«Большой вальс» в Москве 17 июля 1944 года

Семьдесят лет тому назад, 17 июля 1944 года, в Москве была проведена ставшая знаменитой на весь мир уникальная операция «Большой вальс», впоследствии получившая также название «Парад побеждённых». Такое кодовое название советский Верховный Гланокомандующий Иосиф Сталин присвоил маршу 57.000 пленных немецких генералов, офицеров и солдат, сдавшихся войскам 1-го, 2-го и 3-го Белорусских фронтов в ходе операции «Багратион», которые в этот день прошли под конвоем колоннами по Садовому кольцу и другим улицам Москвы.

Это было поистине знаковое историческое событие, которому предшествовали суровые годы тяжелейших испытаний, выпавших на долю советского народа и его доблестной Красной Армии. Путь к этому дню был долог и кровав. Начался он ранним утром 22 июня 1941 года с вероломного нападения фашистской Германии и её союзников на Советский Союз. Начальный период Великой Отечественной войны ознаменовался большими людскими и материальными потерями и рядом крупных поражений Красной Армии, обеспечивших стремительное продвижение Вермахта, несмотря на героическое сопротивление советских воинов, на Восток.

Отдав приказ о начале 30 сентября 1941 года операции «Тайфун», целью которой было овладение древней столицей Советского Союза, германский фюрер Адольф Гитлер, подражая французскому императору Наполеону Бонапарту, обратившимуся с воззванием к своим солдатам перед Бородинским сражением, в специальном высокопарном обращении к войскам Восточного фронта заявил: «Солдаты! Перед вами Москва! За два года все столицы континента склонились перед вами. Вы прошагали по улицам лучших городов Европы. Осталась Москва. Заставьте её склониться, покажите ей силу вашего оружия, пройдите по её площадям. Москва - это конец войны. Москва - это отдых. Вперёд!»

Замысел операции «Тайфун» предусматривал мощными ударами крупных германских группировок окружить основные силы войск Красной Армии, прикрывавших столицу, и уничтожить их в районах Брянска и Вязьмы, а затем стремительно обойти Москву с севера и юга с целью её захвата. Генеральное наступление немецких войск группы «Центр» началось ударом 2-й танковой группы по левому крылу Брянского фронта. 2-го октября перешли в наступление основные группировки немецких войск в районе Смоленска. Гитлеровцам удалось прорвать советскую оборону и к 7-му октября окружить четыре советские армии западнее Вязьмы и две - южнее Брянска. Путь на Москву, как полагало немецкое командование, был открыт.

Ведомство нацистского министра пропаганды доктора Йозефа Геббельса в те дни на все лады расписывало будущий парад «непобедимых германских войск» в покоренной Москве, после которого, по планам Гитлера, её следовало стереть с лица земли и затопить. Уже разрабатывался в Берлине сценарий «парада победы» и писался помпезный «марш победителей», уже шились парадные мундиры и печатались пригласительные билеты на это торжество, которое должно было показать всему миру очередной «триумф германского оружия» и убедить Вашингтон и Лондон в том, что сопротивляться войскам Третьего Рейха «бессмысленно», а потому, лучше всего, пойти с ним «на мировую», то есть капитулировать на условиях, которые им продиктует Гитлер.

Планам Гитлера не суждено было сбыться. В осаждённой Москве 7-го ноября 1941года прошёл традиционный парад советских войск, прямо с Красной площади отправлявшихся на фронт, линия которого почти в плотную подошла к столичным пригородам. В спешном порядке к Москве подтягивались из тыла резервы, проводилась перегруппировка советских войск для нанесения решающего контрудара. Советское командование усилило Западный фронт сформированными в Сибири и на Урале свежими дивизиями. Поэтому, когда всередине ноября 1941 года немецкие войска вновь перешли в наступление, они встретили упорное и мужественное сопротивление советских воинов.

Советские войска перешли в наступление 5-го декабря 1941 года, разгромили ударные группировки группы армий «Центр» и сняли угрозу, нависшую над Москвой. На полях Подмосковья было нанесено первое крупное поражение немецко-фашистской армии во Второй мировой войне, развеявшее миф о её непобедимости. В битве под Москвой гитлеровцы потеряли в общей сложности более полумиллиона человек, 1300 танков, 2500 орудий, более 15 тысяч автомашин и много другой техники. Красная Армия вырвала у врага стратегическую инициативу и создала условия для перехода в общее наступление.

В дальнейшем, в ходе грандиозных по размаху Сталинградской и Курской битв в 1942-1943 г.г. германский Вермахт вновь потерпел жестокие поражения от Красной Армии и понёс невосполнимые материальные и людские потери. Курское сражение летом 1943 года стало неким историческим рубежом в Великой Отечественной войне. Был сломлен хребет немецкой военной машины, повернулось вспять колесо войны. Теперь уже сама Красная Армия навязывала германскому Вермахту свои стратегические планы, сама выбирала место и время глобальных наступательных операций, а главное, перехватила у немцев и уже больше не отдала стратегическую инициативу.

Следующая стратегическая битва - операция «Багратион» стала настоящим «русским блицкригом». В ходе этой операции советские войска в Белоруссии летом 1944 года почти идентично повторили события лета 1941 года. Только теперь Красная Армия побеждала, а германский Вермах проигрывал. К этому времени уже была снята блокада Ленинграда, был сокрушен «непреодолимый» Восточный вал, выстроенный немцами на Днепре, были освобождены Правобережная Украина, часть Молдавии, Крым. Красная Армия вышла на подступы к Польше и перенесла боевые действия на территорию Румынии.

К лету 1944 года германское военное руководство ожидало продолжения наступления на Юге — там же, где проходило весеннее наступление Красной Армии. Однако, советская Ставка Главного Комадования еще с начала мая планировала летнее наступление совсем в другом месте — на Центральном направлении, против армий самой мощной в германском Вермахте группы «Центр». Это был чрезвычайно масштабный и рискованный замысел, поскольку до этого момента уничтожение целой группы армий считалось мировой военной наукой «невыполнимой задачей».

Немцы создали очень мощную в инженерном отношенииоборону глубиной 250–270 км - две полосы обороны, доты и дзоты, бронеколпаки и железобетонные огневые точки, блиндажи с перекрытием в пять–шесть бревенчатых накатов, укрепленные изнутри железобетонными плитами, так называемые «лисьи норы» -глубокие подземные щели-укрытия. Оборону на Белорусском направлении держали 1,2 млн человек, 900 танков и штурмовых орудий, почти 10 тысяч полевых орудий и минометов. С воздуха германские войска поддерживали 1350 боевых самолетов, а города Витебск, Орша, Бобруйск, Могилев, Борисов и Минск были превращены в неприступные узлы сопротивления и объявлены Гитлером «укрепленными районами».

Именно эту мощнейшую оборону германских войск предстояло взломать Красной Армии. Замысел, разработка и планирование операции по освобождению Белоруссии принадлежали генералу Алексею Антонову, заместителю начальника Генштаба РККА. Планом был предусмотрен одновременный прорыв обороны противника на шести участках, расчленение его войск и разгром по частям. Затем советские войска должны были неотступно преследовать врага, не давая ему закрепиться на промежуточных рубежах обороны.

Для операции «Багратион» были собраны огромные силы. Советские войска превосходили германские в людях в 2 раза, в танках и самоходных орудиях — в 5,8 раз, в орудиях и минометах — в 3,8 раз, в боевых самолетах — в 3,9 раз. Никогда до этого ни в одной операции Великой Отечественной войны не было задействовано такой мощи. Исполнение операции «Багратион» характеризовалось множеством нестандартных, импровизационных элементов стратегического характера, что и сделало её одной из лучших операций советского командования.

За три дня до наступления Красной Армии партизаны начали «рельсовую войну» - одновременно, по строгому плану, начали взрывать рельсы, выводить из строя важнейшие железнодорожные коммуникации, портить паровозы, производить крушения поездов. В результате этого большая часть военных перевозок немцев была парализована. Молниеносно проведенная операция партизанских отрядов вызвала полную остановку железнодорожного движения на всех важных коммуникациях, ведущих к районам прорыва.

Советскому Генштабу, благодаря целому комплексу мер по дезинформации противника, удалось добиться того, что подготовка огромного по масштабам наступления осталась практически незамеченной немецким командованием. Велось строительство оборонительных укреплений на ложных направлениях с нарочитым усилением войск и концентрацией тяжелой техники, были организованы фальшивые аэродромы с фанерными макетами самолетов, подбрасывались ложные доказательства, велись стратегической радиоигры, использовались сотни других способов для введения противника в заблуждение. В итоге германскому командованию не удалось раскрыть ни общего замысла операции, ни ее масштаба, ни направления главного удара, ни срока начала боевых действий.

Командующий 4-ой германской полевой армией Курт Типпельскирх так описывал ситуацию перед наступлением советских войск: «Не было никаких данных, которые позволили бы предугадать направление или направления, несомненно, готовившегося летнего наступления русских. Временами приходилось руководствоваться лишь догадками. Так как авиация и радиоразведка обычно безошибочно отмечали крупные переброски русских сил, можно было думать, что наступление с их стороны непосредственно пока не грозило. В генеральном штабе сухопутных сил… полагали, что противник основные усилия сосредоточит на фронте группы армий «Северная Украина», с целью отбросить последнюю к Карпатам. Группам армий «Центр» и «Север» предсказывали «спокойное лето».

Наступление Красной Армии началось 22 июня 1944 года. Это была не случайная дата. Это был символ, говорящий о глубине происходящего перелома в войне. Чтобы скрыть направление главного удара, наступление осуществлялось на широком фронте в 450 км. Впервые за три года войны не немецкая, а советская армия открыла летнюю кампанию крупным наступлением силами нескольких фронтов.

Главная роль в наступлении по плану отводилась 1-му Белорусскому фронту под командованием Константина Рокоссовского. Он наносил удар двумя танковыми корпусами и четырьмя общевойсковыми армиями через сплошные болотные топи. Рокоссовский был убежден, что поскольку немцы на этом участке не ждут удара, их оборона слаба. Поэтому именно здесь и надо наносить главный удар. При помощи партизан были разведаны лесные дороги, через болота проложены гати. И когда советские танки появились из считающихся непроходимыми болот, немцы дрогнули.

Главным достижением операции «Багратион» была целая череда крупных «котлов», которые Красная Армия научилась создавать.

25 июня был взят в кольцо Витебский укрепрайон (около 35 тысяч солдат противника). Немцы упорно сопротивлялись, предприняли попытку прорвать окружение. Совместным ударом двух армий при поддержке авиации группировка была расчленена и уничтожена. В плен попало только 10 тысяч человек. В «котел» под Бобруйском 27 июня попала крупная группировка немцев (около 40 тысяч). Для их скорейшего уничтожения по приказу Ставки была привлечена 16-я воздушная армия. Около 400 бомбардировщиков и штурмовиков полтора часа бомбили гитлеровцев, нанеся не только огромный урон, но и полностью деморализовав их. В этот день был освобожден Бобруйск. 3 июля был создан самый большой Минский «котел», в который попала стотысячная немецкая группировка. 12 июля окруженные войска капитулировали. В плен попали 40 тысяч солдат и офицеров, 11 генералов — командиры корпусов и дивизий. Это была полная катастрофа для группы германских армий «Центр».

За два месяца наступления войска Красной Армии продвинулись на 550–600 км. От захватчиков была освобождена почти вся Белоруссия и часть Польши. Основные силы группы армий «Центр» были разгромлены, немцы потеряли свыше 400 тысяч солдат и офицеров, в том числе свыше 250 тысяч — безвозвратно. Безвозвратные потери Красной Армии составили 178 507 человек. Операция «Багратион» считается самой эффективной операцией Красной Армии за годы Великой Отечественной войны. Оценивая итоги Белорусского наступления советских войск, германский генерал Зигфрид Вестфаль писал: «В течение лета–осени 1944 года немецкую армию постигло величайшее в ее истории поражение, превзошедшее даже сталинградское...Германия неудержимо катилась в пропасть».

Победа, достигнутая Красной Армией в ходе операции «Багратион» оказалась настолько быстрой и грандиозной, что многие ведущие политики и военные в Вашингтоне и Лондоне просто отказывались в это поверить. Некоторые зарубежные издания того времени ставили под сомнение реальный масштаб советских побед летом 1944 года. Союзники СССР по Антигитлеровской коалиции недоумевали, почему многочисленные и вооруженные до зубов английские и американские войска в Нормандии, которым противостоит весьма слабая германская группировка, имеют скромные успехи и продвигаются очень медлено, в то время как Красная Армия в столь короткий срок разгромила в Белоруссии мощную группу немецких армий «Центр».

Для того, чтобы развеять все сомнения союзников и продемонсрировать успехи СССР в войне, поднять моральный дух москвичей и жителей других городов, советским Верховным Главнокомандованием было решено провести пленных немцев во главе с их генералами и офицерами по улицам Москвы. Саму идею провести вместо парада победителей «парад побежденных» – германских военнопленных - подсказала немецкая пропаганда, которая летом-оенью 1941 года обещала «Большой парад» германского Вермахта в захваченной Москве. Операцию проводил НКВД, её назвали по имени популярной американской музыкальной комедии «Большой вальс». О ней было объявлено по радио, а также напечатано сообщение на первой полосе газеты «Правда».

Пленные были собраны на московском ипподроме и стадионе «Динамо». Ещё до этапа каждый немецкий пленный прошёл медицинский осмотр. В Москву взяли только здоровых и способных передвигаться самостоятельно. Пожарные привезли военнопленным воду. Её было достаточно для того, чтобы утолить жажду, но не хватало, чтобы умыться. Идти по столице Советского Союза им пришлось именно в таком виде – немытыми, порой в рваной униформе и обуви. Зато пленным был роздан усиленный паёк.

«Марш побеждённых» в советской столице состоялся 17 июля 1944 года, когда операция «Багратион» ещё продолжалась. Шествие по центральным улицам города 57.600 немецких солдат и офицеров с 19 генералами во главе колонны наглядно продемонстрировало миру грандиозные успехи, достигнутые Красной Армией в Белоруссии. Военнопленных сопровождали конвоиры с винтовками наперевес и конники с обнажёнными шашками. Широко освещаемый марш десятков тысяч пленных гитлеровцев произвёл неизгладимое впечатление на советских людей и союзников СССР, продемонстрировав всему миру военные успехи Красной Армии во Второй мировой войне и неизбежность скорой победы.

Одним из наблюдавших за шествием был Валентин Бережков, переводчик на Тегеранской, Ялтинской (Крымской) и Потсдамской конференциях, который позже вспоминал: «Впоследствии, в Западной Германии, мне довелось встречать некоторых участников навсегда мне запомнившегося «парада» пленных немцев на улицах Москвы. Их рассказы не лишены интереса. Зная о зверствах гестаповцев, о бесчеловечном обращении нацистов с советскими военнопленными, они крайне встревожились, когда большую массу пленных собрали на окраине Москвы. Они опасались, что станут жертвой мести, что их «пешком погонят в Сибирь», где все они замерзнут. А перед тем, думали они, их проведут сквозь разъярённую толпу, чтобы она могла дать волю своей злобе и ненависти. Вспоминая об этой страшной картине, рисовавшейся тогда их воображению, мои собеседники неизменно говорили, что были поражены выдержкой и спокойствием москвичей, наблюдавших за ними».

Этот вывод находит подтверждение и в докладе народного комиссара внутренних дел СССР Лаврентия Берия Государственному Комитету Обороны, который передаёт подробности операции «Большой вальс».

В докладе сказано: ««Движение колонн военнопленных с Московского ипподрома началось ровно в 11 часов утра сегодня, 17 июля, по маршруту: Ленинградское шоссе, ул. Горького, площадь Маяковского, Садово-Каретная, Садово-Черногрязская, улица Чкалова, Курский вокзал и по улицам; Каляевской, Новослободской и 1-й Мещанской. По этому маршруту прошло 42.000 военнопленных, в том числе 19 генералов и 6 старших офицеров (полковники и подполковники). Движение колонн продолжалось 2 часа 25 минут.

Вторая часть колонн военнопленных прошла от площади Маяковского по улицам: Большая Садовая, Садово-Кудринская, Новинский бульвар, Смоленский бульвар, Зубовская площадь, Крымская площадь, Большая Калужская улица, станции Канатчиково Окружной железной дороги. По этому маршруту прошло 15.600 военнопленных, и движение колонн 4 часа 20 минут.

Колонны шли по фронту 20 человек. Движением колонн руководил командующий Московским военным округом генерал-полковник Артемьев. По прибытии к пунктам погрузки военнопленные немедленно погружались в железнодорожные эшелоны для отправки в лагеря военнопленных. К 19 часам все 25 эшелонов военнопленных были погружены в вагоны и отправлены к местам назначения. Из общего количества проконвоированных через город 57600 военнопленных 4 человека были направлены в санлетучку ввиду ослабления. Военнопленные генералы по прибытии на Курский вокзал были погружены на автомашины и доставлены по назначению.

При прохождении колонн военнопленных население вело себя организованно. При прохождении колонн военнопленных со стороны населения были многочисленные восторженные возгласы и приветствия в честь Красной армии. Было большое количество антифашистских выкриков: «Смерть Гитлеру!», «Смерть фашизму!», «Сволочи, чтобы вы подохли!», «Почему вас не перебили на фронте!?» и т. д. Никаких происшествий в городе во время прохождения колонн военнопленных не было. Улицы по прохождению военнопленных были соответствующим образом очищены и промыты».

Вспоминая об этом событии, Леонид Леонов писал: «Народ мой и в запальчивости не переходит границ разума и не теряет сердца. В русской литературе не сыскать слова брани или скалозубства против вражеского воина, плененного в бою. Мы знаем, что такое военнопленный... Ни заслуженного плевка, ни камня не полетело в сторону переправляемых с вокзала на вокзал, хотя вдовы, сироты и матери замученных ими стояли на тротуарах во всю длину шествия. Но даже русское благородство не может уберечь от ядовитого слова презренья эту попавшуюся шпану: убивающий ребенка лишается высокого звания солдата... Брезгливое молчание стояло на улицах Москвы, насыщенной шарканием ста с лишним тысяч ног. Лишь изредка спокойные, ровные голоса, раздумье вслух доносилось до нас сзади: «Ишь, негодяи, что удумали: русских под себя подмять!».

Агитационный эффект операции «Большой вальс» был настолько велик, что месяц спустя аналогичное мероприятие провели в Киеве. 16 августа 1944 года других немецких военнопленных провели уже по улицам столицы Советской Украины.

В докладной записке, адресованной Сталину, киевский «парад побежденных» описан так: «Для конвоирования военнопленных через город Киев было сосредоточено 36 918 человек, в том числе 540 офицеров... Движение колонн военнопленных по городу проводилось по плану и маршруту, подготовленным нами и одобренным тов. Хрущевым.

Общая длина маршрута по городу от места сосредоточения до места погрузки в эшелоны составила 21 километр. Колонны военнопленных проходили по наиболее оживленным центральным улицам Киева... Общая длина колонны военнопленных при движении по городу составила 5 километров...

Колонны военнопленных проходили по улицам города в течение 5 часов, т. е. с 10 часов утра до 15 часов дня. При движении колонн военнопленных по улицам города окна и балконы домов были заполнены местными жителями. По самым скромным подсчетам, число жителей составило 170 тысяч человек. Движение колонн по городу прошло организованно и никакими эксцессами не сопровождалось. Однако при прохождении военнопленных мимо госпиталей со стороны бойцов, находящихся на излечении, а также инвалидов Отечественной войны имели место многочисленные попытки проникнуть через цепь конвоя и нанести удары военнопленным. Охраной и конвоем такие попытки настойчиво пресекались. Только четыре человека военнослужащих, инвалидов Отечественной войны, в разных местах маршрута нанесли удары костылями и палкой четырем военнопленным, однако особого вреда им не причинили».

Недавно британская газета «The Guardian», вспомнив о «марше побеждённых» в Москве, венчающем победоносное завершение операции Красной Армии «Багратион» в Белоруссии летом 1944 года, написала: «Оглушительный успех советской армии произошёл в тот момент, когда союзные войска, участвовавшие в операции «Оверлорд», ещё находились в Нормандии. Только в конце июля, когда операция «Багратион» уже завершалась, армии Эйзенхауэра вырвались из окружения и медленно двинулись через Францию к Парижу».

Примечательно, что газета «The Guardian» вспомнила об этой наступательной операции Красной Армии по той веской причине, что, как сказано в статье, «ни в Европе, ни в США об операции «Багратион» практически ничего неизвестно». Впрочем, не только об этом триумфе советского оружия, но и в целом о решающей роли Советского Союза и его Красной Армии в разгроме германского Вермахта, вспоминать на Западе никогда не любили и не любят также и сейчас.

В этой связи очень показательно, что на июньские торжества в Нормандии, посвящённые 70-летию открытия Второго фронта в Европе, не пригласили президента Белоруссии Александра Лукашенко. А ведь операция «Багратион» проходила на территории Белоруссии, народ которой героически сражался с нацистами с первого до последнего дня Великой Отечественной войны, во время которой погиб каждый третий житель республики.

Признать их вклад в Победу над нацистской Германией и её сателлитами западные лидеры почему-то не сочли нужным. Более того, в своей речи 6 июня 2014 года в Нормандии президент США Барак Обама почему-то совершенно «забыл» не только про операцию «Багратион», но и вообще про весь Советско-Германский фронт, где Третий Рейх задействовал три четверти своих сил и средств, где всю войну сражались самые лучшие части Вермахта.

Понятно, что причина этого вовсе не в «забывчивости» американского президента Барака Обамы или в незнании подлинных фактов истории. Всё это - очередное проявление информационной войны Запада, которая обостряется с каждым днём. Поэтому объективные и честные молдавские историки и журналисты, стоящие на позициях защиты истрической правды, должны активно разоблачать многочисленные фальшивки западных пропагандистов и их местных подпевал – «переписчиков истории», унионистов и русофобов, почаще напоминая им о тех событиях истории, помнить о которых они сегодня не желают. В том числе и о шествии пленных германских завоевателей по улицам Москвы 17 июля 1944 года.

Они ненавидели Советский Союз, особенно Россию, считали себя высшими существами, «сверхчеловеками», а русский народ и другие советские народы называли варварами, недочеловеками, которых надо уничтожить или обратить в рабов «Тысячелетнего Третьего Рейха». Мечтали, но в итоге прошли «маршем побеждённых» по Москве. Таков был бесславный конец этих людей в военных мундирах германского Вермахта, «освобождённых» их фюрером Адольфом Гитлером от общечеловеской морали, превращенных нацизмом в убийц и грабителей.

Молдавский народ, как и народы других стран Европы, должен знать правду и всегда помнить об этих суровых уроках прошлого, чтобы не допустить повторения трагедии 1939-1945 г.г. «Даже боги не могут изменить прошлое», - говорил великий афинский драматург Агафон. Тем более не могут и не должны пытаться «изменять прошлое» политики, а также ангажированные ими историки и журналисты, ибо, как сказал американский философ Джордж Сантаяна, «кто не знает или не помнит своего прошлого, тот обречён пережить его снова».

Обсудить