Камни и пустоты в фундаменте наших партий

Небольшое предисловие. Эта статья была опубликована в газете «Кишиневский обозреватель» № 15(539) от 27 апреля 2006 года, т.е. почти девять лет назад, и приводится ниже с некоторыми сокращениями. Это было мнение простого гражданина, тогда занятого в сфере производства, относительно такого общественного института, как политические партии республики, точнее, состояния их базисных критериев. Приведенный материал, не претендующий на глубокий, всесторонний анализ, может, однако, быть интересен с точки зрения сравнения: насколько и в каком направлении развился этот общественный институт с тех пор. Некоторые выводы смотрелись бы теперь иначе, время многому учит, но не стал их менять, поскольку поменялось бы и восприятие материала.

__________________________

Современная политическая система отводит партиям роль разработчика и проводника собственных представлений об общественном устройстве. Реформу политической системы почившего в бозе Союза сравнили с самолетом, который взлетел, не зная где будет приземляться. В становлении же нашей политической системы мы могли бы претендовать на сравнение с кораблем, отправившимся вскоре после суверенитета в перманентное плавание между Сциллой и Харибдой и по течениям, во многом нам неподвластным. Наши молодые лоцманы закладывали такие виражи, что остается только удивляться, насколько неправдоподобно велик предел прочности общества и терпение наших избирателей. Не умаляя достигнутого и чьих-то реальных заслуг, следовало бы признать, что цена этому плаванию для общества – метания из одной крайности в другую, социальный пессимизм, массовый исход трудоспособного населения, строительство нового старыми методами, замедленные темпы реформ.

Почему же другие страны после Беловежской пущи смогли за короткий исторический срок достичь таких целей, как вступление в Европейский союз. Существует сумма причин. Среди важнейших из них то, что, во-первых, другие со старта позаботились о достижении национального консенсуса относительно главных целей развития и, во-вторых, присутствовала ответственная воля политических формирований, разрабатывающих по ходу и в конкурентной борьбе тактику, механизмы движения. У нас основные цели носили частично декларативный и достаточно изменчивый характер, продвигались полумерами и компромиссами, которые выхолащивали суть реформ, а политические формирования не смогли подняться до уровня стоящих перед ними задач.

Тогда следовало бы спросить себя, как избирателя, что же наши партии представляют собой исходя из общепринятой системы оценки их как специфического политического организма. Ведь, как известно, каждая партия основывается на какой-то системе взглядов на общество, которая, чаще всего, отображена в наименовании партии, пользуется набором идей, вытекающей из теории, имеет определенные организационные принципы, а также политические основы, предопределяющие ближайшие и долгосрочные задачи, инструментарий их достижения. Ответ на этот вопрос не найти в применяемом аналитиками позиционировании партий на политическом поле, декларированные партиями цели не всегда служат для них базисом, предопределяющим мотивы действия партий. Даже те, кто, казалось, находится вне этих подозрений, убедились, как легко их колонны маршируют в сторону, противоположную исходной.

Партии – производное от реально существующих общественных интересов, которые, интересы, либо не имели до того отражения в политической системе, либо представлялись в ней неадекватно.

Большинство наших политических партий явились результатом распада бывшей Коммунистической партии Молдовы, эволюции «Демократического движения в поддержку перестройки», остаточного влияния коммунистических лидеров, отошедших от «товарищей», и как закономерное следствие инициативы новых сил. Своеобразие заключалось в том, что ряд партий шли от факта наличия организации к свое социальной базе, другие явились результатом реальных социальных движений. Особенностями времени рождения наших партий состояла в смене политического режима, политической системы, при стремительно набирающем темпы экономическом кризисе и реализующейся угрозе раскола страны, отсутствии исторического опыта и традиций управления государством, несформировавшейся политической элите.

Нужны ли теории

Идейно-теоретические основы партий, предопределяющий их суть и поведенческий характер, объективно явились результатом этих условий и субъективно – следствие отсутствия должного внимания самих партий. Поэтому у одних – серьезнейшие проблемы с развитием и актуализацией теории применительно к современной эпохе. У других еще руки не дошли до трактовки современных общественных теорий применительно к современным условиям. Кто-то счастливо не подозревает о таких премудростях, кто-то озабочен собственным пиаром, кто-то эксплуатирует две-три резонансные общественные идеи, и т.д. и т.п. Но общество нуждается в цельном, последовательном и логичном предложении, которое сложно сформулировать, не имея собственного, выверенного представления о путях, особенностях развития собственного государства.

События последних месяцев в республике и вокруг нее, вероятно, начали генерировать мысль о состоянии и перспективах общества и государства – появился ряд серьезных статей, из которых можно выделить системную статью В.Дораш «Будущая Молдова в большой Европе» от 2 февраля с.г. в «Кишиневском обозревателе». Если такой материал опубликовала бы политическая партия, можно было бы утверждать, что она преследует фундаментальные цели, потому что озабочена развитием своих идейно-теоретических основ, а также науки о нашем, молдавском обществе применительно к конкретно-историческим условиям. В статье содержится авторский анализ существующей ситуации, ее основных исторических причинах, концептуально сформированы и предложены основные идеи, способные предопределить будущее общества и государства.

Изложены идеи, определения, предложения, потенциально способные составлять часть основы реальной стратегии развития страны. Нечто подобное к 1989 году имелось у советских прибалтов если не на бумаге, то в голове – точно.

Среди других, очень значимо определение молдаванина как гражданина Молдовы независимо от этнического происхождения и культурной принадлежности. Вообще, решение вопроса «о молдаванине» является базисным и для существования республики, и для задачи ее объединения, и для устранения мотивов для геополитических спекуляций, и для дальнейшего развития. Предложенную формулу можно квалифицировать как универсальную по сути, кроме того, представляется, что в ней заложен естественный и непротиворечивый компромисс. Аналог такой формулы исторически апробирован, имеет успешный опыт реализации на практике в других, ставшими цивилизованными, странах.

Другая идея В. Дораш, - о миссии Молдовы как модели гармоничного сосуществования этносов и культур, - перспективна и оригинальна, тем более, что в нашей республике были сформированы предпосылки для ее реализации, имелся положительный опыт. Однако уроки нашей недолгой истории дает веские основания полагать, что идея о миссии Молдовы, способная привлекать серьезные финансовые средства даже при попытке ее осуществления, останется подобно сияющему замку на далекой возвышенности – красивой и недоступной.

Кризис партийных идей ярче всего иллюстрирует состояние в сельском хозяйстве. Системное воздействие на отрасль возымели только приватизация и программа «Пэмынт», которая «по-дружески» помогла нам преодолеть пропасть в два прыжка.

Как сообщалось, Минсельхоз разработал проект стратегии развития отрасли. При безусловной положительности факта, нельзя не отметить, что, в принципе, исполнительный орган развивает стратегию, когда ему четко обозначены принятые законодательным органом ее политические основы, в противном случае возможны субъективные интерпретации. Например, не так давно прошла информация, что государство считает наиболее перспективными сельские кооперативы. Может быть, это, по классику, действительно то звено, ухватившись за которое можно вытащить всю цепь. Но такие выводы делаются только на основе фундаментального независимого анализа экономической и социальной эффективности различных форм собственности на селе и их влияния на социальную сферу.

Отсутствие партийных мыслей относительно сельского хозяйства происходит на фоне почти годичного запрета молдавского экспорта свежей плодоовощной продукции на основной их рынок. 27 марта такая же участь постигла и наши вина. Можно сколько угодно макроэкономически рассуждать о резистентности отрасли, но если винзаводы останутся этой осенью без средств для закупки сырья, то для многих крестьянских семей это будет катастрофа. И очередной отряд виноградарей умчится на сбор апельсинов.

Запреты на экспорт – это последствия политического взаимодействия с соседями конкретного правления, но это не освобождает от необходимости иметь собственное видение и другим, претендующим на руководство обществом. Где же наши теневые министры сельского хозяйства, вооруженные не предвыборными импровизациями, а конкретными программами?

Отсутствие четкой идейно-теоретической базы, безусловно, развращает и партийных лидеров, поскольку не выдвигает перед ними основных ориентиров, от которых нельзя отступить, за гранью которых и политика уже считается безнравственной.

Идейно киселеобразные политические формирования никогда не придавали устойчивости обществу. Если такие организации стоят у алтаря власти, они производят диктатуры, революции, кризисы, хаос, потерю суверенитета, экономическую кабалу - и за все это расплачиваются простые граждане. Поэтому очень хочется знать: в чем существенно отличаются, например, либеральная модель устройства Молдовы от, скажем, модели социал-демократической.

На половине пути к гуманизму

Непросто разобратьсяв идеологических основах наших партий, поскольку уже 15 лет в республике существует единство мнений большинства основных политических сил относительно необходимости построения рыночной экономики, правового, демократического государства, защиты прав человека, социальной направленности бюджета, плодотворной внешней политики. Для чего каждое правление проводит в общество идеи о том, как мы должны относится к той или иной задаче и что мы должны думать о работе самого правления.

При этом исторически самой любимой формой столкновения идей в независимой Молдове является игра «в одну калитку». Надо согласится, это определенный показатель политической культуры. Когда средства массовой информации, считающие себя как бы не государственными, твердят без устали, что «в Багдаде все спокойно», становится страшно за «Багдад». Существуют же и для профессионалов какие-то нравственные и гражданские ограничения от искажения действительности, тем более, что прецеденты отсутствия таких ограничений уже имелись: нетрудно вспомнить кто создал Молдове, для внутреннего потребления, имидж самой реформируемой постсоветской страны, в то время как страна залезала в долги, не имея понимания куда деваются такие огромные деньги без положительных последствий для общества.

Другой пример. Север республики, села которого еще 15 лет назад выглядели лучше подобных поселений многих европейских стран, вырождается, пустеет, стремительно стареет. Перед такой ситуацией меркнут всякие партийные интересы. А у нас продолжают считать ситуацию в селе нормальной, если примар из «нашей» партии, и ненормальную, если примар не из «наших». Такая идеология не имеет ничего общего ни с патриотизмом, ни с гуманностью.

Решительно невозможно читать некоторые статьи партийных изданий, настолько проступает из них желание морально уничтожить, унизить оппонента. Полемика заходит за всякие христианские нормы. И напротив, наибольшим авторитетом в республике пользуются как раз те издания, которые дистанцированы от политических групп влияния, более близки к политико-экономическому анализу.

Одна из наших больших бед – отсутствие духовного лидера нации. Церковь расколота, слишком приближена к власти, не успела заполнить образовавшийся после падения коммунизма вакуум, многие яркие творческие личности либо разочаровались, либо отравились политикой, отставные политики оставили за собой слишком много руин. Не скоро кто-то своим талантом достучится, подобно Сулаку, до сердца каждого молдаванина, но еще к этому завоюет своей мудростью право подниматься над всей нашей суетой и называть вещи своими именами. Тогда многие бы пересмотрели идеи, которые они нам навязывают.

Несколько лет назад в нашем обществе активно обсуждались различные предложения и формулировки новой национальной идеи. Необходимость идеи аргументировалось ее потенциалом, объединяющим и направляющим общество. Какого-то консенсуса достигнуто не было

Наш народ сам выстрадал такую идею, и совсем еще недавно для социально ответственной личности лежала она где-то между максимами «Поскорее унести отсюда ноги» и «Уехать, чтобы можно было вернутся». И реализовал ее! Пройдя через унижения и бесправный труд, разрушая семьи, вопреки равнодушию государства и долговременному неэффективному управлению страной, люди заставили отступить нищету, запустили сферы потребления и услуг, обслуживающие их отрасли экономики, дали детям надежду, государству налоги, достраивают и перестраивают города и села. И если судить по реальному вкладу, создается впечатление, что на сегодняшний день потребности общества более адекватно отражены в обыденном сознании, нежели в политическом. Увы!

Сложно ожидать, что вскоре национальная идея будет облечена в официальные формулировки в условиях, когда наша политическая система утратила способность равнозначно отражать потребности и интересы различных социальных слоев и групп. Вероятнее всего, в этом тонком деле решающую роль опять сыграют естественные факторы. И нельзя утверждать, что это будет нехорошо.

О субъективном

Имея ввидуполитические основы партий хотелось бы обозначить только отношение партий к собственной стратегии и тактике.

В сложившейся политической системе смена власти не приводит к простоям в работе госструктур в связи с тем, что вновь пришедшие во власть имеют четкие представления о своих задачах. Если же победившая партия не может по полгода найти достойную кандидатуру на стержневое министерское кресло, неизбежно возникает вопрос: а кто же, собственно, разрабатывал партийную стратегию? Мы не раз уже имели ситуации, когда смена власти заставала победителей без ясного представления о путях развития и общества, и партии.

Тактические задачи партии реализуется и через создание блоков и коалиций с политическими партнерами или противниками. С этой точки зрения нельзя пройти мимо изысков, свидетелями которых мы были до и после последних парламентских выборов.

Надо отдать должное коммунистам - они добились большего, чем завоевали. Однако какими тактическими соображениями руководствовались, к примеру, те, кто расколол с таким трудом объединившуюся оппозицию? Если исходить из официальных объяснений «раскольников», то сложно найти логику в их поведение даже по главному, узловому вопросу. Они надеялись реализовать свои предвыборные обещания не через соглашение между победившей партией и объединенной оппозицией. Они пошли на сепаратные соглашения, зная, что их собственный политический вес в парламенте не может гарантировать выполнения соглашения после его подписания, а за стенами парламента им противостоят мощное политическое формирование и официальные структуры, контролируемые ею. Такое поведение квалифицируется как безответственность перед избирателями и низовыми ячейками, агитаторы которых осмеяны и соседями, и друзьями.

Тактика – это лозунг, распорядок дня. Но из недавних развернутых интервью лидеров различных партий вытекает, что их сторонники сегодня первым делом должны критиковать коммунистов.

Одинаково разные

Время, когда лидеры рождают партии должно постепенно смениться временем, когда партии будут рождать лидеров. И тогда организационные основы партий не будут скроены под особенности характера лидера. У нас же нередко бывает, что после регистрации политической партии следует первым делом начать борьбу с автократией в ее руководстве.

Партии, отдавшие дань недавнему историческому опыту и выстроившие жесткие, вертикальные, разветвленные организационные структуры, доказали, что порядок бьет класс. Однако они распространили опыт далее, чем предполагает наша политическая система. Когда важнейшие решения по вопросу о власти принимаются за стенами законодательного органа, когда парламентская фракция составляет малую толику из голосующих по вопросу о власти, тогда появляется новый центр власти, не прописанный в Конституции, соответственно, деформируется политическая система общества. Для правового государства – это, наверное, ненормальная ситуация.

Дальнейшее развитие демократии в обществе во многом предопределяется организационными принципами и строением партии получившей большинство на выборах. Давняя оглушительная победа бывших аграриев принесла обществу присущие этому формированию отсутствие внутреннего единства и системности, эгоизм, образчик лишенной какой-нибудь внятной идеологии пародии на ушедший строй. Нынешняя партия власти прорвалась к руководству после долгого и нелегкого пребывания в оппозиции, где сформировалась как компартия с чертами, близкие к классическим: организационное единство, соподчиненность структур по вертикали, ограниченные возможности для внутрипартийных дискуссий, идеологическая бескомпромиссность и, что немаловажно, во главе с популярным и решительным лидером. Эти черты привели ее к победе уже второй раз, соответственно и логично для себя это партия и руководит обществом внутренне присущими ей методами.

Отсутствие политических традиций и развитого законодательства позволяло и позволяет партиям, властным группировкам концентрировать власть и полномочия в месте удобном для себя, а не для общества. Без существенных изменений в Конституции нами руководили с Площади Великого Национального собрания, из Президентуры, Парламента, опять Президентуры, не исключено что и с других, в том числе зарубежных, мест. Одним из следствий такого положения является то, что мы практически не имели волевых, продуктивных правительств, которые могли бы себе позволить заниматься прямым делом. Запомнилось, пожалуй, лишь правительство И.Стурзы

Все еще впереди

При власти в Молдове не было партий, которые одновременно:

имели бы ясное представление, о том какую возвести экономику и какие выстроить общественные отношения;

руководствовались общепринятыми европейским нормами поведения в обществе, могли бы наладить социальное партнерство и запустить инициативу гражданского общества;

воспринимали политику как необходимость демократическими методами убедить электорат в правоте предпринимаемых мер и до, и после завоевания власти;

пользовались демократичной, отвечающей конституционным положениям внутренней структурой;

отличалась взвешенностью относительно внешнеэкономических ориентиров республики;

Не видно таких партий и среди оппозиции. Ситуация объясняется целым рядом причин. Не на последнем месте среди них – отсутствие полноценного интеллектуального ядра в партиях, неразвитость экономико-политической мысли в обществе.

А пока политическое поле республики подобно ландшафту, обезображенного тектоническим взрывом и на котором цвейговский голубь мира не нашел бы себе пристанища. Поскольку неизвестно и непонятно: есть ли надежная опора, прочный фундамент у нагромождений, не рухнут ли они в бездну, как не раз уже бывало, унося с собой очередные обманутые надежды.

Мысли об основах наших политических партий могут показаться надуманными. Тем более в условиях нашей страны. Но, как принято считать, мы сохранили человеческий облик благодаря Заповедям и Нагорной проповеди. Логично ожидать наличия кодекса твердых правил и у тех, кто претендует на роль несопоставимо меньшую, но также вести людей за собой. В противном случае, куда и к чему они нас приведут?

Примерно так видится ситуация с точки зрения простого гражданина. Тема достойна монографий. Эти же размышления не продиктованы какими-либо партийными пристрастиями или антипатиями, но естественным желанием идти на выборы, зная что доверяешь страну ответственным людям, а не импровизаторам от политики или очередным критикам предыдущего правления.

Обсудить