Деградация почв в Молдове ведет к уровню гарантированной нищеты

На днях парламент принял в первом чтении законопроект, предлагающий разрешить использование подземных вод в целях капельного орошения. Это предполагаться делать там, где нет поверхностных источников, но имеются дстаточные запасы подземных вод, в том числе пригодных для питья. По словам автора проекта, депутата ЛДПМ Иона Балана, «такие запасы подземных вод будут рационально использоваться для развития сельского хозяйства, в частности для многолетних интенсивных насаждений, таких как сады, виноградники, ягодники». Эксперты же говорят о еще одном шаге к деградации сельхозземель страны.

Три миллиарда ущерба

Так совпало, что практически одновременно с принятием законопроекта в первом чтении Счетная палата озвучила итоги аудита по рациональному использованию сельхозземель страны. Результаты неутешительны – деградация плодороднейших почв в Молдове происходит ускоренными темпами.

Согласно данным Кадастра, в 2013 году в земельном фонде страны было зарегистрировано 3,38 миллионов гектар земли. Из них почти 60% имеют сельхозназначение (72,6% пашни, 14% пастбища и 11,8% сады и виноградники), 9% земли для проживания, 14% резервный фонд, 13% лесное хозяйство и охранные зоны, 2% водные ресурсы, и 2% – индустрия, транспорт, пути сообщения и т.д. Аудиторы отметили, что на человека приходиться 0,6 га земли, это средний показатель среди стран Восточной Европы.

Сельское хозяйство является одним их важных секторов экономики Молдовы. В 2013 году оно составляло 13% ВВП. Этот сектор обеспечивает работой 26% трудоспособного населения страны. Поэтому сектор необходимо поддерживать, но многое в его развитии зависит от почв, которыми сегодня никто в стране не занимается. Сельскохозяйственные земли продолжают нерационально использовать, что наносит вред аграрной отрасли и окружающей среде.

Сегодня более 50% почв в стране находится в неудовлетворительном состоянии, а 10% – в критическом. По разным данным, ежегодный экономический ущерб от деградации земель составляет в Молдове от 1,5 до 3 млрд леев. При этом эксперты подчеркнули, что это официальные данные, которые не дают точной картины деградации почв, так как в Молдове практически не осталось профильных организаций, способных провести комплексный анализ. Поэтому ситуация в реальности может быть гораздо хуже.

Out of control

Почему проблема до сих пор не решена, эксперты объясняют по-разному. «Нет реального слежения за деградацией, – говорит аудитор Виорел Мирон. – К тому же, пользователи в нашей стране находятся в слишком жестких экономических условиях. Они стараются выжать максимум прибыли, не думая о последствиях. Нет ответственности за состояние почв и необоснованное выбывание сельскохозяйственных угодий из оборота, нет нормативов, определяющих какие воздействия допустимы, в частности в отношении удобрений. То есть это комплексная проблема, которая в 80% не решается из-за отсутствия финансов. Еще одна большая проблема – большая часть населенных пунктов не имеет плана развития территорий и не учитывает уязвимость сельхозземель».

Министр сельского хозяйства Василий Бумаков согласился с аудиторами и заявил, что ситуация в области сельхозземель вышла из-под контроля. Однако со стороны своего ведомства он оплошностей не видит. По его словам, главные виновники происходящего – это Государственная экологическая инспекция, Агентство земельной собственности и Кадастр. «Эти учреждения, а также местные власти, в первую очередь, ответственны за правильное использование земель».

При этом министр отметил, что его ведомство бьется уже много лет, чтобы были приняты различные законодательные акты о земле. В частности в 2006 году министерство сельского хозяйства вместе с министерством окружающей среды разработали законопроект о земле, который до сих пор не обсудили даже в правительстве. А с прошлого года минэкономики блокировал принятие Национальной стратегии развития сельского хозяйства и сельской местности из-за чего работники сельского хозяйства Молдовы могут потерять европейские фонды в размере 68 млн евро.

«Хочу отметить, что на наших инициативах зачастую спекулируют, – говорит Василий Бумаков. – Например, на инициативе по штрафованию собственников земли, не обрабатывающих участки. Мы выявили, что около 250 тыс. га сельхозугодий в стране не обрабатываются, и предлагали штрафовать таких владельцев.

Дело в том, что речь в данном случае шла не о фермерах, которые по разным причинам не могут обработать землю, не о больных работниках и т.д., а о тех спекулянтах, которые закупили земли с целью перепродажи в будущем. А земля – это большая ценность. Это основа, на которой производится половина экспортных товаров нашей страны. Поэтому кому земля не нужна – пусть продает ее или сдает в аренду, именно это мы пытались донести до правительства. Однако нас не услышали».

Еще одним шагом на пути к деградации земель министр назвал принятую с подачи ведомства в 2011 году Программу сохранения и повышения плодородия почв на 2011-2020 годы. Однако она практически не заработала. Документ предусматривал, что Молдова должна была направить на меры по сохранению и повышению плодородия почв 54 млн леев. В частности, планировалось создать в стране автоматизированную информационную систему состояния качества почв на основе научных исследований, разработать меры по прекращению почвенной коррозии, по повышению плодородия почв и т.д.

Чиновники считают, что основное препятствие для начала работы программы – отсутствие финансов, которые не могут дойти до Молдовы из-за несоответствий законодательства стандартам ЕС. По словам министра, сегодня сельское хозяйство Молдовы только на 20% догнало европейское.

По мнению же аудиторов, программа не стартовала, так как минсельхоз неправильно поставил акценты в ней: «Программа повышения плодородия почв построена на основе устаревших понятий и делает акцент в основном на орошение, а не на плодородие». По их мнению, эффективнее бороться с эрозией позволяют технологические методы: «Сегодня министерством сельского хозяйства выделяется недостаточно средств на борьбу с эрозией. Поэтому лучший способ борьбы с эрозией – переход на ресурсосберегающие технологии, причем деньги тратятся на решение двух задач: технологическое переоснащение, и повышение плодородия почв. Сейчас, когда денег не хватает, это тем более актуально».

Аудиторы выявили нарушения в реализации проектов по мелиорации

Много нарушений аудиторы выявили при осуществлении проектов по мелиорации земель. В частности миллионы европейских доноров идет на внедрение проектов по орошению полей, укреплению дамб и т.д. Между тем, такие мероприятия нередко превращаются в «бездумные преступления против главного богатства страны». Из-за отсутствия специалистов в области орошения, проекты превращаются в «экологические катастрофы». Так аудиторы привели пример, когда оросительная система превратилась в карьер в Криулянском районе.

Чиновники соглашаются, что проблема с орошением действительно существует. Но опять-таки беда – при согласовании таких проектов минсельхоз спрашивают в последнюю очередь, а то и вообще не спрашивают. «Хотя не мешало бы координировать такие проекты с нашим ведомством, – утверждает Василий Бумаков. – Кто как не мы знает фермеров, мы знаем тех, кто больше всего нуждается, знаем условия, где это можно делать, и главное - кому доверять».

Пока же ситуация с орошением в большинстве своем ведет к засолению почв. «В таких условиях для меня было удивительно, что парламент принял законопроект о капельном орошении в сельском хозяйстве из подземных вод, – говорит ппредседатель Счетной палаты Серафим Урекян. – Называется, ну, приехали! Ведь более 80% подземных вод не подходят для этого по своему минеральному составу. Это еще один шаг к деградации наших почв».

Между тем и эксперты говорят, что это бесперспективный законопроект. Процесс добывания воды из подземных источников очень дорогой и в ближайшее время вряд ли станет доступным для фермеров. Дорогое проектирование, дорого стоят работы по бурению, и фермерам будет не под силу нести такие расходы. Кроме того, сегодня до конца еще не определены те условия, на которых можно использовать эту воду.

Проблему могла бы решить консолидация земель, впрочем, как и многие другие проблемы. Однако, по словам министра сельского хозяйства, этот процесс движется очень медленно. «Мы пытается внедрить механизм субвенций для тех, кто хочет консолидироваться. Проблема в том, что нотариальная плата больше стоимости паев, что очень дорого для фермеров. Пока мы внедрили 46 проектов, благодаря поддержке доноров. Это 22 человека и 10 тыс. га консолидированных земель».

Аудиторы предложат ответственным ведомствам ряд рекомендаций. Но уже сейчас говорят о том, что они вряд ли будут исполнены, в первую очередь, из-за отсутствия финансирования. Серафим Урекян напоследок так охарактеризовал происходящее в этой отрасли: «Бардак у вас там творится. Тут необходима коренная перестройка и институциональная модернизация».

Справка NOI.MD

Последние 40 лет в мире потеряна примерно треть пахотных земель вследствие урбанизации, строительства дорог, эрозии, засоления и заболачивания почвы. Во всем мире с 1945 года утрачено для сельского хозяйства 1,2 млрд га – это площадь, примерно равная Индии и Китаю, вместе взятым. Специалисты утверждают, что имеются все необходимые технологии для прекращения эрозии почв и сохранения лесов, но никто и нигде не занимается внедрением таких технологий в достаточных масштабах.

В настоящее время земля и современная агрокультура может обеспечить достаточное пропитание для 3 млрд человек. Если деградация пашни будет и далее происходить со скоростью 12 млн га в год, то через лет тридцать рассчитывать на достаточное количество еды смогут только 2 млрд человек.

В целом в развивающихся странах предполагается уменьшение пахотной земли на человека к 2025 г. до уровня гарантированной нищеты.


Эксперты говорят, что повсеместная эрозия почв особенно опасна тем, что восстановление плодородного слоя почвы происходит крайне медленно: примерно 2,5 см за 500 лет. Для восстановления слоя толщиной в 15 см, необходимого для нормального производства сельскохозяйственных культур, необходимо почти 3 тыс. лет.

Ольга МАРЧЕНКО

20 июля 2014

ИСТОЧНИК: NOI.MD

Обсудить