изменения. Сегодня референдумы предусмотрены конституциями многих стран. Более других в этом преуспела Швейцария, которая проводит их по самому широкому спектру вопросов. Можно сказать, что референдум являются её брэндом, наряду с сыром и часами.

Политические преобразования в государствах Восточной Европы, интеграционные процессы в Западной Европе, связанные с вступлением в Европейский Союз и ратификацией Маастрихтских соглашений также зачастую подтверждались всеобщим волеизъявлением.

Процедура проведения референдума была прописана и в конституции СССР от 36-го года, однако, как мы знаем, единственная попытка его реализации, связанная с сохранением союзного государства, реализована не была.

Любопытно отметить, что непризнанная Приднестровская республика за годы своего существования успела провести семь референдумов. Республика Молдова за тот же период не провела ни одного.

В отличие от римлян, либеральные реформы постперестроечного периода в нашей стране и попытки выстроить управляемую сверху демократию проходили под лозунгом: «Больного не спрашивают, чем и как его лечить». Сегодня в молдавском политическом дискурсе присутствует два взгляда на эту проблему. Партии левого толка придерживаются концепции эгалитаризма(фр égalitarisme, от égalité — равенство) – концепции в основе которой лежит идея, предполагающая создание общества с равными политическими, экономическими и правовыми возможностями всех членов этого общества(противоположность элитаризму).

Политологи правоконсервативного крыла или приближенные к власти тяготеют к так называемому демократическому элитизму (democratic elitism), согласно которому элита не властвует, а осуществляет управление массами в интересах этих масс и при их добровольном согласии. Влияние элит ограничиваться главным образом участием в периодических выборах политических лидеров. Показательны были теледебаты, когда лидер так называемых народных социалистов настаивал на том, что «сувереном является народ» и «политики должны дать народу самому сделать выбор». Его оппонент, директор так называемого Европейского института политических исследований, возражал, что «все вопросы можно решать без референдумов», и что «большая часть населения РМ уже осознала свою причастность к европейской идентичности». В подобном ключе высказывается и председатель молдавского Центризбиркома, заявляя о необязательности проведения референдумов. Достаточно «избирательной демократии», - говорит он,- она всё расставит по своим местам. Надо лишь проголосовать за одну из парламентских партий.

Как ни парадоксально звучит, логика присутствует в каждом из вариантов. Например, в демократической Германии институт референдумов конституцией не предусмотрен. Они полагают, что политическое равновесие там регулируется развитым гражданским обществом, независимостью прессы и обязательностью исполнения предвыборной программы. И хотя мы старательно мимикрируем под Запад, наша демократия устроена несколько по-другому. У нас член правящего альянса может безнаказанно заявлять, что предвыборные обещания есть лишь ни к чему не обязывающая предвыборная риторика. Наш политический вектор в лице выбранных нами депутатов, подобно флюгеру, столь часто меняет своё направление, что уже болит шея, не знаешь, куда поворачивать голову и чему больше верить: красочно оформленным билбордам или не менее красочным обещаниям. Да и не стоит по этому поводу переживать. На самом деле выбор за нас уже сделали. Впереди нас ждёт светлое европейское будущее, избирательная демократия с не менее избирательным правосудием и до боли знакомые лица, выглядывающие из окон проезжающих мимо правительственных мерседесов.

Крымский синдром

Распад СССР оставил после себя заметный правовой вакуум и пятнадцать независимых государств, упивающихся своим суверенитетом и спешно проедающих запасы, доставшиеся от тоталитарного режима. Но запасы со временем заканчиваются, а впопыхах допущенные ошибки начинают давать свои ядовитые всходы.

Напомню, что процедура выхода из состава Союза регламентировалась следующими нормативными документами: Конституцией СССР, о существовании которой мы ещё смутно помним и законом СССР от 3 апреля 1990 года - "О порядке решения вопросов, связанных с выходом союзной республики из СССР", о котором не знали или давно забыли. А зря. Вот несколько выдержек из этого Закона. В статье 3 указанного Закона определено: "В союзной республике, имеющей в своем составе автономные республики, автономные области и автономные округа, референдум проводится отдельно по каждой автономии". Там же установлено: "В союзной республике, на территории которой имеются места компактного проживания национальных групп, составляющих большинство населения данной местности, при определении итогов референдума результаты голосования по этим местностям учитываются отдельно". В статье 6 Закона говорится, что решение о выходе союзной республики из СССР считается принятым, если за него проголосовало не менее двух третей граждан СССР, постоянно проживающих на территории республики. Частью 7 статьи 17 Закона предусмотрено также, что в случае выхода республики из состава СССР должен быть согласован статус территорий, не принадлежащих выходящей республике на момент ее вхождения в состав СССР.

Вы спросите, о чём это я? А я в данном случае об Украине. В связи с правовым социологическим спором, продолжающимся вокруг результатов референдума 1 декабря 1991 года, следует отметить то обстоятельство, что проводился он тогда, когда фактически и юридически существовало государство СССР и сохранялось его правовое поле. Следовательно, легитимными могут считаться решения и действия в рамках существующего поля. Из этого факта вытекает, что выход любой союзной республики из состава СССР должен был осуществляться только в соответствии с упомянутым Законом СССР.

Немаловажно отметить, что жители Крыма, отвечая на вопрос "Подтверждаете ли Вы Акт провозглашения независимости Украины?", показали следующие результаты. В референдуме приняли участие 67,7% от граждан, внесенных в списки. При этом за Акт провозглашения независимости Украины проголосовали 54,2%, включая принявших участие в голосовании многочисленных военнослужащих и гостей полуострова. Подсчет голосов по Севастополю велся отдельно. Однако, если рассматривать итоги референдума не в процентах от принявших участие, как обычно делается в пропагандистских целях, а в абсолютных цифрах, то становится ясным, что из 1535154 избирателей, внесенных в списки для голосования по Крыму (без Севастополя), "За" ответили только 561498 человек, или 36,58%. Наконец очевидным и общепризнанным является и тот факт, что Крым не был в составе Украины (УССР) до ее вхождения в состав СССР. На 1 декабря 1991 года он уже был восстановлен в статусе автономии в составе союзной республики. Также важно отметить, что референдумы проводились с целью расширения полномочий республик в составе СССР, а не как выход из Союза.

Нечеткость вопроса референдума, монополия государства на средства массовой информации, невозможность для противников референдума разъяснения собственной позиции, распространение сторонниками референдума мнения о том, что независимость не означает выход из состава СССР, позволили организаторам опроса ввести значительную часть населения в заблуждение. Очевидно, что большинство граждан воспринимали референдум лишь как возможность расширения полномочий республики в составе СССР, а не как выход ее из Союза. Этим, в том числе, очевидно, объясняется и тот факт, почему результаты референдумов 17 марта и 1 декабря 1991 года диаметрально противоположны. Можно понять официальный Киев и многих украинцев, воспринимающих автономию, как доставшуюся в наследство от бабушки квартиру. Многим и сейчас сложно осознать, что Крым – это не «яблоко раздора» между Украиной и Россией. Что в этой «квартире» живут люди, и те вправе сами определять свою судьбу. Ситуация с Крымом – лишнее подтверждение того, как вольное обращение с Законом, пренебрежение демократическими принципами до добра не доводят. Могла ли Украина предвосхитить надвигающиеся события и исправить уже допущенные ошибки? Думается, что могла.

Украинский шлях и молдавский перекрёсток

Многие в Молдове напряжённо следят за событиями на братской Украине, мысленно примеряя ситуацию у соседей на себя. Интервью с украинскими пенсионерами, жалующимися на то, что выживать с пенсией в полторы тысячи и коммунальными услугами в 350 гривен сложно, воспринимаются здесь с горькой усмешкой. Учитывая, что грядущее подписание соглашения об Ассоциации сопряжено с ужесточением социальных расходов и весьма вероятным ростом цен, после вступления его в действие, мы вполне можем прийти к своему «майдану». Наша власть и наши олигархи мало чем отличаются от украинских. Разве что размером поменьше. Апрельский шабаш 2009г. ещё не стёрт из памяти и все понимают, что всё может повториться. Но давайте обратимся к опыту соседей.

В Киеве антиолигархическая революция закончилась полной победой олигархов. Так стоило ли её начинать и что послужило поводом для возникновения киевского Майдана? Хочется отметить, что нынешний (и всё ещё легитимный) президент Украины Виктор Янукович при ближайшем рассмотрении мог оказаться не более одиозным, чем те, кто был до него или те, кто сегодня плотно расселся по ветвям украинской государственной власти. В чём же он провинился? А в том, что волюнтаристски, без совета с народом, решил изменить вектор внешней политики государства. Имел ли он на это право, как законно избранный президент? Наверное, имел, но, как показывает практика, не должен был этого делать. И в этом главная ошибка Януковича. Проведи он референдум о вступлении в Ассоциацию, и, глядишь, остался бы в своём кресле до положенного срока. Если бы большинство высказалось за подписание, он получал индульгенцию и оправдание на последующий за этим дефолт. Если бы большинство указало на восточный вектор развития, Запад, скрежеща зубами, не мог бы столь демонстративно поддерживать и финансировать протестные настроения. Но, как говорится, поезд ушёл.

Сегодня Украина в патовой ситуации: Запад и Юго-Восток Украины противостоят друг другу, по стране бродят толпы незаконно вооруженных людей, административные здания захвачены противоборствующими повстанцами. Растерявшийся и дезориентированный Киев, одной рукой пытаясь проводить «круглые столы» с лояльными к себе назначенцами, другой - посылает регулярные части на подавление мятежного Юго-Востока. Одно очевидно, что в данной ситуации никакой референдум и никакие выборы уже положительного результата не дадут. Опоздали. Они, просто, не будут признаны либо одной, либо другой стороной. Процесс вышел из правового поля, простых решений нет. Украина беременна диктатурой. Древние греки в подобные кризисные ситуации приостанавливали действие демократических институтов и передавали все бразды правления тому, кого они назначали диктатором на ограниченный период для решения вполне конкретных задач. Но это греки. В данном случае без внешнего куратора, видимо, не обойтись. Первоочередной задачей является разоружение и роспуск незаконных формирований, снижение градуса политического противостояния. Только после этого можно вести переговоры о референдуме по конституционному устройству и о президентских выборах.

Сегодня украинский «Титаник» на всех парах несётся навстречу президентским выборам, намеченным на 25 мая. Ещё можно притормозить и договориться. Ещё не поздно референдумы на юго-востоке, обнажившие существующие проблемы, но не имеющие юридической силы, принять к сведенью и попытаться найти решение за круглым столом и в рамках единой страны. Проведение же президентских выборов без Донецкой и Луганской областей легитимируют не столько киевскую власть, сколько узаконит фактический раскол страны, подведя черту под «приднестровизацией» Украины.

В этой связи, оценивая действия молдавских властей, создаётся впечатление, что учиться на ошибках соседа они не собираются. Подобно зомби, следуют они за европейской дудочкой, не замечая уже разложенные впереди грабли. С народом, в отличие от своих древнеримских предков, они советоваться принципиально не хотят. Мало кто сомневается, что подписанное таким образом соглашение об Ассоциации, не подкреплённое общенародным референдумом, в случае прихода к власти левоцентристских сил, будет денонсировано. Что-то подсказывает, что по аналогии с Украиной, на улицах появится «возмущённый народ» и с требованием демократизации начнёт жечь костры. Ситуация не стоит на месте. Не за горами парламентские выборы. Неожиданно вспыхнувшая любовь западных политиков к Молдове вызывает настороженность. Холодный ветерок киевского Майдана доносится уже и к нам. Кто мог подумать, что подобное могло произойти у наших соседей, и где гарантии, что это не может повториться у нас? Не исключено, что в некой далёкой стране печенье в поддержку кишинёвского Майдана уже заготовили …

Обсудить