О чём молчит ПКРМ

Только после того как Воронин, вслед за Петренко и Петковым, выгнал взашей Ткачука и Мунтяна, в партии признали, что случилась беда. Вождь должен был грянуть громом, чтобы рядовой коммунист перекрестился. За молниями пошёл слепой дождик – еле слышный ропот недовольства по райкомам и первичкам.

Стали вспоминать подзабытые статьи устава и действительное назначение некоторых контрольных органов. Партийные интеллигенты на местах, застегивая пиджак на нижнюю пуговицу, стали даже задавать, полушепотом, неудобные вопросы о правах и обязанностях Владимира Николаевича. Заговорили даже о разнице между полномочиями председателя партии и вседозволенности вождя, на которого до недавних пор молились. Для ПКРМ – это действительно большая беда.

Но разве несчастье случилось на днях, после увольнения мятежников, младореформаторов или «пацанов», как называет их ещё не прижатый к ногтю Костя Старыш? Когда на самом деле разошлись пути вождя и партии? На прошлой неделе, когда Воронин назначил Решетникова исполнительным секретарём или гораздо раньше, когда он также незаслуженно назначил Артура вице-председателем Парламента? Когда же нужно было сказать вождю «нет»? Тогда, когда нежный мальчик, смалодушничал и не посадил под домашний арест зачинщиков апрельского переворота или годами раньше, когда Воронин, не задумываясь, растоптал выменянные на должность президента оппозиционные условия будущих зачинщиков? Было ли такое «нулевое» условие, когда Владимир Николаевич пошёл правой, в то время как вся партия шагала по привычке левой?

Ткачук распознал горькую партийную беду среди первых. Все близкие к телу «пацаны», Мунтяны, Петковы и Петренки узнавали о ней только в назначенный срок. Каждому устроенному на работу по приказу «папы», рано или поздно разъясняли, что пришёл он в партию не свои задачки решать, а вопросы Владимира Николаевича. Что позволено Юпитеру, не позволено быку. Об этом окружение всегда знало, помнило и, как будто, умалчивало. А остальные коммунисты? Тем смельчакам, которым по наивности или по невыгодности надоедало играть в молчанку, устраивали тёмную. После того как из рук Владимиру Николаевича вырвали с мясом скипетр и державу: прокуратуру и половину депутатских кресел, спрашивать о главном стало проще. Но беда чаще ходит не по вождям, а по людям. О чём всё-таки молчат двадцатый год коммунисты? О том, что вождь бедовый или о том, что таковой он и нужен – просто не с руки признаться?

vox.publika.md

Обсудить