Правительство осталось. Вопросы тоже

Правительство Юрия Лянкэ в отставку не уходит. Парламент даже не подумал выражать кабинету министров вотум недоверия за то, что исполнительная власть присвоила себе полномочия законодательной. 11 законопроектов, за которые правительство взяло на себя ответственность перед парламентом, в пятницу, 25 июля, вступили в силу.

Депутаты слишком хотели на каникулы

К утру пятницы (окончательный срок регистрации), в секретариат парламента не поступило ни одной инициативы о выражении вотума недоверия правительству. Хотя теоретически могло поступить сразу 11 штук: на каждый законопроект из ультимативного пакета.

Согласно ст. 106/1 Конституции, в случае, если правительство берет на себя ответственность за программу, заявление общеполитического характера или проект закона, парламент вправе в течение 72 часов внести предложение о выражении вотума недоверия. Если оно голосуется, правительство уходит в отставку. Нет – представленный проект закона считается принятым.

Как сообщило агентство “Инфотаг”, фракция ПКРМ подумывала о возможности вынесения вотума недоверия и даже подготовила текст резолюции. Но справедливо рассудила, что если на последних заседаниях сессии обеспечить кворум удавалось с большим скрипом, парламент может и не собраться для обсуждения резолюции о выражении вотума недоверия. Либо отклонить ее, как это трижды происходило в ходе нынешней сессии. В общем, хода своей резолюции коммунисты так и не дали.

Если законопроекты не принимают, значит это кому-нибудь нужно?

Выступая во вторник перед парламентом, премьер-министр Юрий Лянкэ объяснил решение правительства пойти на крайние меры тем, что “важнейшие для реформы юстиции законопроекты рискуют быть отложенными, а важнейшие для защиты банковского сектора законы блокированы, как и некоторые ключевые поправки к государственному бюджету, которые не удалось провести в комиссии по экономике, бюджету и финансам.

…Все это ставит правительство в положение, когда оно не сможет выполнить взятые перед гражданами и партнерами по развитию обязательства”, - резюмировал Лянкэ.

Главным отрицательным героем всей этой “законодательной драмы” политики, а вслед за ними и пресса, назвали председателя комиссии по бюджету и финансам Вячеслава Ионицэ. Лидер ЛДПМ Владимир Филат (к которой относится и г-н Ионицэ) даже собрал обличительный брифинг, на котором раскритиковал председателя комиссии по бюджету и финансами заявил, что его поведение будет обсуждено в партии.

За Вячеславом Ионицэ в парламенте действительно “тянется шлейф”. Еще с громкой истории о казино: в 2010 году Михай Гимпу обвинил Ионицэ в самовольном изменении закона об азартных играх, который Гимпу, будучи председателем парламента, не вдаваясь в подробности, подписал. В итоге бюджет недополучил 6 млн леев.

Фракция ПКРМ тоже неоднократно обвиняла председателя комиссии по бюджету и финансам в фальсификации документов. Например, в подлоге при принятии налоговой политики-2014: Ионицэ самовольно внес в законопроект ко второму чтению ряд изменений, в нарушение процедуры, указав, что поправки внесены от имени комиссии.

На этот раз в кулуарах парламента прошел слух, что председатель бюджетной комиссии по собственному усмотрению “скорректировал” некоторые цифры в законопроекте о внесении изменений в государственный бюджет, изменив назначение некоторых финансовых средств. “Да у него что ни законопроект, то лоббирование чьих-то интересов”, - заявил NOI.md один из депутатов.

Тем не менее, по мнению политических аналитиков, не только и не столько Вячеслав Ионицэ повинен в нынешней ситуации с блокированием законодательных инициатив правительства. Тут, как написал в социальных сетях бывший премьер-министр Ион Стурза, главную роль сыграло новое парламентское большинство – “транспартийное и крайне оппортунистское”, поддерживающие “групповые интересы и преступные группы”.

Из всего пакета в 11 законопроектов, за которые правительство взяло на себя ответственность, особо выделяются три. 1) Об ограничении неприкосновенности судей и расширении категорий правонарушений, для которых не требуется разрешение Высшего совета магистратуры для возбуждения уголовного дела и привлечения судей к ответственности.

Согласно данному документу, без согласия ВСМ, но с разрешения генерального прокурора, его первого зама или кого-то из заместителей можно проводить задержание, принудительный привод или обыск до начала расследования в случае таких преступлений, как пассивная коррупция, торговля влиянием, отмывание денег или незаконное обогащение.

2) Поправки в Закон о борьбе с отмыванием денег. “Посредством этого закона мы предоставляем эффективный инструмент по борьбе с отмыванием денег структурам, борющимся с этим явлением”, - заявил Юрий Лянкэ, выступая в парламенте.

3) Т.н. “антирейдерские” поправки, усиливающие полномочия Нацбанка и Нацкомиссии по финансовому рынку, а также значительно ужесточающие наказания за нарушения и злоупотребления в банковской сфере и манипулирование на рынке ценных бумаг.

“То есть, в данном случае сошлись три группы интересов: отдельных депутатов, которые лоббировали чьи-то интересы и хотели навариться на поправках в закон о бюджете. Финансовой олигархии, для которой все эти антирейдерские поправки, как кость в горле. И судебной олигархии, по понятным причинам категорически не желающей ограничения своей неприкосновенности. Поэтому соответствующие законопроекты так усиленно и блокировались в парламентских комиссиях”, - считает политолог Богдан Цырдя.

Всегда есть возможность отыграть назад

То, что “новое, транспартийное парламентское большинство” (если пользоваться терминологией Иона Стурзы) позволило правительству действовать в обход парламента, в результате чего крайне нежелательные для него законопроекты все-таки вступили в силу, еще не значит, что так все и останется.
Есть давно уже обкатанная схема. В августе 2011 года, в разгар рейдерского скандала, правительство Владимира Филата тоже воспользовалось ст. 106/1 Конституции и приняло на себя ответственность за законопроект о расширении полномочий Национального банка и ограничении порядка исполнения судебных решений.

Но уже в декабре 2011 года Конституционный суд признал действия правительства по противодействию рейдерским атакам неконституционными в связи с нарушением процедуры принятия ответственности.
В нынешнем случае со ст. 106/1 Конституции прицепиться тоже есть к чему. Ну, хотя бы к произвольной трактовке правительством положений ст. 106/1. В ней говорится, что правительство вправе принять на себя ответственность перед парламентом за программу, заявление общеполитического характера или проект закона. Проект, а не проекты, тем более в количестве 11 штук.

На днях вице-спикер парламента, демократ Сергей Сырбу прямо заявил – он собирается идти в Конституционный суд. “Некоторые статьи законопроекта, которые касаются дисциплинарной ответственности судей и за которые правительство взяло на себя ответственность, выходят за конституционные рамки, но они были приняты и опубликованы в прежнем виде. Мы оспорим этот закон, хотя понимаем, что он очень важен для судебной реформы. Но мы не должны принимать законы ради законов, поскольку впоследствии они будут отменены”, - подчеркнул депутат.

Ну а если в Конституционный суд не пойдет Сырбу, туда обязательно обратится Высшая судебная палата (у нее тоже есть право на обращение). ВСП уже оспаривала в КС практически аналогичную законодательную норму, лишающую судей иммунитета за акты коррупции и извлечения выгоды из влияния.

Зачем Лянкэ пошел на такой шаг?

Юрий Лянкэ не мог не понимать, что через пару месяцев основополагающие законопроекты из его ультимативного пакета могут быть признаны неконституционными. Зачем тогда правительству нужно было прибегать к ст. 106/1 Конституции и брать на себя ответственность? Мало ли с какими задолженностями уходил парламент на каникулы.

По мнению Богдана Цырди, премьер-министру было просто некуда деваться: “После решения Российской Федерации закрыть свой рынок для молдавских фруктов и плодоовощных консервов, ситуация будет только ухудшаться. А впереди парламентские выборы. Правительству крайне нужны деньги европейцев, а также их содействие в разрешении возникших проблем. Однако мало того, что Брюссель действует по принципу “большее за большее”: то есть, принимаете больше “европейских” законов и нормативных актов, получаете больше денег. Так еще РМ в последнее время оказалась замешана в ряде крупных финансовых скандалов”.

В конце апреля председатель Высшей судебной палаты Михаил Поалелунжь обнародовал сенсационную новость, обнаруженную им при проверке решений судебной системы РМ: в течение 2010-2013 гг. через молдавскую банковскую систему была отмыта рекордная сумма - $18,5 млрд. В данной схеме, утверждал председатель ВСП, участвовал Moldinconbank, молдавские судьи, российские, украинские и оффшорные компании. То есть, РМ использовалась как канал экспатриации капитала.

В еще одну скандальную историю Молдова попала в связи с хищениями и нецелевым использованием средств европейских грантов. В конце марта в Кишинев даже приезжали представители Европейского бюро по борьбе с мошенничеством (OLAF) для расследования этих случаев.

Поэтому сейчас Молдова находится под пристальным вниманием европейцев: ЕБРР даже принял решение о приостановлении работы с рядом молдавских банков, информация об акционерах которых стала нетранспарентой.

Поэтому Брюссель и настаивал на принятии поправок в Закон о борьбе с отмыванием денег, усилении полномочий Нацбанка и НКФР и введении ряда ограничений для “касты неприкасаемых”, то есть судей. И Юрию Лянкэ нужно было отчитаться перед европейскими партнерами, что программа-минимум выполнена. Но парламент выполнить ее не дал. Поэтому правительству и пришлось пойти на крайние меры.

27 июля 2014

Ксения Флоря

ИСТОЧНИК: NOI.MD

Обсудить