Судьбоносный выбор Владимира Воронина

Что же касается лично Владимира Воронина, то для него сегодня важно осмыслить, какой след он оставит в истории Молдовы. Если он хочет, чтобы в учебниках и энциклопедиях было записано, что он был всего лишь «последним представителем коммунистической номенклатуры», которому удалось стать Президентом Молдовы, то это одно дело. Если же он хочет войти в историю как человек, который фактически начал «процесс евроинтеграции», проводил либеральные реформы, а затем, находясь в оппозиции, нашел в себе силы и мужество, чтобы поддержать своих политических оппонентов и, тем самым, не дать Молдове свернуть с европейского пути, то это уже совсем другая история.

Все восемь лет нахождения председателя правящей Партии коммунистов Владимира Воронина во власти в должности Президента Республики Молдова он в моём лице имел оппонента, который критически, оценивал его деятельность. В первую очередь, моей критике подвергался его авторитарный стиль правления страной и партией.

После ухода в сентябре 2009 года ПКРМ в оппозицию появилась надежда на то, что в этой партии наступят, наконец, долгожданные перемены, начнется процесс её модернизации. В этот период между мною и Владимиром Ворониным наметилось что-то вроде делового сотрудничества. Мне даже показалось, что он искренне готов к серьёзным переменам и желает честно проанализировать свои ошибки, допущенные за годы нахождения у власти.

Одна из обсуждаемых тем в тот период - это возможный уход Владимира Воронина с должности председателя Партии коммунистов и избрание вместо него нового лидера ПКРМ на альтернативной основе, всепартийным голосованием. Сейчас в это трудно поверить, но сам Воронин в то время весьма спокойно относился к такой перспективе. Более того, он даже подумывал о создании своего именного фонда, который занимался бы вопросами модернизации Молдовы.

В то же самое время обсуждался и вопрос о возможном изменении названия Партии коммунистов. Как-то странно и довольно нелепо было, по моему мнению, Воронину и его соратникам называться «коммунистами», но проводить при этом откровенно либеральные реформы. К тому же, для многих членов ПКРМ не чуждо было занятие бизнесом, стремление к личному обогащениюю и материальному благополучию. Всё это, на мой взгляд, противоречило тому образу коммуниста, который был навязан всем нам в советские времена. Весьма активно обсуждался также вопрос о возможном сотрудничестве ПКРМ не только с левыми партиями, но и с право-центристскими формированиями, выступающими за независимую и суверенную государственность Молдовы.

Но, по всей вероятности, для 2009-2010 годов это были преждевременные идеи. В то время Воронину и его соратникам в ПКРМ всё ещё казалось, что они вот-вот снова вернут себе власть, а потому ничего менять не нужно. Во всяком случае, довольно скоро выяснилось, что Владимир Воронин к переменам не был готов. После появления в печати статьи одного из пропагандистов ПКРМ Зураба Тодуа, в которой было прямым текстом сказано, что Партии коммунистов чужды все мои советы и рекомендации, наши судьбы разошлись.

До апреля-мая 2014 года у меня лично складывалось убеждение, что Партия коммунистов резко радикализировалась, ибо верх в ней одержали «талибы» - Мунтян, Петков, Петренко и другие, а потому нужно сделать всё возможное, чтобы не допустить ПКРМ к власти.

Однако, в мае 2014 года в Партии коммунистов произошел неожиданный и крутой перелом. Это вообще одна из самых любопытных страниц в её истории. В тот момент, когда ПКРМ, как многим казалось, поймала, наконец, политическую волну, на которой, весьма вероятно, могла вознестись к победе на парламентских выборах 30 ноября 2014 года, её лидер Владимир Воронин вдруг самостоятельно, без какого-либо вешнего или внутреннего давления на него, решительно сбил и затем погасил эту волну.

В итоге Партия коммунистов рассталась со своим «радикальным крылом» и, самое главное, исключила из своих руководящих органов Марка Ткачука, который был не только её идеологом, но и фактическим руководителем прошлых избирательных кампаний. Это был сильный удар по внутреннему единству ПКРМ, то есть именно по тому, что всегда отличало эту партию.

Вторым шагом Воронина стал фактический отказ ПКРМ от продолжения «войны» с ЕС и с партиями - носителями идеи евроинтеграции Молдовы. Воронин заявил, что коммунисты не будут в новом Парламенте настаивать на денонсации Соглашения с ЕС, подписанного летом 2014 года. Взамен он предложил просто «исправить некоторые пункты» этого документа.

После этого заявления Воронина стало понятно, что лидер ПКРМ не только не будет настаивать на отказе от подписанных Молдовой договорённостей с ЕС, но и не очень активно будет продвигать идею о вступлении Молдовы в Таможенный союз. А ведь известно, что одно из главных требований Президента России, неформального лидера Таможенного и Евразийского союза Владимира Путина к Молдове - это отказ от подписанных Кишинёвом Соглашений с ЕС.

Всё это, вместе взятое, и предопределило фактический проигрыш ПКРМ на выборах. Почему же опытный политик Владимир Воронин предпринял такого рода самоубийственные для его ПКРМ шаги? Выскажу собственную версию.

Это страшное слово - ПОБЕДА

Бывают в политике и такие моменты, когда просто нельзя побеждать на выборах. Нельзя потому, что победа может создать больше проблем для победителя, чем относительная неудача. Не верите? Тогда давайте порассуждаем.

Чтобы победить на выборах, Владимиру Воронину требовалось ужесточить риторику по отношению к ЕС, пообещать денонсировать Соглашение об ассоциации и уверить избирателей в том, что следующий после этого шаг – это решение о вступлении Молдовы в Таможенный союз.

Если бы именно это стало главной темой избирательной кампании Партии коммунистов, то дало бы ей шансы получить от 45 до 55 мест в новом Парламенте. Безусловно, в этом случае Россия оказала бы Воронину, как своему союзнику, всю необходимую помощь. Но, естественно, это же обстоятельство практически закрыло бы путь в Парламент для Партии социалистов Игоря Додона, так как Партия коммунистов Владимира Воронина получила бы необходимое большинство либо сама, либо вместе с партией «Патрия» Ренато Усатого. Ну, а если бы партию Усатого сняли с участия в выборах, то её голоса автоматически перешли бы к ПКРМ. И вот она - Победа!

А теперь вопрос: Что делать ПКРМ с этой Победой?

Если бы Воронин выполнил свои предвыборные обещания, то нашу страну, без всяких сомнений, ожидал бы молдавский Майдан. Центристские и правые партии объединили бы усилия и подняли ту часть народа, которая поддержала их на выборах, на борьбу с «режимом Воронина». Движущей силой этих выступлений стали бы студенческая молодежь и интеллигенция, разочарованные в отказе от «европейского выбора» Молдовы.

Как вы думаете, сколько времени продержался бы в такой ситуации Владимир Воронин у власти? Уверен, что не больше месяца.

И что бы стал делать Воронин? Развязал бы гражданскую войну? Не думаю. Не тот он человек, чтобы повести «брата на брата».

Вариант второй: Владимир Воронин не выполняет свои предвыборные обещания и элементарно «кидает» Россию. И как бы на это отреагировала сегодняшняя Россия? Думаю, что дело не обошлось бы одними эмбарго на разные виды молдавской продукции. Россия стала бы действовать куда более жестко. В итоге появилась бы у нас Гагаузская Народная Республика, мечтающая войти в Новороссийский край. А как бы поступила Россия по отношению к Приднестровью? Продолжала бы говорить, что это неотделимая территория Молдовы, или признала бы её независимость и пригласила бы вступить в Союз Новороссийских Республик? Скорее всего, Россия пошла бы на её признание. Думаю, что раскол Молдовы стал бы в этой ситуации вполне возможной жестокой реальностью.

Конечно, свечку над папками со стратегическими планами Воронина я не держал, но, тем не менее, уверен, что над всеми этими вопросами лидер ПКРМ постоянно размышлял.Ведь на кону стоял вопрос: Что выбрать? Перспективы и будущее только своей партии? Или же перспективы и будущее всей Молдовы?

Политик в этом случае выбирает первое. Государственный деятель - второе. Воронин выбрал второе, и сохранил мир и стабильность в Молдове, но нанес значительный удар по престижу Партии коммунистов и по своему личному имиджу.

Перспективы Воронина и ПКРМ

Сегодня против Владимира Воронина и его ПКРМ ополчились как левые, так и правые политики. Не получив голосов депутатов-коммунистов в Парламенте при голосовании за Правительство «Лянкэ-2», вспомнил о своем антикоммунизме и «пролетевший» мимо кресла премьера Юрий Лянкэ. Не забывают каждый день больно пинать лидера ПКРМ и выходец из «гнезда Воронина» - лидер Партии социалистов Игорь Додон и вся его «социалистическая рать». Для одних он - пророссийский политик, и этим плох. Для других он – проевропейский политик, и это нельзя ему простить.

Сегодня Воронин и ПКРМ находятся на распутье. Они потеряли свою политическую нишу, и пока никак не могут найти новую. В силу разных причин как объективного, так и субъективного характера, Воронин не может стать сегодня адептом Таможенного союза. До известных событий в Украине это ещё могло иметь место, но после того, что там произошло, это фактически невозможно.

Конечно, в политике со временем многое меняется, но мне почему-то кажется, что тема Таможенного союза для Воронина закрыта окончательно. К тому же, эту тему своей знаменитой предвыборной встречей с российским лидером Владимиром Путиным намертво «застолбил» за собой лидер ПСРМ Игорь Додон, который будет усердно «пахать» на этом поле до тех пор, пока не соберет вокруг себя всех, кто не хочет связывать свое будущее с ЕС, с западной цивилизацией. Не думаю, однако, что эти люди и эта партия имеют в Молдове серьёзную перспективу. Но в роли политического лишая на теле Молдовы они могут ещё долго держаться. Ясно, что с ними Воронину совсем не по пути.

Что же касается Европейского выбора, то солидный политический вес просто не позволяет Воронину мелочно суетиться у дверей ЕС, отталкивая локтями от них других, как это делают сейчас многие проевропейские политики Молдовы.

В сложившейся ситуации, сохраняя свою самобытность, Воронин должен предложить молдавскому обществу такие принципы и ценности, чтобы они, во-первых, нашли поддержку и понимание у большинства народа; во-вторых, были бы органически присущи лидеру ПКРМ и его партии; в–третьих, закрепились бы за ним и его партией как их фирменные темы.

Но, прежде чем задуматься о новой стратегии ПКРМ, необходимо осмыслить, для чего это делается? Мне представляется, что Воронину не нужно думать о прохождении в будущий Парламент, как главной цели Партии коммунистов. Эта проблема сама автоматически решится после того, как партия найдет свое новое место и роль в политической жизни Молдовы.

Что же касается лично Владимира Воронина, то для него сегодня важно осмыслить, какой след он оставит в истории Молдовы. Если он хочет, чтобы в учебниках и энциклопедиях было записано, что он был всего лишь «последним представителем коммунистической номенклатуры», которому удалось стать Президентом Молдовы, то это одно дело. Если же он хочет войти в историю как человек, который фактически начал «процесс евроинтеграции», проводил либеральные реформы, а затем, находясь в оппозиции, нашел в себе силы и мужество, чтобы поддержать своих политических оппонентов и, тем самым, не дать Молдове свернуть с европейского пути, то это уже совсем другая история.

Ещё вчера мне казалось, что «песенка» Воронина и ПКРМ спета. Сегодня, однако, заново анализируя всё то, что происходит в Молдове, в том числе и прослеживая политику России, я вижу, что у Воронина и его ПКРМ появился новый шанс, что будущее Воронина и ПКРМ полностью зависит от того, какую стратегию изберёт он, как лидер, и поддержит ли её партия.

Небольшое отступление. Угрозы для Молдовы

Мне уже много приходилось ранее писать на эту тему, (см. Риски и угрозы для Молдовы ). Может быть, она уже многим надоела. Но сегодня я наткнулся вдруг в сети на прелюбопытный анонс об эксклюзивном интервью одного известного молдавского журналиста с депутатом Госдумы России, кстати, другом социалиста Игоря Додона, Олегом Пахолковым.

И что же в этом анонсе? А там лишь проблемы, которые, вероятно, больше всего волнуют самого российского депутата. Первое, что его волнует, это выборы в Гагаузии и взаимоотношение этого региона с Россией. Второе, это «фобии Филата». Интересно, как бы отреагировали в России, если бы кто-то из западных политиков задался вопросом о «судьбе Татарстана» и фобиях российских политиков? Например, о фобиях Путина или Зюганова? Но депутат Госдумы не только рассуждает на эти темы, но его рассуждения ещё и свободно транслируют в Молдове!

Или, например, другая тема. Скажите, зачем спикеру Госдумы России Сергею Нарышкину понадобилось встречаться с малоизвестным не только в России, но и в Молдове, депутатом молдавского Парламента, баллотирующимся на пост Башкана Гагаузии? Или, например, зачем популярный российский артист Олег Газманов приезжает в Гагаузию и поддерживает одного из кандидатов на пост Башкана? Вы думаете, всё это делается безо всякого особого смысла? А мне, напротив, кажется, что это всё тот же самый «бесплатный сыр», который бывает только в мышеловке.

Не надо быть большим аналитиком, чтобы понять очевидное - Россия сегодня будет решать в Молдове следующие задачи:

Во-первых, Россия будет стремиться нанести как можно больший ущерб ведущей проевропейской партии – ЛДПМ. Основной упор сделан на дискредитацию её лидера Влада Филата. И в этом ей будут помогать, как левые, так и некоторые правые партии, а возможно и центристские партии.

Во-вторых, Россией поставлена задача поддержать радикальные политические силы, выступающие за отказ Молдовы от европейского выбора. Основная помощь направляется Партии социалистов.

В-третьих, Россия будет стремиться сломать и повернуть против европейского вектора Демократическую партию и ПКРМ. О возможной позиции ДПМ мы еще поговорим в одной из последующих публикаций, а вот что касается ПКРМ, то, по моему твердому убеждению, европейское будущее Молдовы во многом зависит от того, какую позицию займет Владимир Воронин.

Советы постороннего для Владимира Воронина

Знаю, что Владимир Воронин не любит советы со стороны и зачастую их игнорирует. Вероятно, так же произойдёт и с этими моими советами. Но, понимая, что сегодня будущее Молдовы во многом зависит от того, какую позицию он займет, выскажу Владимиру Воронину несколько предложений.

1. Сегодня Молдове очень нужна левая проевропейская партия. Эта ниша пока абсолютно свободна. Её вполне могла бы занять партия Воронина. Что такое левые партии в ЕС? Это партии, которые борются за социальные права людей труда. Да, у них есть свое отношение к США, России, но всё это - не главные вопросы в их деятельности. Главное – это забота о простых людях. Безусловно, эта партия не должна называться коммунистической. Это название вызывает у значительной части молдавского общества негативную реакцию, оно сегодня весьма непопулярно в Европе. Кстати, в России, Украине и Белоруссии коммунисты также не входят в число тех партий, которые имеют реальные шансы взять власть в своей стране.

2. Выступая за Европейскую модернизацию Молдовы, партия Воронина должна найти свою собственную нишу в этом грандиозном проекте. По всей вероятности, это должно быть всё то, что связано с правами человека. Это право на рабочее место, на качественное образование и здравоохранение, на достойную старость...

3. Воронин и его партия должны утвердиться в общественном мнении как политическая сила, которая является надёжным гарантом необратимости Европейского выбора Молдовы.

4. Воронин чётко и ясно должен дать понять политическому классу Молдовы, всем гражданам страны, в чём и, главное, почему он будет поддерживать ЛДПМ и ДПМ. В то же время, партия Воронина, которая официально считается оппозиционной, должна чётко показать, что для неё является неприемлемым в политике правящей коалиции, и против чего она намерена бороться.

5. В ближайшие год-два необходимо будет обновить руководящий состав этой партии, в том числе и сменить председателя, провести на высшие должности людей, которые понимают, что будущее Молдовы связано с её Европейским выбором. Это должно быть новое поколение левых политиков, которое будет способно реализовать в Молдове европейский проект.

Будущее Воронина и его партии - в его руках. Но он должен понимать, что время для принятия кардинальных решений стремительно тает. Вчера могло быть ещё рано. Но завтра может стать уже поздно. Быть или не быть? Вот в чём для него и его партии вопрос.

Обсудить