Приднестровский транзит

Речь не идёт о некой масштабной трагедии. Мы являемся лишь свидетелями очередного передела сфер влияния. Не первого, и наверняка не последнего. Регион Днестра на протяжении веков часто переходил из рук Российской Империи и СССР в другие руки.

… в Молдову!

2015 год Приднестровье встречает в положении мухи, которая едет верхом на осле. Большое животное давно выбрало определенный маршрут, в Кишиневе наблюдается абсолютный консенсус по вопросу европейской интеграции. Общественные настроения продемонстрировали итоги парламентских выборов, в результате которых парламент находится в ситуации нарастающего, от выборов к выборам, доминирования партий проевропейского альянса. Они имеют много острых тем в отношениях между собой, мало кто из лидеров этого блока, что называется «не без греха», но это не отменяет в итоге солидарного курса на окончательный вывод Республики Молдова из сферы влияния чиновников Российской Федерации.

Могло ли бы быть иначе? Разумеется, могло. Почти все девяностые политический Кишинев представлял собой весьма жалкое зрелище. Политическую элиту можно было скупать за бесценок, переманивать на свою сторону, в крайнем случае, побеждать на выборах, используя лояльных России персоналий. Но заниматься этим в Москве никто не желал. Профильные чиновники и МИДовцы были озабочены своими аппетитами. А Молдову традиционно никто не принимал всерьёз, дескать, республика полностью зависима от российского рынка, коммерческие элиты все плотно увязаны с РФ, а это, в свою очередь, гарантирует абсолютную лояльность Москве и для Молдовы в целом. Стратегическая ошибка российских властных экспертов коснулась не только Кишинева, но и Тирасполя. Лояльность бизнес-элит и генералитета в отношении Москвы совпала с диаметрально противоположным настроением общественности.

Европейская интеграция Молдавии и Приднестровья началась «с низов», с десятков и сотен тысяч гастарбайтеров. Одна их часть благополучно обустроилась в Европе, получив со временем и документы, и легализованную работу. А другая – проходила через десятилетия скитаний по Подмосковью, с ночлегом в холодных вагончиках и меню из репертуара группы «Чайф» - «бутылка кефира, полбатона». Не говоря уже о молодом поколении, традиционно ориентированном на западную культуру и индустрию развлечений ещё с советских времён. Изголодавшемся по фотосессиям на смотровой площадке Эйфелевой башни.

Разрыв между элитой и обществом Молдавии и Приднестровья обеспечил продвижение идеи евроинтеграции, и, как следствие, победу на выборах в Кишиневе и Тирасполе сил, взявших в качестве основных лозунги модернизации и перемен. Молдавия оставила в прошлом консерватора Владимира Воронина, Приднестровье отказало в поддержке не менее консервативному экс-лидеру Смирнову и главе парламента, даже внешне походившему на консерваторов какой-нибудь Германии, Каминскому. Евгений Шевчук накануне выборов 2011 в сознании приднестровского избирателя ассоциировался с курсом на демократизацию, свободу, отказ от конфронтационной риторики прошлого. Шевчук благодаря многолетней раскрутке и инвестициям в его имидж со стороны местных олигархов выступил на выборах в качестве, по сути, безальтернативного политика «западного стиля».

Задач, которые возлагало на Евгения Шевчука приднестровское общество, он в итоге не выполнил.

Сменив смирновскую консервативную элиту, внешне напоминавшую обкомовских персонажей центральной полосы России, Шевчук привёл к власти «то, что осталось». В большинстве своём – лояльный класс новых чиновников, идентичных по сути предыдущим. Разница лишь в возрасте. Евгений Шевчук в итоге за период своего правления не решил ни одну из поставленных перед собой задач – не случилось ни обещанной модернизации, ни перемен, ни долгожданной свободы. Не были проведены реформы в пенитенциарной системе, не исчезли коррупция и кумовство, чиновники и силовики, как и во времена Смирнова, мотивируются «черным налом» в конвертах и разъезжают по узким улочкам Тирасполя на представительских лимузинах. В то время как среднее и низшее административное звено Приднестровья получило сокращение доходов. Бизнес так и не дождался послаблений. Банковская система функционирует в режиме ручного управления, балансируя на грани апокалипсиса. Непредсказуемость и некомпетентность власти в итоге сыграли злую шутку – разочарованное население продолжает искать, куда бы выехать из деградирующего региона.

Тем не менее, правление Евгения Шевчука расценивается в Кишиневе и Брюсселе как несомненно позитивный фактор. Альтернативой могло бы быть сохранение у власти Игоря Смирнова, либо немолодого, слабого в политическом отношении Каминского. Что называется, из разряда «оба хуже». Для Кишинева и Брюсселя Евгений Шевчук выполняет по сегодняшний день стабилизирующую роль – он контролирует силовую составляющую сепаратистского анклава, не даёт расползаться терроризму по территории Молдовы. Оружие из Приднестровья если и стреляет на улицах молдавских городов, то в ходе бандитских либо бытовых разборок, но уж точно никак не связанных с политикой. Этот фактор позволил Евгению Шевчуку в глазах молдавской политической элиты стать реальным «де-факто» главой региона, что по своему весу если не полная, то частичная аналогия фигуры главы Гагаузской автономии.

Благодаря Евгению Шевчуку Приднестровье продолжает транзит в сторону Европейского союза, вместе с Молдавией. Этот транзит осуществляется на средства Российской Федерации, которая поддерживает регион финансово, в ответ на декларируемые тезисы относительно модных в Москве идей «евразийства». Следует отметить, что ни один идеологический тренд Москвы, будь то идеи политического православия или евразийства, прочие идеологические казусы по поводу ювенальной юстиции и сексменьшинств, будоражащие политическую арену РФ, не смогли выступить в роли запорного клапана приднестровских общественных настроений. Европейская интеграция Приднестровья – это более половины населения с паспортами Республики Молдова в кармане, которые сегодня дают возможность безвизовых путешествий в Евросоюз. Этим активно пользуется молодежь и люди среднего возраста. Также в Приднестровье значительная часть населения имеет румынские и болгарские паспорта, что даёт право на трудоустройство в ЕС, и многие этим правом уже воспользовались. Граница между Приднестровьем и Молдавией сегодня практически не напоминает о конфликте. Это далеко не окопы, как в Карабахе, и не ежедневные обстрелы из систем залпового огня «Град», как на Донбассе.

Евгений Шевчук неплохо справляется с ролью «транзитного президента». Разумеется, могло бы быть значительно лучше, если говорить о таких сферах как права человека, свобода и дебюрократизация деятельности для бизнеса, политические свободы и свобода прессы. Однако нынешняя ситуация, когда Шевчук на фоне официального Кишинева выглядит как ретроград, зажимающий ростки свободомыслия, опять же, на руку политической элите Молдавии – Приднестровье выглядит провинциальным затхлым в политическом и медийном плане регионом, в итоге население и, в особенности, молодежь, видит мотивацию в приближении политического единства Молдавии и ликвидации государственных институтов ПМР как тормозящих прогресс и продолжающих практику беззакония и необоснованных политических репрессий. Сегодня, когда совершенно ясно, что «опекающая» Приднестровье Российская Федерация в лице отвечающих за анклав чиновников, в частности, Дмитрия Рогозина, не заинтересована в модернизации политической и экономической жизни Приднестровья, кроме Кишинева местному населению надеяться, в общем-то, не на кого. В этом суть «транзитного президентства» Шевчука – всегда быть «хуже Кишинёва» по любым вопросам в таких сферах как гражданские права, политические свободы, предсказуемая и умная бюджетная и налоговая политика. При нём всегда будет хуже, при нём никогда не будет развития, при нём Приднестровье может надеяться только лишь на российскую финансовую помощь, но даже она не позволит выравнить ситуацию с Молдовой. Отметим, что если в Приднестровье Россия непрерывно вкладывает безвозмездные средства на кормление местной политической элиты и социально незащищенных слоев населения, в Молдову из России приходят реальные инвестиции, порядка миллиарда долларов ежегодно.

Проевропейские молдавские политики тем временем, неспешно, но вполне предсказуемо обрезают Приднестровью каналы военно-аналитической коммуникации с Москвой. Поскольку Украина наглухо перекрыла приднестровский участок границы, единственная дорога в Приднестровье теперь лежит через аэропорт Кишинева. Благодаря данной стратегии спецслужбы Республики Молдова имеют возможность фильтровать трафик людей, направляющихся в мятежный анклав из России. Это значит, что военные специалисты, аналитики и советники из Москвы теперь вынуждены вооружаться сачком для ловли бабочек и иными принадлежностями, маскируя свой подлинный статус, чтобы избежать депортации в Кишиневе. Такая практика спустя время способна гарантированно вычистить структуры российского влияния из Тирасполя. При этом политическое руководство Приднестровья вообще не является стороной в такого рода инцидентах. Формально власти Республики Молдова имеют полное право регулировать поток «персон влияния» в нестабильный регион, являющийся юридически частью их страны.

Со временем, однако, и статус полезного для Молдовы «транзитного президента» Евгения Шевчука также будет исчерпан. В особенности, если он продолжит декларировать тезисы относительно «суверенности ПМР», входящие в противоречие не только с молдавским законодательством, но и с официальными заявлениями руководства России. Республика Молдова попытается смоделировать ситуацию таким образом, чтобы Шевчук оказался, в конце концов, единственным и последним препятствием на пути объединения двух берегов Днестра. Будучи неудобным руководителем ни для местного бизнеса, ни для незащищенных слоев населения мятежной провинции, он вынужден будет уйти с площадки. Всё может решиться без военных инцидентов, без провокаций. В общем, - без любых намёков на «украинские сценарии». Всё могут решить месяцы или годы, - вопрос о сроках непринципиален. У Молдовы время есть.

Главное позитивное для большинства заинтересованных сторон, - «транзитный президент» обеспечил зачистку политической площадки ПМР от когорты «непримиримых» - Смирнова, Антюфеева и т.п. В конечном итоге, с этим вынуждена была согласиться и Москва.

В интересах приднестровского общества сокращение сроков как «транзита», так и правления господина Шевчука. Безвременье, начало которому было положено после президентских выборов, влечет за собой вымывание трудоспособных кадров, моральную деградацию региона. В рамках единой Молдовы ему, как сегодня Гагаузии, придётся постоянно просить у Кишинева средства на развитие, что само по себе является унижением. Всё это отразится, в конечном итоге, и на репутации России. Ведь оторвавшийся не без моральной поддержки Москвы анклав четверь века назад провозглашал себя «промышленным центром», без которого Молдова «пропадёт». А в итоге всё обернётся грудой ненужного железа и бетона и десятками тысяч голодных пенсионеров, и, как следствие, новыми обязательствами для молдавского бюджета. В таком случае от форпоста «русского мира» не останется даже доброй памяти. Всё будет смыто и забыто.

Многое в судьбе Приднестровья зависит и от ситуации в самой Молдове. В прошлые периоды самой плодородной почвой для приднестровского сепаратизма являлась тотальная деградация молдавской экономики и социальных институтов. Если в Молдове, в конечном итоге, вместо идеи гражданского общества, госструктур без коррупции, силовиков без покровительства олигархии, придёт на смену идея авторитарной олигархии, у Приднестровья откроются новые возможности. Если в Молдове, как и прежде, политическая элита будет стрелять друг в друга на охоте, в гаражах, а спецслужбы и полиция будут переходить из одних олигархических рук в другие, - всё это даст Приднестровью новые возможности в плане «закручивания гаек» и самоизоляции.

И в данной связи решающее значение будет иметь позиция Бухареста и Брюсселя. Если они выступят в роли «доброй бабушки», которая всё позволяет любимому внуку-дегенерату, то внук станет банальным наркоманом, и умрёт в достаточно молодом возрасте.

Если Брюссель и Бухарест снимут Кишинев с паразитарной иглы постоянной помощи, и помогут создать политическому классу и общественности РМ институты, защищающие страну от коррупционной эррозиии и соблазнов использования силовиков в целях обогащения и политического доминирования, у Молдовы шансы окажутся весьма высокими. И, как следствие, приднестровскому обществу и бизнесу не будет никакого смысла отсиживаться в собственном коррупционном болоте под покровом всевозможных фобий и антиевропейской паранойи местных пропагандистов. В этом случае и роль Евгения Шевчука как «транзитного президента» заслужит, в конце концов, и свою положительную оценку в самом Приднестровье. Правда в таком случае, как говорится, «главное – вовремя уйти».

Молдавские чиновники много лет назад придумали термин для Приднестровья – «реинтеграция». Речь идет о постепенном переходе мятежного региона под контроль Кишинева. В последнее время эксперты России по вопросу, касающемуся судьбы ПМР высказываются, как правило, на тему утраты важной с геополитической точки зрения опорной точки на Балканском направлении.

Собственно, таким местом во времена Российской Империи была Бессарабия. Приднестровья как региональной единицы на тот момент не было, а Бессарабия, наоборот, была. И была примерно тем, чем некоторые пытаются представить сейчас Приднестровье. Разница, на самом деле, значительна. Как минимум, следует вспомнить, что между Бессарабией и Москвой не было разделяющего буфера в виде нынешней Украины.

Поезд, который ушел

Оппоненты ставят мне в вину презентованный в 2010 году проект «Евроремонт для Приднестровья», включавший в себя комплекс рекомендаций тогдашнему руководству анклава. Адепты нынешнего неопределенного курса – «шевчукисты» - пытаются представить меня эдаким враждебным России «западником».

Ни предыдущее, ни нынешнее руководство ПМР моими рекомендациями не воспользовалось. И сегодня мои предложения пятилетней давности – хоть в комплексе, хоть раздельно – совершенно бесполезны. Поезд ушел.

С учетом происходящего в Украине и отношений между Киевом и Тирасполем можно говорить о совершенно иной ситуации. Всё хорошо вовремя. Сегодня Приднестровью уже однозначно не светит ни приток российских инвестиций, ни демографический рост, ни туристы, ни покупатели недвижимости. Ничего из того, о чём говорилось в моем докладе 2010 года. В перспективе – дальнейшая деградация.

Время быстрых, ориентированных на результат решений безвозвратно ушло. Экономическими и политическими методами проблема Приднестровья с пользой для России могла решаться раньше, годы и десятилетия назад. В случае чрезмерного упорства, Приднестровью «закрутят гайки», и представят цивилизованный план капитуляции, с пользой для нынешних властных персон Тирасполя – Евгения Шевчука и Нины Штански. Им моральный ущерб компенсируют, вероятно, если не возникнет каких-то уж совсем форсмажорных событий.

Механизм реинтеграции

Несмотря на всю мишуру заявлений приднестровских офлиц и их российских контрагентов, которым нужно демонстрировать патриотический пафос, и способствовать обрастанию Рогозина «политическим весом», Молдова эффективно склоняет приднестровцев к сожительству под крышей единого государства.

Приднестровью в ультимативной форме до конца 2015 года предложено формально подписаться под интеграционными документами в экономической сфере, дабы местные экономические агенты сохранили льготный доступ на рынки ЕС. «Шевчукисты» поломаются, и уступят. Потому что альтернативы европейским рынкам, на самом деле, нет. Приднестровье избаловано паразитированием последних десятилетий на двух «слонах» - российской непрерывной финансовой помощи и льготами на рынках ЕС, которые представили европейцы своим молдавским партнёрам. По факту, приднестровские экономические агенты уже давно работают под молдавской крышей – имеют регистрации, лицензии, и тому подобное. Речь идет в данном случае о политической стороне дела. Власти Приднестровья должны публично признать, что альтернатив экономическому пространству ЕС у них нет. Тем самым экономическая интеграция Молдовы примет некую законченную форму. Приднестровцам о происходящем ничего толком не скажут. Возможно, витиевато объяснят суть «выгод». В Москве также постараются стыдливо эту тему замять. Поиграли, поговорили тревожным голосом на совещаниях – и хватит. Этот акт экономической капитуляции Тирасполя будет отмечен разве что маргиналами – наверняка ключевые медиа эту тему не затронут даже по касательной. Детали краха постыдны и мало кому интересны.

Экономическую реинтеграцию сопровождает тотальная реинтеграция в сфере документирования. Приднестровцы уже сейчас в массовом порядке оформляют виды на жительство в Молдове и гражданство. Это даёт определенные преимущества в области путешествий и избавляет от претензий со стороны молдавских полицейских и пограничников. Направление здесь однозначно – приднестровцев документируют. В этом случае формально на территории Приднестровья будут проживать молдавские граждане. Они будут путешествовать через молдавский аэропорт, экономические агенты будут работать на общем для Кишинева и Тирасполя европейском рынке. Уже сегодня граждан Молдовы в Приднестровье более половины.

Останется лишь два фактора, препятствующие окончательной реинтеграции. Речь идет о российской армии и судьбе руководителей Приднестровья.

Молдова уже сегодня регулярно чинит препятствия ротации российского контингента. В аэропорту Кишинева «чужаки» зачищаются и депортируются. Пока – выборочно. В перспективе - тотально.

Параллели слишком выпуклы.

ОГРВ и миротворцы, по сути, сегодня имеют больше общего с некогда знаменитым российским контингентом в Боснии. Много говорилось о пользе их присутствия в регионе конфликта. О партнерских отношениях с войсками НАТО в рамках миротворческой операции на территории бывшей Югославии. В конце всё выглядело не столь оптимистично. Как мы помним, обществу был представлен постановочный «героический бросок» российских военных - в аэродром Косово. А спустя время – не менее героический «бросок», уже обратно домой, в Москву.

Примерно то же самое может ждать и группировку российских войск в Приднестровье в случае, если Москва и Кишинев не достигнут политического компромисса.

Ротация через молдавский аэропорт будет заблокирована. Выехать военным предложат на поезде «Кишинев-Москва», через территорию Украины. Без оружия, разумеется, и прочей техники. С моральной точки зрения процедура эта будет не из приятных. Поезд по пути через Украину будут забрасывать, в лучшем случае, помидорами.

Альтернатива – «прорыв с боями» - не рассматривается. Военного значения тысяча офицеров с устаревшими «Калашниковыми», по большому счёту, никогда не имели.

Благодаря современным медийным технологиям выезд российского контингента в плацкартных вагонах поезда «Кишинев-Москва» можно будет сопроводить торжественной встречей офицеров на перроне в Москве. Где Дмитрий Рогозин вручит медали, а происходящее также будет как-нибудь оптимистично обыграно тележурналистами в стиле «героического броска» в Косово. Гражданам сообщат об успехе дела, и «положительной роли» ответственного за Приднестровье политика.

Что касается властей Приднестровья, то главе региона Евгению Шевчуку ничего не угрожает при реинтеграции. Наоборот, новая ситуация даст ему возможность получить легитимный статус, по аналогии с башканом Гагаузии. Глава Приднестровского региона Шевчук останется ещё на два срока, и продолжит радовать население своей излюбленной риторикой на тему божественных сил и прочего репертуара сайентологов уже в рамках признанной международным сообществом Молдовы. Этот бонус со стороны молдавских властей позволит и приднестровцам более спокойно пережить перемены. Перед ними будет тот же руководитель, вообще мало что поменяется внешне. Не случится то, чего все боялись – по улицам не будут бегать кровожадные националисты, как не бегают сегодня по Кишиневу и Бельцам.

Будет ли хуже в Приднестровье?

Безусловно, будет. Регион не научился обеспечивать себя самостоятельно. Приднестровье паразитирует на российских деньгах уже двадцать с лишним лет. В первую очередь, эти средства уходят на излишества для местной бюрократии и зарплаты медиков и учителей. Население живёт в нищете уже давно, и перспектив нет. Пенсии мизерные. Социальная сфера лежит в руинах. Там, где команда Рогозина пыталась возводить детские садики и школы, буквально рядом с уже закрытыми из-за отсутствия детей объектами, более актуальными были бы Дома престарелых и хосписы, Центры для умирающих раковых больных. Актуальным продолжает оставаться проложение асфальта на кладбище в Тирасполе. Но, разумеется, подобные объекты социальной инфраструктуры мало соответствуют имиджевым целям политиков как России, так и Приднестровья. Поэтому и строят то, что нужно им, а не населению.

Хуже будет. Потому что в рамках объединенной Молдовы Приднестровье ждет роль отдалённой пустынной периферии, поскольку нет смысла в инвестициях – в регионе практически отсутствует трудоспособное население. Любые варианты могут быть спустя годы, но на ближайшую перспективу тенденция одна – анклав будет постепенно превращаться в своё изначальное состояние – в Дикое поле, в степь, которая веками пустовала близ границ, между Османской Империей и Россией. Действительно, это традиционное состояние берегов Днестра. Расцвет в период СССР имел временный характер, была единая страна, единый рынок, Брежнев был прекрасным лоббистом, и всё это далеко в прошлом.

Что делать населению?

Приднестровцам советы не очень-то нужны. Руководство Приднестровья проигнорировало пять лет назад мои скромные рекомендации по поводу «Евроремонта». Людям не отремонтировали дом, властям было некогда, нужно было делить российские транши, складывать себе накопления на Кипре, кому нужны люди? Сейчас уже сложно сосчитать, сколько десятков тысяч за это время выехало в Россию и ЕС на постоянное жительство. Сколько приднестровцев, глядя, как деградирует анклав, предпочли бороться за молдавские, а также румынские и болгарские документы. Ради возможности выезда на заработки в том числе. Население и в будущем продолжит заниматься тем же самым. Самая тяжелая участь ожидает бюджетников – Молдова вряд ли взвалит на свои плечи судьбу десятков тысяч чиновников и военных в Приднестровье. Сложно сказать, что будет ждать пенсионеров. Их пенсии и сегодня мизерные, но многие из них уже получают пенсии в России – для этого достаточно было получить российский паспорт и прописаться в любом российском городе, у родных. Оптимальное решение – продать недвижимость и переехать на ПМЖ в Россию. По крайней мере, там будет работа… Но куда переехать старикам? На четыре миллиарда долларов, истраченные на приднестровскую бюрократию, россияне могли бы построить много жилья для вынужденных переселенцев.

Альтернативные лидеры

Может ли что-то изменить смена власти в Приднестровье? Вряд ли. Если сегодня заменить господина Шевчука неким условным оппозиционером, суть тенденций не изменится. Ситуация развивается в динамике, есть некая последовательность. За пунктом «А» неизбежно последует пункт «Б». Разумеется, есть разница в деталях, Приднестровье сегодня с точки зрения обеспечения прав человека является деградировавшим регионом. Население, по сути, живёт в условиях властного террора и запугивания. Шевчук является авторитарным политиком, нетерпимым к постороннему мнению и даже критике-лайт. В регионе зловещий облик имеют спецслужбы. Имидж Шевчука сформировался в замкнутом обществе с авторитарной традицией, его местные олигархи обогрели в лучах промо-скандалов и взрастили на смену Смирнову. «Молодого и перспективного» Евгения Шевчука вместе с его спутницей Штански даже отправили на курсы молодых политиков в туманный Лондон. Его давно и долго готовили для «смены поколений». В итоге Шевчук по своим политическим аппетитам в сфере подавления оппонентов превзошел своего политического «отца». Но уместен ли он в устремлённой в Евросоюз Молдове?

Российских заинтересованных лиц, возможно, попросту подкупили, дабы в Москве руководству страны давались «правильные» заверения относительно должного контроля над Тирасполем и лояльности тамошнего руководства. В качестве примера лояльности приводятся жесткие антизападные публикации в приднестровских официальных медиа, подавление оппозиции, показушные мероприятия против НПО, ликвидация нелояльных власти партий и газет, блокировки независимых сайтов.

Если обратить внимание на поведение подконтрольного Шевчуку КГБ, на жесткую антизападную риторику близких к КГБ комментаторов и медиа, можно проследить тенденцию – за годы его правления градус критики Запада в приднестровских медиа значительно вырос. Усилилось и давление на политических оппонентов. Но не исключено, что громкие ура-патриотические, антиевропейские и антиамериканские пассажи являлись всё это время лишь механизмом по вышибанию из Москвы денег. Средств на обеспечение спокойного транзита – на медленное, но верное движение Приднестровья в сторону от России. И подобное поведение спецслужб Приднестровья в конце концов «поймут и простят» в Кишиневе. А можно представить, что такого рода действия были заранее согласованы? Может быть и так. «Снаружи» – красивая обёртка, а «внутри» – условия жизни, неприемлемые для русских, нации, которая являлась изначально ключевым стержнем русского форпоста на берегах Днестра – не только военного, но в первую очередь интеллектуального и технологического.

По факту, и Приднестровье, и Молдову в целом покидают русские. Их там практически не осталось. Уезжают и представители других национальностей. Регион пустеет. Можно ли в этой связи рассуждать об успехе проекта ПМР? Или об успехе миссии неких российских политиков, формально отвечавших за Приднестровье долгие годы? Можно ли говорить об успешной деятельности руководства ПМР – как бывшего, так и нынешнего? В сегодняшней Эстонии русским живётся гораздо комфортнее, чем в Приднестровье, постоянно находящемся на слуху в национал-патриотической тусовке Москвы. В Латвии русские из РФ покупают недвижимость ради вида на жительство. Десятки тысяч русских. Аналогично – в других странах Восточной Европы. Разумеется, это не аргумент. Но это, как минимум, симптом. Одно дело публично провозглашать некие тезисы, биться лбом на публику, в приступе любви к России, а другое совершенно дело – за четверть века сделать всё ради пользы избранных, когда русские разъехались в разные стороны, и в сухом остатке – коллапсирующая экономика и двести тысяч стариков.

Сожаление об утраченном

Речь не идёт о некой масштабной трагедии. Мы являемся лишь свидетелями очередного передела сфер влияния. Не первого, и наверняка не последнего. Регион Днестра на протяжении веков часто переходил из рук Российской Империи и СССР в другие руки. Напоминанием прошлым временам – турецкая крепость в городе с турецким названием Бендеры, и там же – могилы русских, шведских, румынских и других воинов.

Навсегда ли очередной передел? Никто не знает. Возможно, в будущем сложится иная конфигурация, и регион Днестра снова вернется под контроль Москвы. К этому следует относиться спокойно, без излишнего пафоса.

Уроки на будущее

Происходящее на Днестре должно послужить уроком для российской элиты. Цена за присутствие на берегах Днестра была заплачена высокая. И сегодня присутствие на Днестре для россиян может являться предметом торга, неких переговоров с элитами Кишинева. Политика в данном случае первична – не имея должной опоры в политическом пространстве Республики Молдова, своих лоббистов, прагматичных контактов со всеми политическими игроками в Кишиневе, российскому присутствию нет места в регионе. Продвижение легитимно и возможно лишь благодаря политике, которая в свою очередь должна опираться на договорные отношения с элитами, разумные предложения в сфере модернизации и объединение рынков. В Кишиневе пока на этот счёт заинтересованность весьма фрагментарна. Быть может, это не навсегда.

В любом случае, россиянам давно пора провести спокойный и взвешенный аудит итогов своей деятельности на данном направлении. Как там, в стихотворении Михаила Лермонтова, «тогда считать мы стали раны, товарищей считать…».

dniester.ru

Обсудить