Партия социалистов и Партия либералов представили свою позицию по «банковскому кризису». Обвиняется правительство Лянкэ и Национальный банк

Доклад

по ситуации на банковско-финансовом рынке РМ

и предпринятым мерам по стабилизации курса МДЛ, а также по ситуации в Banca de Economii S.A., BC „Banca Socială”, и „UNIBANK”,

подготовленный членами Комиссии от фракции Партии социалистов РМ

Введение.

Комиссия Парламента Республики Молдова по расследованию ситуации на банковско-финансовом рынке РМ и предпринятым мерам по стабилизации курса МДЛ, а также по ситуации в Banca de Economii S.A., BC „Banca Socială”, и „UNIBANK” была учреждена Решением Парламента РМ №20 от 20 февраля 2015 года.

В официальном докладе комиссии отмечается, что „целью комиссии было рассмотрение ситуации на банковско-финансовом рынке РМ и мер, предпринятых уполномоченными органами, по стабилизации курса МДЛ, а также разъяснение ситуации в Banca de Economii S.A., BC „Banca Socială”, и „UNIBANK” в ноябре 2014 - феврале 2015”.

Вместе с тем, парламентская фракция социалистов считает, что целью парламентского расследования должно служить не просто рассмотрение ситуации в отмеченных областях, а необходимость дать обществу четкие ответы на следующие вопросы:

1. Что произошло с национальной валютой в 2014 году и в первые месяцы т.г., т.е. что явилось причинами столь значительного обесценения молдавского лея по отношению к доллару США и европейской валюте?

2. Предпринимались ли Национальным банком Молдовы, а также Правительством РМ конкретные меры по недопущению столь масштабной девальвации нацвалюты? Если предпринимались, то почему они не были эффективными? И, в конечном счете, кто ответственен за обесценение МДЛ и последовавшее за ним увеличение цен и тарифов?

3. Что реально произошло в Banca de Economii S.A., BC „Banca Socială”, и „UNIBANK”, прежде всего в Banca de Economii S.A., и почему столь стремительно ухудшилось финансово-экономическая ситуация в этих банках в ноябре 2014 года?

4. Было ли ухудшение финансово-экономической ситуации в Banca de Economii S.A., BC „Banca Socială”, и „UNIBANK” вызвано действиями каких-либо лиц и/или институтов в октябре-ноябре прошлого года или наоборот – оно связано с бездействием НБМ, Правительства РМ и других институтов в предшествующий период, а может – и то, и другое?

5. Кто (конкретное лицо или государственный орган) несет ответственность за сложившуюся ситуацию в Banca de Economii S.A., BC „Banca Socială”, и „UNIBANK”?

6. Какова текущая ситуация в этих банках и что планируется предпринять, прежде всего, Национальным банком Молдовы и Правительством РМ для недопущения потерь вкладчиков и для предотвращения банковского кризиса?

Для выяснения ситуации комиссия затребовала ряд документов и разъяснений от Национального банка Молдовы, Генеральной прокуратуры, Службы информации и безопасности, Национального антикоррупционного центра, Агентства публичной собственности и Государственной канцелярии.

За время своей деятельности комиссия провела 11 заседаний, из которых 4 – заседания-слушания. Кроме представителей отмеченных выше органов были заслушаны председатель НКФР, министр финансов, а также по собственной инициативе – экс-премьер-министры РМ В. Филат и Ю. Лянкэ.

Необходимо отметить, что на результативность комиссии, в контексте получения ответов на вышеперечисленные вопросы, по нашему мнению, повлияли два обстоятельства:

1. Комиссия отклонила большинством голосов предложение Партии социалистов о расширении временных рамок рассмотрения ситуации и на валютном рынке страны, и в Banca de Economii S.A. Вместе с тем, и в том, и в другом случае реальные причины масштабной девальвации МДЛ, а также существенного ухудшения финансово-экономического положения Banca de Economii S.A. находятся за пределами 2014 года. Необходимо изучить развитие ситуации, как минимум, начиная с 2013 года.

2. Комиссией не были заслушаны представители Banca de Economii S.A., BC „Banca Socială”, и „UNIBANK”, хотя соответствующие предложения неоднократно поступали, в том числе от наших коллег. Это объяснялось тем, что в Banca de Economii S.A., BC „Banca Socială”, и „UNIBANK” введены администраторы Национального банка Молдовы и руководство НБМ в состоянии ответить на все соответствующие вопросы.

Вместе с тем, комиссии не было представлено ни одного документа из этих банков, хотя ряд вопросов к их руководству был сформулирован. В результате мы не смогли получить ясную картину по кредитно-банковским операциям данных финансовых учреждений, в том числе, между собой, включая, межбанковские размещения – сроки, назначение (цель), обеспечение, платность и другие условия.

Работу комиссии, прежде всего, аналитическую, также затруднил тот факт, что практически все документы носили гриф секретности, хотя много информации находится в открытом доступе, на сайте НБМ.

О ситуации на банковско-финансовом рынке РМ и предпринятым мерам по стабилизации обменного курса МДЛ.

Главной целью денежной политики Национального банка Молдовы выступает поддержание ценовой стабильности. Количественно это выражается в обеспечении годовой инфляции на уровне 5% +/- 1,5 п.п.

Наряду с главной целью, НБМ преследует достижение и вторичных макроэкономических целей, среди которых выделяются, прежде всего, обеспечение экономического роста и занятости.

Одной из основных целей валютной политики, согласно Среднесрочной стратегии денежной политики, является сглаживание чрезмерных колебаний обменного курса национальной валюты.

Вместе с тем, учитывая высокую степень зависимости динамики потребительских цен от изменения обменного курса МДЛ, НБМ, преследуя цель поддержания инфляции на низком уровне, должен уделять первостепенное внимание обеспечению стабильности национальной валюты по отношению к иностранным валютам, прежде всего, к доллару США и евро.

Тем не менее, 31 декабря 2014 года молдавская национальная валюта обесценилась по отношению к доллару США в годовом выражении на 19,6%, а по состоянию на 18 марта – на 55,5%. Интенсификация девальвационных процессов начала происходить с октября прошлого года и особенно – с 2 декабря.

В октябре годовая девальвация составляла порядка 11%, в начале декабря – перешагнула отметку в 15% и в конце января 2015 года – уже 34%. Ситуация вышла из-под контроля и с 18 января по 18 февраля курс лея упал с 17,76 до 20,99 лея за 1 долл. США.

На рынке наличной иностранной валюты возникла паника, и в обменных валютных кассах доллар США продавался по 28 лей за 1 доллар, а европейская валюта – по 33 лея за 1 евро.

Причины девальвации национальной валюты

В представленных материалах и во время слушаний Национальный банк Молдовы привел те же самые факторы обесценения молдавского лея к основным инвалютам, которые он приводил на протяжении всего года. Комиссия, в принципе, согласилась с этим. Это:

· „Значительное снижение поступлений валюты от экспорта в результате его сокращения вследствие российского эмбарго”. Приводятся также данные о продолжающемся снижении экспорта в январе т.г.;

· „Сокращение поступлений валюты из-за рубежа” от трудовых мигрантов во втором полугодии 2014 года. Отмечается также, что и в текущем году эти переводы стремительно сокращаются. В январе т.г. они сократились на 35,1%.

· „Снижение поступлений частных внешних кредитов и прямых иностранных инвестиций”.

Очевидно, что определенную роль сыграли и девальвационные ожидания населения. Однако, по мнению НБМ, и с этим согласилась комиссия, на эти ожидания населения оказали влияние геополитическая ситуация и значительное обесценение российского рубля.

Вместе с тем, фактором, оказавшим значительное влияние на ситуацию на валютном рынке, явилась политическая ситуация в стране после парламентских выборов 30 ноября – длительный период отсутствия парламентского большинства и утверждения правительства. Все это, по мнению комиссии, разрушало надежды населения на стабилизацию экономики и, соответственно, усиливало его недоверие к стабильности национальной валюты.

В результате действия всех этих факторов в 2014 году на валютном рынке возник дефицит инвалюты, который в еще большем размере имел место и в январе и половине февраля т.г.

Таков общий подход Национального банка Молдовы, раскрывающий причины девальвации МДЛ и с этим парламентская комиссия согласилась.

По запросу комиссии Национальный банк Молдовы представил информацию о мерах, предпринятых банком для улучшения ситуации на валютном рынке. Комиссия выделила два направления действий главного регулятора:

· Меры денежной политики. Речь идет о значительном повышении базисной ставки НБМ – с 3,5% в ноябре 2014 года до 13,5% в феврале т.г. Также была повышена норма обязательного резервирования – с 14% в январе до 16% в феврале и до 18% в марте.

В результате данных изменений будет стерилизована, т.е. по сути, изъята из обращения, избыточная, по мнению Национального банка Молдовы, ликвидность в сумме 770 млн. лей. Кроме этого, сумма обязательных резервов, т.е. замороженных в принципе банковских резервов, увеличится почти на 400 млн. лей.

· Интервенции НБМ в виде продажи валюты на валютном рынке. В целом за 2014 год чистый объем продаж валюты составил около 650 млн. долл. США, в т.ч. в ноябре-декабре – более 500 млн.

В январе-феврале 2015 года Национальный банк Молдовы продал на рынке валюты в сумме порядка 240 млн. долл. США.

Оценивая действия, предпринятые НБМ для улучшения ситуации на валютном рынке, комиссия сделала ряд выводов:

1. В части мер денежной политики – решения о повышении базисной ставки и нормы резервирования были приняты без учета ситуации в экономике и их возможных последствий.

Кроме этого, комиссия подчеркнула запоздалый характер данных решений и тот факт, что они не были скоординированы с Национальным комитетом по финансовой стабильности.

2. Контролирующие органы, включая Национальный банк Молдовы, не использовали все инструменты, возможности и полномочия для стабилизации ситуации на валютном рынке.

Вместе с тем, делая данный вывод, комиссия сводит проблему, главным образом, к несовершенству законодательства, не позволившему НБМ оперативно и действенно реагировать на нарушения правил операций с наличной иностранной валютой.

Наше видение проблемы

После кризиса 1998 года, когда национальная валюта потеряла по отношению к доллару США около 80% своей стоимости, девальвация лея в 2014-2015 гг. - самое значительное обесценение МДЛ за всю историю Республики Молдова.

При этом, в отличие от событий 16-летней давности, ситуация в экономике сейчас, во всяком случае, по официальным данным, несравнимо лучше.

В 1998 году ВВП сократился на 6,5%, промышленное и сельскохозяйственное производство – на 15 и 12%, соответственно, объем грузоперевозок – на 12,3%, экспорт – на 27,7%, в том числе из СНГ – на 29,5%, приток валюты в страну из всех источников – на 23,9%. При этом лей обесценился к доллару США на 80%.

В 2014 году молдавская экономика продемонстрировала рост на 4,6%, промышленное и сельскохозяйственное производство – на 7,3 и 8,2%, соответственно, объем грузоперевозок – на 4%. В то же время экспорт сократился на 3,7%, в том числе в СНГ – на 20,3 процентов. При этом поступления от трудовых мигрантов, которые превышают 70% всего поступления валюты в страну, даже немного выросли (на 0,2%). Хотя в 4 квартале 2014 года они сократились на 20% и в январе т.г. на 25%.

Таким образом, объяснить столь масштабное обесценение лея экономической ситуацией неправильно. Хотя, по нашему мнению, она является достаточно сложной.

Нацбанк в качестве девальвационных факторов приводит сокращение экспорта, снижение поступлений от трудовых мигрантов и уменьшение иностранных инвестиций. Однако фактические официальные данные это не подтверждают.

Что касается экспорта, то за 6 месяцев прошлого года имел место его рост (на 3,2%), который сохранился до августа. Лишь в сентябре экспорт сократился значительно (на 6,2%) и по 9-ти месяцам мы опустились на 0,2% ниже прошлогоднего уровня.

Поступления от трудовых мигрантов продемонстрировали в течение года разнонаправленные тенденции. Так, за 9 месяцев они даже выросли (на 8,1%).

Относительно прямых иностранных инвестиций, то их объем действительно сократился (за 9 месяцев) на 23%. Но это всего лишь минус 43 миллиона долларов США, а их (ПИИ) доля в общем объеме поступлений валюты в страну (без учета экспорта) незначительна – менее 10 процентов. Так что существенного влияния на обесценение национальной валюты в 2014 году их снижение не оказало.

Тем не менее, на 30 сентября прошлого года молдавский лей к доллару США обесценился с начала года на 11,6%. Средний курс МДЛ в январе-сентябре 2014 года был ниже прошлогоднего значения на 10,1%. Характерно, что средний курс лея в январе-сентябре 2013 года был ниже соответствующего значения 2012 года лишь на 3,2%.

Это означает, что в первые 9 месяцев 2014 года темпы девальвации национальной валюты были более чем в 3 раза выше прошлогодних.

При этом средний курс МДЛ в 4 квартале сократился по сравнению с 4 кварталом 2013 года 15,4%. Это, конечно много, но в октябре-декабре 2013 года средний курс лея снизился по сравнению с 4 кварталом 2012 года 6,4 процентов. Стало быть, в последние 3 месяца 2014 года темпы девальвации национальной валюты были лишь в 2,4 раза выше прошлогодних. Тогда как за 9 месяцев – более чем в 3 раза.

Это опровергает позицию Национального банка Молдовы, что девальвация лея в 2014 году случилась, главным образом, в 4 квартале, когда произошло наибольшее сокращение и экспорта, и переводов от трудовых мигрантов, и инвестиций, и имела место политическая неопределенность. Стало быть, значительная девальвация происходила в течение всего года, а не только в 4 квартале, как это пытается представить НБМ.

Проблема в том, что приводимые Национальным банком Молдовы факторы, действительно имели место и сыграли свою роль в обесценении национальной валюты. Однако есть и иной фактор, который сделал возможной столь существенную ее девальвацию – монетарный фактор.

Речь идет о наличии огромной массы денег в стране, которая по разным причинам (хроническая экономическая и политическая нестабильность, отсутствие стимулирующих политик, узость рынков сбыта и недальновидная внешняя политика властей и прочее) оказалась излишней.

Наличие избыточной ликвидности было прямым следствием политики НБМ, которую он проводил в предшествующие годы, особенно в 2012-2013 гг.

За эти два года Нацбанк приобрел на рынке более 600 миллионов долларов США, эмитируя в экономику около 8 миллиардов лей. При этом 6,7 млрд. лей или 85% этой суммы было обналичено, т.е. ушло в сферу денежного обращения в виде наличных денег.

Произошло значительное увеличение ликвидности в экономике. С 2009 по 2013 год объем наличности и денежной базы вырос с 6,6 и 9,5 млрд. леев летом 2009 года до 17,6 и 23,3 млрд. леев в декабре 2013 года. Их отношение к ВВП увеличилось с 11 и 16% в 2009 году до 18 и 23% соответственно в 2013 году.

Именно этот денежный ресурс и сделал возможной 50-ти процентную девальвацию нацвалюты. Однако это справедливо лишь отчасти.

Наличие огромной денежной массы создало монетарные условия для обесценения лея на начальном этапе, но затем, когда НБМ пытался своими интервенциями остановить этот процесс, избыточная ликвидность изымалась из банковских резервов.

В течение всего года, особенно, начиная с июля прошлого года, НБМ начал предоставлять комбанкам ликвидность – сначала в виде операций РЕПО-покупки, а затем и в виде прямого кредитования банков, т.е. кредитной эмиссии. С января 2014 года по февраль 2015 года Национальный банк Молдовы эмитировал в виде кредитных денег порядка 8,1 млрд. лей.

Кроме этого, для пополнения своей ликвидности банки ушли с рынка ценных бумаг НБМ (Сертификаты НБМ). В результате их ликвидность пополнилась еще почти на 2,7 млрд. леев.

Тем не менее, потерь ликвидности предотвратить не удалось. При продаже валюты в январе 2014 - феврале 2015 гг. было изъято из банковских резервов около 11,7 млрд. леев, что не компенсировалось кредитной эмиссией и пополнением ликвидности от сертификатов НБМ. Денежная база сократилась более чем на 900 млн. лей (на 4,2%).

Таким образом, валютные интервенции, проводимые Национальным банком Молдовы для предотвращения девальвации нацвалюты, не привели к желаемому результату. Максимальный объем интервенций пришелся на ноябрь-декабрь 2014 года, когда было продано около 500 млн. долл. США или почти 80% от годовых продаж валюты. При этом курс молдавского лея снизился с 14,7 до 15,6 лей за 1 долл. США или на 6%, что составляет темп годовой девальвации на уровне 140%.

Уже отмечалось, что на 18 марта обесценение нацвалюты по отношению к доллару США превысило 55%. При этом за предшествующие почти 14 месяцев было продано из государственных валютных резервов валюты на сумму более 850 млн. долл. США, что составляет около 40% из их объема на начало 2014 года.

Противоречивое чувство вызывает применение мер денежной политики для предотвращения девальвации нацвалюты. Речь идет о практически 4-х кратном увеличении базовой ставки НБМ и существенном повышении норм обязательного резервирования (почти на 30%).

Проводя валютные интервенции, Национальный банк Молдовы изымает ликвидность из экономики. С другой стороны, он проводит многомиллиардную кредитную эмиссию. И наконец, он же повышает базовую ставку и нормы резервирования, преследуя, по его же заявлениям, цель стерилизации избыточной ликвидности.

В качестве причины девальвации НБМ указывает образовавшийся дефицит валюты на рынке. Действительно, в 2014 году в Молдове в результате реального сокращения притока валюты в страну на валютном рынке образовался ее дефицит. В связи с этим необходимо отметить два момента:

1. Дефицит валюты на рынке наблюдался практически в течение всего года. Однако его размер составил в целом по году менее 570 млн. долл. США, в том числе в 4 квартале – около 300 миллионов.

Вместе с тем, объем интервенций, как уже отмечалось, составил в 2014 году около 650 млн. долл. США, в т.ч. в последнем квартале года – порядка 500 миллионов. Как же в таком случае объяснить девальвацию лея, если объем продаж валюты полностью покрыл дефицит?

2. Дефицит на валютном рынке был связан не только с сокращением поступлений в валюты страну, но и с тем, что резко возрос, особенно во второй половине года спрос на валюту со стороны населения, прежде всего, на доллары США и евро.

Так, в целом по году предложение валюты населением сократилось на 16,9%, а спрос на нее со стороны того же населения вырос на 24,2 процентов. Во втором полугодии 2014 года приток валюты сократился на 22,9%, а спрос на нее вырос на 30%. В 4 квартале спрос вырос на 33%, тогда как предложение снизилось на 25 процентов.

Если сокращение предложения/притока валюты в определенной мере определяется объективными факторами, то спрос населения на валюту всецело определяется ожиданиями людей. Последнее никоим образом нельзя относить к объективным и тем более к внешним факторам.

Значительная активность Banca de Economii S.A. на валютном рынке в ноябре привела к тому, что у него величина открытой длинной валютной позиции (превышение валютных активов над обязательствами банка) кратно к СННК банка кратно превышает лимиты НБМ.

Именно данное обстоятельство привело к тому, что за два месяца т.г. Banca de Economii S.A. получил более 670 млн. леев доходов от валютных операций, что в 1,5 раза превысило соответствующие доходы всех остальных банков страны.

Повышенный спрос на валюту связан с отсутствием у населения уверенности в будущем, связанное с тем, что молдавские власти, по мнению людей, не способны достойно ответить на те вызовы, которые стоят перед страной. Это касается и экономики, и социальной сферы, а также разработки и проведения внутренней и внешней политики в интересах страны и ее населения.

Выводы:

1. Недальновидная и экономически необоснованная денежная и валютная политика НБМ в предшествующие годы привела к возникновению избыточной ликвидности, которая в сложных экономических и политических, внутренних и внешних условиях создала основу и выступила условием масштабной девальвации. Разработка политики и мер политики, а также организация по их реализации является исключительной прерогативой президента Национального банка Молдовы.

2. Национальный банк Молдовы не исполнил в 2014-2015 гг. надлежащим образом свои функции в качестве главного регулятора, в данном случае, валютного рынка.

В октябре прошлого года объем сделок на валютном рынке, как, в принципе, и в другие месяцы года был на уровне 870 млн. долл. США и, учитывая состояние денежных агрегатов, были все основания стабилизировать курс лея в районе отметки 15 лей за 1 долл. США уже в ноябре.

Тем не менее, он не предпринял никаких действий, наблюдая значительные объемы конверсионных операций, проводимых Banca de Economii и Banca Socială.

В результате объем сделок на валютном рынке вырос в 4,3 раза и достиг 3,7 млрд. долл. США, а курс, оттолкнувшись от отметки в 14,5 леев за доллар, перескочил отметку в 15 леев. Закончили год с курсом в 15,6. Затем, после рождественских праздников он стремительно снизился с 15,8 до 17,9 леев за доллар и ситуация вышла из-под контроля.

3. В конкретной ситуации 2014 года и начала 2015 года валютную политику, проводимую Национальным банком Молдовы нельзя считать успешной. НБМ не только не использовал весь имеющийся у него арсенал инструментов и мер регулирования и воздействия на валютный рынок и его участников, но и допускал достаточно противоречивые и взаимоисключающие действия.

В частности, речь идет не только о мерах административного контроля за банками и валютными обменными кассами. В НБМ не проводилась исследовательская и аналитическая работа, а именно:

· не были идентифицированы так называемые „точки” повышенного спроса на инвалюту – банки, сектора, клиенты;

· не были проанализированы заявки на приобретения валюты со стороны банков и/или клиентов – обоснованность заявок. Цель приобретения валюты, т.е. куда и за что платят и т.д.

Кроме этого, Нацбанк не применял доказавшие свои действенность, в том числе осенью 1998 года, такие инструменты, как регулирование лимитов валютной позиций, особенно, для банков, проявляющих чрезмерную активность на валютном рынке, ограничение сроков хранения приобретаемой валюты на счетах экономических агентов и некоторые другие.

4. Что касается мер денежной политики, направленных на стабилизацию ситуации на валютном рынке страны, то, оценивая в комплексе данные действия, отметим следующее.

Размер денежной базы, характеризующий потенциал банковской ликвидности относительно активов банковской системы, составил к началу 2015 года около 20%, что на 9 п.п. ниже, чем в среднем за последнее 10-ти-летие и в 2 раза ниже, чем в 2000 году.

Министерство финансов уже столкнулось с проблемами размещения государственных ценных бумаг. На февральских аукционах, а также в марте спрос на бумаги со стороны комбанков был ниже потребности Минфина в ресурсах на 50-70%.

В результате, доходность, которую государство вынуждено платить за собственные бумаги, выросла по сравнению с прошлым годом в 3,8-5,2 раза в зависимости от сроков размещения, а с начала 2015 года – в 1,6-2,7 раза.

Вместо источника поступления средств для финансирования бюджетных расходов, гособлигации стали статьей расхода текущих бюджетных доходов. Это явилось результатом политики НБМ, которая в теории называется политикой дорогих денег.

Кроме этого, такая политика неизбежно приведет и уже приводит к повышению процентных ставок по кредитам и экономическим агентам, и населению. Процент по инвестиционным кредитам юр. лицам вырос по сравнению с декабрем 2014 года почти на 2 п.п., а в валюте – на 2,5 п.п.

В ситуации, когда банковская система стоит на пороге кризиса ликвидности, а экономика, по прогнозам самого Национального банка Молдовы, вступает в рецессию, такая политика не только нецелесообразна, но и вредна. Ответственность за это полностью ложится на руководство Национального банка Молдовы.

О ситуации в Banca de Economii S.A., BC „Banca Socială”, и „UNIBANK”

Инициируя создание специальной комиссии парламента, фракция Партии социалистов Республики Молдова была, прежде всего, серьезно обеспокоена ситуацией на валютном рынке страны, приведшей к катастрофическим последствиям и для населения, и для бюджета, и для экономики в целом.

Вместе с тем, нас, как ответственных политиков и профессионалов, в том числе в финансово-экономической области, значительно удручает положение в банковской системе. Прежде всего, это касается такого значимого в социально-экономическом плане и для страны в целом банке, каким является Banca de Economii S.A.

В начале доклада было отмечено, что и для рассмотрения ситуации на валютном рынке, и для выяснения причин значительного ухудшения положения в Banca de Economii S.A. ограничение временного диапазона расследования лишь ноябрем 2014 – февралем 2015 гг. не является продуктивным.

В течение уже почти 5-ти лет в обществе то с возрастанием, то затуханием обсуждается ситуация в Banca de Economii S.A. Особенно остро стоял вопрос о судьбе банка в начале 2013 года, когда данное финансовое учреждение закончило год с убытками в размере 300 млн. леев.

Затем, после проведенной летом 2013 года эмиссии, накал обсуждения несколько спал. Хотя в прессе периодически обращалось внимание на те, или иные достаточно негативные аспекты функционирования банка.

Тем не менее, даже появившиеся летом и в начале осени публикации некоторых политиков и экспертов о многомиллионных (в валюте) хищениях Banca de Economii S.A. не предвещали, во всяком случае, для рядовых граждан, такого катастрофического развития событий, которое последовало в конце года.

Что же произошло? Для прояснения ситуации комиссия затребовала информацию от Национального банка Молдовы и руководства Banca de Economii S.A., BC „Banca Socială”, и „UNIBANK”, а также заслушала представителей органов, указанных на стр.1.

Вместе с тем, представленной информации было недостаточно, чтобы ответить на все вопросы, возникающие и у нас, депутатов, и у граждан страны. Поэтому мы использовали как полученную комиссией информацию, а также сведения из открытых источников, в частности сайты НБМ и указанных банков, так и информацию, представленную нам различными гражданами.

Отправной точкой является решения Национального банка Молдовы о введении режима специального управления в Banca de Economii S.A., BC „Banca Socială”, и „UNIBANK” сроком на 9 месяцев, в соответствии с которыми в данные банки были назначены специальные управляющие (администраторы). В Banca de Economii S.A. – с 20.30 28 ноября, в BC „Banca Socială” – с 17.00 30 ноября и в „UNIBANK” – с 11.30 30 декабря 2014 года.

На срок действия режима специального управления права и обязанности акционеров, совета, исполнительного органа и руководства банков приостанавливаются и осуществляются специальным управляющим. Теми же решениями Административного совета НБМ в соответствии со ст.37.15 в каждом банке был установлен мораторий сроком на 2 месяца, который в соответствии с той же статье был впоследствии продлен еще на 2 месяца. Срок моратория по Banca de Economii S.A. истекает 27 марта т.г.

Детально условия и порядок функционирования банка в режиме специального управления изложены в Гл.V. в ст.37.4-37.18.

Основанием для введения режима специального управления, как вытекает из решения АС НБМ и соответствующего сообщения для прессы, послужил ряд транзакций в особо крупных размерах между Banca de Economii S.A., BC „Banca Socială”, и „UNIBANK” и тот факт, что в последние годы руководство этих банков было „defectuos, necompetent şi iresponsabil”.

В результате, за 11 месяцев 2014 года рассматриваемые банки, прежде всего Banca de Economii S.A. и BC „Banca Socială” продемонстрировали существенный рост своих активов. При увеличении активов всей банковской системы на 21,1 млрд. леев активы этих двух банков выросли на 21,6 млрд. леев, в том числе Banca de Economii S.A. на 5,6 млрд. лей и BC „Banca Socială” на 16 млрд. леев.

Вместе с тем, как отмечено в заявлении НБМ по многим пруденциальным показателям данные банки, особенно Banca de Economii S.A. и BC „Banca Socială”, перестали соответствовать требованиям Национального банка Молдовы.

При нормативе „не ниже 16%” достаточность капитала в Banca de Economii S.A. составила на 30 ноября 13,09%, BC „Banca Socială” 2,41%.

Сумма всех крупных подверженностей (кредитов, размещений и т.п., включая межбанковские кредиты и размещения) при нормативе „не более 5-ти кратного размера Совокупного Нормативного Капитала” она фактически составила на 31 декабря 2014 года в Banca de Economii S.A. 33,04 СНК, в BC „Banca Socială” 39,56 СНК.

Наиболее тяжелая ситуация с качеством кредитного портфеля. При доле проблемных кредитов в целом по банковской системе на 31 декабря 2014 года на уровне 11,73% в Banca de Economii S.A. она составила 72,59%, в BC „Banca Socială” – 32,66%.

В результате качество кредитного портфеля (фонд риска / кредитный портфель) оказалось значительно ниже, чем по системе банков в целом. При качестве кредитов в целом по банковской системе на уровне 10,37% в Banca de Economii S.A. оно составила 68,11%, в BC „Banca Socială” – 21,95%.

Столь серьезные отклонения от нормативов не могли не сказаться на состоянии банковской ликвидности в этих банках. При нормативе текущей ликвидности „не ниже 20%” в BC „Banca Socială” она составила на 31 декабря 5,85%, в „UNIBANK” 11,54%, а в Banca de Economii S.A. вообще оказался негативным – минус 1,7%.

В январе и в феврале т.г. ситуация, в общем и целом, практически по всем показателям ухудшилась. Что особо важно, так это состояние с текущей ликвидностью.

По состоянию на 28 февраля 2015 года коэффициент текущей ликвидности в Banca de Economii S.A. и BC „Banca Socială” был негативным – соответственно на уровне минус 3,62% и минус 69,20%. Стало быть, ситуация в банках катастрофическая.

Каковы же причины столь резкого ухудшения ситуации? В официальном докладе комиссии отмечается, что „agravarea situaţiei băncilor menţionate este cauzată în special de angalarea acestora în operaţiuni riscante, care au avut ca rezultat un impact negativ asupra profitabilităţii şi lichidităţii, ceea ce implicit a condus la erorarea capitalului. Băncile respective s-au implicat masiv în tranzacţii dubioase de creditare, plasament şi atragere a mijloacelor băneşti, cu ignorarea riscului de credit şi concentrare, ceea ce a pus în pericol viabilitatea lor.”

Вместе с тем, данное утверждение носит слишком общий и расплывчатый характер и не дает ответов на поставленные в начале нашего доклада вопросы.

Считаем, что нынешняя ситуация является прямым следствием тех событий, которые произошли летом 2013 года.

Наше мнение тогда, так же как и сейчас, заключалось в безусловном сохранении Banca de Economii S.A. под контролем государства. Однако по информации НБМ банку были необходимы вливания ресурсов в сумме до 700 миллионов леев. Об этом неоднократно заявлял Президент Национального банка Молдовы г-н Дрэгуцану. Тем самым он сразу отвергал возможность оздоровления банка в рамках заключенного с нацбанком и под его контролем меморандумом, в котором были бы прописаны мероприятия, сроки и ожидаемые результаты.

В течение полугодия, когда бурно обсуждались все эти вопросы, НБМ был не преклонен и 7 февраля 2013 года г-н Дрэгуцану заявляет: „Banca de Economii, мажоритарным акционером которого является государство, — это не тот банк, который государство может использовать для решения своих проблем”. Уже через 2 недели он более конкретен – „Banca de Economii надо приватизировать. … Госпакет Banca de Economii необходимо продать стратегическому инвестору”.

11 июля 2013 года соответствующая комиссия при Агентстве публичной собственности рассматривает вопрос о привлечении стратегического инвестора для оздоровления ситуации в Banca de Economii S.A. На заседании, кроме ответственных работников Минэкономики, Минфина, Минюста, Госканцелярии, Департамента приватизации и руководства агентства, присутствуют также вице-президент НБМ, курирующий банковский надзор, президент Banca de Economii S.A., и представитель миноритарных акционеров банка.

В результате рассмотрения Studiului de fezabilitate, а также информации Национального банка Молдовы, Banca de Economii S.A. и обращения миноритарных акционеров комиссия пришла к выводу, что „в сложившихся условиях оптимальным решением выхода Banca de Economii S.A. из кризиса является согласиться с предложением миноритарных акционеров. А именно:

· провести закрытую дополнительную эмиссию акций Banca de Economii S.A. без участия государства с сохранением за ним блокирующего пакета (33,3% + 1 акция);

· предоставление со стороны миноритарных акционеров субординированного кредита в размере 600 млн. леев;

· обязательство миноритарных акционеров выкупить проблемные кредиты и соответствующие залоги на сумму минимум 300 млн. леев”.

Уже 15 июля совет Banca de Economii S.A. объявляет проведение общего собрание акционеров для проведения дополнительной эмиссии акций, которое и состоится 2 августа. Размещение акций было утверждено НБМ и НКФР.

Так, банк с контрольным пакетом государства, игравший важную роль и в банковской системе, и в экономике, и в решении многих социальных вопросов был, по сути, приватизирован.

С этого момента и началось окончательное падение БЕМ-а. хотя следует признать, что миноритарные акционеры, ставшие мажоритарными, свои обязательства перед банком исполнили. Хотя качество кредитного портфеля не улучшилось. Оно сократилось с 29,3% в июне до 40% в декабре 2013 года.

Сегодня уже известно как это происходило. Banca de Economii S.A. размещал огромные средства банка, по сути, средства вкладчиков, на счетах в других банках. Сначала это были некоторые российские банки, которые он вынужден был в ноябре заменить на BC „Banca Socială”. Затем эти банки выдавали кредиты некоторым фирмам, которые проводили денежные средства через различные оффшорные компании и возвращали на счета дебиторов (должников) Banca de Economii S.A. в качестве платы за товары или услуги. Последние и погашали свою задолженность, как правило, проблемную, перед банком.

Одновременно достигалась двоякая цель. Во-первых, компания, которая реально взяла кредит, возвращала его не своими деньгами, а деньгами самого банка, т.е. вкладчиков. Во-вторых, этот кредит все равно никто не намеревался возвращать, а так получается, что и кредит не возвращен деньгами, тех, кто его взяли, и качество кредитного портфеля улучшилось. Ведь кредит то погашен.

Естественно, такая схема требовало огромных денежных средств. Об их масштабе свидетельствует объем размещений Banca de Economii S.A. в BC „Banca Socială”, которые в ноябре прошлого года превысили 11 млрд. леев, из которых 2,9 и 4,7 млрд. леев были в долларах и евро. Именно с этим связано 4-х кратное увеличение объема валютного рынка в ноябре 2014 года.

Деньги, поступившие в ноябре из Banca de Economii S.A. в BC „Banca Socială”, были использованы последним для выдачи 25, 26 ноября кредитов 5-ти компаниям на общую сумму 13,3 млрд. леев.

Курс 27.11.2014

МДЛ

1

Danmira

29 651 000

USD

14.9762

444 059 306

2

Danmira

101 352 000

USD

14.9762

1 517 867 822

3

Danmira

720 865 500

MDL

1

720 865 500

4

DAVEMA-COM

3 196 452 000

MDL

1

3 196 452 000

5

VOXIMAR-COM

164 000 000

USD

14.9762

2 456 096 800

6

CONTRADE

24 945 500

USD

14.9762

373 588 797

7

CONTRADE

105 000 000

EUR

18.6492

1 958 166 000

8

CARITAS GROUP

1 861 393 000

MDL

1

1 861 393 000

9

CARITAS GROUP

13 600 000

USD

14.9762

203 676 320

10

CARITAS GROUP

28 970 650

EUR

18.6492

540 279 446

ИТОГО

13 272 444 992

5 778 710 500

MDL

1

5 778 710 500

333 548 500

USD

14.9762

4 995 289 046

133 970 650

EUR

18.6492

2 498 445 446

Очевидно, что при выдаче данных кредитов были нарушены все нормы и правила банковского кредитования. Это не только правило, запрещающее выдавать кредит, превышающий 15% СНК банка, а этому соответствует (применительно к „Banca Socială”) размер кредита не более 70 млн. лей, но и в части обеспечения.

Дело в том, что по полученной нами информации, на состоявшемся 26 ноября 2014 года общем собрании акционеров BC „Banca Socială” было принято по данным кредитам заключить договора цессии, т.е. переуступки прав требований по возврату долга. В соответствии с данным договором ответчиком по обязательствам всех перечисленных компаний на полную сумму в 13,3 млрд. лей становится оффшорная компания „FORTUNA UNITED LP (United Kingdom)”.

По сути это означает, что возвращать кредиты будет никому не известная фирма с оффшорной юрисдикцией. Учитывая, что данная компания создана, по имеющейся у нас информации, всего лишь в августе, и, следовательно, она физически не сможет обеспечить поступление средств на свой счет в столь значительных объемах. А также учитывая явное отсутствие у нее соответствующих залогов, возврат банку 13 миллиардов будет под большим вопросом!

В этой ситуации НБМ не только ввел специального управляющего и мораторий, но и предоставил этим банкам срочные кредиты в размере 9,4 млрд. лей, в том числе Banca de Economii S.A. 5,3 млрд. лей, BC „Banca Socială” 2,8 млрд. лей и „UNIBANK” 1,4 млрд. лей.

Введение режима специального управления, а также объявление моратория и предоставление банкам миллиардных кредитов преследовало цель предотвращения углубления кризиса и защиту средств вкладчиков.

Вместе с тем, как показало дальнейшее развитие событий, ситуация в банках лишь катастрофически ухудшилась по всем направлениям. При этом мораторий работал самым странным образом. Например, в Banca de Economii S.A. 64% полученного кредита было использовано для возврата кредитов, полученных банком от других банков страны в ноябре прошлого года. В связи с этим имела место интересная ситуация.

Дело в том, что ряд комбанков, в том числе MAIB и MICB предоставили БЕМ-у кредиты в значительных объемах буквально за несколько дней до введения спец управления и моратория. Однако, при введении ограничений на платежи из Banca de Economii S.A. эти ограничения не распространялось (п.12) на возврат денежных средств банкам резидентам.

Сразу после введения моратория и получения кредита из НБМ, Banca de Economii S.A. вернуло деньги, взятые у банков в ноябре.

Странно также и то, что эта норма (разрешение возвращать деньги банкам резидентам) не фигурировала в режиме моратория, объявленного в BC „Banca Socială” и „UNIBANK”. Впоследствии она была упразднена и по Banca de Economii S.A.

Кроме возврата денег банкам, 35% полученного кредита было использовано для возврата депозитов юридическим лицам и лишь немногим более 1% – для возврата вкладов населению.

В результате обеспеченность вкладов ликвидными активами значительно снизилась.

На основе приведенной информации считаем необходимым отметить следующее:

1. Кредиты, выданные до 17 ноября 2014 года на общую сумму около 4 млрд. леев были выданы с серьезными отклонениями от нормативных требований и их возврат, особенно, учитывая, что все материалы по ним сгорели, весьма проблематичен;

2. Обязательства по возврату кредитов, выданных 25 и 26 ноября 2014 года на общую сумму около 13,3 млрд. леев переведены на некую оффшорную компанию с неизвестной репутацией и финансово-экономическим состоянием. Стало быть, их возврат также проблематичен;

3. По состоянию на 1 марта активы BC „Banca Socială” составили около 17,4 млрд. леев. При этом более 13 млрд. леев – обязательства перед другими банками, прежде всего перед Banca de Economii S.A.

В случае невозврата выданных кредитов под угрозой окажется финансовая устойчивость Banca de Economii S.A. а, следовательно, и судьба сотен тысяч вкладчиков этого системного банка страны.

После вышеизложенного возникает вопрос: а что будет с данными финансовыми учреждениями? В сложившейся ситуации, учитывая тяжесть финансовых и прочих проблем, есть лишь два, по большому счету, варианта развития ситуации:

1. Спасти Banca de Economii S.A., BC „Banca Socială”, и „UNIBANK” и сохранить их на банковском рынке путем рекапитализации;

2. Ликвидация этих банков.

Возможен вариант спасения не всех банков, а лишь некоторых или одного из них.

В любом случае, Национальный банк Молдовы сделал расчеты по каждому из вариантов.

Итак, для рекапитализации Banca de Economii S.A. потребуется около 12,5 млрд. леев. Сюда включено и покрытие потерь от списания сомнительных активов, и компенсация по ранее заключенным договорам цессии, и возврат денежных средств, поступивших от отмененной эмиссии акций 2013 года. В случае же принятия решений о ликвидации Banca de Economii S.A., потребуется около 10,5 млрд. леев.

Для рекапитализации BC „Banca Socială” необходимо по расчетам НБМ сумма в размере 18 млрд. леев. Столь значительная сумма связана с тем, что в банке размещены огромные денежные средства других отечественных финансовых учреждений.

Для ликвидации же BC „Banca Socială” потребуется всего около 3 млрд. леев. С учетом сопоставления сумм, необходимых для рекапитализации BC „Banca Socială” и для его ликвидации, НБМ считает, что рекапитализация BC „Banca Socială” nu este fiabilă.

Наконец, по расчетам НБМ для рекапитализации „UNIBANK” необходимо сумма в размере 2,6 млрд. леев, а для ликвидации – около 2 млрд. леев. Национальный банк также считает, что рекапитализация данного банка nu este fiabilă.

Вместе с тем, мы полагаем, что ликвидация любого из данных финансовых учреждений негативно отразится и на устойчивости банковской системы Молдовы и на ее имидже и репутации страны в целом. Необходимо разработать план по спасению всех трех банков на основе их национализации. Считаем, что потребность в денежных средствах для рекапитализации явно завышена.

Стабильность финансового сектора должна быть обеспечена. В случае принятия соответствующего решения (о спасении всех трех банков на основе их рекапитализации) надлежит разработать серьезную программу и профессионально ее реализовать.

Выводы и предложения

Необходимо четко проанализировать сложившуюся ситуацию и причины ее породившие, но уже сейчас можно сделать следующие выводы:

1. Исходным пунктом в сползании Banca de Economii S.A., а за ним и „Banca Socială”, и „UNIBANK” в ситуацию системного финансового кризиса явилось уступка государством своего контрольного пакета в Banca de Economii S.A.

Политическую и административную ответственность за это (и за скрытую приватизацию, и за последующее ухудшение финансового положения в БЕМ-е) несет руководство, прежде всего, Правительства РМ, Национального банка Молдовы, Национальной комиссии по рынку ценных бумаг, Министерства финансов;

2. Учитывая, что проблемы в Banca de Economii S.A. возникли не вчера, а как минимум, они длятся с 2011 года, Национальный банк Молдовы, обладающий исключительным правом осуществления регулирования и надзора за банковской деятельностью, несет полную ответственность за возникновение системного финансового кризиса в Banca de Economii S.A.

Учитывая, что до сентября 2013 года государство владело в Banca de Economii S.A контрольным пакетом акций, и представитель правительства являлся Председателем Совета данного финансового учреждения, премьер-министр разделяет с руководством Национального банка Молдовы всю полноту ответственности за ухудшение финансово-экономической ситуации в банке;

3. Принимая во внимание, что, как минимум, с весны 2013 года Banca de Economii S.A. и „UNIBANK”, а с начала 2014 года и BC „Banca Socială” по различным операциям проводили согласованную политику, НБМ должен был учитывать данный факт в своей регулирующей и надзорной деятельности. Он должен был более жестко подходить к оценке их деятельности и ее результатов, а также соответствующих рисков.

В сложившейся ситуации Национальный банк Молдовы несет полную ответственность за возникновение системного кризиса в группе банков, сосредоточивших более 35% активов банковской системы и более 16% вкладов населения.

4. Учитывая значительный объем проводимых в рамках группы Banca de Economii S.A., BC „Banca Socială”, и „UNIBANK” межбанковских платежей, явно обладающих всеми свойствами сомнительности, особая ответственность лежит на Национальном антикоррупционном центре, в чью непосредственную обязанность входит разбор всех сомнительных платежей.

5. Наряду с руководством Национального банка и Правительства РМ, несущих, главным образом, политическую и административную ответственность, ответственность полностью лежит и на акционерах, представленных в Советах банков Banca de Economii S.A., BC „Banca Socială”, и „UNIBANK”, а также на руководстве Советов и их членах и на руководстве исполнительных органов и их членах.

6. Учитывая масштаб проблемных кредитов, особо крупный размер действительных и потенциальных потерь капитала, прежде всего, Banca de Economii S.A., лица, принимавшие участие в приятии решений о выдаче кредитов, впоследствии ставшими проблемными или списанными за счет фонда риска или капитала, должны быть привлечены к уголовной ответственности. Потери банков должны быть компенсированы и капитал восстановлен.

Рекомендация общего характера: учитывая, что целевые установки НБМ в области ценовой стабильности, валютной политики и в части банковского надзора порой выходят за рамки собственно банковской деятельности, необходимо наладить четкий механизм взаимодействия Национального банка Молдовы, правительства и других центральных органов.

Предложение: учитывая все вышеизложенное, Парламент Республики Молдова должен:

1. Принять решение о снятии с должностей всего руководства НБМ с привлечением к уголовной ответственности.

2. Поставить вопрос о снятии с должностей сотрудников прокуратуры и Национального антикоррупционного центра, ответственных за борьбу с отмыванием денег.

3. Привлечь к уголовной ответственности членов Советов банков Banca de Economii S.A., BC „Banca Socială”, и „UNIBANK”.

4. Для спасения банковской системы, предотвращения паники в срочном порядке начать процесс национализации Banca de Economii S.A., BC „Banca Socială”, и „UNIBANK”.

Альтернативный доклад ЛП о ситуации в банковско-финансовом секторе

Фракция Либеральной партии утверждает, что расследование специальной парламентской комиссии относительно ситуации в банковско-финансовом секторе сделано больше для того, чтобы скрыть беззаконий властей, а не для того, чтобы показать правду. Единственный либерал в комиссии, Юрие Киринчук, представил во вторник альтернативный доклад, передает IPN.

Юрие Киринчук подчеркнул, что хищения в BEM, Banca Socială и Unibank являются продолжением отмывания денег и банкротства банковских учреждений, запланированные намного раньше. Все государственные учреждения были постоянно проинформированы относительно проблем в финансово-банковской системе, но не выполнили свои обязательства и не вмешались, чтобы предотвратить хищения в банках.

По словам депутата, 7 ноября 2014 года было принято решение о выделении кредита, гарантированного государством для BEM, Banca Socială и Unibank, 13 ноября 2014 года Правительство Лянкэ приняло решение (в соответствии с законом о государственной тайне оно засекречено на 25 лет), согласно которому Министерство финансов выпускает в течение 4 месяцев облигации, гарантирующие кредит в 9,434 млн. леев. 25 и 26 ноября 2014 года BEM, Banca Socială и Unibank выделили кредиты на сумму 13,6 млрд. леев. 27 ноября 2014 года Высшая судебная палата издает постановление, согласно которому государству возвращается 56,1 % акций BEM и должно вернуть 80,2 млн. леев, а 27 ноября 2014 года Совет НБМ принимает решение о предоставлении срочного кредита и в тот же день сгорает машина, которая перевозила документы, связанные с кредитам от 25-26 ноября 2014 года. Машина принадлежала компании Classica Force, которая связана с Иланом Шором. „Такая хронология говорит о том, насколько хорошо все действия были запланированы в этом банке. Констатируем участие многих людей, занимающих очень высокие должности в государстве, эти люди ставят под угрозу национальную безопасность государства”, - подчеркивается в докладе депутата.

Юрие Киринчук подчеркивает, что компании, которые получили кредиты, являются или собственностью Илана Шора, или связаны с ним. Эти же фирмы запросили огромную массу валюты в период с октября по февраль 2015 года. В докладе говорится, что ущерб, причиненный этими схемами, может быть намного больше, чем 17,6 млрд. леев, указанных в информации, представленной СИБ, а из оценок, сделанных НБМ, для рекапитализации 3-х банков необходима сумма в 33,1 млрд. леев.

Депутат отметил, что причины девальвация лея в январе - феврале 2015 года связаны с массовым и внезапным спросом на валюту, обусловленных с кредитами в 13,6 млрд. леев, предоставленных в ноябре 2014 года и отмыванием 100 млрд. рублей через Moldindconbank в 2014 году. К этим причинам можно добавить массовое обращение депозитов в леях в депозиты в иностранной валюте. Высокая уязвимость банковской системы Молдовы обусловлена и наличием прямым или косвенным владением Российской Федерации 80% активов национальных банков. Однако этот аргумент не помешал государству уступить осенью 2013 года 25% акций BEM российскому банку Внешэкономбанк, говорит Юрие Киринчук.


Обсудить