План «Валькирия» - антифашистской заговор в Германии 20 июля 1944 года

В самый разгар победоносной стратегической операции Красной Армии «Багратион» в Белоруссии, приведшей к разгрому группы немецких армий «Центр», в ситуации, когда даже самым зашоренным нацистским фанатикам стало окончательно понятно, что война на Восточном фронте неминуемо будет проиграна и «Тысячелетний Третий Рейх» стоит на пороге тотальной катастрофы, 20 июля 1944 года, состоялось покушение на жизнь германского фюрера и Верховного главнокомандующего, являющееся частью плана «Валькирия» - разветвленного «заговора генералов» - участников антифашистского сопротивления с целью убийства Адольфа Гитлера, совершения государственного переворота и свержения нацистского Правительства.

Однако попытка покушения на Адольфа Гитлера, предпринятая начальником штаба Резервной армии Вермахта полковником Клаусом фон Штауффенбергом, пронесшим мину английского производства в ставку фюрера «Вольфшанце» («Волчье логово») под Растенбургом и оставившим портфель с ней под столом с картами в зале для совещаний, не удалась. Гитлер отделался общей контузией и легким сотрясением мозга, а также сильным нервным потрясением, в то время как несколько стоявших рядом с ним участников совещания были убиты или тяжело ранены. После раскрытия заговора большинство его участников - немецких генералов, офицеров и государственных деятелей, среди которых наиболее известны руководитель Абвера — военной разведки и контрразведки Германии адмирал Канарис и видный дипломат, бывший посол Германии в СССР граф фон дер Шуленбург, были арестованы гестапо,подвергнуты зверским пыткам и казнены.

Сам факт антифашистского заговора и покушения на Гитлера 20 июля 1944 года подробно описан в художественной и научной литературе. Чаще всего он увязывается с катастрофическим для Германии развитием событий на Восточном фронте и, как следствие, возникшим в конце войны несогласием германских офицеров с политикой Гитлера в военной области, заведшей страну в тупик. На самом деле, причины заговора гораздо многообразнее и сложнее. Основываясь на показаниях немецких офицеров, принимавших в заговоре против Гитлера самое непосредственное участие, а также на известных документальных материалах, сегодня имеется возможность реконструировать цепь событий и выяснить, что именно заставило заговорщиков поставить на карту свои жизни, и в чем конкретно они были не согласны с Гитлером.

Поражение Германии в Первой Мировой войне, экономическая разруха, недовольство немецкого населения кабальными условиями Версальского договора породили разброд и шатания в общественной и политической жизни страны. Политическая активность немецкого населения была очень высокой. Десятки организаций и партий самого различного толка создавали свои ячейки по всей стране. Широкие слои населения оказались вовлечены в эксцессы острой межпартийной борьбы.

Совсем другая картина наблюдалась в среде германских военных. Немецкое офицерство традиционно воспитывалось в узкокастовом духе. Кадровым военным прививалось убеждение, что армия является орудием государства и стоит вне политической или партийной борьбы. Согласно этим убеждениям, политика считалась делом штатских, а делом военных была солдатская служба. Поэтому большинство немецких офицеров не интересовались политикой и, вплоть до самых высших армейских чинов, ни в какие партии никогда не вступали. Приход к власти Гитлера 30 января 1933 года вначале не внес никаких существенных перемен в жизнь немецкого офицерского корпуса, потому что гитлеровское движение стояло далеко от офицерских кругов и доверием у них не пользовалось.

Впервые серьезные сомнения немецкого офицерства в законности прихода к власти НСДАП во главе с её фюрером Адольфом Гитлером вызвали кровавые события «Ночи длинных ножей» 30 июня 1934 года, когда Гитлер, опасаясь роста влияния руководства штурмовых отрядов (SA Sturmabteilungen), устроил с помощью преданных ему отрядов эсэсовцев (SS Schutzstaffel) жёсткую «партийную чистку», в ходе которой, помимо руководителя SA Эрнста Рема, были физически уничтожены свыше 1000 его соратников.

Дело в том, что после расправы со ставшими опасными для него бывшими единомышленниками, Гитлер занялся насаждением строжайшего партийного контроля за Армией. Невежественные в военном отношении эсэсовцы стали активно вмешиваться в чисто армейские дела. Попытки и намерения нацистов превратить казармы в политическую трибуну встретили резкий отпор со стороны офицерского корпуса. Даже быстрый экономический подъём в Германии в первые годы фашистской власти, вызванный переводом промышленности на военные рельсы, не мог изменить негативное отношение германских военных к нацистам.

Большое негодование в офицерской среде в Германии приняла развязанная нацистами борьба против Христианской церкви, так как уважение к священнослужителям было одной из важнейших основ воспитания в немецкой армии. Поэтому оскорбления и публичные унижения священников представителями новой фашистской власти были крайне отрицательно восприняты офицерским корпусом.

Политические предпосылки к формированию в офицерском корпусе антигитлеровской организации заговорщиков были созданы также нарушением Гитлером традиционной политики Германской империи, строгое соблюдение принципов которой всегда обеспечивалось безоговорочной поддержкой Рейхсвера. Эти положения были в свое время разработаны генерал-полковником фон Сектом и вкратце сводились к следующему: не допускать никакого риска во внешней и внутренней политике; не допускать партийно-политической борьбы в армии; избегать конфликтов с основными политическими силами и народными массами; добиваться всеми средствами единства страны; без военного риска добиться ревизии Версальского договора; правильно использовать во внешней политике свое центральное положение в Европе и, ориентируясь на Восток, использовать существующие международные противоречия с выгодой для Германии.

Германский генералитет считал, что ревизия Версальского договора неизбежно натолкнется на сопротивление Англии и Франции, но Советский Союз, не заинтересованный в дальнейшем укреплении англо-французской гегемонии, окажет в этом случае поддержку Германии. Одновременно СССР рассматривался как политическая и военная гарантия против Польши, которая в союзе с Францией казалась Германии очень опасной. Традиционную политику Бисмарка в отношении России Рейхсвер считал наилучшей внешнеполитической концепцией.

На основе такой политики военные круги Германии надеялись добиться внутреннего единства, оживления экономики и промышленности страны, устранения непосильных для страны обязательств перед странами-победительницами – Англией и Францией, уменьшения безработицы и улучшения материального положения основной массы немецкого народа.

Придя к власти, Гитлер торжественно обещал германским генералам строго придерживаться этой традиционной политики. Его заявления в то время усиливались оставлением им в своём Правительстве фон Папена и барона фон Нейрата. Поэтому Рейхсвер рассматривал захват власти Гитлером 30 января 1933 года хотя и достойным сожаления событием, однако фактом, с которым необходимо примириться.

Ход событий с 1933 года до войны 1939 года показал, что Гитлер не хотел считаться с мнением военных кругов и был совершенно не намерен руководить государством в рамках действующей Конституции. Заявление Гитлера: «Партия приказывает государству!», — вскрыло его претензии на единоличное руководство страной. Торжественное признание традиций Германской империи и ее основных принципов оказалось лишь пропагандистским трюком. Мероприятия Гитлера, направленные на захват руководства армией, внедрение в неё выходцеев из SS, распространение партийного влияния в офицерском корпусе, установление через гестапо наблюдения за высшими офицерами затрагивали весь офицерский корпус и не могли не вызвать оппозиционных настроений.

Отставка Фритче и Бека в 1938 году, как представителей наиболее разумной и умеренной имперской политики, пользовавшихся в армии огромным авторитетом, не оставляла больше никаких сомнений в истинных целях и лживости поведения Гитлера. Отстранение от министерских постов фон Папена, барона фон Нейрата, Попитца и других государственных деятелей, замена их Риббентропом, Розенбергом и другими нацистами, не оставляли больше никаких сомнений в том, что Гитлер готовит невиданные авантюры и хочет поставить на карту судьбу Германии.

В кругах высших офицеров уже тогда были широко распространены мысли о необходимости устранения Гитлера, основанные на правильном осознании той колоссальной опасности, которую представлял Гитлер для Германии и судьбы немецкого народа. Такие идеи высказывали представители высшего генералитета - фон Браухич, фон Клюге, Бек, Гальдер, Фромм. Однако они были вынуждены считаться с тем, что Гитлер сумел так подчинить своему влиянию массы и разжечь у них иллюзии на лучшее будущее Германии, что выступления военных, даже при организованном их характере, не нашли бы поддержки у населения.

Группы заговорщиков, планировавшие антинацистский переворот, существовали в Вермахте и военной разведке (Абвере) с 1938 года и имели своей целью отказ от агрессивной внешней политики Германии и предотвращение будущей войны, к которой, как считало большинство заговорщиков, Германия не готова. Заговорщики планировали смещение Гитлера после отдачи им приказа о нападении на Чехословакию, создание Временного правительства, а впоследствии проведение демократических выборов.

В число недовольных Гитлером и его политикой входили генерал-полковник Людвиг Бек, подавший в отставку с поста начальника штаба Сухопутных войск 18 августа 1938 года в знак несогласия с политикой Гитлера; новый начальник штаба Франц Гальдер; будущие генерал-фельдмаршалы Эрвин фон Вицлебен и Вальтер фон Браухич; генералы Эрих Гёпнер и Вальтер фон Брокдорф-Алефельд; глава Абвера Вильгельм Франц Канарис; подполковник Абвера Ханс Остер; министр финансов Пруссии Йоханнес Попиц; банкир Яльмар Шахт; бывший бургомистр Лейпцига Карл Гёрделер; дипломат Ульрих фон Хассель.

Карл Гёрделер регулярно путешествовал по Европе, где встречался с видными политиками. По поручению Остера один из заговорщиков, Эвальд фон Клейст-Шменцин, 18 августа 1938 года, в разгар кризиса, летал в Лондон, чтобы предупредить британских политиков об агрессивных намерениях Гитлера. Переворот планировался на последние дни сентября 1938 года, но утром 28 сентября все планы заговорщиков спутало сообщение о том, что британский премьер-министр Невилл Чемберлен согласился приехать в Германию и провести переговоры с Гитлером, а Великобритания не будет объявлять войну Германии. Подписанное вслед за тем Мюнхенское соглашение сделало, таким образом, основную цель переворота — предотвращение вооружённого столкновения Германии с Англией и Францией — выполненной.

В 1939 году Гитлер начал войну. Первые этапы ее создавали впечатление, что война имеет локальный характер, и давали надежду на ее скорое прекращение. Это впечатление усиливалось Договором о дружбе с Советским Союзом, подписание которого немецкий народ принял с огромным воодушевлением. Вполне обоснованные опасения затяжки войны, перерастания ее в мировую войну, и, как следствие этого, полной изоляции Германии, заглушались надеждами на то, что Гитлер не лишен здравого смысла и успеет все вовремя прекратить. Решающим моментом, определившим создание в армии антигитлеровской организации, явилась безнадежность войны с Советским Союзом. Нападение Гитлера на Советский Союз народ принял с удивлением, а военные — с большой тревогой. Эта авантюра была слишком безумна и опасна, чтобы ее можно было оправдать. Именно в 1941 году переполнилась чаша терпения, и исчезли всякие иллюзии о способности Гитлера вывести Германию из тупика.

Планы смещения Гитлера существовали и в дальнейшем, однако из-за нерешительности заговорщиков (в первую очередь, Браухича и Гальдера) ни один из них не был реализован. С началом войны немецкие военные, в особенности на Восточном фронте, были вынуждены закрывать глаза, опасаясь репрессий, на жестокости в отношении мирного населения и военнопленных, на деятельность карательных «айнзатцгрупп», на «приказ о комиссарах» и на многое другое, становясь, тем самым, соучастниками преступлений против человечности.

С 1941 года группа заговорщиков во главе с полковником Хеннингом фон Тресковом, племянником фельдмаршала Федора фон Бока, действовала в штабе Группы армий «Центр» на Восточном фронте. Тресков был убеждённым противником нацистского режима и последовательно назначал в свой штаб людей, разделявших его взгляды. Среди них были полковник барон Рудольф-Кристоф фон Герсдорф, лейтенант резерва Фабиан фон Шлабрендорф, ставший адъютантом Трескова, братья Георг и Филипп фон Бёзелагеры. Фон Бок также был недоволен политикой Гитлера, но отказывался от поддержки заговора в любой форме.

Генерал-полковник Бек при известии о начале войны с СССР заявил: «Мы доверили судьбу Германии авантюристу.Теперь он воюет со всей Вселенной». Генерал-фельдмаршал Витцлебен, один из авторитетнейших немецких военачальников, по тому же поводу говорил о Гитлере, не стесняясь свидетелей: «Это совершенно сумасшедший парень». Полковник Кребс, бывший помощник военного атташе в Москве, отзывался о начале войны следующим образом: «Эти люди, видимо, не имеют никакого представления о состоянии и силе России. Война с Россией — гибель Германии». Ранее близкий к Гитлеру профессор Берлинского университета доктор Йессен открыто заявлял: «Гитлер — преступник, он ведет Германию к гибели. Гитлер — враг народа. Война с Россией не имеет себе подобных».

Таким образом, в 1941 году в Берлине образовалась нелегальная организация, ставившая своей целью устранение Гитлера, его политической системы и прекращение войны. Ядром организации являлись: бывший начальник генерального штаба генерал-полковник в отставке Бек, начальник управления военной разведки и контрразведки «Абвер» адмирал Канарис; начальник организационного управления Главного штаба сухопутных сил генерал-фельдмаршал Витцлебен, генерал пехоты фон Фалькенхаузен, ближайший помощник адмирала Канариса генерал-майор Остер, бургомистр города Лейпциг Герделер и пользовавшийся большим авторитетом в научных и промышленных кругах Германии профессор Йессен.

Первая попытка военного переворота была запланирована на период между 20 и 25 декабря 1941 года. Это решение было принято в связи со складывавшимся угрожающим положением для германской армии на Восточном фронте в результате успешных контрударов Красной Армии на Московском, Тихвинском и Ростовском направлениях. Искушенные в военном искусстве немецкие офицеры — члены заговорщической организации уже тогда оценили создавшееся положение как начало полного разгрома германской армии.

Руководство путчем было возложено на генерал-полковника Гальдера, который с этой целью подтянул в Берлин и Восточную Пруссию подчиненные ему части. Генерал связи Фелльгибель должен был организовать захват средств связи и радио. Непосредственно для захвата или уничтожения фашистского руководства планировалось использовать отдельную авиадесантную и танковую дивизии.

Военный переворот в декабре 1941 года, как известно, не состоялся. Войсковые части, предполагавшиеся заговорщиками к использованию, были спешно по приказу Гитлера переброшены на Восточный фронт, где одна из этих частей — отдельная авиадесантная дивизия, начальником оперативного отдела которой был участник организации майор генерального штаба фон Икскюль, практически сразу была разгромлена под Ленинградом.

Оценив оставшиеся силы и средства, генерал-полковник Гальдер признал их недостаточными для осуществлен ия путча.На конспиративном совещании, состоявшемся на квартире профессора Йессена в Берлине, было решено осуществить военный переворот осенью 1942 года, когда, по оценкам военных, летнее наступление немецкой армии на Восточном фронте должно было неминуемо захлебнуться. Также было принято решение приступить к активной подготовке путча.

План подготовки предусматривал проведение вербовочной работы, усиление антигитлеровской пропаганды среди офицеров, подготовку надежных воинских частей в Берлине, Восточной Пруссии и во Франции. Особенно подчеркивалась необходимость развертывания ячеек организации в территориальных военных округах Германии. Эта работа была персонально возложена на генералов Ольбрехта иОстера. Подготовка во Франции надежных войсковых частей, способных, когда потребуется, обеспечить арест и уничтожение эсэсовцев и германской миссии в Париже, была поручена полковнику генерального штаба полковнику Кромэ. Парижской группе заговорщиков удалось завербовать в организацию командира 23 танковой дивизии генерал-майора Войнебурга, перед которым была поставлена задача подготовить дивизию для действий в Париже.

В конце февраля 1942 года в Париж внезапно прибыл руководитель службы безопасности СД Гейдрих. После приезда Гейдриха генерал-фельдмаршал Витцлебен был отстранен от должности главнокомандующего оккупационными войсками во Франции, уволен в отставку и уехал к себе на родину во Франкфурт-на-Майне.

Со стороны СД усилилось наблюдение за офицерами, работавшими в штабе Витцлебена. Генерал Остер сообщил заговорщикам во Франции, что штандартенфюрер SS Кнохен и агент СД Бемелбург получили задание сблизиться с офицерским корпусом. В мае 1942 года ближайшие помощники Витцлебена полковники Шпейдель и Кромэ были отправлены на Восточный фронт.

Было очевидно, что СД и SS получили какую-то информацию, но раскрыть заговорщиков им не удалось. На место генерал-фельдмаршала Витцлебена Гитлером был назначен генерал пехоты Генрих фон Штюльпнагель. Перед отъездом на фронт полковник Кромэ по поручению Остера лично проинформировал нового командующего о состоянии организации заговорщиков во Франции и передал свои обязанности по организации зятю фон Штюльпнагеля майору фон Фоссу.

После поражения в битве под Москвой Браухич и фон Бок были уволены, а командующим группой армий «Центр» назначен Ганс Гюнтер фон Клюге. В его штаб-квартире в Смоленске сохранялась группа антифашистского Сопротивления, созданная Тресковом. Через Шлабрендорфа она поддерживала контакты с Беком, Гёрделером и Остером. Гёрделер и Тресков также пытались привлечь в заговор фон Клюге и считали, что он находится на их стороне.

Осенью 1942 года был снят с должности Гальдер, что лишило заговорщиков связи с Верховным командованием сухопутных войск. Однако вскоре Остер смог привлечь на сторону заговорщиков начальника Общевойскового управления Верховного командования сухопутных войск и заместителя командующего резервной армией генерала Фридриха Ольбрихта. Резервная армия была боеспособным подразделением, предназначавшимся, в частности, для подавления беспорядков внутри Германии. В течение 1942 года был разработан план заговора, предусматривающий двухступенчатую операцию, включавшую убийство Гитлера силами заговорщиков и захват основных коммуникаций и подавление сопротивления частей SS Резервной армией.

Многочисленные попытки группы Трескова убить Гитлера не увенчались успехом. 13 марта 1943 года, во время посещения Гитлером Смоленска, Тресков и его адъютант, фон Шлабрендорф подложили в его самолет бомбу, в которой не сработало взрывное устройство. Через восемь дней фон Герсдорф хотел взорвать себя вместе с Гитлером на выставке трофейной советской техники в цейхгаузе в Берлине, но тот преждевременно покинул выставку, а фон Герсдорф едва успел деактивировать детонатор.

С зимы 1941—1942 годов Ольбрихт работал над планом «Валькирия», рассчитанным на случай чрезвычайных ситуаций и внутренних беспорядков. Согласно этому плану Резервная армия подлежала мобилизации в случае массовых акций саботажа, восстания военнопленных и аналогичных ситуациях. План был одобрен Гитлером.

Позднее Ольбрихт тайно изменил план «Валькирия» с расчетом на то, чтобы при попытке переворота Резервная армия стала орудием в руках заговорщиков. После убийства Гитлера она должна была занять ключевые объекты в Берлине, разоружить SS и арестовать нацистское руководство.

Предполагалось, что командующий Резервной армией генерал-полковник Фридрих Фромм присоединится к заговору или будет смещён, и в этом случае командование возьмёт на себя Гёпнер. Фромм был осведомлён о существовании заговора, но занимал выжидательную позицию. Одновременно с вводом в действие Резервной армии, участвующий в заговоре начальник службы связи Вермахта Эрих Фельгибель вместе с некоторыми доверенными подчинёнными должен был обеспечить блокировку ряда линий правительственной связи, одновременно поддерживая те из них, которые использовались заговорщиками.

Гёрделер выступал за сохранение жизни Гитлеру. Обсуждались различные варианты такого сценария (в частности, взятие Гитлера в заложники или отключение линий связи и изоляция Гитлера от внешнего мира на время переворота), но ещё весной 1943 года заговорщики пришли к выводу, что все они нецелесообразны. После убийства Гитлера планировалось сформировать Временное правительство: Бек должен был стать главой государства (Президентом или Монархом), Гёрделер — Канцлером, Вицлебен — Верховным главнокомандующим.

Задачами нового Правительства были заключение мира с западными державами и продолжение войны против СССР, а также проведение демократических выборов внутри Германии. Гёрделер и Бек разработали более подробный проект устройства постнацистской Германии, основывавшийся на их консервативных монархических взглядах. В частности, они полагали, что народное представительство следует ограничить (нижняя палата парламента будет формироваться в результате непрямых выборов, а верхняя, в которую войдут представители земель, — вообще без выборов), а главой государства должен быть Монарх.

Несмотря на значительное количество вовлеченных в заговор старших офицеров, недовольных политикой Гитлера и имевших в своем подчинении воинские формирования, ни в 1942, ни в 1943 году реальные попытки военного переворота заговорщиками предприняты не были. Стремительно ухудшавшаяся обстановка на Восточном фронте требовала отправки туда новых и новых войсковых частей. Среди них были и формирования, на которые рассчитывали заговорщики. В связи с этим планы руководства организации существенно изменились. Если раньше заговорщики предполагали организовать одновременное выступление преданных им вооруженных армейских формирований и захватить с их помощью власть, арестовав фашистскую верхушку, то теперь главной целью заговора стало физическое устранение Адольфа Гитлера. Известие об убийстве Гитлера должно было стать сигналом для вооруженного выступления,

В 1945 году член Центра антигитлеровского заговора майор германской армии Иоахим Кун, осужденный в 1944 году так называемым «Народным трибуналом» Германии к смертной казни за участие в заговоре против Гитлера, показал советским контрразведчикам два места в лесу Мауервальд (место расположения Главного командования Сухопутными силами германской армии), где осенью 1943 года были закопаны стеклянная банка и металлическая коробка с документами организации. Указанные документы были подготовлены заговорщиками осенью 1943 года, когда предполагалось совершить покушение на Гитлера в его ставке возле Растенбурга. Для маскировки передвижения преданных руководству заговора войсковых подразделений планировалось использовать как предлог военные маневры в Восточной Пруссии. В целях конспирации подполковник Штауффенберг, входивший к тому времени в руководство заговора, поручил майору Куну спрятать эти документы.

В закопанных банке и коробке содержались: приказ Верховного главнокомандующего, без подписи; приказ об объявлении чрезвычайного военного положения в стране, также без подписи; четыре оперативных приказа по Первому военному округу (Восточная Пруссия), где располагались ставка и главная квартира германского командования; календарный план оперативных мероприятий заговорщиков в ставке Главного командования до и после покушения на Гитлера.

Приказ Верховного главнокомандующего был составлен осенью 1943 года руководителями заговора генерал-полковником Беком и полковником Штауффенбергом. На пост Верховного главнокомандующего и главы государства заговорщиками намечался Бек, который и должен был подписать этот приказ. Приказ об объявлении чрезвычайного военного положения в стране должен был подписать генерал-фельдмаршал Витцлебен, намечавшийся заговорщиками на пост командующего вооруженными силами Германии. Четыре оперативных приказа по Первому военному округу были подготовлены генералом Линдсманом и майором Куном. Этими приказами предусматривался захват ставок Гитлера и Главного командования армии тотчас после убийства Гитлера. Приказы должны были подписать бывший начальник генерального штаба Цейтлер или фельдмаршал Витцлебен.

Сам момент убийства Гитлера был условно обозначен в плане знаком «X». Для срочного информирования участников заговора о результатах покушения и дальнейших планах организации по каналам открытой связи было подготовлено несколько условных фраз. Фраза «Все восточные батальоны переводятся» означала, что убийство Гитлера удалось; «Половина восточных батальонов переводится» — означало, что Гитлер ранен. Сообщение «Восточные батальоны остаются, следует ждать признаков разложения» означало, что покушение не удалось и заговор раскрыт. Фраза «Восточные батальоны остаются, переорганизация не нужна» означала, что покушение не удалось, но заговор не раскрыт.

В неподписанном Приказе Главнокомандующего было сказано: «Фюрер мертв. Испорченные и бессовестные элементы, преследовавшие с давних пор под защитой неограниченной власти свои личные цели, сделали попытку захватить в свои руки власть. Они знали, что народ и армия со все увеличивающимся ожесточением следят за их беззаконными действиями. Равнодушные к жертвам, понесенным Германией, неозабоченные тем, что родина лежит в развалинах, думающие только о собственном благополучии, они надеялись, что обладание безграничной властью позволит им спасти себя и свою добычу, затопив в реках крови голос справедливости. В момент наивысшей опасности для отечества выступила армия, обезвредила предателей и взяла в свои руки всю полноту власти.

СОЛДАТ руководит Рейхом и Главным командованием вооруженных сил. Проверенные люди, обладающие знаниями и незапятнанной честью, из всех слоев народа, всех областей рейха выступают на его стороне.

СОЛДАТЫ! Будучи облечен верховной властью над вооруженными силами, я обещаю вам компетентное руководство. Только те жертвы потребуются от вас, которые будут необходимы для спасения отечества. Никому из ваших командиров не будет больше угрожать позорное удаление из армии за его советы и действия, основанные на знании дела и чувстве ответственности. Солдатское руководство рейхом это ваша гарантия, что родина будет такой, какой вы, сражающиеся, надеетесь увидеть ее, вернувшись домой. Эта родина будет всеми силами служить делу, за которое вы сражаетесь. Она будет заново построена вами. Она надеется и ждет, что вы ее спасете.

СОЛДАТЫ! и прежде всех ВЫ, БОЙЦЫ ВОСТОЧНОГО ФРОНТА! За эту родину вы в ответе. За эту родину после 4 лет величайших лишений вы должны дать последнее сражение, ни за фантастические планы, ни за безграничные завоевания, а за простую цель: сохранить ваш очаг, ваш дом, ваших жен и детей.

Если вы дрогнете, все, что вам дорого, пропадет, станет достоянием опустошения и гибели. Выдержите это сражение для того, чтобы мы свободно могли искать примирения, мира, достойного наших павших. Я снова, от имени отечества, накладываю на вас обязанность быть верными, послушными и смелыми. Я надеюсь от имени отечества на ваше несгибаемое мужество, которое всегда вырастало по мере увеличения опасности. Я доверяю вашей силе и вашей вере в Германию…»

В августе 1943 года Тресков познакомился с подполковником графом Клаусом фон Штауффенбергом, которому было суждено стать самым известным участником заговора и непосредственным исполнителем покушения на Гитлера. В 1939 году с началом Второй мировой войны в качестве обер-лейтенанта в танковой дивизии Штауффенберг участвовал в Польской кампании.Из Польши он писал жене: «Население — невероятный сброд. Много евреев и полукровок. Этим людям хорошо, когда ими управляешь кнутом. Тысячи заключенных пригодятся для сельского хозяйства Германии. Они трудолюбивы, послушны и нетребовательны».

В 1940 году Клаус фон Штауффенберг в качестве офицера Генштаба участвовал во Французской кампании. Получил назначение в орготдел командования Сухопутных войск. В декабре 1941 года поддержал сосредоточение всей командной власти в руках Гитлера. В 1942 году, будучи противником массовых убийств евреев, поляков и русских, а также выражая несогласие с бездарным, на его взгляд, ведением военных действий под руководством Гитлера, Штауффенберг присоединился к участникам Сопротивления.

В 1943 году Клаус фон Штауффенберг получил назначение в 10-ю танковую дивизию, которая должна была обеспечить отступление генерала Эрвина Роммеля в Северной Африке. Во время воздушного налета американских и бр танских ВВС он был тяжело ранен, потеряв левый глаз, правую руку и два пальца на левой руке. После выздоровления вернулся в строй. К этому времени он уже осознал, что Гитлер ведет Германию к катастрофе.

Штауффенберг разочаровался в нацизме и был убеждён, что Гитлер ведёт Германию к катастрофе. Однако по религиозным убеждениям он поначалу не считал, что фюрера надо убить. После Сталинградской битвы он изменил свое мнение и решил, что оставить Гитлера в живых будет бо́льшим злом. Тресков писал Штауффенбергу: «Покушение должно произойти любой ценой; даже если мы потерпим неудачу — надо действовать. Ведь практическая сторона дела уже ничего не значит; дело только в том, что германское Сопротивление пошло на решительный шаг перед глазами мира и истории. По сравнению с этим все остальное значения не имеет».

В июне 1944 года Штауффенберг был назначен начальником штаба Резервной армии, который находился на Бендлерштрассе в Берлине (так называемый Бендлерблок; ныне улица носит имя Штауффенбергштрассе). В этом качестве он мог присутствовать на военных совещаниях как в ставке Гитлера «Вольфшанце» в Восточной Пруссии, так и в резиденции Бергхоф под Берхтесгаденом. 1-го июля 1944 года ему также было присвоено звание полковника.

В это время заговорщики вошли в контакт с командующим оккупационными войсками во Франции генералом Штюльпнагелем, который должен был после убийства Гитлера взять власть во Франции в свои руки и начать переговоры с союзниками. 3-го июля 1944 года генералы Вагнер, Линдеманн, Штифф и Фельгибель провели совещание в отеле «Берхтесгаденер Хоф». В частности, обсуждался порядок отключения правительственных линий связи Фельгибелем после взрыва.

Начальник личной охраны Гитлера Ганс Раттенхубер позднее вспоминал, что в 1943 году он получил два сообщения: из Швеции и из Финляндии о намерении офицеров Вермахта осуществить убийство Гитлера. Согласно полученной им информации целью заговорщиков было пойти после убийства Гитлера на мирные переговоры с Англией, США и СССР. Раттенхубер предложил тогда Гитлеру тщательно обыскивать всех прибывающих в ставку офицеров и генералов, на что Гитлер ответил, что такие меры еще больше настроят против него военных,

6-го июля 1944 года Штауффенберг доставил бомбу в Бергхоф, однако покушение не состоялось. Штифф позднее на допросе показал, что отговорил Штауффенберга от попытки убить Гитлера тогда. По другим данным, Штифф должен был взорвать бомбу сам на следующий день на оружейной выставке в замке Клессхайм около Зальцбурга. 11 июля 1944 года Штауффенберг присутствовал на совещании в Бергхофе с бомбой английского производства, но не активировал её, так как ранее заговорщики решили, что вместе с Гитлером необходимо устранить Геринга, официального преемника Гитлера, и Гиммлера, руководителя SS, а они оба не присутствовали на совещании. Вечером Штауффенберг встретился с Беком и Ольбрихтом и убедил их, что в следующий раз покушение надо проводить независимо от того, будут ли присутствовать Геринг и Гиммлер.

15 июля 1944 года Штауффенберг делал доклад о состоянии резервов на совещании в «Вольфшанце». За два часа до начала совещания Ольбрихт отдал приказ о начале операции «Валькирия» и выдвижении Резервной армии в направлении правительственного квартала на Вильгельмштрассе. Штауффенберг сделал доклад и вышел переговорить по телефону с Ольбрихтом. Когда он вернулся, Гитлер уже покинул совещание. Штауффенберг уведомил Ольбрихта о неудаче, и тот отменил приказ и вернул войска в казармы.

20 июля 1944 года около 7:00 Штауффенберг вместе со своим адъютантом обер-лейтенантом Вернером фон Хефтеном и генерал-майором Гельмутом Штиффом на курьерском самолёте «Junkers Ju 52» вылетел с аэродрома в Рангсдорфе в ставку Гитлера. В одном портфеле у них были бумаги для доклада о создании двух новых дивизий из резервистов, которые требовались на Восточном фронте, а в другом — два пакета взрывчатки и три химических детонатора. Для того, чтобы бомба взорвалась, требовалось разбить стеклянную ампулу, тогда находившаяся в ней кислота за десять минут разъедала проволоку, высвобождавшую боёк. После этого срабатывал детонатор.

Самолёт приземлился в 10:15 на аэродроме в Растенбурге (Восточная Пруссия). Штифф, Штауффенберг и фон Хефтен на машине отправились в ставку фюрера. По прибытии Штауффенберг позавтракал со штабными офицерами и переговорил с несколькими военными. В начале первого Кейтель объявил, что из-за визита Муссолини совещание переносится с 13:00 на 12:30, а доклад Штауффенберга сокращается. Кроме того, совещание было перенесено из подземного бункера, где поражающая сила от взрыва была бы гораздо больше, в деревянное казарменное помещение типа «барак». Перед началом совещания Штауффенберг вместе с Хефтеном отпросился в приёмную и плоскогубцами раздавил ампулу, активировав детонатор. Один из офицеров поторопил Штауффенберга, поэтому тот не успел активировать вторую бомбу и фон Хефтен забрал её компоненты с собой.

Когда Штауффенберг вошёл, он попросил адъютанта Кейтеля фон Фрейенда дать ему место у стола поближе к Гитлеру. Он встал рядом с полковником Брандтом и поставил портфель под стол в паре метров от Гитлера, прислонив его к массивной деревянной тумбе, поддерживавшей стол. После этого под предлогом телефонного разговора с Берлином Штауффенберг вышел.

Брандт пересел ближе к Гитлеру и передвинул мешавший ему портфель по другую сторону тумбы, которая теперь защищала Гитлера. Гитлер рассматривал развернутые на столе карты и слушал доклады генералов о положении на фронтах. В тот момент, когда он подошел к середине огромного стола, поближе к карте Центрального фронта, у правой стороны стола, где лежал портфель Штауффенберга, прогремел взрыв.

Взрыв произошёл в 12:42. Из 24 человек, присутствовавших на совещании, четверо — генералы Шмундт и Кортен, полковник Брандт и стенографист Бергер — скончались, а остальные получили ранения различной степени тяжести. Гитлер получил многочисленные мелкие осколочные ранения, ожоги ног и повреждения барабанных перепонок, был контужен и временно оглох, правая рука была временно парализована. У него были опалены волосы, а брюки разорвало в клочья. Гитлер продолжал стоять за столом, потрясенный нервным шоком. Взрывной волной его брюки были разорваны в клочья. Он был в таком состоянии, что не мог идти, и два охранника с трудом довели его до бункера, прикрывая сзади уцелевшими остатками стратегической карты. С этого момента он уже никогда больше не пытался даже внешне оказывать доверие своим генералам. Все они перед проходом в ставку проходили самый тщательный обыск.

Услышав звук взрыва, Штауффенберг, Фельгибель и Хефтер вскочили в автомобиль и умчались на аэродром, не узнав результатов произведенного покушения. Около 13:00 Штауффенберг и Хефтен покинули «Вольфшанце». По пути на аэродром Хефтен выбросил второй пакет взрывчатки, который позднее был обнаружен гестапо. В 13:15 самолёт вылетел в Рангсдорф.

Около 15:00 Тилле сообщил заговорщикам в Бендлерблоке о противоречивых сведениях из ставки фюрера. Тем временем, прилетев в Рангсдорф, Штауффенберг позвонил Ольбрихту и полковнику Хофакеру из штаба Штюльпнагеля и сообщил им, что убил Гитлера. Ольбрихт не знал, кому верить. В этот момент с «Вольфшанце» была снята информационная блокада, и уже полным ходом шло расследование покушения на Гитлера.

В 16:00 Ольбрихт, преодолев сомнения, всё же отдал приказ о мобилизации в соответствии с планом «Валькирия». Однако генерал-полковник Фромм позвонил в ставку фельдмаршалу Вильгельму Кейтелю, который заверил его, что с Гитлером всё в порядке и спросил, где находится Штауффенберг. Фромм понял, что в «Вольфшанце» уже известно, куда ведут следы, и ему придется отвечать за действия своих подчиненных.

В 16:30 Штауффенберг и Хефтен наконец прибыли в Бендлерблок. Ольбрихт, Квирнхайм и Штауффенберг сразу же отправились к генерал-полковнику Фромму, который должен был подписать приказы, отданные по плану «Валькирия». Фромм уже знал, что Гитлер жив, он попытался их арестовать, но сам был арестован. В этот момент в войска были отправлены первые приказы, которые по ошибке получила и ставка Гитлера «Вольфшанце». В городской комендатуре Берлина комендант города генерал-лейтенант Пауль фон Хазе провел оперативное совещание.

В 17:00 командир охранного батальона «Großdeutschland» майор Отто-Эрнст Ремер, вернувшись из комендатуры, поставил задачу перед личным составом, который в соответствии с планом «Валькирия» должен был оцепить правительственный квартал. Вскоре после 17:00 по радио было передано первое сообщение о неудачной попытке покушения на Гитлера (следующее сообщение в 18:28 обошло весь мир). Подразделения Пехотной школы в Деберице под Берлином были приведены в полную боевую готовность, преподаватель тактики майор Якоб получил приказ со своей ротой занять Дом радио. Около 18:00 рота майора Якоба заняла Дом радио, который, тем не менее, продолжал вещание.

В 17:30 Геббельс объявил тревогу в учебном подразделении 1-й дивизии Leibstandart-SS «Адольф Гитлер», которое было приведено в состояние повышенной боевой готовности. Однако министр пропаганды хотел во что бы то ни стало избежать вооруженного конфликта между SS и частями вермахта.

Тогда же в 17:30 в штаб заговорщиков в сопровождении четырёх эсэсовцев явился оберфюрер СС, полковник полиции Гумберт Ахамер-Пифрадер. Он заявил, что по личному поручению начальника Главного управления имперской безопасности Эрнста Кальтенбруннера ему надлежит выяснить у Штауффенберга причины его поспешного возвращения в Берлин из ставки Гитлера. Вместо объяснений Штауффенберг арестовал Ахамер-Пифрадера вместе с сопровождавшими его лицами и посадил под замок в одну комнату к уже арестованным заговорщиками генерал-полковнику Фромму и генералу Корцфляйшу.

Между 18:35 и 19:00 после оцепления правительственного квартала майор Ремер направился в Министерство пропаганды к Геббельсу, которого он должен был арестовать. Но у него возникли сомнения. Около 19:00 Геббельс попросил связать его с Гитлером и передал трубку майору Ремеру, чтобы тот убедился в том, что фюрер жив.

Гитлер приказал Ремеру взять ситуацию в Берлине под контроль, присвоив ему звание полковника. После разговора с Гитлером Ремер развернул в служебной квартире Геббельса командный пункт и привлек на свою сторону дополнительные подразделения. Вышедшие из Крампница для поддержки заговорщиков учебные танковые части получили приказ подавить мятеж генералов. В 19:30 из Цоссена в Бендлерблок приехал генерал-фельдмаршал Вицлебен и отчитал Ольбрихта и Штауффенберга за неуверенные действия и упущенные возможности.

Фромму, переведённому в его личный кабинет, разрешили принять трёх офицеров из его штаба в отсутствие охраны. Фромм провёл офицеров через задний выход и приказал им привести помощь.

Тем временем части под командованием Ремера начали одерживать верх над верными заговорщикам частями Резервной армии. Когда Ольбрихт начал готовить Бендлеблок к обороне, несколько офицеров во главе с полковником Францем Гербером потребовали от Ольбрихта объяснений. После уклончивого ответа Ольбрихта они вернулись вооружёнными и арестовали его. Помощник Ольбрихта позвал Штауффенберга и Хефтена, чтобы разобраться в ситуации, началась перестрелка и Штауффенберг был ранен в левую руку. В течение десяти минут Гербер задержал всех заговорщиков и освободил из-под стражи Фромма.

Около 23:30 Фромм объявил, что заговорщики находятся под арестом. Бек с разрешения Фромма попытался застрелиться, но только нанёс себе лёгкую рану. Фромм объявил, что военным трибуналом приговорил Штауффенберга, Ольбрихта, Квирнхайма и Хефтена к смерти. В начале первого ночи все четверо были расстреляны во дворе Бедлерблока. Одновременно Бек сделал повторный выстрел, снова остался жив и его, по приказу Фромма, застрелил один из охранников.

В 00:21 Фромм отправил Гитлеру телеграмму, в которой извещал, что подавил путч. Расстреливая заговорщиков, Фромм стремился продемонстрировать лояльность Гитлеру и одновременно уничтожить свидетелей своего участия в «заговоре генералов». Прибывший позднее Отто Скорцени распорядился немедленно прекратить дальнейшие казни.

Одновременно вечером командующий войсками в оккупированной Франции генерал Штюльпнагель отдал приказ об аресте представителей SS, СД и гестапо в Париже. К 22:30 без единого выстрела было арестовано 1200 человек, включая руководителя SS в Париже генерал-майора СС Карла Оберга. Заговорщики собрались в штабе в отеле «Рафаэль», а Штюльпнагель отправился в пригород Ла-Рош-Гвион, где находился фон Клюге, и безуспешно пытался убедить его перейти на их сторону.

В одиннадцатом часу до Парижа дозвонился Штауффенберг и сообщил, что в Берлине восстание кончилось провалом. Ночью Штюльпнагель получил уведомление, что он отстранён от командования, а верный Гитлеру адмирал Кранке готов направить на подавление путча моряков, и отдал приказ освободить эсесовцев. Вскоре в «Рафаэле» началось совместное братание военных и эсесовцев с распитием шампанского.

Решающую роль в провале плана «Валькирия» сыграл не только случай, спасший Гитлера, но и целый ряд серьёзных просчётов и половинчатых мер заговорщиков, а также выжидательная позиция многих из них. Довести заговор до конца и осуществить военный переворот руководителям организации не удалось. Многие ее участники, получившие вначале сообщение о смерти Гитлера, после его опровержения были совершенно деморализованы и, либо вели себя пассивно, либо стали переходить на сторону властей.

В ночь после заговора Гитлер выступил по радио с обращением к нации, обещая жестоко покарать всех участников мятежа. Гестапо в срочном порядке провело подробнейшее расследование дела. Все, кто имел хоть малейшее отношение к главным персонажам событий 20 июля, были арестованы или допрошены.

Во время обысков были обнаружены дневники и переписка участников заговора, вскрылись предыдущие планы переворота и убийства фюрера; начались новые аресты упоминаемых там лиц. При этом не все имели отношение к делу 20 июля — гестапо просто сводило старые счёты. Гитлер лично проинструктировал председателя «Народной судебной палаты» Роланда Фрейслера, что суд должен быть быстрым, а подсудимые должны быть повешены, «как скот на бойне».

По приказу Гитлера большинство осуждённых казнили не на гильотине, как гражданских преступников, и не через расстрел, как военных — их вешали на рояльных струнах, прикреплённых к крюку мясника на потолке, в тюрьме Плётцензее. В отличие от обычного повешения, смерть наступала не от перелома шеи при падении и не от сравнительно быстрой асфиксии, а от растягивания шеи и медленного удушения.

Гитлер приказал, превратив суд над заговорщиками и казнь в унизительные мучения, заснять об этом фильм и сфотографировать. Эти казни снимались на киноплёнку под свет софитов. Впоследствии он лично смотрел этот фильм, а также приказывал демонстрировать его солдатам для поднятия боевого духа.

21 июля 1944 года фон Тресков покончил с собой, имитировав гибель в бою: он подорвал себя гранатой на фронте под Белостоком и был похоронен как погибший офицер на родине (затем, однако, когда было доказано его участие в «заговоре генералов», по приказу Гитлера, его тело вырыли из могилы и сожгли).

Первый процесс над Вицлебеном, Гёпнером и ещё 6 участниками заговора прошёл 7—8 августа 1944 года. 8-го августа все были повешены. В общей сложности по приговору Народной палаты было приговорено к смерти свыше 200 человек.

Американский журналист, автор всемирно известной книги «Взлёт и падение Третьего Рейха» Уильям Ширер приводит общие цифры в 4980 казнённых и 7000 арестованных. В соответствии с «древнегерманскими» законами о кровной вине (Sippenhaft) репрессиям подверглись и родственники заговорщиков: многие были арестованы и отправлены в концлагеря, а их детей нацисты под новыми фамилиями помещали в детский дом (большинство из репрессированных членов семей заговорщиков пережили войну и смогли воссоединиться с отобранными детьми).

Был арестован генерал-полковник Франц Гальдер, один из немногих, кому посчастливилось пережить (хотя и в концлагере) окончание войны и выйти на свободу. Фельдмаршал фон Клюге отравился 19 августа под Мецем, опасаясь участи Вицлебена, после того как Гитлер отозвал его с фронта. В октябре покончил с собой и был торжественно похоронен Эрвин Роммель, командир Штауффенберга в Африке, на которого рассчитывали заговорщики, но степень реальной связи которого с ними неясна. Ещё один фельдмаршал, косвенно причастный к заговору, Федор фон Бок, избежал преследования, но пережил Гитлера только на четыре дня: он погиб 4 мая 1945 года, после того как его машина попала под обстрел английского штурмовика. 30 августа был повешен пытавшийся застрелиться Штюльпнагель, 4 сентябряЛендорф-Штейнорт и Фельгибель. 9 сентября к смертной казни приговорили пытавшегося скрыться и выданного хозяином гостиницы Гёрделера, однако его казнь откладывалась, предположительно из-за того, что его политический вес и авторитет в глазах запада могли быть полезны Гиммлеру на случай ведения мирных переговоров. 2 февраля он был повешен, в тот же день в тюрьме Плетцензее был повешен Попиц.

Следствием раскрытия заговора было усиление бдительности нацистов по отношению к Вермахту: вооружённые силы были лишены относительной автономии от партии и SS, которой они пользовались раньше. 24 июля 1944 года в армии вместо традиционного отдания воинского приветствия было введено как обязательное нацистское приветствие.

Среди 200 казнённых был 1 фельдмаршал (Вицлебен), 19 генералов, 26 полковников, 2 посла, 7 дипломатов другого уровня, 1 министр, 3 государственных секретаря и начальник криминальной полиции рейха (группенфюрер SS и генерал-лейтенант полиции Артур Небе).

Новые и новые процессы и казни шли практически безостановочно с августа 1944 по февраль 1945 года. 3 февраля 1945 года, на следующий день после казни Гёрделера и Попица, в здание Народного суда во время заседания попала американская бомба, и обрушившаяся с потолка балка убила Фрейслера. После гибели судьи процессы приостановились (12 марта был казнён Фридрих Фромм, чья измена лишь отсрочила его казнь). Однако обнаружение в марте дневников Канариса с подробностями заговора в Абвере привело его, Остера и их нескольких товарищей, против которых ранее не было прямых улик, на виселицу; 8 апреля 1945 года их казнили в концлагере Флоссенбюрг, всего за 22 дня до гибели Адольфа Гитлера.

Участники заговора 20 июля считаются в современной Германии национальными героями, которые отдали свою жизнь во имя свободы; их именами названы улицы, им поставлены памятники. В памятные даты, связанные с покушением, проходят церемонии с участием высших лиц государства. В современной немецкой историографии заговор 20 июля рассматривается как важнейшее событие немецкого Сопротивления.

В то же время, следует объективно признать, что многие участники заговора не разделяли идеалы демократии, а представляли традиционный прусский националистический консерватизм и были критичны по отношению к Веймарской республике. Так, Клаус фон Штауффенберг в 1933 году поддержал Гитлера и даже в своей семье считался преданным национал-социалистом, Бек и Гёрделер были монархистами, а последний выступал также и за сохранение Германией военных территориальных приобретений.

В январе 1946 года бывший советник германского посольства в Москве Готхольд Штарке дал собственноручные показания об известных ему политических убеждениях и деятельности бывшего посла Германии в СССР графа фон дер Шуленбурга, казненного по приговору Народного трибунала в связи с его участием в заговоре против Гитлера.

В частности, Штарке показал: «13 или 14 августа 1944 года, точную дату я сейчас не помню, Шуленбург вызвал меня к себе и объявил, что в связи с событиями 20 июля он ежеминутно ожидает ареста... Перед арестом он желает мне сообщить, что он верен своей политике «ориентации на Восток» и пытался убедить своих товарищей по заговору в правильности своей политической линии. Более того, он объявил им о своей готовности перейти с белым флагом в руках через линию фронта и вымолить у русских условия перемирия, сделав таким образом, последний шаг к спасению германского народа.

Затем Шуленбург обратился ко мне с просьбой в случае его казни, и если я сам останусь в живых, передать после окончания войны, которая, вероятно, завершится капитуляцией Германии, народному комиссару иностранных дел Советского Союза господину Молотову свое последнее послание. Шуленбург заявил мне тогда буквально следующее: «Сообщите господину Молотову, что я умер за дело, которому я посвятил свою жизнь в Москве, то есть за советско-германское сотрудничество... Передайте господину Молотову, что в трагический утренний час 22 июня 1941 года я был уверен в том, что надежды германского правительства обеспечить себе и германскому народу руководящую роль по отношению к европейским нациям и объединенным народам Советского Союза обречены на провал.

Факт моей смерти за дело сотрудничества советского и германского народов даст мне все же право обратиться к руководству советской внешней политики с мольбой, чтобы оно мудро и терпимо отнеслось к германскому народу, так как его широчайшие слои, и не в последнюю очередь интеллигенция, осуждали безумие войны против Советского Союза...»

Обсудить