75-я годовщина разгрома японских милитаристов у реки Халхин-Гол

Известно, что победа советских и монгольских войск в боях на реке Халхин-Гол, 75-я годовщина которой отмечается в Москве и Улан-Баторе в эти дни, стала одной из главных причин отказа от нападения Японии на СССР во время Великой Отечественной войны. В Японии поражение на Халхин-Голе и одновременное подписание в Москве Советско-германского договора о ненападении привело к правительственному кризису и отставке кабинета Хиранумы Киитиро. Новое японское правительство 4-го сентября 1939 года заявило, что ни в какой форме не намерено вмешиваться в конфликт в Европе, а 15 сентября 1939 года подписало Соглашение о перемирии, приведшему 13 апреля 1941 года к заключению Советско-японского пакта о нейтралитете.

Сразу после начала Великой Отечественной войны Советского Союза с фашистской Германией, Генеральный штаб Японии, учитывая, в том числе и печальный опыт Халхин-Гола, принял решение вступить в войну против СССР только в том случае, если Москва падёт под ударами германского Вермахта до конца августа 1941 года. В ответ на требование Адольфа Гитлера в телеграмме от 30 июня 1941 года немедленно выполнить свои союзнические обязательства и ударить по СССР с Востока, на заседании Совета министров Японии в Токио 2-го июля 1941 года было принято окончательное решение – «проявить мудрость и максимальную осторожность» и подождать, пока Германия не будет побеждать СССР наверняка и бесповоротно. Как известно, дождаться этого японским милитаристам так и не удалось, а потому Япония предпочла не вмешиваться в войну против Советского Союза на стороне своего формального союзника по «оси Берлин-Рим-Токио» - фашистского Третьего Рейха – до самого её окончания 9-го Мая 1945 года.

Бои на реке Халхин-Гол (на монгольском – «Халхын голын байлдаан») - необъявленный локальный вооружённый конфликт, продолжавшийся с весны по осень 1939 года у реки Халхин-Гол на территории Монголии, недалеко от границы с Маньчжоу-го, между СССР и МНР, с одной стороны, и Японской империей и Маньчжоу-го, с другой. Заключительное сражение произошло в последних числах августа 1939 года и завершилось полным разгромом 6-й отдельной армии Японии. Перемирие между СССР и Японией было заключено 15 сентября 1939 года.

В советской историографии эти события, как правило, именуются «военным конфликтом». В то же время, многие японские историки признают, что это была настоящая локальная война, причём некоторые авторы называют её «Второй русско-японской войной», проводя аналогию с Русско-японской войной 1904—1905 гг. В зарубежной историографии, в частности в американской и японской, термин «Халхин-Гол» употребляется только для наименования реки, возле которой развернулись сражения, а сам военный конфликт называется «инцидентом у Номон-Хана», по названию одной из господствующих высот в этом районе Маньчжуро-монгольской границы.

В 1932 году завершилась оккупация Маньчжурии (территории Китая) японскими войсками. На оккупированной территории было создано марионеточное государство Маньчжоу-го, которое японские милитаристы планировали использовать как плацдарм для дальнейшей агрессии против Китая, Монголии и СССР. Начало конфликту положили требования японской стороны о признании реки Халхин-Гол границей между Маньчжоу-го и Монголией, хотя граница проходила на 25 километров восточнее.

Основной причиной такого требования со стороны Японии являлось желание обеспечить безопасность строящейся в этом районе (в обход горных хребтов Большого Хингана) железной дороги Халун-Аршан — Ганьчжур, ведущей к границе СССР в районе Иркутска и озера Байкал, так как местами расстояние от дороги до границы было всего два-три километра. Для обоснования своих претензий японскими картографами были сфабрикованы подложные карты с границей по Халхин-Голу и «издан специальный приказ об уничтожении ряда авторитетных справочных японских изданий, на картах которых приводилась правильная граница в районе реки Халхин-Гол».

В 1935 году начались вооруженные столкновения на монголо-маньчжурской границе. Летом того же года начались переговоры между представителями Монголии и Маньчжоу-го о демаркации границы. К осени 1935 года эти переговоры зашли, однако, в тупик.

Тем временем, 12 марта 1936 года между СССР и МНР был подписан «Протокол о взаимопомощи». С 1937 года в соответствии с этим протоколом на территории Монголии были развёрнуты части Красной Армии.

Летом 1938 года Япония вторглась на советскую территорию в районе озера Хасан на стыке границ СССР, Китая (Манчжоу-го) и Кореи с целью захвата стратегически важного района (гряда холмов к западу от озера, включая сопки Безымянная и Заозерная) и создания непосредственной угрозы Владивостоку и Приморью в целом. Этому предшествовала развернутая Японией пропагандистская кампания по вопросу о так называемых «спорных территориях» на советско-маньчжурской границе в Приморье (линия прохождения которой была четко определена в Хунчунском протоколе 1886 года и ни разу не ставилась под сомнение китайской стороной), которая завершилась предъявлением Советскому Союзу в июле 1938 года категорического требования о выводе советских войск и передаче Японии всех территорий к западу от Хасана под предлогом необходимости выполнения «японских обязательств перед Манчжоу-го».

Бои на озере Хасан, в которых с японской стороны были задействованы 19-я и 20-я дивизии, пехотная бригада, три пулеметных батальона, кавалерийская бригада, отдельные танковые части и до 70 самолетов, продолжались с 29 июня по 11 августа 1938 года и закончились полным разгромом японской группировки.

В 1939 году, после смены в январе японского Правительства, напряжённость на границе усилилась. Токио стал выдвигаться лозунг расширения Японской империи «вплоть до Байкала». Участились нападения японских войск на монгольских пограничников. В то же время Япония обвиняла Монголию в преднамеренном нарушении границ Маньчжурии.

16 января 1939 года в районе высоты Номон-Хан-Бурд-Обо группа из 5 японских солдат с расстояния около 500 метров обстреляла наряд из четырёх пограничников МНР. 17 января 1939 года на высоте Номон-Хан-Бурд-Обо 13 японских солдат напали на наряд из трёх пограничников МНР, захватив в плен начальника заставы и ранив ещё одного солдата. 29 и 30 января 1939 года японскими и баргутскими (воинские формирования Манчжоу-го) кавалеристами были предприняты новые попытки захватить в плен сторожевые наряды пограничников МНР. А в феврале и марте 1939 года японцами и баргутами было совершено около 30 нападений на монгольских пограничников МНР.

Ночью 8-го мая 1939 года группа японцев численностью до взвода с ручным пулемётом попыталась скрытно занять принадлежавший МНР островок посредине реки Халхин-Гол, но после короткой перестрелки с пограничниками МНР отступила, потеряв 3 солдат убитыми и одного пленным (Такадзаки Итиро из разведотряда 23-й пехотной дивизии). 11 мая 1939 года отряд японской кавалерии (до 300 человек с несколькими пулемётами) продвинулся на 15 километров вглубь территории МНР и атаковал монгольскую пограничную заставу на высоте Номон-Хан-Бурд-Обо. С подходом к границе подкрепления японцы были оттеснены на исходный рубеж.

14 мая 1939 года разведывательный отряд 23-й японской пехотной дивизии (300 всадников при поддержке звена из пяти лёгких пикирующих бомбардировщиков) атаковал 7-ю пограничную заставу МНР и занял высоту Дунгур-Обо. 15 мая 1939 года к занятой высоте японцами были переброшены до 30 грузовиков с двумя ротами пехоты, 7 бронемашин и 1 танк.

Утром 17 мая 1939 года командир 57-го особого стрелкового корпуса Красной Армии комдив Н. В. Фекленко послал к Халхин-Голу группу советских войск в составе трёх мотострелковых рот, сапёрной роты и артиллерийской батареи РККА. Одновременно туда же был направлен дивизион бронемашин МНР. 22 мая 1939 года советские войска перешли Халхин-Гол и отбросили японцев к границе.

В период с 22 по 28 мая 1939 года в районе конфликта сосредотачиваются значительные силы. В составе советско-монгольских войск было 668 штыков, 260 сабель, 58 пулемётов, 20 орудий и 39 бронемашин. Японские силы под командованием полковника Ямагата составляли 1680 штыков, 900 сабель, 75 пулемётов, 18 орудий, 6-8 бронемашин и 1 танк.

28 мая 1939 года японские войска, обладая численным превосходством, перешли в наступление, имея целью окружить противника и отрезать его от переправы на западный берег Халхин-Гола. Советско-монгольские войска отступили, но план окружения сорвался во многом благодаря действиям батареи под командованием старшего лейтенанта Ю. Б. Вахтина. На следующий день советско-монгольские войска провели контрнаступление, оттеснив японцев на исходные позиции.

Хотя на земле в июне 1939 года не произошло ни одного столкновения, в небе с 22 мая развернулась воздушная война. Первые столкновения показали преимущество японских авиаторов. Так, за два дня боёв советский истребительный полк потерял 15 истребителей, в то время как японская сторона — всего одну машину. Советское командование в этой связи приняло радикальные меры. 29 мая 1939 года из Москвы в район боевых действий вылетела группа лётчиков-асов во главе с заместителем начальника ВВС РККА Я. В. Смушкевичем. 17 из них были героями Советского Союза, многие имели боевой опыт войны в Испании и Китае. Они приступили к обучению пилотов, реорганизовали и укрепили систему воздушного наблюдения, оповещения и связи. Для укрепления противовоздушной обороны в Забайкальский военный округ были направлены два дивизиона 191-го зенитно-артиллерийского полка. После этого силы сторон в воздухе стали примерно равными.

В начале июня 1939 года комкор Н.В. Фекленко был отозван в Москву, а на его место по предложению начальника оперативного отделения Генерального штаба М. В. Захарова был назначен Г. К. Жуков. Начальником штаба корпуса стал прибывший вместе с Жуковым комбриг М. А. Богданов. Вскоре после прибытия в район военного конфликта начальником штаба советского командования был предложен новый план боевых действий: ведение активной обороны на плацдарме за Халхин-Голом и подготовка сильного контрудара по противостоящей группировке японской Квантунской армии.

Наркомат обороны СССР и Генеральный штаб РККА согласились с предложениями Богданова. К району боевых действий стали стягиваться необходимые силы: войска подвозились по Транссибирской железнодорожной магистрали к Улан-Удэ, а далее по степной территории Монголии они следовали походным порядком на 1300—1400 км. Помощником Жукова по командованию монгольской кавалерией стал корпусной комиссар Ж. Лхагвасурэн. Для координации действий советских войск на Дальнем Востоке и частей Монгольской народно-революционной армии из Читы в район реки Халхин-Гол прибыл командующий 1-й Отдельной Краснознамённой армией командарм 2-го ранга Г. М. Штерн.

Воздушные бои на Халхин-Голе возобновились с новой силой с 20 июня 1939 года. В сражениях 22, 24 и 26 июня японцы потеряли более 50 самолётов. Весь июнь 1939 года советская сторона занималась обустройством обороны на восточном берегу Халхин-Гола и планированием решающего контрнаступления. Для обеспечения господства в воздухе сюда были переброшены новые советские модернизированные истребители И-16 и «Чайка», которыми впервые в мире были применены боевые неуправляемые ракеты «воздух-воздух», позднее использованные для создания систем залпового огня «Катюша».

В результате боя 22 июня 1939 года, который получил широкую известность в Японии (в этом бою сбит и взят в плен известный японский лётчик-ас Такэо Фукуда, прославившийся во время войны в Китае), было обеспечено превосходство советской авиации над японской и удалось захватить господство в воздухе. Всего в воздушных боях с 22 по 28 июня японские авиационные силы потеряли 90 самолётов. Потери советской авиации оказались гораздо меньшими — 38 машин. Но ранним утром 27 июня 1939 года японской авиации удалось нанести внезапный удар по советским аэродромам, что привело к уничтожению на них 19 машин (сами японцы потеряли только 2 бомбардировщика и 3 истребителя).

26 июня 1939 года было сделано первое официальное заявление советского Правительства по поводу событий на Халхин-Голе. По советскому радио прозвучали слова «ТАСС уполномочен заявить…». Новости с берегов Халхин-Гола появились на страницах советских газет.

К концу июня 1939 года штабом японской Квантунской армии был разработан план новой пограничной операции под наименованием «Второй период номонханского инцидента». В общих чертах он был идентичен майской операции японских войск, но на этот раз, помимо задачи окружения и уничтожения советских войск на восточном берегу реки Халхин-Гол, перед японскими войсками ставилась задача форсировать реку Халхин-Гол и прорвать оборону Красной Армии на оперативном участке фронта.

2-го июля 1939 года японская группировка перешла в наступление. В ночь со 2-го на 3-е июля 1939 года войска генерал-майора Кобаяси форсировали реку Халхин-Гол и после ожесточенного боя захватили на её западном берегу гору Баян-Цаган, находящуюся в 40 километрах от маньчжурской границы.

Сразу же после этого японцы сосредоточили здесь свои главные силы и стали интенсивно строить фортификационные сооружения и возводить эшелонированную оборону. В дальнейшем планировалось, опираясь на господствовавшую над местностью гору Баян-Цаган, ударить в тыл оборонявшихся на восточном берегу реки Халхин-Гол советских войск, отрезать и в дальнейшем уничтожить их.

На восточном берегу Халхин-Гола также начались ожесточённые бои. Японцы, наступая силами двух пехотных и двух танковых полков (130 танков) против полутора тысяч красноармейцев и двух монгольских кавалерийских дивизий численностью в 3,5 тысячи конников, первоначально добились успеха.

Из сложного положения обороняющиеся советские и монгольские войска выручил заранее созданный Жуковым подвижный резерв, который был оперативно введён в действие. Жуков, не дожидаясь подхода пехотного прикрытия, бросил в бой прямо с марша находившуюся в резерве 11-ю танковую бригаду комбрига М. П. Яковлева (150 танков Т-37А, БТ-5, БТ-7 и ОТ-26) и 8-й монгольский бронедивизион, оснащенный бронеавтомобилями БА-6 с 45-мм пушками. Вскоре их поддержала 7-я мотоброневая бригада (154 бронемашин БА-6, БА-10, ФАИ).

Высота Баян-Цаган после ожесточенного сражения, длившегося несколько дней, была взята, однако советские и монгольские бронечасти, наступавшие с марша и без поддержки пехоты, понесли большие потери в личном составе и технике от новых японских противотанковых пушек и ружей «Бофорс» (закупленных в Швеции) и шестовых мин, которые японские солдаты-смертники отважно подсовывали из траншей под днища советских танков.

Следует особо отметить, что командовавший операцией комкор Жуков в этой критической ситуации нарушил требования боевого устава РККА и действовал на свой страх и риск, вопреки мнению командарма Штерна. Впоследствии, правда, Штерн признал, что в той ситуации принятое Жуковым решение оказалось единственно возможным. Если бы японцам удалось закрепиться на горе Баян-Цаган, выбить их оттуда потом было бы намного труднее и потери были бы неизмеримо больше. Кроме того, имея в своих руках эту господствующую над степной монгольской равниной высоту, японцы получали большие тактические выгоды в продолжении начатой ими операции.

Однако, Особый отдел (военная контрразведка) корпуса передал в Москву донесение на имя И. В. Сталина о том, что комдив Жуков якобы «преднамеренно бросил в бой танковую бригаду без разведки и пехотного сопровождения». Из Москвы была выслана следственная комиссия во главе с заместителем наркома обороны, командармом 1-го ранга Г. И. Куликом. Однако, после конфликтов командующего 1-й армейской группы Жукова с Куликом, который стал вмешиваться в оперативное управление войсками, нарком обороны СССР Клим Ворошилов в телеграмме от 15 июля 1939 года объявил Кулику выговор и отозвал его в Москву. После этого на Халхин-Гол из Москвы прислали начальника Главного политического управления РККА комиссар 1-го ранга Мехлиса с поручением от Л. П. Берии «проверить» Жукова.

Вокруг горы Баян-Цаган развернулись ожесточённые бои. С обеих сторон в них участвовало до 400 танков и бронемашин, более 800 артиллерийских орудий и сотни самолётов. Советские артиллеристы вели огонь по противнику прямой наводкой, а в небе над горой в отдельные моменты находилось до 300 самолётов с обеих сторон. Особенно отличились в этих боях 149-й стрелковый полк майора И. М. Ремизова и 24-й мотострелковый полк И. И. Федюнинского. На восточном берегу Халхин-Гола к ночи 3 июля 1939 года советские войска ввиду численного превосходства противника отошли к реке, сократив размер своего восточного плацдарма, однако ударная группировка японцев под командованием генерал-лейтенанта Масаоми Ясуоки не выполнила поставленной перед нею задачи.

Группировка японских войск на горе Баян-Цаган оказалась в полуокружении. К вечеру 4-го июля 1939 года японские войска удерживали только вершину Баян-Цагана — узкую полоску местности в пять километров длиной и два километра шириной, но уже 5-го июля 1939 года японские войска начали отступление в сторону реки. Для того, чтобы заставить своих солдат драться до последнего, по приказу японского командования был взорван единственный понтонный мост через Халхин-Гол, имевшийся в их распоряжении. В конце концов, японские войска у горы Баян-Цаган начали повальное отступление с занимаемых позиций к утру 5 июля. По разным оценкам, на склонах горы Баян-Цаган погибло более 10 тысяч японских солдат и офицеров, японской стороной были потеряны почти все танки и большая часть артиллерии. Эти события известны в военной истории как «Баян-Цаганское побоище».

В результате этих боёв, как позже Г.К. Жуков отметил в своих мемуарах, японские войска «больше не рискнули переправляться на западный берег реки Халхин-Гол». Все дальнейшие события происходили на восточном берегу реки. Однако японские войска продолжали оставаться на территории Монголии, и военное руководство Японии планировало новые наступательные операции. Таким образом, очаг конфликта в районе Халхин-Гола сохранялся. Обстановка диктовала необходимость восстановить государственную границу Монголии и кардинально разрешить этот пограничный конфликт. Поэтому Жуков стал планировать наступательную операцию с целью полного разгрома всей японской группировки, находившейся на территории Монголии.

57-й особый корпус был развёрнут в 1-ю Армейскую (фронтовую) группу Красной Армии под командованием командарма Г. М. Штерна. В соответствии с постановлением Главного военного совета РККА, для руководства войсками был учреждён Военный совет армейской группы в составе: командующий командарм 2-го ранга Г. М. Штерн, начальник штаба комбриг М. А. Богданов, командующий авиацией комкор Я. В. Смушкевич, комкор Г. К. Жуков, дивизионный комиссар М. С. Никишев. К месту конфликта срочно стали перебрасываться новые войска, в том числе 82-я стрелковая дивизия. Из Московского военного округа была переброшена 37-я танковая бригада, имевшая на вооружении танки БТ-7 и БТ-5, на территории Забайкальского военного округа была проведена частичная мобилизация и сформирована 114-я и 93-я стрелковые дивизии.

8-го июля 1939 года японская сторона вновь начала активные боевые действия. Ночью японцы повели наступление крупными силами на восточном берегу Халхин-Гола против позиции 149-го стрелкового полка и батальона стрелково-пулемётной бригады, которые были совершенно не готовы к этой атаке японцев. В результате этой атаки японцев 149-му полку пришлось отойти к реке, сохраняя плацдарм всего в 3-4 километра. При этом были брошены и достались японцам одна артиллерийская батарея, взвод противотанковых орудий и несколько пулемётов. Но, несмотря на то, что такого рода внезапные ночные атаки японцы в дальнейшем проводили ещё несколько раз, а 11-го июля 1939 года им удалось захватить высоту, они в результате контратаки советских танков и пехоты, которую возглавил командир 11-й танковой бригады комбриг М. П. Яковлев, были вновь выбиты с высоты и отброшены на исходные позиции. Линия обороны на восточном берегу Халхин-Гола была полностью восстановлена.

С 13 по 22 июля 1939 года в боевых действиях наступило затишье, которое обе стороны использовали для наращивания своих сил. Советская сторона принимала энергичные меры по укреплению плацдарма на восточном берегу реки, который требовался для проведения планируемой начштабом Богдановым наступательной операции против японской группировки. На этот плацдарм были переброшены 24-й мотострелковый полк И. И. Федюнинского и 5-я стрелково-пулемётная бригада.

23 июля 1939 года японцы после мощной артиллерийской подготовки начали наступление на правобережный плацдарм советско-монгольских войск. Однако после двухдневных боёв, понеся значительные потери, японцам пришлось отойти на исходные позиции. В это же время происходили интенсивные воздушные бои. С 21 по 26 июля 1939 года японская сторона потеряла 67 самолётов, советская только 20.

Значительные усилия легли на плечи советских пограничников. Для прикрытия границы Монголии и охраны переправ через Халхин-Гол из Забайкальского военного округа был переброшен сводный батальон советских пограничников под командованием начальника штаба Кяхтинского пограничного отряда майора А. Булыги. Только за вторую половину июля пограничники задержали 160 подозрительных лиц, среди которых были выявлены десятки японских диверсантов и разведчиков.

Во время разработки наступательной операции против японских войск выдвигались предложения как в штабе армейской группы, так и в Генеральном штабе РККА, о переносе боевых действий с территории Монголии на маньчжурскую территорию, однако эти предложения были категорически отвергнуты политическим руководством страны. В своих мемуарах Маршал Советского Союза М. В. Захаров приводит одно из высказываний И.В.Сталина по этому поводу: «Вы хотите развязать большую войну в Монголии. Противник в ответ на ваши обходы бросит дополнительные силы. Очаг борьбы неминуемо расширится и примет затяжной характер, а мы будем втянуты в продолжительную войну».

В результате проведённой обеими сторонами конфликта работы к началу советского контрнаступления 1-я армейская группировка Жукова имела в своём составе около 57 тысяч человек, 542 орудия и миномёта, 498 танков, 385 бронемашин и 515 боевых самолётов, противостоящая ей японская группировка — специально сформированная императорским декретом японская 6-я отдельная армия под командованием генерала Рюхэя Огису, имела в своем составе 7-ю и 23-ю пехотные дивизии, отдельную пехотную бригаду, семь артиллерийских полков, два танковых полка маньчжурской бригады, три полка баргутской кавалерии, два инженерных полка и другие части, что в общей сложности составляло более 75 тысяч человек, 500 артиллерийских орудий, 182 танка, 700 самолётов. Следует отметить, что в составе японской группировки большинство солдат имели боевой опыт войны в Китае. Генерал Рюхэя Огису и его штаб также планировали наступление, которое было назначено на 24 августа 1939 года. При этом с учётом печального для японцев опыта боёв на горе Баян-Цаган в этот раз охватывающий удар планировался на правом фланге советской группировки. Форсирование реки не планировалось.

В материальном снабжении войск неоценимую помощь оказывали автобазы Улан-Батора и Восточного аймака (Баян-Тумэн), а также гужевой транспорт восточных аймаков. Правительство Монгольской Народной Республики обеспечивало советско-монгольские войска мясопродуктами, предоставило помещения для развертывания трех госпиталей и 42 медпунктов, в которых советские врачи оказывали необходимую помощь больным и раненым советским и монгольским воинам. Поскольку боен вблизи района не было, то в границах тыла армейской группы содержались стада крупного рогатого скота и большой численности отары овец. Они перемещались вслед за тылами. Забой происходил по потребности в пределах армейских норм мясного довольствия. Благодаря такому порядку даже в самую жару личный состав питался свежим мясом.

Во время подготовки Г.К. Жуковым наступательной операции советских и монгольских войск был тщательно разработан и неукоснительно соблюдался план оперативно-тактической дезинформации противника. Все передвижения советских войск в прифронтовой полосе производились только в тёмное время суток, категорически запрещалось вводить войска в исходные для наступления районы, рекогносцировки на местности командным составом проводились только на грузовых автомашинах и в форме рядовых красноармейцев. Для введения противника в заблуждение в ранний период подготовки к наступлению советская сторона по ночам с помощью звуковых установок имитировала шум движения танков и бронемашин, самолётов и инженерных работ. Вскоре японцам надоело реагировать на источники шумов, поэтому во время реальной перегруппировки советских войск их противодействие было минимальным.

Также всё время подготовки к наступлению советской стороной велась активная радиоэлектронная борьба с противником. Зная, что японцы ведут активную радиоразведку и прослушивают телефонные переговоры, в целях дезинформации противника была разработана программа ложных радио- и телефонных сообщений. Переговоры велись только о строительстве оборонительных сооружений и подготовке к осенне-зимней кампании. Радиообмен в этих случаях строился на легко дешифруемом коде.

Несмотря на общее превосходство в силах японской стороны, к началу наступления Г.К.Жукову удалось достичь почти трехкратного превосходства в танках и в 1,7 раза в самолётах. Для проведения наступательной операции были созданы двухнедельные запасы боеприпасов, продовольствия и горюче-смазочных материалов. Для перевозки грузов от Читы на расстояние в 1300—1400 километров было задействовано более 4 тысяч грузовиков и 375 автоцистерн. Следует отметить, что один автомобильный рейс с грузом и обратно длился пять дней.

В ходе наступательной операции Г.К. Жуков, используя маневренные механизированные и танковые части, планировал неожиданными сильными фланговыми ударами окружить и уничтожить противника в районе между государственной границей МНР и рекой Халхин-Гол. На Халхин-Голе впервые в мировой военной практике танковые и механизированные части использовались для решения оперативных задач в качестве основной ударной силы фланговых группировок, совершавших манёвр на окружение.

Наступающие войска Красной Армии были разделены на три группы — Южную, Северную и Центральную. Главный удар наносился Южной группой под командованием полковника М. И. Потапова, вспомогательный удар — Северной группой, командующий полковник И. П. Алексеенко, в то время как Центральная группа под командованием комбрига Д. Е. Петрова должна была сковать силы противника в центре, на линии фронта, тем самым лишить их возможности манёвра. В резерве, сосредоточенном в центре, находились 212-я авиадесантная, 9-я мотоброневая бригады и танковый батальон. Также в операции участвовали монгольские войска — 6-я и 8-я кавалерийские дивизии под общим командованием маршала X. Чойбалсана.

Наступление советско-монгольских войск началось утром 20 августа 1939 года, упредив наступление японских войск, назначенное на 24 августа и явившись полной неожиданностью для японского командования. В 6 часов 15 минут утра началась мощная артиллерийская подготовка и авиационный налёт на позиции противника. В 9 часов утра началось наступление сухопутных войск. В первый день наступления атакующие войска действовали в полном соответствии с планами, за исключением заминки, случившейся при переправе танков 6-й танковой бригады, так как при переправе через Халхин-Гол не выдержал тяжести танков наведённый саперами понтонный мост. Наиболее упорное сопротивление японцы оказывали на центральном участке фронта, где у них имелись хорошо оборудованные инженерные укрепления. Здесь наступавшим советским частям удалось за день продвинуться всего на 500—1000 метров. Уже 21-го и 22-го августа 1939 года японские войска, придя в себя, повели упорные оборонительные бои, поэтому комкору Г.К.Жукову пришлось ввести в сражение резервную 9-ю мотоброневую бригаду. Хорошо действовала в эти дни советская авиация. Только за 24 и 25 августа 1939 года бомбардировщики СБ совершили 218 боевых групповых вылетов и сбросили на противника около 96 тонн бомб. Истребителями за эти два дня в воздушных боях было сбито около 70 японских самолётов.

В целом же следует признать, что командование 6-й японской армии в первый день наступления не смогло определить направление главного удара наступающих войск и не предприняло попытки оказать поддержки своим войскам, оборонявшимся на флангах. Бронетанковые и механизированные войска Южной и Северной групп советско-монгольских войск к исходу 26 августа 1939 года соединились и завершили полное окружение 6-й японской армии. После этого началось её дробление отсекающими ударами и уничтожение по частям.

Японские солдаты, в основном пехотинцы, по признанию самого Г.К. Жуков в своих мемуарах, держались стойко, дрались крайне ожесточенно и исключительно упорно, до последнего человека. Часто японские блиндажи и дзоты захватывались только тогда, когда там уже не было ни одного живого японского солдата. В результате упорного сопротивления японцев 23 августа 1939 года на Центральном участке фронта комкору Г.К. Жукову пришлось даже ввести в бой свой последний резерв: 212-ю авиадесантную бригаду и две роты пограничников. При этом он снова пошёл на осознанный риск, так как ближайший резерв командующего — монгольская бронетанковая бригада — находилась в Тамцак-Булаке, в 120 километрах от фронта.

Неоднократные попытки японского командования провести контратаки и деблокировать окружённую в районе Халхин-Гола группировку закончились неудачей. 24 августа 1939 года полки 14-й пехотной бригады Квантунской армии, подошедшие из Хайлара к монгольской границе, вступили в бой с 80-м стрелковым полком, прикрывавшим границу, однако ни в этот день, ни на следующий пробиться не смогли и отошли на территорию Маньчжоу-Го. После боёв 24—26 августа 1939 года командование Квантунской армии до самого конца операции на Халхин-Голе не пыталось больше деблокировать свои окружённые войска, смирившись с неизбежностью их гибели. Красная Армия в качестве трофеев захватила 100 автомашин, 30 тяжёлых и 145 полевых орудий, 42 тыс. снарядов, 115 станковых и 225 ручных пулемётов, 12 тысяч винтовок, около 2 млн патронов, много другого военного имущества.

Последние бои ещё продолжались 29 и 30 августа 1939 года на участке севернее реки Хайластын-Гол. К утру 31 августа 1939 года территория Монгольской Народной Республики была полностью очищена от японских войск. Однако это ещё не было полным окончанием боевых действий.

Утром 4-го сентября 1939 года два батальона японской пехоты попытались занять высоту Эрис-Улын-Обо, но были отброшены за линию государственной границы, потеряв убитыми до 350 солдат и офицеров. Ночью 8-го сентября 1939 года в этом же районе японские войска предприняли новую попытку проникновения на территорию Монголии силами до четырёх пехотных рот, однако вновь были отбиты с большими потерями. Всего в этих атаках противник потерял до 500 военнослужащих убитыми, были захвачены 18 пулёметов и более 150 винтовок.

После 8-го сентября 1939 года японское командование не предпринимало действий наземными войсками, однако воздушные бои продолжались. В первой половине сентября в небе над территорией МНР состоялись 7 воздушных боёв. Крупнейший — 120 японских самолётов против 207 советских — состоялся 15-го сентября 1939 года, в день подписания перемирия. 16 сентября 1939 года боевые действия на границе были прекращены. Всего за время конфликта СССР потерял 207, Япония — 162 самолёта. Военные действия в районе Халхин-Гола по своему масштабу значительно превосходили события у Хасана. Они также закончились поражением Японии, потери которой составили: около 61 тысяч человек убитыми, ранеными и взятыми в плен.

Через своего посла в Москве Сигэнори Того японское Правительство обратилось к Правительству СССР с просьбой о прекращении военных действий на монгольско-маньчжурской границе. 15 сентября 1939 года было подписано соглашение между Советским Союзом, МНР и Японией о прекращении военных действий в районе реки Халхин-Гол, которое вступило в силу на следующий день.

События на Халхин-Голе стали важным элементом военно-патриотической пропаганды в СССР. Её суть сводилась к идее непобедимости Красной Армии в будущей войне. 1-го августа 1939 года, в разгар боевых действий, был учреждён дополнительный знак отличия к высшей степени отличия СССР - званию «Герой Советского Союза» — медаль «Герой Советского Союза», переименованная в октябре того же года в медаль «Золотая Звезда». Звание это было учреждено ещё в 1934 году, но особых знаков отличия не предусматривались. Следует отметить, что участники трагических событий лета 1941 года много раз потом отмечали большой вред излишнего оптимизма в канун Великой Отечественной войны

Халхин-Гол стал началом полководческой карьеры Г. К. Жукова. Прежде безвестный командир корпуса после победы над японцами возглавил крупнейший в стране Киевский военный округ, а затем стал начальником Генерального Штаба РККА, впоследствии – маршалом Советского Союза, представителем Ставки ВГК, министром обороны СССР, четырежды Героем Советского Союза. В МНР Г. К. Жуков пробыл немногим более 11 месяцев. Этот небольшой срок времени был насыщен недюжинным трудом командующего. 1-го Мая 1940 года вместе с X. Чойбалсаном Г. К. Жуков провел парад войск Улан-Баторского гарнизона, а у уже через несколько дней был отозван.

Командующий авиацией 1-й армейской группы Я. В. Смушкевич и командарм Г. М. Штерн за бои на Халхин-Голе были награждены медалями «Золотая Звезда». После окончания конфликта Смушкевич был назначен начальником ВВС РККА, Штерн командовал 8-й армией во время Советско-финской войны. Начальник штаба 1-й армейской группы комбриг М. А. Богданов Указом Президиума Верховного Совета СССР от 17 ноября 1939 года был награждён Орденом Красного Знамени. По окончании боевых действий в сентябре 1939 года приказом НКО СССР он был назначен заместителем командующего 1-й армейской группы (Улан-Батор). В том же месяце Постановлением Правительства СССР назначен председателем Советско-монгольской делегации в Смешанной комиссии по разрешению спорных вопросов о государственной границе между МНР и Манчжурией в районе конфликта. В конце переговоров в результате провокации с японской стороны Богданов совершил «грубейшую ошибку, нанесшую ущерб престижу СССР», за что был предан суду. 1 марта 1940 года Военной коллегией Верховного суда СССР он был осужден по ст. 193-17 пункт «а» на 4 года ИТЛ. Постановлением Верховного Совета СССР от 23 августа 1941 года был амнистирован со снятием судимости и направлен в распоряжение НКО СССР. Великую Отечественную войну закончил в должности командира дивизии и звании генерал-майора.

Боевые действия на территории МНР совпали по времени с переговорами японского министра иностранных дел Хатиро Ариты с английским послом в Токио Робертом Крейги. В июле 1939 года между Англией и Японией было заключено соглашение, по которому Великобритания признала японские захваты в Китае (тем самым, оказав дипломатическую поддержку агрессии против МНР и её союзника — СССР).

В это же время Правительство США продлило на шесть месяцев денонсированный 26 января 1939 года Торговый договор с Японией, а затем полностью восстановило его. В рамках этого соглашения Япония закупила грузовики для Квантунской армии, станки для авиазаводов на 3 миллиона долларов, стратегические материалы (стальной и железный лом, бензин и нефтепродукты). Новое эмбарго США было наложено только 26 июля 1941 года. Однако официальная позиция правительства США не означала полного прекращения торговли. Товары и даже стратегическое сырьё продолжали поступать в Японию вплоть до начала войны с США.

Закончился конфликт на реке Халхин-Гол только в мае 1942 года подписанием Окончательного соглашения об урегулировании. Причём это было компромиссное, во многом в пользу японцев урегулирование — на основе старой карты. Для Красной Армии, которая вела тяжёлые бои на советско-германском фронте, тогда сложилась достаточно сложная ситуация. Поэтому урегулирование вынужденно было «прояпонским». Но просуществовало оно только до 2-го сентября 1945 года, до капитуляции Японии во Второй мировой войне.

В Приговоре Токийского международного военного трибунала для Дальнего Востока от 4-12 ноября 1948 года действия Японии в 1938-39 гг. у Хасана и Халхин-Гола были квалифицированы как «проводившаяся японцами агрессивная война».

Обсудить