VI. Пятая румынская колонна и "Unirea" ("Объединение")

И вот в этой тяжкой для национальной школы ситуации, будто посланные богом, на помощь приходят трансильванские «апостолы – просветители».
Непрошенные гости попали как-раз во-время к столу. Как они оказались в нужное время и в нужном месте – ведомо только одному богу и румынской сигуранце…

(продолжение)

3. Налет 5-ой трансильванской колонны на молдавскую школу

Уже к лету 1917 г. спецслужбам Румынии удалось сформировать вполне боеспособный отряд трансильванских идеологических наемников. Боевое крещение его бойцов происходило на ниве народного образования Бессарабии. Там же испытана и первая диверсионная бомба.

Просим читателей не удивляться, услышав эти метафоры. Если бы названными проблемами занималась не румынская разведка, а органы народного образования Румынии, конечно, подобная военная терминология была бы неуместной. Что-то не припоминается еще какой-либо случай, чтоб иностранная разведка за пределами своей страны занималась так плотно и масштабно проблемами образования, как это делала румынская спецслужба в нашей республике в 1917-18 г.г., потом в 90-х годах и как делает сегодня. А там, где прикладывает свои щупальцы секретные органы чужого государства, любая их деятельность нужно называть не иначе, как подрывной, диверсионной.

К весне и лету 1917 г., в обстановке наступившего после Февральской революции периода политической смуты, анархии и хаоса, румынские секретные службы на территории Бессарабии чувствовали себя как дома. В области народного образования также дул сильный попутный ветер в их широкие паруса.

Еще задолго до провозглашения Молдавской Демократической Республики (02 декабря 1917г.), под давлением молдавской общественности, в крае уже полным ходом шел процесс национализации (дерусификации и молдавенизации) бессарабского общества, в первую очередь, школьного образования.

Вернее, в школьном обучении процесс был объявлен, а осуществить его на практике было не с кем и ничем. Катастрофически не хватало национальных кадров учителей для открывающихся новых молдавских школ. О нехватке учебников и других дидактических пособий на молдавском языке – и говорить не приходиться.

И вот в этой тяжкой для национальной школы ситуации, будто посланные богом, на помощь приходят трансильванские «апостолы – просветители».

Непрошенные гости попали как-раз во-время к столу. Как они оказались в нужное время и в нужном месте – ведомо только одному богу и румынской сигуранце…

Уже на проведенном 25-28 мая 1917 г. Первом съезде учителей Бессарабии верховодила румынская агентура. Сам командор трансильванского педагогического десанта, Онисифор Гибу, к тому времени уже был «своим человеком» в руководящем штабе Молдавской Национальной Партии (МНП).Пользуясь личным доверием ее лидера П. Халиппы, проявил удивительные способности большого мастера в организации публичных мероприятий (собраний, митингов и.т.д.), на которых секуристский «домушник» выполнял роль закулисного дирижера. К съезду учителей румынский диверсант присосался капитально. Ведь школа и дидактический корпус является тем инструментом, с помощью которого румынизаторы добивались (добиваются и сегодня!) духовной колонизации, денационализации и ассимиляции молдаван. Об этом красноречиво свидетельствует хотя бы такой факт….

В канун 31 августа 2000г. в составе многочисленной румынской делегации, прибывшей в Кишинев на торжества по случаю праздника «Лимба ноастрэ» (Наш язык), находились и четыре высокопоставленных военных сослуживца маршала Иона Антонеску.

Бывший редактор газеты «Flux», ныне покойный Константин Тэнасе (да простит ему Всевышний тяжелый грех перед молдавским народом: агенту КГБ, ставшему затем одним из знаменосцев враждебной антимолдавской идеологии!), не мог упустить «счастливый» для него случай пообщаться с «живой легендой», пригласив «почетных гостей» la o cafea de vineri (на пятницкую посиделку за чашкой кофе) – так называлась рубрика выходящего по пятницам номера ежедневного издания. Кстати, унионистская газета содержалась на деньги румынского налогоплательщика из государственного бюджета Румынии, в котором был открыт специальный фонд «Pentru relaţii speciale cu Republica Moldova» (Для специальных связей с Республикой Молдова), контролируемый службой внешней разведки Румынии – Serviciul de Informaţii Externe (SIE).

На состоявшейся встрече с коллективом редакции, компаньоны фашистского диктатора прочувствовали такой идеологический комфорт, какой им и во сне не виделся даже у себя дома в родной Румынии. Какое удивительное совпадение взглядов! Какое единомыслие! Шутка ли, один из воспитанников К.Тэнасе спросил «высоких гостей»: «Что надо предпринимать чтобы Бессарабия избавилась от молдавской нации?».

Гопа! Снимай шинель, стоять на месте! Дальше ехать некуда!

Или, как говорят молдаване, să chici în coadă şi să faci ca trenul de mirare!

Запрутские мусафиры (гости), услышав такие приятно ласкающие их слух и милые душе слова газетного вопрошайки, на миг замерли и потеряли дар речи. Возможно от неожиданности и удивления, или, скорее всего, от удовольствия. Поскольку широкая улыбка, окаменевшая на их лицах, не сходила долго, пока тянулось томительное молчание в ожидании ответа.

Но виды выдавшие генералы (правда, среди них были и полковники) быстро опомнились и, как по команде, синхронно выпалили ответ хором: «Să trecem Prutul! (Мы должны перейти Прут!). И тут-же добавили: «Мы должны завоевать школу! Завоевав школу, мы завоюем страну!» (Подробный отчет об этой танасово-сатанинской посиделке за чашкой кофе можно прочитать в газете «Flux» от 08.09.2000г.).

Объявленная нами тема публикации не позволяет отвлечь внимание читателей на сотни и тысячи примеров из современной жизни нашей страны, подтверждающих агрессивное нашествие румынских духовных колонизаторов на институты народного образования Молдавской Республики. Но даже из приведенного выше эпизода можно сделать вывод о том, как много значит для румынских экспансионистов быть хозяевами в молдавской школе.

Однако, вернемся к нашим баранам, как говорят французы (и русские иногда)…

Получив доступ к работе по подготовке учительского съезда, Онисифор Гибу схватился мертвой хваткой утопающего за представленный удобный случай испробовать свои силы а качестве реализатора секуристского замысла на таком масштабном и важном мероприятии.

Стремясь получить как можно больше дивидендов в свою агентурную кубышку, он берет на себя практически всю подготовительную работу к съезду. Подобно хищному зверю с добычей в клыках, он никого близко к себе не подпускал из местных педагогов. Сам пишет программу (сценарий), составляет список президиума, подбирает выступающих (отдельным собственноручно пишет выступления!), набрасывает проекты постановлений по основным вопросам повестки дня. Особое внимание уделяет подготовке председательствующего (ведущего) на съезде, помещика Павла Горе – одного из своих местных сподвижников, которого по наводке трансильванского активиста Морояну (муж сестры П.Горе), агент приобщил молдавского боярина к деятельности 5-ой колонны и успешно «толкнул» его в руководящее ядро Молдавской Национальной Партии.

Одним словом, как выразился сам О.Гибу, «съезд был очень хорошо подготовлен». И, как успели заметить, только с легкой руки агента сигуранцы.

В дни работы учительского форума теневой организатор старался на публику не высовывать свою физиономию и, как пишет в своих мемуарах, «управлял его работой из-за кулис… боясь разоблачения со стороны петроградских эмиссаров»(sic!).

«Наши люди», скрупулёзно подобранные агентом и умело расставленные на нужных местах, оправдали его доверие. По ходу работы съезда, то здесь, то там звонко детонировали заложенные им идеологические взрывные устройства…

К примеру, открывая заседание, румыноидный боярин обратился к делегатам провокационной фразой: «Братья румыны!» В зале моментально раздался оглушительный топот ногами и негодующие крики присутствующих: «Мы не румыны! Мы –молдаване!».

Подождав, пока зал успокоился, оратор продолжил: «Сожалею, господа, (уже не «братья», а «господа!» - прим. наше), но я знаком с историей нашего племени и знаю, что оно называется румынским…». Делегаты опять прерывают выступающего криками: «Мы не румыны! Мы-молдаване!». Эту картину перепалки докладчика с участниками съезда не обошел и О.Гибу в своей книге воспоминаний.

Несмотря на крайне негативную реакцию зала, оратор продолжал «добросовестно» дочитывать свой доклад, пытаясь убедить педагогов, что молдаване – «те же румыны».

Какое отношение имело это словоблудие к повестке дня было непонятно делегатам. Однако румынизаторы прекрасно понимали смысл этой провокации.

Потом пошли выступающие, подготовленные секуристским наставником…

Обстановка в зале накалялась. Возмущенная наглым поведением провокаторов, основная масса делегатов, в знак протеста, демонстративно покинула зал заседания, что по существу означало срыв работы съезда.

Этого как-раз и добивалась румынская агентура, чтоб не допустить принятия названным авторитетным педагогическим форумом важных решений по национализации (молдавенизации) народного образования.

Задумка секуристских эмиссаров проста: отвлечь внимание педагогов от этой важнейшей проблемы молдавской школы, втянуть участников съезда в бесплодные дискуссии по злонамеренно навязанной теме о призрачной национальной идентичности молдаван и румын. Затем, в качестве «логичного» очередного шага, предложить съезду «готовое решение» всех проблем национализации бессарабских школ: их перевод на румынские программы обучения и школьные учебники. На этом намеревались закончить все дебаты по вопросу национализации образования.

А когда увидели, что их «шмекерия» не проходит, маленькая, но очень крикливая и наглая кучка румынских наемников сделала все возможное, чтобы сорвать работу съезда. Они повели себя подобно собаке на сене: сам не ем, но и другому не дам.

Следует отметить, что эмиссарам сигуранцы частично удалось добиться поставленных целей. Оставшись в полупустом зале без основной (протестной) массы делегатов, прорумынские шмекермейстеры творили чудеса. По признанию самого Гибу, участники съезда оказали ожесточенное сопротивление предложению о переводе молдавского языка на латинскую графику. Однако, как ни странно, делегаты, покинувшие заседание, как и остальные граждане, позже из газет узнают сногсшибательную новость: учительский съезд «единогласно» одобрил резолюцию об изменении традиционной для молдавского языка кириллицы на латиницу. Как тут не согласиться с мнением агента о том, что «съезд был очень хорошо подготовлен!».

Но толку от этого фиктивного решения на тот период не было никакого. Во всей Бессарабии негде было печатать тексты на латинской графике. Румынским спецслужбам нужен был такой «документ» на перспективу, чтоб хоть как-то облегчить себе работу при организации последующей широкомасштабной акции по наводнению Бессарабии тенденциозной печатной продукции из Румынии, в том числе, школьными учебниками по истории румын. Позже, румынские власти нелегально перебросят через Прут и типографию с латинским шрифтом.

Очередной налет на молдавскую национальную школу румынский педагогический спецназ совершил в канун 1917-18 учебного года.

Губернские органы народного образования намеревались открыть с сентября 1917 г. 800-1000 новых молдавских школ (в основном начальные), для которых к имеющимся национальным педагогическим кадрам предстояло дополнительно подготовить не менее 500 учителей. В связи с этим, школьная комиссия при губернском земстве запланировала на летние месяцы 1917 г. организовать педагогические курсы (семинары) подготовки учителей для новых школ с молдавским языком обучения.

Смекалистая, обладающая обостренным чувством обоняния, румынская сигуранца и в этом мероприятии учуяла возможность получения серьезного навара в продвижении прожектов правителей своей страны по колонизации (румынизации) Бессарабии. Секуристский «вездеход» О.Гибу тут же организует новую агентурную вылазку, подключив к ней дидактический потенциал 5-ой трансильванской колонны. Снова закрутился как юла в роли теневого организатора и дирижера. В те дни его часто можно было увидеть под дверьми кабинета губернского комиссара Бессарабии Константина Мими, назойливо добиваясь приема названным высокопоставленным руководителем. Похоже, румынский шпион охмурил главу бессарабской администрации своим педагогическим талантом, поскольку после этих визитов его физиономия вскоре уже рисовалась в составе специальной подкомиссии по организации и проведению учительских курсов.

Шпионская изворотливость, богатый педагогический опыт и титул университетского профессора, позволяли секуристскому эмиссару ногой открывать все двери образовательных учреждений. Он стал не только влиятельным членом упомянутой подкомиссии, но и ее негласным лидером. К его мнению здесь прислушивались, его слово было весомым. Отдельные из местных его коллег по комиссии смотрели на Гибу как на редкое экзотическое чудо. Впервые в жизни видели «живого профессора» (тогда в Бессарабии вузов не было), снимали шапки при встрече, конфузились и робели при общении с ним. Они даже не подозревали, что у румын слово «профессор» означает просто «учитель», «преподаватель». Учитель начальной школы в Румынии –тоже «профессор».

В подкомиссию входили опытные педагоги, однако в их практике впервые столкнулись с организацией курсов подобного масштаба специально для молдавских учителей. Поэтому они с благодарностью восприняли инициативу внушительного на вид «спеца» взять на себя ответственность за обеспечение теоретической части курсов и приглашение лекторов. Ни в чем не подозревая забугорного «профессионала», они вздохнули с облегчением. Как говориться, баба с возу – кобыле легче.

Задуманное агентом надувательство получилось как нельзя лучше. Он быстро набросил по памяти программу, взяв за образец аналогичные курсы проведенные с его участием в прошлом для учителей Трансильвании. Но представить ее на утверждение школьной комиссии не торопился.

С помощью сигуранцы, в то непростое для Румынии военное время, разыскивает и приглашает в Кишинев для чтения лекций на курсах подготовки молдавских учителей профильных специалистов из числа преподавателей румынских вузов. Сигуранца знала кого подбирать….

В качестве основных предметов обучения в программу агент включил румынский язык и литература, историю румын, географию стран, населенных румынами (благо, что бухарестская научная элита еще не изобрела «румынский глобус»!). Одним словом, все румынское и ничего, кроме румынского!

Представив с опозданием программу на утверждении комиссии, великий комбинатор вызвал чуть ли не обморочное состояние у ее членов. Разразился невиданный скандал. Как и следовало ожидать, услуги румынского «специалиста» были отвергнуты начисто. Но времени для исправления положения уже не было. Курсы оказались под угрозой срыва. На это и строил свои расчеты секуристский надуватель.

Хладнокровно оценив обстановку, агент не останавливается на полпути и решает довести свою подлянку до логического завершения.

Он опять бежит к губернскому комиссару. Шпион, наверняка, заметил какую-то, нужную ему, слабую струнку у бессарабского руководителя. К.Мими - русифицированный албанец и, по всей видимости, разбирался в проблемах молдавской национальной духовности как известный мелкорогатый мамифер в аптеке. Сначала он интуитивно отверг программу иностранца. Но когда стали поступать тревожные звонки о том, что по причине провала курсов срывается открытие учебного года в 500 молдавских школах, глава бессарабской администрации расшевелился не на шутку. Лично распорядился разыскать румынского профессора и разрешить провести намеченные курсы, как ему заблагорассудиться. Для чужеродного губернатора важно было не сорвать процесс национализации бессарабских школ. А какие школы откроются в ходе этого процесса – румынские, турецкие, папуаские – его не волновало.

Итак, задуманная секуристским Остапом Бендером оперативная комбинация сработала безотказно.

Трансильванский спецназ, подтянув из глубокого запрутского тыла на передовую тяжелую педагогическую артиллерию, приступил к проведению боевой операции.

Однако, несмотря на зеленую улицу, открытую Мими чужестранным «просветителям», последние встретили сопротивление со стороны местной администрации и органов народного образования.

В школьной комиссии, вопреки разрешению К.Мими, по прежнему, с негодованием осуждали программу О.Гибу и, вообще, категорически возражали против участия румын в подготовке молдавских учителей. Ее члены возмущались поведением «проклятого румына».

Хотя к этому времени смекалистый шпион вешал лапшицу на уши всем своим местным знакомым о том, что он является «потомственным бессарабцем». Кто-то из молдаван рассказал ему, что на армянском кладбище заметил могилу с крестом, на котором написана фамилия «Гибу» и поинтересовался у трансильванца не является ли покойный его родственником. Для полного счастья румынскому шпиону этой информации как-раз и не хватало.

Посетив сначала могилу покойного, он спешно собрал некоторые сведения о личности усопшего (некий Думитру Гибу, в прошлом дьякон одной из кишиневских церквей) и в дальнейшем всех тех, кто не верил в его байку о «бессарабском» происхождении, посылал на армянское кладбище к могиле «своего деда», чтобы «воочию убедиться» в этом…

С грехом пополам, жалуясь на плохую явку учителей, агент вместе с другими румынскими профессорами (также подобранные «селекционерами» сигуранцы) провел свой ликбез по румынизму в кишиневской, бельцкой и сорокской зонах. Многие учителя, после прослушивания первых же лекций высококвалифицированных идеологических «профи», выскакивали из аудитории как угорелые. Бросали занятия и убегали от них подальше, без оглядки. Но были и такие, которые -- то ли по нужде получить «сертификат» об окончании курсов, то ли из-за любопытства посмотреть на румын и услышать экзотических «профессоров» и «докторов-хабилитат» -- выдержали пропагандистский прессинг иностранных савантов (ученых), досидев до последнего звонка.

В Сороках румынские «просветители» организовали упомянутые курсы в октябре месяца, т.е. в разгаре учебного года, оторвав от занятий в школах около 100 учителей.

Возмущенный до предела этим безобразным фактом, заведующий отделом народного образования издал приказ отозвать учителей с незаконного сборища, предупредив их, что в случае неявки на занятия, прогульщики немедленно будут уволены с работы.

Запланированный секуристскими «апостолами» дидактический шабаш в измайльской зоне, с треском провалился. Местные власти заранее предугадали замысел идеологических диверсантов и их нелегальная деятельность была своевременно пресечена.

Чему учили молдавских педагогов сборная команда импортных наставников?

Читаешь учебную программу, составленную Онисифором Гибу и диву даешься: с точки зрения педагогической методологии – дремучий допотопный примитивизм. К тому же содержание лекций насквозь пронизано идеями откровенного шовинизма и унионизма. Уже по наименованию упомянутых ранее предметов можно судить об идейной направленности учительских курсов.

Чего стоят только лекции по Географии стран, населенные румынами. «Специалисты» по этому предмету, помимо унионистской риторики, использовали в качестве наглядных пособий специальные карты «румынских стран», куда была занесена и Бессарабия , которая тогда находилась в составе Российской империи. При этом ее граница с Россией (по Днестру) начертана толстой, жирной линией, а с «румынскими странами» -- обозначена еле заметными штрихами. Все это смотрелось как территориально единое целое, отчетливо изображая контуры «великой Румынии».

На лекциях по истории румын запрутские шаманы пытались заколдовать аудиторию эмоциональными рассказами о Михае Храбром, валашском господаре периода конца ХVI – начала XVII в.в., о его «славных подвигах» в борьбе за «объединение» румын de pretutindeni (отовсюду) в единое государство. В действительности, это были кратковременные набеги мунтянского войска во главе с кровавым Михаем на соседние княжества Молдовы и Трансильвании, которые сопровождались опустошительными грабежами местного населения на временно оккупированных территориях.

Теоретические лекции походили больше на обычные сеансы зомбирования. Такой же унионистский беспредел, насыщенный еще более яркими эпизодами спиритизма, наблюдался и на практических занятиях. Румынские лекторы разыгрывали сценарий проведения уроков с молдавскими детьми. Иностранные наставники выступали в роли учителей, а молдавским педагогам отводилась роль учеников.

К примеру, на первом же уроке румынской литературы «ученики» под руководством «учителя» разучивали наизусть текст гимна Румынии «Deşteaptă-te, române!» (Проснись, румын!), а на уроках пения пели хором этот гимн чужой страны. Из всех румынской литературы запрутские профессора подбирали и знакомили молдавских подопытных «учеников» исключительно только с произведениями ура-патриотического характера, воспевающие Румынию, героическое прошлое румын, борьба румын отовсюду за осуществление их «золотой мечты» (visul de aur) – присоединение к «матери-родине».

Румынские спиритологи умело использовали и внеклассные «уроки» униуно-патриотического воспитания «учеников».

В это время через Кишиневскую железнодорожную станцию проезжали пассажирские составы с отрядами трансильванских добровольцев, бывших военнопленных Дарницкого лагеря, изъявивших желание воевать на стороне румынской армии против австро-венгерских войск. Несмотря на сокрушительное поражение румынской армии по всей линии фронта, в условиях, когда почти вся территория Румынии находилась под оккупацией немецких войск – даже в этой обстановке--румынские правители не избавились от навязчивой идеи захвата Трансильвании и ее присоединение к Румынии.

Во время стоянок поезда, которые преднамеренно затягивались на многие часы, Онисифор Гибу со своими сподвижниками, с привлечением актива из местных прорумынских политических деятелей, организовывал душещипательные встречи (проводы) трансильванских волонтеров.

На привокзальной площади по этому поводу проходили торжественные митинги, где с обеих сторон держались пламенные речи, насыщенные до предела унионистскими лозунгами. Умело разыгранные слезовыжимательные сценки проводов на фронт трансильванцев, разогревали и без того накаленную эмоциональную обстановку.

В эту униуно-патриотическую душегубку сгонялись и слушатели учительских курсов.

После митингов, их организаторы проводили для трансильванских волонтеров «экскурсии» по городу. Одетые в военную униформу добровольческие отряды колоннами во главе с офицерами маршировали по центральным улицам Кишинева, распевая строевые патриотические песни: «Ре al nostru steag e scris Unire» (На нашем знамени начертано объединение) и другие, подобного же провокационного содержания.

Румынский шпион с восхищением описывает в своих воспоминаниях эмоциональный накал этих мероприятий. По его словам, после встреч со своими братьями из Трансильвании и Буковины, слушатели курсов, даже те из них, которые гордо стояли на пророссийских позициях, якобы чудом преобразовывались прямо на глазах…Смотря на этих красивых и бравых трансильванских «сказочных богатырей», которые шли на смертный бой ради «unire» румын Трансильвании с Румынией, молодые учительницы, в описании Гибу, осознавая величие их патриотического поступка, буквально балдели «от восторга».

«В эти минуты они с особым вдохновением признавались нам, преподавателям: Вот сейчас мы уже чувствуем себя настоящими румынками! И в их счастливых глазах блестели крупные слезы радости,» - пишет фантазер.

Агент дотошно и с таким пристрастием рассказывает о встречах своих земляков на территории Бессарабии, что никак не поймешь, кто больше балдел: молодые учительницы при виде «сказочных богатырей», или же секуристский бахвал от собственной фантазии.

Одним словом, примитивные опыты оболванивания слушателей курсов румынскими шовинистическими постулатами забугорные саванты проводили со знанием дела, применяя все средства и методы психологического воздействия на сознание и подсознание испытуемых.

Характерно, что румынские преподаватели настойчиво требовали от молдавских педагогов, чтобы полученные на курсах знания и опыт «передовой» методологии учебно-воспитательной работы применялись точь-в точь на своих уроках с молдавскими школьниками…

До начало нового учебного года оставалось очень мало времени, а педагогическому подразделения 5-ой колонны предстояло решить фантастическую задачу: повернуть вспять начатый процесс молдовенизации бессарабских школ и к сентябрю 1917 г. перевести на рельсы румынизма весь учебный процесс в молдавских школах. Румынизаторы торопились. Надо было действовать быстро и решительно, пока, как они говорили, «хворь молдавенизма» не приняла масштабы эпидемии. Тогда будет поздно. Исправить положение в таком случае сможет только румынская армия. Задача дня: «от русской школы – к румынской!». Что вполне вписывалось в общий лозунг румынских правителей, озвученный и О.Гибу: «От русской губернии – к румынской провинции!».

И ничего «лишнего» (молдавского) посредине!

Как видим, задача фантастическая. Чтоб осилить ее, трансильванские наемники, кроме учительских курсов, к сентябрю должны были решить еще массу других проблем. Важнейшая из них – обеспечение молдавских школ румынскими учебными пособиями.

По лекалам румынского учебника для первого класса, несколько приспособив его к местным условиям, О.Гибу на скорую руку сварганил нечто похожее на «Abecedar» (Букварь) для молдавских первоклашек, чтобы они смогли изучить румынские буквы и расшифровать волшебное слово «unire», а к концу года – бегло читать хором целую синтагму, которая у румын стала притчей во языцех: „Unirea face puterea!” (В объединение наша сила!). Для остальных классов все учебники (без изменений) намеревались привезти из Румынии…

ГЕРАСИМ ГИДИРИМ.

(продолжение следует)

Обсудить