Невыдуманная история Бессарабии.1918 год.

Перейдя Прут, румынские войска как будто с цепи сорвались. Сразу приступили к массовым грабежам местного населения, под видом военной реквизиции. Грабили всё подряд. Не только всё что съедобно, но и всё что им пригодно: транспорт, мебель,недвижимость и даже жилплощадь в домах местных жителей. Одним словом, всё, что встречалось им на пути.

Продолжение…

III. Один молдаванин с сошкой, семеро румын с ложкой.

Вот уже скоро исполнится сто лет со времени вероломной агрессии королевской Румынии против Молдавской Демократической Республики. А учёные мужи из Румынской Академии и её окрестностей до сих пор не могут успокоиться и сдержать в себе напор вулканической лавы высоких чувств гордости за свою родную героическую армию , которая в 1918г., не щадя своего живота, кинулась на помощь бессарабским «сородичам», чтобы «спасти их жизнь», «личное и общенародное добро» в те грозные дни революционной смуты, хаоса и анархии.

«В конце января 1918 года, с одобрением Германии, румынские войска вошли в Бессарабию, где защитили жизнь и имущественное добро её граждан, не вмешиваясь во внутренние дела этой территории». («История румын» -- учебник для 8 класса, составленный коллективом румынских авторов: Октавиан Кристеску, Василе Пэсэилэ, Богдан Теодореску, Ралука Томи. Издательство педагогической литературы, Бухарест 1994 год.)

Вы думаете, что любой ignorant habilitat в исторической материи способен изобрести подобную идеологическую формулу и выразить ею с такой предельной точностью диаметральную противоположность исторической реальности?! Думаете, что всякий политический класс (пусть даже самый безнравственный!) отважится на такой рискованный шаг: навязать другой стране чужую историю, содержащую подобную чудовищную ложь?!

Нет! Тысячу раз нет!!!

На это способны лишь отдельные особи из фауны Romanus Magnus, которые не прошли все стадии дарвинской метаморфозы, а потому ещё не в состоянии осознать, что такое христианская мораль, человеческая совесть и прочие «мелкие» предрассудки homo sapiens. Зато, взамен, природой наделены особым даром инверсионного представления реальной действительности и непревзойденным талантом в области шмекеризма и политического жульничества.

Прав был румынский писатель Мариус Гилезан, утверждая, что «моральные принципы не прижились у румын… У румын хунты произвола изваляют в грязи прихожан здравого смысла».

Писатель особо подчёркивает, что « аксиоматическое правило для любой историографии: отражать действительность на основе устных и письменных документальных свидетельств, пришлось не по вкусу румынским историкам. Они предпочли фантазировать, коллективное внушение являясь для них удобным способом бегства от действительности».

О том, как современные бухарестские летописари удрали от правды, а румынская армия «защитила» имущественное добро молдавского народа, «не вмешиваясь» во внутренние дела страны, и поведём разговор в нашем очередном документальном рассказе…

Зима 1918 года выдалась особенно тяжёлой для Румынии. В стране свирепствовал голод, вызванный летней засухой и неурожаем 1917 года. К этому добавились эпидемии, разруха и другие тяготы войны.

После нанесения нескольких сокрушительных ударов по румынской армии, войска военного блока Центральных государств под командованием немецкого фельдмаршала Маккензена вышли к Сирету. Столица Бухарест и основная часть румынской территории были оккупированы немецкой армией. Правительство и госучреждения эвакуировались в г. Яссы. Там же размещался и штаб белогвардейской русской армии генерала Щербачёва.

Страна висела на волоске, в буквальном смысле слова. Вся România Mare уместилась на узкой полоске древней молдавской земли правобережья Прута.

Ещё один удар «взломщика фронтов» (так называли фельдмаршала Маккензена) и о Румынии, как государстве, можно было забыть. Она могла исчезнуть с географической карты Европы так же неожиданно, как и появилась. Военные противники уже пекли калачи, чтобы раздать поману за упокой души «великой» Румынии.

13 марта 1917 г. канцлер Германии Бетхман-Холвег (Bethman-Holweg) и министр иностранных дел Австро-Венгрии Чернин (Czernin) подписывают Венский документ, который предусматривал, в случае победы Центральных государств, вхождение всей территории Румынии в состав Австро-Венгрии. Таков мог быть финал «золотой мечты» румын de pretutindeni.

Как видим, к началу 1918 г. положение румын было критическое, со всех точек зрения. Скудные продовольственные запасы страны были реквизированы немцами, а после заключения сепаратного перемирия с Германией, немецким правительством навязаны Румынии ещё и тяжёлые, унизительные военные контрибуции. Ко всему этому следует добавить ещё одно, пожалуй, главное обстоятельство. После Октябрьской революции новое советское правительство Петрограда осудило кровавую империалистическую бойню на европейском континенте, и, заключив в начале марта 1918г. Брестский мир с военным блоком Центральных государств, отозвала свои войска с фронта. Одновременно прекратила всякие поставки на фронт своим и бывшим союзническим армиям продовольствия и фуража.

Ушлая и изворотливая политическая элита Румынии, учуяв отношение к войне нового революционного правительства России, сразу прикинула какими катастрофическими последствиями может обернуться прекращение поставок продовольствия и выход из войны главного союзника на румынском фронте. Она судорожно принимает упреждающие меры, чтоб избежать беды. Пока новая русская дипломатия медленно запрягает лошадей, готовясь к Брестским мирным переговорам, её румынские коллеги за спиной союзников Антанты, с большим опережением (в конце ноября 1917г.), уже проводила тайные закулисные переговоры о перемирии с Германией. Передышку на фронте Румыния тут же использует для ввода четырёх армейских дивизий на территорию Молдавской Республики. И сразу ловит двух зайцев: захватывает новые территории для будущей «великой Румынии» и решает продовольственную проблему. Награбленной в МДР сельхозпродукцией обеспечивает себя и делится со своим фронтовым душманом- Германией в счёт поставок по военным контрибуциям.

Перейдя Прут, румынские войска как будто с цепи сорвались. Сразу приступили к массовым грабежам местного населения, под видом военной реквизиции. Грабили всё подряд. Не только всё что съедобно, но и всё что им пригодно: транспорт, мебель,недвижимость и даже жилплощадь в домах местных жителей. Одним словом, всё, что встречалось им на пути.

Даже виды видавшие палачи из службы сигуранцы делали квадратные глаза от удивления, видя как их военные соплеменники обирали до последней нитки молдавских крестьян. Время от времени секуристы информировали и об этом явлении руководство страны, поскольку это явилось одной из главных причин социального возбуждения и массового недовольства населения края оккупационным режимом, переросшего повсеместно в антирумынские бунты и восстания.

Неудивительно, поэтому, что и в официальных документах руководство Кишинёвского центра сигуранцы (в дальнейшем -- КЦС) предпочитало применить, вместо термина rechiziție (реквизиция), более подходящее по смыслу для того вида деятельности военных чиновников -- слова Jaf (грабёж) и furt (воровство).

«Начальник Бендерского центра докладывает о многочисленных грабежах, совершаемых нашими войсками в сёлах, отбирая у населения продовольствие и фураж»,- сообщал начальник КЦС Н.Дрэгуцеску своим шефам из Службы Сигуранцы Генерального штаба -- «Такое положение вещей вызывает у крестьян враждебное отношение к нам в пользу большевиков». (Из докладной записки КЦС, №178 от 1 февраля 1918г.)

28 января 1918

Агентурное сообщение

Бывая на базаре и посещая различные чайные заведения, слышал, как люди осуждают румынскую армию. Говорят, что она грабила в Бендерах всё, что попадало под руки.

Например, награбила большое количество сахара, который продают сейчас в Кишинёве по 18 лей за 1 кг.; похитила 2 вагона различной мануфактуры, одежды, и других вещей.

Сейчас евреи говорят молдаванам: «Вот теперь убедились для чего пришла румынская армия в Бессарабию -- чтоб воровать, а не наводить порядок и восстановить справедливость?»

Агент D.C.

***

Кажется, не будем далеки от истины, если скажем, что грабежами и воровством на оккупированной территории занимались все румыны: и 50-ти тысячный личный состав румынской армии, дислоцированной на территории нашей республики, и их коллеги из многочисленных отрядов полиции, сигуранцы и жандармерии, и масса неорганизованного и неучтённого гражданского люда, которая, по протоптанным армейскими дивизиями дорожкам, хлынула девятым валом Айвазовского в нашу страну, спасаясь от голода и эпидемий, свирепствовавших тогда в разрушенной войной и оккупированной немцами Румынии. Все они прискакали сюда – как об этом гласила и меткая поговорка- ca să-i bată, să-i conducă și să-i învețe românește pe basarabeni (чтоб избивать, руководить и учить румынскому языку бессарабцев).

Никто из оккупантов не производил материальных благ, чтоб прокормить себя. Все они жили припеваючи, «на халяву», за счёт пота и крови трудового народа оккупированной республики.

«Я не стану приводить фактов, это заняло бы очень много места. Достаточно напомнить, что если от одного русского урядника на целую волость стонала вся волость, то, что сказать о пяти-шести румынских жандармах, которые расквартированы в каждом селе и которые не садятся за стол иначе, как только так, чтобы там куры и цыплята чередовались с утками и другой живностью, т.е. позволяют такую роскошь, какой не может себе позволить не только учитель гимназии и член суда, но даже представитель директората (правительство- прим.наше), причастным к каким-нибудь крупным финансовым сферам.

Если к этому прибавить 50.000 войска, которые живут вне закона и грабят всё, что только попадается под руку, ведя правильную атаку с оружейными выстрелами на сады, огороды и мирных жителей, то будет понятна фраза, которая циркулирует в нашем обществе, что румыны -- это даже не нация, а профессия смычка и отмычки. Или же, что румыны за полгода русифицировали край в неизмеримо большей степени, чем русские за сто лет (автор имел в виду усиление ностальгии местного населения по России в период румынской оккупации -- прим.наше).»- Из речи депутата Сфатул Цэрий Н.Александри, руководителя депутатской фракции «Народная лига», 7 октября 1918г.

В одной из предыдущих наших публикаций мы приводили сообщение агента №387, оперативного источника сигуранцы, который указанной информацией забил тревогу перед военно-оккупационной администрацией по поводу морально-нравственной нечистоплотности румынских солдат, показав со знанием дела подробную и исчерпывающую картину о том, как солдаты поголовно занимались воровством и мошенничеством, а по ночам весь Кишинёв гудел от их оргий и гуляний по ресторанам с женщинами, «находящимися в последней стадии морального падения»

Хотелось ещё одним сообщением названного агента подтвердить мысль о том, что само румынское командование вынуждало личный состав своих войск жить в колониальной провинции по принципу: кто не ворует, тот не ест. В казармах солдат морили голодом, но зато закрывали глаза на все их воровские методы добывания пищи. Кто не умел воровать, вынужден голодать или заниматься попрошайничеством.

Служба сигуранцы

№4521 20 ноября 1918

Господину Префекту полиции

loco

Господин префект,

Агент №387 докладывает нам, что вчера,19 ноября, находясь на конференции, проводимой в доме г-на Бишовича по ул.Александровская, угол Бендерской, к ним подошёл солдат из 23 Пехотного полка и попросил кусок хлеба, жалуясь со слезами на глазах хозяину, что сержанты и капралы только избивают солдат, а кушать дают по кусочку мамалыги, которой явно не хватает им.

По этому поводу он рассказал, что одного солдата, по имени Манга Георге из 2-ой роты, один капрал так избил, что пострадавшего вынуждены были госпитализировать.

Докладывая о вышеизложенном, имею честь просить Ваших дальнейших указаний.

Начальник сигуранцы—

***

Выросший с детства в такой стране, где порка детей в школах была узаконена официально, а физическое наказание солдат в румынской армии было даже предусмотрено военным уставом, молодой человек психологически уже был готовым тираном.

Только этим можно объяснить разгул узаконенного бандитизма румын в военной униформе на улицах городов и сёл Бессарабии в период румынской оккупации. Румынский жандарм мог избивать до полусмерти молдавского крестьянина лишь за то, что тот не поприветствовал надлежащим образом свою персону.

Румынские военные патрули охотились по ночным улицам Кишинёва и пойманных горожан безжалостно избивали до потери сознания, затем грабили их как настоящие мародёры.

В румынском жаргоне эта процедура называлась «perchiziție corporală» (личный обыск). Она повторялась точь-в-точь, как «отче наш», от дежурства к дежурству солдатами патрульной службы и никто не мог найти на них управу.

30 января, ещё темно было на улице, а Феодосия Колесник, жительница г.Кишинёва, проживающая по ул.Ивановской №2, после тревожной ночи, измученная, вся в слезах, оставив дома искалеченного мужа, лежащего без движения с поломанными рёбрами в постели, бегала с жалобой в Префектуру полиции. В канун, около 9:30 часов вечера, когда её муж Ион Колесник возвращался с работы домой, на ул.Александру чел Бун, угол Киллийской, на встречу ему вышел солдатский патруль и «не спросив ни слова-- кто он, откуда и куда идёт-- ударили его прикладом винтовки в грудь, от чего он потерял сознание и свалился на землю. Затем ограбили его, вытащив из кармана кошелёк с деньгами в сумме 300 романовских рублей» (Из жалобы Феодосии Колесник, Дело №13 Префектуры полиции г.Кишинёва)

Наивная женщина надеялась, что виновные лица будут найдены и строго наказаны. Напрасные хлопоты!

Большинство подобных жалоб и заявлений граждан о бесчинствах жандармов и военных патрулей оставались без ответа. Префект полиции города, подполковник Брэтеску, если и позволял себе отвечать иногда жалобщикам, то его ответы были одинаковы, как будто написаны под копирку: « По вашей жалобе нами приняты срочные меры по розыску злоумышленников, однако установить их личности не удалось».

Такой ответ получил -- как и все остальные!- студент Шлома Идельман, проживавший по ул. Пушкина 60, на свою жалобу о том, что был избит и ограблен ночным патрулём из 5-ти солдат, которые забрали у него портфель с документами и деньги в сумме 42 рубля.

№3114 20 ноября 1918г.

Кишинёвская префектура полиции

Имею честь доложить, что ночные патрули военной комендатуры повсеместно допускают злоупотребления. Инспектируют хлебные магазины и забирают хлеб, не рассчитываясь.

Почти каждую ночь ими совершаются кражи на Ильинском базаре, залезая в ящики с продуктами коммерсантов и присваивая часть товара. (Из архивного дела №16, Кишинёвской префектуры полиции)

Случаев злоупотреблений, воровства и ограблений, совершаемых оккупационными войсками было так много, что полиция не успевала их регистрировать, не то что расследовать. Не успевала, да и не хотела. Рука не поднималась наказать своих же родных голодных солдатиков из-за того, что от них пострадали какие-то «чужеродные индивиды» (indivizi străini de neam). Да к тому же сами работники полиции, включая и их руководство, могли служить профессорами в этом виде ремесла для несмышленых армейских воришек.

«Заместитель комиссара Второго полицейского участка Корняну и Попович берут деньги от хозяев различных питьевых заведений и ресторанов, разрешая им продавать водку без авторизации. Они ходят в нетрезвом состоянии даже в рабочее время, собирая взятки от воров, которые крутятся на рынке для домашнего скота»,- сигнализировал агент сигуранцы №391.

«Заместитель комиссара V полицейского участка Дедиу, переоделся в гражданскую одежду, надев на голову русскую шапку и вышел на Мунчештскую дорогу как раз в момент, когда с мельницы Гендерха возвращались в город 6 подвод, гружённых мешками с пшеничной мукой. Г-н Дедиу взял с хозяев груза взятку 500 рублей, а два сержанта, участвовавшие вместе с ним, один забрал 35, другой -45 рублей»

Потом румыны же распространили по городу слухи о том, что на Мунчештской улице совершено ограбление какими-то большевистскими бандитами.

Коррупция и воровство глубоко проникли во все структуры румынской военной администрации, включая и сигуранцу.

Претор XI Дивизии, полковник Бэлэнеску, под видом военной реквизиции, украл автомобиль марки “Puliman”, принадлежащий Министерству сельского хозяйства Молдавской Республики и как частную собственность продал по спекулятивной цене в Яссах.

Начальник Бригады сигуранцы г.Измаила, комиссар М.Ивэнчану был разоблачён в получении взятки 1000 рублей от некоего Попова Александра, из Одессы, который подозревался в проведении большевистской пропаганды на территории уезда.

Начальник районной секции полиции Кишинёвского полицейского округа (Șeful de Raion al Circumscripției de Poliție Chișinău) Антон Бузикэ, во время своего ночного дежурства 31 августа 1918 года, без наличия какого-либо вызова, «оставил дежурство и вышел в город, где напился… Затем в 12 часов ночи зашёл в дом №12 по ул. Андреевской, где в одной из комнат застал хозяйку Розу Афтели с 4-мя детьми, которые спали. Обыскав квартиру и не найдя ничего подозрительного, он пристал к хозяйке и стал избивать её. Вытащил пистолет и вставил в грудь окровавленной женщине, предупреждая, чтоб та замолчала, иначе убьёт её. На крики жертвы и проснувшихся детей прибежал сосед Шулим Резинг, однако и он был избит, арестован и отведён в отдел полиции, где снова был избит и после проведённого личного обыска забрал у потерпевшего карманные деньги в сумме 13 рублей.» (Сокращённый перевод рапорта комиссара полицейского участка префекту полиции г.Кишинёва, №1473 от 2 сентября 1918г.

Только за 1918 год десятки и сотни тысяч молдавских граждан прошли через руки румынских карателей как участники, или по подозрению в антирумынской деятельности. И не было ни одного случая, чтоб арестованного, или случайно задержанного на улице человека при обыске не лишили наличных денег и ценных вещей ( часы, кольца, другие предметы бижутерии). В этом смысле румынские колонизаторы хх века превзошли всех своих европейских коллег средневековья.

Но никто не грабил население края так жестоко, как военные реквизиторы.

Следует отметить, что опустошительные грабительские реквизиции, проводимые на общереспубликанском уровне генералом А.Вэйтояну (об этом расскажем в следующей публикации) не имели ничего общего со снабжением румынских войск, пребывающих на территории Молдавской Республики. Каждая воинская часть по месту своей дислокации самостоятельно проводила заготовки продовольствия и фуража. Другими словами, сама грабила местное население на подконтрольной территории как хотела и сколько хотела.

В одной из многочисленных информационных сообщений на эту тему, составленных агентурой и работниками сигуранцы, (№801 от 14 мая 1918г.) говорится:

«Офицер Фэчиу Константин, посетив пост на Бачойском направлении (Bariera Bacioi), встретил там трёх вооружённых солдат 23 полка. Спросив их, что они там ищут, солдаты ответили, что имеют приказ командира полка останавливать все повозки с продуктами и фуражом и сопровождать их до места расположения полка, считая содержащийся в них груз реквизированным.

То же самое происходит и на посту Оргеевского направления (Bariera Orhei)» .

***

Другими словами, город был заблокирован и весь транспорт с продовольствием и фуражом направлялся в упомянутую воинскую часть.

Возникает вопрос: куда девались деньги Англии и Франции, которые прилично финансировали румынскую армию, чтоб её командование смогло закупить по нормальным ценам у населения достаточно продовольствия и фуража и полностью обеспечить свои нужды в этом.

Тогда чем отличается обычный бандитский грабёж от румынской реквизиции?

К этому следует добавить ещё и массу гражданских прихлебателей, которые под прикрытием штыков румынских живодёров, выжимали последние капли крови с молдавского крестьянина (экономические, финансовые и всякие разные фискальные комиссии)

Финансовая администрация №5127

Кишинёвского уезда от 22 ноября 1918г.

Господину Префекту полиции.

loco.

Господин Префект

… Наряду с другими мерами по предупреждению нарушений продажи и потребления вина без уплаты акцизов, были установлены по одному финансовому агенту на каждом блокпосту, на которого возложена задача осуществления контроля за всеми видами транспортировки вина в г.Кишинёв.

Агент блокпоста на Скулянке в своём докладе №8 сообщает, что из-за отсутствия поддержки со стороны публичных властей, не в состоянии обеспечить надлежащий контроль за перевозкой указанной продукции, поскольку её владельцы убегают и не подчиняются его требованиям.

Сообщая о вышесказанном, имею честь просить Вас дать указание организовать на каждом барьере круглосуточный дежурный пост, который помогал бы финансовым уполномоченным выполнить возложенные на них обязанности…

***

Г-ну Префекту полиции г.Кишинёва

В соответствии с решением временной комиссии г.Кишинёва от 30 ноября с.г. (1918г. –прим.наше.) имеем честь просить Вас соизволить дать указание полицейским органам усилить наблюдение за убоем скота, чтоб исключить факты тайного убоя крупного рогатого скота и свиней, а там где будут обнаружены подобные случаи, конфисковать всё мясо, а виновных надлежащим образом наказать.

Член комиссии –

Нач. бюро –

***

Зажатый в тиски военно-оккупационным режимом, молдавскому крестьянину ничего не оставалось делать, кроме как схватить находящийся под рукой инструмент труда -- топор, вилу ,лопату и подняться против иноземных насильников.

Служба сигуранцы 18 июня 1918г.

Г.Кишинёв

Агент 102

Агентурное сообщение

В продолжении моей предыдущей справки в отношении примара села Бачой, Котеле, имею честь сообщить следующее:

Вчера г-н лейтенант Попеску из комиссии по снабжению армии поехал в село Бачой, чтоб реквизировать кукурузу для 5 Армейского корпуса. Упомянутый Котеле вместе со своим сообщником призвал своих односельчан, которые, взяв в руки сапы, лопаты, все возмущённые, выступили против г-на лейт. Попеску, повторяя снова, что они не признают присоединение Бессарабии к Румынии и что румыны не имеют права на реквизицию.

Г-н лейт. Попеску, чувствуя угрозу, немедленно покинул село и, вернувшись в Кишинёв, доложил об инциденте командованию 5-го Армейского корпуса, откуда выделена была группа солдат, которая сегодня пошла арестовать названных лиц.»

***

Бесчинства оккупантов не знали пределов.

«По указанию командира 4 Кавалеристского полка в селе Леова насильно, без согласия хозяев, отбиралась бесплатно жилплощадь для поселения военнослужащих, выдавая взамен реквизиционные бонусы.

Капитан Чулей также насильно отобрал одну комнату у жителя г.Кагула Марка Кахана. Во время разборки жалобы последнего, к-н Чулей, в присутствии начальника полиции города и командира полка, в добавок ещё ударил по лицу потерпевшего.

Житель местечка Леова Хаджи-Лазарь, директор местной начальной школы №1, пожаловался, что майор Климеску, ныне командир 3 Кавалеристского полка, ночью 8 сентября 1918 г. похитил 5 копен кукурузы, а когда хозяин вместе со свидетелями нашёл ворованную кукурузу на складе командира, последний назвал потерпевшего большевиком и пригрозил ему расстрелом.

Некий офицер, который представился уполномоченным 10-Дивизии, с применением силы отобрал 5 повозок сена у жителя Ион Алдя, выдав ему написанную от руки «квитанцию» с непонятной росписью…» (Из доклада комиссии парламентского расследования по Кагульскому уезду)

***

Об абсолютном беспределе и, чинимых румынскими жандармами и солдатами зверских злодеяниях в северных районах республики, поведал депутат Мыцэ в своём письме премьер-министру Румынии А. Вайда-Воеводу. Автор письма работал судьёй в Бельцском уезде и, как очевидец, рассказывал, что сам слышал «одного молодого лейтенанта 18 – 19 лет из эскадрона к-на Думитриу, хваставшегося, как в селе Анфисовка лично расстрелял 6 местных жителей, только потому, что те были членами сельского комитета…

Шеф жандармского поста с. Забричень Бельцского уезда Някшу на грабежах и взятках нажил целое состояние на 100 тысяч рублей…

В селе Барабой и во многих соседних сёлах румынские солдаты, встречая местных жителей, отгоняющих домашний скот на пастбище или ярмарку, конфискуют всё поголовье…

Почти все крестьяне с. Кетрошика Веке сбежали из села и прятались по полям, укрываясь от преследований жандармов, которые избивали и заставляли их работать бесплатно у помещицы Вишняковой, чтобы возместить причинённый ей ущерб… И как избивали! Не будем же говорить о плетях и избиении ногами. Зубами кусали за глотку, вешали вверх ногами и били по пяткам. Настоящие садисты!» - возмущается автор письма.

***

В Совет генеральных директоров и местные административные органы республики со всех населённых пунктов поступали жалобы крестьян, в которых отмечалось, что румынские власти проводят варварские обыски по крестьянским дворам и реквизируют не излишки сельхозпродукции, а насильно забирают все злаки до последнего зёрнышка, оставляя даже многодетных вдов без куска хлеба в доме. Но жаловаться уже некому было. Как уже отмечали в предыдущих публикациях, румынские оккупанты заранее позаботились, чтоб заменить все административные органы местного и республиканского уровня на прорумынские, коллаборационистские структуры. Поэтому крестьяне могли рассчитывать только на самих себя. На организованное противодействие оккупантам…

Поступающая из отдельных сёл информация была похожа больше на фронтовые сводки с полей сражения.

Жандармский корпус 31 июля 1918г.

III бригада жандармерии №1679

VI полк

Кишинёвская рота

Кишинёвскому трибуналу

Имею честь довести до Вашего сведения, что 30 июля 1918г. произошло восстание населения села Горэшть Кишинёвского уезда, в результате был убит начальник сельского жандармского поста плутониер Нэстасе, один капрал из I Полка конной артиллерии и 2 сельских жителя. Всего 5 убитых, 5 раненых, из них 2 госпитализированы и 3 находятся в Горэштах. Всем оказана санитарная помощь.

Просим Ваших указаний.

Командир роты ------(подпись)

***

Перелистывая многочисленные протоколы допросов свидетелей и обвиняемых по Делу №293, заведённого Кишинёвским трибуналом сразу по происшествию указанных событий в с.Горэшть (Хорешть), мы узнаем очень много подробностей о кровавом столкновении местных крестьян с румынскими властями.

Предлагаем читателям сокращённый текст заявления на суде Павла Георгиевича Оника, крестьянина с.Горэшть, в возрасте 51 года, очевидец преступления, который на наш взгляд, наиболее полно и точно представил картину происшедшего…

«…В день убийства, а именно 30 июля с.г. приблизительно в 7 часов вечера, в село прибыли для реквизиции хлеба румынский офицер с тремя солдатами. Они зашли во двор солдатки Пелагеи Иосифовны Лунгу, потребовав от последней отдать им часть имеющейся у неё кукурузы.

Когда жители села Горэшть узнали об этом, стали сходиться, причём кто-то из жителей бросился к церкви и стал бить в набат. Услышав тревогу, шеф жандармов Станчу и плутонер Настас, вооружённые револьвером и винтовкой, прибежали к церкви и начали стрелять в человека, который бил в колокола.

Когда начал сходиться народ, Станчу и Настас также начали стрелять и в народ, при чём убили Чегоряна и Балана, а также ранили 4-х, или 5-ти человек.

После этого, прибывшие на тревогу жители, но кто именно, не знаю, бросились на стрелявших по толпе Станчу и Настаса и убили их.

Что касается офицера и солдат, то так как они стреляли, пока были в Горештах, лишь только в воздух (вверх), а не по толпе, то толпа их не трогала, а лишь предлагала уйти из села. За селом офицер и солдаты начали стрелять в толпу жителей Горешть, которые преследовали их по направлению к селу Зимбрень. Там, в селе Зимбрень, ранили несколько человек из толпы , а 1 солдат-капрал Бутнарь был убит…»

Из других показаний известно, что один раненный сельчанин-Дикусар Константин на второй день скончался в больнице.

По результатам следствия , установлено 33 обвиняемых. Все они осуждены к различным срокам тюремного заключения. В действительности, они были вывезены из села и о их дальнейшей судьбе ничего не известно.

Аналогичное кровавое столкновение местного населения с румынскими оккупационными властями произошло в селе Клишкэуць, Хотинского уезда, где взбунтовавшимися жителями было убито 12 румынских солдат.

Список подобных случаев коллективного и ожесточённого сопротивления молдавских крестьян против проводимой румынской военной администрацией насильственной реквизиции сельхозпродуктов можно продолжить примерами по многим сёлам Бельского, Сорокского, Оргеевского, Бендерского и других уездов. Однако вывод будет один и тот же: грабёж населения под видом реквизиции вызвал вторую мощную волну всеобщего возмущения народных масс Бессарабии после вероломного вторжения в нашу страну румынских оккупационных войск.

Без никакого преувеличения можно сказать, что антирумынские настроения на грани бунта отмечались во всех без исключения населенных пунктах, может быть, с той лишь разницей, что не везде жители сёл смогли так организованно выступить в защиту попранных оккупантами своих законных прав, как это сделали крестьяне села Горэшть.

О том, что недовольство режимом носило всеобщий, массовый характер, говорят и данные службы контроля за почтовой перепиской молдавских граждан. Работники отдела цензуры почтовой корреспонденции вскрывали и внимательно просматривали почтовые отправления жителей Молдавской Республики. Письма, содержащие антирумынские высказывания и подстрекательские призывы, сразу отбирались из общего потока и сжигались. Кроме цензуры, на эту службу возлагалась задача периодически, на основе анализа содержания писем, делать обобщённые аналитические справки о тенденциях в настроениях народных масс Бессарабии по отношению к румынскому военно-оккупационному режиму. Указанная информация руководством Сигуранцы докладывалась правительству. Не случайно, человек руководящий службой перлюстрации корреспонденции, Николай Шербан, имел титул «профессора».

Вот что писал Н.Шербан в одной из таких справок: «Во всех письмах замечается большое недовольство их авторов проводимыми военными властями реквизициями. Со всех сторон раздаётся один и тот же угрожающий стон: румыны отбирают у них не только хлеб, но и картошку и другие овощи, шерсть, солому и т.д. оставляя их семьи умирать с голоду.

…Из всех этих писем видно серьёзное недовольство крестьян, вызывает тревогу их решимость подняться с топорами и дубинками, оказывать сопротивление властями в проведении реквизиции.»

Автор документа особо подчёркивает, что «большинство отправителей и получателей таких писем, судя по их фамилиям, являются молдаванами.»

Герасим Гидирим

Продолжение следует… экспертный клуб

«Молдова-655»

Обсудить