Иван Солоненко: «Инфраструктура приднестровских силовиков расширилась в несколько раз»

Сопредседатель Объединенной контрольной комиссии от Молдовы рассказал о ситуации в Зоне безопасности на Днестре

— Полтора месяца назад Кишиневу и Тирасполю удалось согласовать повестку, разблокировав таким образом работу ОКК. В феврале и марте прошло несколько заседаний, но безрезультатных. Что опять случилось?

— Да, 29 января стороны договорились о включении в повестку вопроса о свободе передвижения в Зоне безопасности (ЗБ), на чем настаивал Кишинев, и деятельность ОКК была разблокирована. Однако до обсуждения этого важного вопроса дело так и не дошло. Мы постоянно слышим, что «вопрос сложный», предложения «нуждаются в дополнительном изучении» и лучше было бы вообще перенести его обсуждение на неопределенный срок. На прошлом заседании ОКК (12 марта) дошло уже до того, что после всех дискуссий в различных форматах, обмена предложениями, инициатив Кишинева о более активном подключении Украины и ОБСЕ представители Приднестровья напрямую заявили, что вопрос о свободном перемещении в Зоне безопасности их не волнует, это вопрос молдавской стороны и он относится не к компетенции ОКК, а к компетенции переговоров в официальном формате «5+2». То есть нам фактически подтвердили, что не намерены не только принимать каких-то решений по свободному передвижению в ЗБ, но даже обсуждать это.

— Почему Кишинев считает этот вопрос столь важным, что готов из-за него пожертвовать работой ОКК?

— ОКК не работала официально с 26 июня прошлого года, а фактически — с мая, после того как Приднестровье установило дополнительные препятствия для передвижения в ЗБ. А существующий миротворческий механизм на это не отреагировал. Кроме того, тогда же приднестровская делегация стала настаивать на включении в повестку вопроса о вводе миротворческого подразделения Приднестровья в Бендеры — район с повышенным режимом безопасности. Но соглашение о принципах мирного урегулирования конфликта не предусматривает дислоцирования в Бендерах приднестровских или молдавских подразделений, а только российского миротворческого батальона. Однако по прошествии более двух десятков лет приднестровские миротворцы «вдруг» изъявили желание там присутствовать под предлогом того, что там находятся молдавские миротворцы. Но подразделение РМ дислоцировано в полутора километрах от поселка Варница (граничит с Бендерами и находится под юрисдикцией РМ.— NM). В поле. На территории, которая не входит в Зону безопасности.

— Вы считаете, что в блокировании работы ОКК был виноват Тирасполь?

— Если выражаться корректно, некоторые пробуксовки в деятельности совместных миротворческих сил и в их реагировании на те или иные события используются руководством Приднестровья для утверждения и укрепления своих позиций в Зоне безопасности. Тирасполь демонстративно расширяет там инфраструктуру силовиков, а когда что-то малое ему удается в этом плане, продавливает ситуацию дальше. Вот о чем идет речь. И ситуация в Зоне безопасности с июня прошлого года по сегодняшний день оставалась спокойной только благодаря тому, что стороны понимают, что любые дополнительные действия могут привести к непредсказуемым последствиям. Заседание ОКК, которое должно было начаться 26 июня прошлого года, но было открыто 29 января этого и продолжается по сей день, ведет российская сторона (сопредседатели ОКК от РФ, РМ и Приднестровья ведут заседания по очереди.— NM), а следовательно, она несет ответственность за обстановку, которая складывается в Зоне безопасности.

— Вы считаете, что ситуация чревата дальнейшим блокированием работы ОКК?

— Да, именно так. На прошлом заседании вновь звучали различные предложения, рассматривались варианты выхода из этого тупика. Но нет. Продолжаются целенаправленные действия, направленные на дезавуирование всего, что согласовано во время встреч сопредседателей. Это тупиковая позиция. К тому же, судя по отдельным моментам, возможно даже обострение ситуации. Например, в рамках новой миграционной политики Приднестровья готовятся акции против сотрудников правоохранительных органов РМ, которые волею судеб проживают на левом берегу: предлагается не пускать их домой, пока это не будет согласовано с приднестровскими МВД и КГБ.

— Это касается и членов Объединенной оперативно-следственной группы (ООСГ, структура обеспечения правопорядка, находится в распоряжении ОКК)?

— Пока это касается только сотрудников правоохранительных органов. Но не исключаю, что скоро может дойти и до проблем с сотрудниками ООСГ.

— И что дальше? Будет ОКК полноценно функционировать?

— Хочу отметить, что в ОКК работает не только молдавская делегация. Я считаю, что выход мы все-таки найдем. Делегация РМ готова к компромиссам и обсуждению. Но все должно быть взаимно. Ничего одностороннего не будет. Взять с тем же вопросом о свободном передвижении — надо просто выложить на стол все предложения, представленные сторонами, плюс те, что мы получим от Украины и ОБСЕ, и конкретно пройтись по пунктам, указав, что принимается, а что нет. Это коллективный труд. И компромисс появится. Потому что позиции все равно будут меняться, если работать над этим будут все пять делегаций, представленных в переговорном процессе (Молдова, Приднестровье — стороны конфликта, Россия, Украина — страны-гаранты, ОБСЕ — посредник).

— Что предлагает молдавская делегация по вопросу свободного передвижения?

— Раскрывать эти предложения сейчас не стоит, это будет некорректно.

— Хотя бы в общих чертах, чего хочет молдавская сторона?

— Во-первых, чтобы ОКК дала оценку ситуации, когда работа комиссии была заблокирована. Далее — проведение мониторинга Зоны безопасности на предмет присутствия там силовых структур Приднестровья. Это не раз обсуждалось, и мы будем на этом настаивать. Следующий момент — свободное передвижение в Зоне безопасности членов ООСГ от полиции и милиции для исполнения своих обязанностей. Затем обязательство об отказе от установки в ЗБ дополнительных постов пограничников и других структур, а также от расширения инфраструктуры действующих постов. Также отказ от дополнительных мобильных постов, которые постоянно появляются. Кроме того, есть еще целый ряд предложений.

— Россия представила свои предложения по этому вопросу?

— Представила.

— Они совпадают с молдавскими?

— Странный вопрос. Если бы совпадали, давно бы была решена проблема. Молдавская сторона настаивает на проведении мониторинга Зоны безопасности. Причем не силами ныне действующего миротворческого механизма — он необъективен, а без участия заинтересованных сторон — Молдовы и Приднестровья. Но Тирасполь категорически против этого. И эту позицию поддерживает Российская Федерация, которая настаивает на мониторинге только с помощью миротворческого механизма. Ну и что мы получим в результате? То же, что имеем сейчас. Чего, казалось бы, стоит военным наблюдателям выехать и зафиксировать, что приднестровский таможенный терминал усовершенствован? Задокументировать, что об этом не была проинформирована ОКК, что решения органа, управляющего миротворческой операцией, по этому вопросу нет, что наблюдатели не выезжали следить за ходом работ и т.д. Но выезды наблюдателей на подобного рода происшествия попросту блокируются. Что и позволяет Приднестровью действовать в Зоне безопасности и районе с повышенным режимом безопасности в одностороннем порядке, игнорировать ОКК и миротворцев, нарушать соглашения по мирному урегулированию без всяких последствий.

— Почему Кишинев считает, что действующий миротворческий механизм контроля необъективен?

— Потому что не соблюдаются положения соглашений о принципах мирного урегулирования и о мерах доверия от 1992 и 1998 годов. Как в соответствии с ними должно реагировать Объединенное военное командование (ОВК) на все эти установки постов силовых структур, строительство таможенных терминалов, размещение в ЗБ воинских подразделений? Сидеть и молчать? Хочу напомнить в этой связи один факт из 1993 года. Тогда по приказу военного коменданта Бендер, гвардии полковника ВС РФ Михаила Жданеня появившиеся в городе приднестровские пограничники были арестованы. И посажены в кутузку. Вот это были конкретные действия миротворцев, предусмотренные их статусом и сутью возложенных задач.

Игнорируются не только базовые соглашения, но и решения ОКК. Например, протокол № 802 от 2013 года, в котором говорится, что Тирасполь должен вывести в течение одной недели воинское подразделение миротворческих сил Приднестровья, которое было в одностороннем порядке размещено в Бендерах по адресу ул. Кишиневская, 119. Прошло полтора года, однако решение не выполнено. Поэтому мы и говорим о необъективности действующего механизма.

— Но ведь вопрос мониторинга включался в повестку неоднократно?

— Да. Однако приднестровская сторона всеми правдами и неправдами отказывается его обсуждать. Не только на уровне ОКК, но и на других. А между тем на въезде в Зону безопасности гражданин видит не территорию, контролируемую совместными миротворческими силами, а погранвойска и погранзону. Инфраструктура силовых структур Приднестровья в ЗБ постоянно обновляется и расширяется. И миротворцы, а также военные коменданты почему-то не спрашивают у Тирасполя, поставил ли он в известность ОКК и командование миротворческих сил. Поэтому Кишинев настаивает на том, что все должно быть объективно раскрыто, исследовано и изложено. Чтобы стало понятным истинное положение дел.

— Перечислите наиболее острые проблемы.

— В районе с повышенным режимом безопасности действуют приднестровские мобильные посты. Инфраструктура приднестровских силовиков расширилась в несколько раз. 10-й миротворческий пост (на бендерском мосту через Днестр, на котором несут службу только российские миротворцы) является воротами для всех тираспольских силовых структур, которые делают в Зоне безопасности все, что заблагорассудится, ни у кого не спрашивая и не информируя. А ведь решения ОКК предусматривают, что этот пост должен быть превращен в трехсторонний. Наконец, в ЗБ дислоцированы три из четырех крупных воинских соединений приднестровской армии. Но все силовые структуры, не относящиеся к миротворческой операции, в ЗБ нелегитимны и размещены в нарушение действующих соглашений по мирному урегулированию. Поэтому только мониторинг международной экспертной группой способен дать реальную картину обстановки в ЗБ и позволит выработать эффективные рекомендации. При этом вполне возможно, что нарушения будут обнаружены и с одной, и с другой стороны.

— Вы верите в возможность возобновления работы ОКК в том объеме и тех функциях, которые она должна выполнять?

— Верю. ОКК способна плодотворно работать. Но должен поменяться менталитет и измениться подходы. Со всех сторон. Мы готовы к таким изменениям. Даже прямо сегодня. И демонстрировали это не один раз. В какой-то мере это оказалось для наших визави шоком. Однако желания с их стороны идти навстречу пока не видно. Вопросы стоят, а существующий миротворческий механизм не реагирует на них и не вырабатывает решений.

Семен Никулин

newsmaker.md

Обсудить

Другие материалы рубрики