Референдум – панацея или еще одно заблуждение?

Мы живем в мире неочевидных истин.

И в самом деле – то, что для одних является бесспорным и верным,

для других представляется совершенно ошибочным и недопустимым.

Поиск абсолютной истины всегда пронизывал жизнь человека. И тем отличал его от животного. В русле этого поиска принято считать, что к вожделенной истине нас приближает консолидированный глас народа.

Но всегда ли это так?

Vox populi !.. Политики с пеной у рта убеждают нас, что лишь в этой форме доступна абсолютная истина на данном отрезке времени.

И не беда, что история часто не соглашается с выбором народа, сделанным на определенном этапе общественной жизни и под воздействием специальных средств властного управления этим выбором.

Примеров трагических ошибок, совершенных гласом народа, не счесть в новейшей истории человечества. И не обязательно вспоминать при этом одну лишь Германию тридцатых годов прошлого века.

Хотя именно Германия могла бы служить эталоном могучего воздействия умело организованной пропаганды на общественное мнение.

Как оказалось, с помощью пропагандистской машины мировоззрение древнего европейского народа, давшего так много мировой культуре, в течение нескольких лет может быть отброшено на пещерный уровень.

Наши нынешние махинаторы от политики прекрасно осведомлены о громадных возможностях манипулирования голосом народа и именно поэтому, добиваясь своих далеко не праведных целей, с таким надрывом кричат о референдуме как единственно возможном способе выбора верного пути для страны.

При этом они стыдливо закрывают глаза на то, что в условиях довольно расплывчатого и спорного понимания демократии все противоборствующие силы не скупятся на применение исчерпывающего арсенала запрещенных средств и инструментов в своей борьбе за власть.

Желанный референдум, конечно же, мог бы ответить на жизненно важные вопросы, но лишь в том случае, когда средства массовой информации были бы не столь ангажированы политической конъюнктурой.

Но тогда следует признать, что в сегодняшней Молдове гипотетические выводы будущего референдума в принципе способны отразить не подлинное состояние дел, а лишь успех или поражение одной из противоборствующих пропагандистских кампаний. И конечный результат, скорее всего, будет зависеть от того, сколько средств в состоянии вложить каждая из сторон в формирование общественного мнения.

Мало того, что нас заставляют невольно принимать участие в этой игре с заведомо нарушенными правилами - голоса из телевизора настойчиво убеждают нас в том, что так и надо.

Самое удивительное – что очень многие знают, где правда, а где ложь, но почему-то упорно молчат.

Будто сговорились.

«Прикипевшие» к телевизору зрители отлично понимают, что одни и те же давно примелькавшиеся лица день за днем просто гипнотизируют их с голубых экранов и что большинство телевизионных комментаторов весьма далеки от объективного изложения информации. Но парадокс телевидения и заключается, как раз в том, что волшебная сила экрана все равно заставляет человека слушать очередную «заказуху» с открытым ртом.

Однако, стремясь к наиболее объективному результату, мы ведь не можем задолго до референдума просто взять и запретить деятельность всех средств информации.

Ревнители академической демократии, пожалуй, не согласятся с тем, что права всех участников политического процесса не всегда могут быть признаны изначально равными. Есть те, кто начинает «с нуля» и не запятнан никакими грехами в прошлом. А есть и другие, кто, присвоив обкатанный политический бренд, вольно или невольно принимают на себя и ответственность за весь спектр деяний, совершенных под сенью этого бренда.

И тогда трудно усмотреть что-либо иное кроме лицемерия масс-медиа в уравнивании исходных демократических прав каждой из сторон в нашем общем политическом пейзаже.

Любая, даже самая левацкая партия не может быть насильственно исключена из демократического процесса, если она не нарушают впрямую Конституцию страны.

Но едва ли это касается тех, кто в своей многолетней практике так и не приблизился к воплощению классической программы присвоенного бренда, но беззастенчиво эксплуатирует его популярность, природа которой сродни религиозной.

Да и сам он, этот громкий в прошлом бренд, так и не прошел, в свою очередь, процесса очищении - бескомпромиссного всенародного осуждения и искреннего покаяния.

А чтобы ему вновь войти на равных в общественную жизнь иного пути нет и не может быть.

Так было в большинстве стран, переживших тоталитарный режим.

Кроме нашей.

Неисчислимые беды народа, связанные с этим брендом, требуют от нынешних его пользователей, по крайней мере, понимания, что самой возможностью своего участия в политическом процессе они обязаны исключительно великодушию того самого народа, который столько претерпел за семь десятков лет их правления.

Да, референдум и в самом деле может оперативно и верно ответить на тот или иной вопрос жизни страны. Но лишь в условиях подлинной демократии. А она бывает дееспособна только, опираясь на зрелое гражданское общество.

Однако где же оно - гражданское общество нашей Молдовы?

Большинство из тех, кто своей энергией и предприимчивостью могли бы составить его основу, увы, покинули пределы страны. В их отсутствие, у нас, к сожалению, гораздо больше оснований говорить не о подлинной демократии, а об угрозе возврата к власти агрессивно-покорной толпы, о черной туче охлократии.

Заботясь о демократии, государство обязано всеми современными формами управления страной дать начальный импульс развитию гражданского общества. В то же время, вектор развития страны должен быть определен на основе общенациональной дискуссии и обнародован с помощью средств массовой коммуникации. Именно они призваны распознать, объективно оценить глубинные тенденции общественной жизни и сформулировать национальную идею.

Да, референдум – это выражение прямой демократии, осуществление непосредственного народовластия. Но как устранить возможный конфликт между его результатами и решениями, принимаемыми легитимными властями государства? Ведь правительство осуществляет программу развития страны, за которую уже однажды проголосовало большинство населения.

И здесь обнаруживаются некоторые лакуны в законодательстве.

Признавая, что референдум предоставляет возможность аргументированно обосновать решение той или иной проблемы, по-видимому, необходимо учесть в соответствующем законе, что подобное мероприятие никогда не будет проводиться в «стерильной» обстановке, и его результаты априори являются выражением сиюминутного взгляда на проблему.

К сожалению, в наших условиях этот взгляд в основном формируется не реальными успехами или неуспехами действующей власти, а усилиями ангажированных масс-медиа.

А кроме того, здесь вполне уместно задуматься - все ли проблемы страны подвластны сиюминутному решению?

Быть может, следовало бы по примеру развитых демократий сформулировать на законодательном уровне признаки проблем, которые допустимо решать с помощью референдума, не подменяя при этом обычные выборы. А также обусловить возможность проведения любого референдума значительно более длительным периодом подготовки и обязательным широким общественным обсуждением предстоящего выбора.

Общие для всей природы законы физики, и в частности, те, что описывают любую систему, обладающую энергетическим потенциалом, в применении к характеристике общественного сознания указывают на стремление общества существовать в режиме наименьшего расходования энергии и, соответственно, максимального покоя. А это означает априорную консервативность массового общественного сознания и его заведомый отказ от новизны.

Подобная константа, в свою очередь, всегда скажется на результатах плебисцита. Минимизировать ее влияние может лишь активное и грамотное информирование каждого участника референдума о всем комплексе сопутствующих ему обстоятельств. Чтобы пробудить и встряхнуть наше общество любая новая идея требует особенно тщательного разъяснения. В ином случае непременно сработает исконная консервативность массового сознания.

Но, к сожалению, общение наших властей с народом оставляет желать много лучшего. И это очень опасно. Недооценка значения интерактивных связей серьезно угрожает самому движению страны в выбранном направлении.

Вот и приходится делать невеселый вывод о том, что при сегодняшней ситуации в общественной жизни трудно надеяться на то, что референдум способен стать объективным инструментом в решении важных для народа проблем.

А потому – пора бы тем, кто с таким рвением проталкивает идею о его проведении чуть поумерить свой пыл.

Обсудить