Трагедия Неммерсдорфа. Констатации и мистификации

Cемьдесят лет тому назад, 21-24 октября 1944 года, в поселке Неммерсдорф в Восточной Пруссии (ныне село Маяковское Калининградской области Российской Федерации) произошли трагические события, и по сей день не забытые ни в Германии, ни в России, хотя причины их в Москве и в Берлине трактуются совершенно по-разному.

Согласно популярного сегодня на Западе мифа об этих событиях, «в Неммерсдорфе советские войска устроили массовую бойню с изнасилованиями местного гражданского населения». Этот миф широко используется рядом зарпадных историков, журналистов и литераторов для описаний мнимых «зверств Красной Армии во время боёв в Германии».

По страницам западных периодических изданий и даже внешне серьёзных «исторических исследований» уже не одно десятилетие кочуют выдержанные в антисоветском и антироссийском духе заявления о том, что якобы «советский диктатор маршал Сталин, чтобы избавиться от немцев к востоку от Одера и Нейсе, организовал страшную бойню».

«В поселке Неммерсдорф на реке Ангерапп, - пишут западные «историки», - советские солдаты устроили «настоящую кровавую бойню». Они прибивали гвоздями к воротам сараев изнасилованных женщин, проламывали прикладами головы маленьким детям. Почти все люди там были зверски убиты, за исключением тех, кто был убит выстрелом в затылок. Едва ли хоть один гражданский избежал смерти от рук русских солдат. Женщин распинали на дверях сараев и перевернутых телегах, или, изнасиловав, давили гусеницами танков. Их детей тоже зверски убили. Сорок французских военнопленных, работавших на окрестных хуторах, предполагаемые освободители расстреляли».

Что и говорить, при чтении такого рода сообщений у любого нормального человека стынет кровь в жилах и сжимаются в огневе кулаки. Собственно говоря, именно на такую реакцию населения бившегося в агонии Третьего Рейха, развливавшегося под сокрушительными ударами советских войск на Востоке и англо-американских союзников с Запада, и была расчитана министром имперской пропаганды доктором Йозефом Геббельсом вся эта, особым образом препарированная и предельно мистифицированная история о событиях, имевших место в Неммерсдорфе.

К сожалению, события в Неммерсдорфе, широко известные на Западе и до сих пор волнующие там многих людей, долгое время были закрыты для изучения советских и российских исследователей, и лишь в последние годы о них начали открыто говорить на страницах некоторых исторических изданий в России.

Существующие документы свидетельствуют, что в самом Неммесдорфе, оказавшемся 21 – 24 октября 1944 года в эпицентре боевых действий, погибло 26 мирных жителей. Часть из них были расстреляны, точно установлена одна изнасилованная и ещё одна предположительно изнасилованная женщина. Однако, по мнению не только российских, но и многих объективных западных исследователей, нет никаких оснований приписывать все данные жерты только войскам Красной Армии.

Особое внимание при этом обращается на то, что, согласно официальным немецким данным, «в ходе боёв не пострадал ни один гражданский», несмотря на то, что Неммерсдорф сначала был взят советскими войсками, затем вновь отбит немецкими, что бои за поселок шли полтора дня, что его неоднократно массированно бомбили, а также обстреливали из пушек и минометов. Понятно, что это не может не вызывать серьёзных сомнений в достоверности остальных немецких данных. Есть также различные свидетельства того, что численность погибших в Неммерсдорфе была раздута аппаратом доктора Геббельса в целях пропаганды, а фотографии якобы «изнасилованных и убитых немецких женщин» являются постановочными.

Предистория событий в Неммерсдорфе такова: 18 октября 1944 года на территорию Восточной Пруссии с боями вступили войска 3-го Белорусского фронта под командованием генерала армии Ивана Черняховского, перед которыми была поставлена задача разгромить Тильзитско-Инстербургскую группировку немцев и овладеть городом Кёнигсберг.

Успешно начавшаяся операция, однако, оказалась в итоге неудачной, так как немецкие войска, несмотря на подавляющее преимущество Красной Армии, в тяжелейших условиях сумели собрать мощный кулак и контратаковать наступающих, отбросив их за пределы Германии. Наступление провалилось, с ходу ворваться в Восточную Пруссию Красной Армии тогда не удалось. При этом обе стороны понесли тяжёлые потери. Как сказано в книге Курта фон Типпельскирха «История Второй Мировой войны», советские войска потеряли в этой операции почти 800 танков и более 300 орудий. Итоги этих боёв противоборствующие силы использовали по-разному.

Когда советские войска прорвали немецкую линию обороны и начали выдвигаться к Гумбинену, на дорогах неизбежно возник хаос. Как отступающие немецкие войска и немецкие беженцы, так и советские войска на Гумбиненском направлении должны были преодолеть реку Ангерапп, для чего имелся всего один мост у поселка Неммерсдорф. Вполне понятно, что здесь не обошлось без жертв среди немецкого гражданского населения, часть которого в составе местных подразделений «фольксштурма» попыталась оказать сопротивление наступающим советским войскам.

Неммерсдорф при этом оказался первым населённым пунктом и исключительно важным плацдармом, который в ходе боёв был взят Красной Армией, а затем ею оставлен. Расположенный на высоком берегу реки Ангерапп посёлок Неммерсдорф и железобетонный мост неподалеку от него способствовали дальнейшему развитию наступления или обороны, в зависимости от того, кому они могли принадлежать. Захват Неммерсдорфа советскими войсками был настолько неожиданным для немецкого командования, что оно не успело эвакуировать местное население, которое по этой причине сильно пострадало в ходе боёв. Данное обстоятельство использовалось затем геббельсовской пропагандой для обвинения русских солдат в «геноциде по отношению к мирным жителям».

Захват поселка Неммерсдорф - важного стратегического пункта на западном берегу реки Ангерапп возлагался на 2-й танковый батальон во взаимодействии с механизированным батальоном автоматчиков. В письменном отчёте о боевых действиях танкистов с 11.10 по 25.10.1944г. командир бригады гвардии полковник Булыгин доносил по этому поводу: «2-й танковый батальон во взаимодействии с механизированным батальоном с боем в 9.03 овладели Немерсдорфом и переправой через реку Ангерапп, уничтожив при этом до 60 солдат и офицеров противника, разгромив отходящий обоз с боеприпасами…. Очистив Немерсдорф от пехоты противника и мирного населения, части заняли круговую оборону в готовности к отражению возможных контратак противника».

В эту фразу из донесения об «очистке Немерсдорфа от мирного населения» крепко вцепились некоторые современные немецкие историки. Например, доктор Бернхардт Фиш усмотрел в ней «подтверждение возможных репрессий со стороны советских солдат в отношении мирного немецкого населения посёлка» и для установления истины предлагал провести раскопки на месте боёв. На самом же деле, фраза «очистка от мирного населения» в донесении командира бригады – это обычный, распространённый во время войны термин, который означает действия, связанные с эвакуацией гражданского населения, попавшего в зону боёв. В таких случаях население предупреждалось об угрозе их жизни и получало приказ немедленно покинуть опасную зону.

Роль геббельсовского аппарата в канонизации истории Неммерсдорфа западными историками зачастую недооценивается. Гитлеровской пропаганде было срочно необходимо пугало для населения восточных провинций Третьего Рейха в виде советских солдат, расстреливаюдщих стариков, женщин и детей. Жуткие цвета и кровавые детали к тому, что случилось в Неммерсдорфе, где в ходе ожесточенных боевых действий погибли мирные немецкие граждане, придумали и добавили уже сами пропагандисты доктора Геббельса. Сделали они это настолько профессионально, что некоторые их «оригинальные придумки» котируются на Западе и сегодня как «подлинные исторические факты».

Причина этого кроется в том, что работа со свидетельскими показаниями в этом случае, как и во многих подобных, очень затруднена: отделить реально увиденное очевидцем от поздних наслоений и сознательных искажений трудно, а зачастую вообще невозможно. К тому же, отсутствие каких-либо свидетельств о том, что стало причиной смерти немецких мирных граждан в поселке Неммерсдорф, с советской стороны делает эту картину еще более субъективной.

Так что же произошло в Неммерсдорфе в октябре 1944 года? Были ли там массовые убийства мирных жителей красноармейцами, как об этом сообщают немецкие источники? В настоящее время можно утвердительно говорить только о том, что в районе Неммерсдорфа в это время прошли жестокие бои, в центре которых оказалось значительное количество мирных жителей, многие из которых, несомненно, погибли. Это установленный факт. 21—22 октября 1944 года в Неммерсдорфе погибло 26 местных жителей и беженцев. В боях за поселок Неммерсдорф в октябре 1944-го и в январе 1945-го погибло более 300 солдат и офицеров Красной Армии, похороненных в братской могиле. Это тоже факт.

По свидетельствам оставшихся в живых участников боёв за Неммерсдорф, советских танкистов и пехотинцев, которым удалось здесь продержаться почти двое суток, посёлок и его окрестности представляли собой настоящий огненный ад - земля постоянно содрагалась от разрывов немецких снарядов и бомб, авиация противника, по 10-15 самолётов, волна за волной накатывалась на боевые порядки наших батальонов, сея повсюду смерть и разрушение. В течение ночи с 21 на 22 октября немцы пять раз атаковали Неммерсдорф, но их атаки были отбиты. 22 октября 1944 года в 8.00 часов, после короткой передышки, танки и пехота немцев снова двинулись в наступление, и вновь были отброшены оборонявшимися.

В 10.30 утра 22 октября 1944 года 20 вражеских танков при поддержке артиллерии повторили атаку. На этот раз часть немецкой пехоты просочилась в посёлок Неммерсдорф. В 12.40 последовала третья мощная атака противника. По истечении дня 2-й танковый батальон и механизированный батальон автоматчиков получили приказ оставить Неммерсдорф, переправиться на восточный берег реки Ангерапп и занять оборону на участке: высота с отметкой 68.5м. и посёлок Гуттельн, ожидая новых приказаний.

Отступили под натиском противника и другие танковые подразделения бригады. В политдонесении начальника политотдела 25-й танковой бригады А.Слепова в политотдел 2-го танкового корпуса от 25 октября 1944 года указывалось, что во время наступательных боёв, включая битву за Неммерсдорф, «фактов аморальных явлений и чрезвычайных происшествий среди офицеров и солдат не отмечено».

Но можно ли утверждать, что со стороны советских солдат по отношению к гражданскому населению вообще нигде и никогда не было каких-либо насильственных действий? Нет, к сожалению, отдельные такие случаи были. Но они предельно жестоко пресекались, а виновные в них солдаты и офицеры строго наказывались. Причины таких проступков, однако, вполне понятны – многие советские воины мстили за уничтоженные немцами русские, украинские и белорусские города и села, за свои сожженные дома, за своих убитых или угнанных в рабство родных и близких.

Поэтому немецкое командование рассчитывало на адекватные действия со стороны воинов Красной Армии и ожидало подходящего случая, чтобы создать и растиражировать жупел «смертельной угрозы со стороны диких большевистских орд» в своих пропагандистских целях.

Гибель мирных жителей в Неммерсдорфе в результате активных боевых действий в этом населенном пункте и его окрестностях предоставила им этот случай. Но вполне очевидно, что предвзято трактуемая современными немецкими историками происшедшая тогда в Неммерсдорфе трагедия имеет явно недостаточное документальное обоснование. Здесь куда больше откровенной мистификации, то есть элементов эмоционального и пропагандистского характера, чем констатации достоверно доказанных фактов.

24-25 октября 1944 года в Неммерсдорф прибыли представители немецкого Генштаба, НСДАП, СС и военные репортеры. Было составлено два рапорта от 25 и 26 октября. В первом рапорте содержалась информация относительно Неммерсдорфа и Туттельна.

26 октября 1944 года имперский министр пропаганды доктор Геббельс записал в своём дневнике: «Эти преступления я сделаю поводом для кампании в прессе».

Тем же днем датируется внутренний циркуляр Министерства пропаганды (Tagesparole), разосланный редакторам всех крупнейших газет: «В комментариях, которые дают выход чувствам немецкого народа при виде страшных преступлений, следует особо подчеркивать, что советскими убийцами были изуверски растерзаны прежде всего простые немецкие рабочие и крестьяне... Очень важно, чтобы сообщение об ужасных большевистских злодеяниях в Восточной Пруссии было подано как можно крупнее и доходчивее и откомментировано с крайней резкостью... Жертвой завоевательного похода большевизма падет не только наше добро и наш кров... Планомерное жестокое убийство каждого немца превратит Германию в одно большое кладбище».

В циркуляре Министерства пропаганды было также сказано, что «речь не идет о выходках отдельных советских солдат, а, как подтверждают многочисленные рассказы, о методически претворяемом в жизнь терроре. Подтверждение этому — показания большевистских пленных, рассказавших при допросе, что все командиры предоставили солдатам Советской Армии «полную свободу действий в отношении местного населения». Этот приказ якобы содержит разрешение на убийства и разграбление имущества немецких граждан».

27 октября 1944 года в газете «Фёлькишер Беобахтер» вышла статья «Ярость советских бестий» с подробными описаниями убийств в Немерсдорфе. Согласно этим данным, 62 немки были изнасилованы, некоторые многократно, а потом убиты.

31 октября 1944 года в Берлине состоялось заседание специально созванной Международной комиссии под председательством эстонского националиста доктора Хяльмара Мяэ при участии представителей Испании, Голландии, Швеции, Дании, Сербии, Италии и Литвы. Опросив свидетелей, эта комиссия сделала вывод, что все погибшие жители в Неммерсддорфе «были убиты большевиками с близкого расстояния в момент, когда никаких боевых действий не велось. Ставшие причиной смерти выстрелы производились из малокалиберного оружия, которым в Советской Армии владеют только офицеры и комиссары».

Речи свидетелей перед началом заседания контролировались и в случае необходимости подвергались корректировке. Так, например, майор Хинрихс первоначально хотел назвать причиной случившегося «врожденный вандализм советских солдат», но из-за присутствия в зале представителей власовской армии его попросили переделать расистский выпад в «позорные деяния совершены по приказу советского руководства».

Однако, ожидаемого гитлеровцами широкого международного резонанса не получилось — английские газеты назвали немецкие сообщения фальшивками, ТАСС выступил с опровержением в начале ноября.

Информация о Неммерсдорфе появилась лишь в норвежской, итальянской, испанской и швейцарской прессе. В статье из «Courier de Geneve» от 07.11.44 говорится, среди прочего, что «за исключением одной немецкой женщины и одного польского работника все остальные были уничтожены Красной Армией: 30 мужчин, 20 женщин и 15 детей попались в руки русских и были убиты. Я сам видел в Брауерсдорфе двух батраков французского происхождения, бывших военнопленных, которые тоже были расстреляны. Одного удалось идентифицировать. Невдалеке 30 немецких военнопленных, которых постигла та же судьба».

Откуда швейцарский корреспондент взял эти свои цифры — неизвестно, так как ничего подобного не упоминалоь ни на заседании Международной комиссии, ни в нацистском официозе – газете «Фёлькишер Беобахтер». И только рассказ о немецких пленных находит частичное подтверждение в советских источниках - полковник Булыгин сообщал 21 октября 1944 года, что третий танковый батальон с боем занял деревню Вилькен и взял в плен 12 немецких солдат, которые затем были расстреляны, а второй танковый батальон взял в плен 35 солдат, которые были переданы в штаб корпуса.

Немецкая пресса за считаные недели превратила Неммерсдорф в символ. Уже в конце октября 1944 года страшные кадры военной хроники демонстрировались во всех немецких кинотеатрах. Только в одной четвертой армии с 20 по 31 октября было

издано 853 тысяч экземпляров газеты «Stosstrupp» и 160 тысяч «Front und Heimat» с подробными статьями о Неммерсдорфе. Печатались листовки: «Каждый немецкий солдат должен убить по десятку этих ненасытных красных бестий. Месть за Неммерсдорф!» Гражданская пресса не отставала - от «Berliner Illustrierte Zeitung» до мелких областных газет. Всё это имело своим следствием массовые потоки беженцев и панику среди населения. С потоками беженцев, заполнившими дороги, по которым двигались немецкие войска, началась массовая гибель людей на дорогах под бомбежками, артобстрелами, под гусеницами танков.

Существует более 20 свидетельских показаний немецких солдат и офицеров (среди них было целых четыре будущих автора книг: Харри Тюрк стал впоследствии известным в ГДР писателем, Бернхард Фиш написал ряд исторических исследований, Гюнтер Кошоррек и Герхарт Ширмер оставили после себя мемуары) о том, что они увидели утром 23 октября в Неммерсдорфе. К этому можно добавить около десятка рассказов (большей частью собранных Бернхардом. Фишем) местных жителей, вернувшихся в поселок ближе к концу октября. Все свидетели едины в одном: в Неммерсдорфе погибли гражданские лица. По части же подробностей и деталей их показания расходятся, а зачастую и противоречат друг другу.

Если газета «Фёлькишер Беобахтер» 27.10.1944 года писала, что «Неммерсдорф наши войска после освобождения нашли разворованным и разрушенным. Советские орды разграбили все дома и лавки в Неммерсдорфе, равно как и повозки застигнутых врасплох беженцев. Около мертвых женщин лежали вырванные из их рук дамские сумочки, из которых были изъяты все ценности», то свидетель Аугуст Эшманн, местный житель, напротив, заявил: «Я забыл под подушкой тысячу марок и бутылку шампанского. Когда я в конце октября вернулся, я их забрал», а чиновник Службы безопасности в своём докладе командующему 4-й армии 28.12.1944 года написал, что «жандармский вахмистр покинул Неммерсдорф за три часа до появления русских. Когда он через несколько дней вернулся, то нашел свое жилище в том же состоянии, в каком его оставил. Ничего не пропало. Но когда он после еще нескольких дней отсутствия снова приехал домой, то обнаружил, что немецкие солдаты перерыли весь его дом, оставили после себя бардак, забрали радио и часть белья». В то же самое время президент Восточнопрусского земельного суда сообщал, что после взятия Гольдапа в мародерстве были замечены немецкие войска, причем «награбленное добро в необозримых количествах отправлялось родственникам по почте или вывозилось на грузовиках».

Бьёрн Сандмарк шведский писатель, журналист, переводчик с немецкого, эссеист, в своём очерке «Ложь в Неммерсдорфе» написал: «Можно ли по происшествии времени восстановить исторические события таким образом, чтобы быть уверенным, что историческая правда восторжествовала? В течение 1900-гг. путём возрастающего освещения в СМИ пропаганда о войне была фактором, ещё больше усложняющим возможность получить истинную картину того, что происходило на самом деле. За последнее время нам напомнили об этом во время войн в Персидском заливе, Боснии и Афганистане.

Опасность пропаганды о войне заключается и в том, что, возможно, в связи с их зачастую бурными событиями они перерождаются в мифы и спустя несколько лет подаются как новые исторические факты. Историки-ревизионисты, в последние годы все более смелеющие в попытке отрицать Холокост, пожалуй, самая большая группа тех, кто формирует общественное политическое мнение и кто систематически актуализирует тенденциозные преувеличения той же геббельсовской пропаганды.

Совсем ещё недавно, формируя общественное мнение для объединения стародавних немецкоязычных районов Польши и России, начали уделять особое внимание тому, каким страданиям было подвергнуто мирное немецкое население, когда в 1944 году Красная Армия вошла в Восточную Пруссию.

Нет никаких сомнений, что во время наступления на Германию части Красной Армии допускали факты насилия против мирного населения, но никогда нельзя скидывать с весов, что было тому причиной и следствием. Красная Армия месяцами шла сотни километров через разорённые сёла и разрушенные города. Не надо обладать чрезмерным воображением, чтобы понять, что чувствовали советские солдаты, когда ступили на немецкую землю.

Ревизионисты и правые экстремисты в Германии сейчас все чаще стали говорить о «замолчанных немецких страданиях на Востоке». Символ этого страдания - название первой немецкой деревни, завоёванной Красной Армией в конце октября 1944 года - Неммерсдорф. Известно, что Сталин хотел во что бы то ни стало в очередную годовщину Октябрьской революции заявить, что советские солдаты уже воюют на немецкой земле. Неммерсдорф оставался захваченным ими всего несколько часов, прежде чем немцы отбили деревню. Большой прорыв на Восточном фронте произошёл лишь в январе 1945 года.

Бернхард Фиш, немецкий исследователь, будучи молодым солдатом Вермахта, видел воочию Неммерсдорф. Его книга «Nemmersdorf, Oktober 1944 Was in Ostpreussen tatsеchlich geschah» противостоит попыткам снова вдохнуть жизнь в геббельсовскую пропаганду. Фиш проштудировал все доступные источники о Неммерсдорфе и пришёл к выводу, что Геббельс распространял откровенную ложь о масштабах разрушений и смертей. Целью этого было запугать гражданское население и мобилизовать большее противодействие русским.

Как обычно, в газете «Фёлькишер Беобахтер» вышла пропаганда, в которой говорилось о более чем 60 убитых мирных жителях, распятых на дверях сараев, о пригвождённых младенцах, об изнасилованных русскими солдатами, об уничтожениях и т.д. На самом деле речь шла о не более чем 20 убитых, ничего неизвестно ни о каких изнасилованиях, ни о каких распятых, ни о каких пригвождённых младенцев, ни о каких разрушениях. Фиш был одним из первых, кто вошёл в деревню после того, как русские отступили, и к своему удивлению, отметил, что не было ни грабежа, ни вандализма. Было похоже, что грабёж произошёл во время отступления немецкой армии. Несколько дней спустя Фишу и его товарищам довелось увидеть кинохронику о Неммерсдорфе с самыми ужасными изображениями участи мирных жителей, полностью срежиссированную пропагандисткой машиной.

Таким образом, символическое значение Неммерсдорфа ограничено. Некоторые правые радикалы пытаются сравнить его с Лидице, деревней в Чехии, стёртой солдатами Вермахта с лица земли в отместку за убийство Рейнхарда Гейдриха. Это также не сопоставимо, о Неммерсдорфе тогда речь шла не как о плановой или систематической мести, а о том, что происходило на военных фронтах. Другие же нездравомыслящие авторы упоминают Неммерсдорф в своих статьях, пытаясь выдвинуть теорию одну не лучше другой относительно Освенцима. Убийства и уничтожения совершались с обеих сторон, и, следовательно, в этом нельзя обвинять только нацистов.

Cамая коварная форма ревизионизма – фальсифицировать хронологию и смешивать причину и следствие, жертву и преступника. Благодаря британским источникам, газета «Экспресс» разоблачила миф о Неммерсдорфе для шведских читателей уже в ноябре 1944 года.

Геббельс признавался в своём дневнике, что зашёл слишком далеко в этом вопросе. Люди больше не верили чрезмерно кричащим историям. Это только вчерашние фанатики пытаются использовать историческую ложь, чтобы узаконить личное стремление к власти и личные завуалированные мотивы. Неммерсдорф, скорее, является символом неудавшейся нацистской пропаганды».

Писатель Бернхард Фиш, который, будучи солдатом Вермахта, принимал участие в боях за Неммерсдорф в октябре 1944 года, а впоследствии выпустивший несколько книг и статей на эту тему, не исключает возможности провокации с немецкой стороны — использования диверсантов, переодетых в советскую форму.

В своей книге «Nemmersdorf, October 1944», в которой также приведена и советская точка зрения на эти события, он указывает, что увидел в Неммерсдорфе совсем другую картину, чем это было представлено в немецком киножурнале «Wochenschau». Сравнив воспоминания советских и немецких очевидцев, он отметил, что немецкие оборонительные позиции в районе Неммерсдорфа были заранее ослаблены, и это может указывать на спланированную ловушку для советских войск; после обнаружения тел немецкой стороной не было предпринято ни одной попытки по их идентификации; на снимках представлены тела жертв из нескольких деревень Восточной Пруссии.

В статье на сайте немецкого телевидения (2001) Гельмут Гоффманн, служивший в то время фельдфебелем в 413-м панцергренадерском батальоне и одним из первых прибывший на место происшествия, считает, что немецкая пропаганда откровенно лгала: «Если пишут, что женщин прибили на кресты — то это огромная ерунда. Ни одна женщина не была изнасилована. Как они лежали, когда были сняты камерой, — это было сделано после. Платья были задраны вверх или вниз». Гоффманн также заявил, что некоторые жертвы, возможно, были убиты с большого расстояния. С момента, когда в село вошли немецкие войска, до появления прессы прошло несколько дней — достаточно времени, чтобы жестокую действительность сделать ещё более жестокой.

Считается, что Неммерсдорф был основан в XIII веке, однако в документах поселение впервые упоминается в 1510-1515 годах, в это же время в нем была построена деревянная церковь. В 1569-1589 годах из валунов была построена кирха. В 1910 году население Неммерсдорфа составляло 484 жителей, в 1933 году - 607 жителей, в 1939 году - 637 человек.

22 января 1945 года в ходе наступления Красной Армии Неммерсдорф был занят воинами 20-й стрелковой дивизии 28-й армии. Постановлением Совета министров СССР от 1946 года в Неммерсдорфе был организован военный совхоз № 140. Постановлением Калининградского облисполкома от 18 сентября 1946 года № 337 Неммерсдорф был переименован в поселок Маяковское. На памятном камне укреплена табличка с надписью: «Поселок Маяковское – Nemmersdorf. Основан в 1510 году».

Братская могила советских воинов, погибших в октябре 1944 года и январе 1945 года, образовалась в поселке Маяковское (Неммерсдорфе) в ходе боевых действий. Захоронено здесь 340 советских воинов. Памятник был установлен в 1953 году, ремонтно-реставрационные работы произведены в 1974 году.

Обсудить