4. «Непричастность» румынских властей к деятельности 5-ой трансильванской колонны (?!). Или, почему О.Гибу врет как сивый мерин?

В действительности, отношение многонационального народа Бессарабии к румынам и идее объединения «с матерью-родиной» было такое, что в начале января 1918 г. вероломно вторгшиеся в МДР четыре вооруженных до зубов румынских дивизии с большим трудом продвигались по территории республики, встретив ожесточенное сопротивление практически всего местного населения.

(продолжение)

По словам Гибу, во время одной из своих поездок через Прут он «скупил почти весь тираж изданных в Яссах к новому учебному году румынских школьных учебников» и привез в Бессарабию, «рискуя оставить школы Молдовы (запрутская ее часть – прим. наше) без учебных пособий». И что якобы заплатил за покупку наличными деньгами из собственного кармана...

Мы не намерены реагировать на каждый случай порывов фантазии Онисифора Гибу, автора объемистой книги воспоминаний о своей «апостольской миссии» в Бессарабии. Для этого у нас не хватит терпения, ни времени. Но все же, эту жирную утку не хотелось обойти вниманием. Уж слишком приметна она и своими размашистыми крыльями закрывает от постороннего глаза важную улику, которая с потрохами выдаёт связи «самостийного просветителя» с властными структурами соседней Румынии.

Во-первых, возникает резонный вопрос: какого размера должен быть «личный карман» рядового профессора, пережившего за неполные два года три разорительных переселений (эвакуаций) и имеющего на иждивении жену и троих малолетних детей, чтобы позволить себе купить «почти весь тираж румынских учебников» ?! К тому же еще следует добавить, что по прибытию в Бессарабию, имея за душой лишь два чемодана (не с драгоценностями, или валютой, а с поношенной одеждой и бытовым хламом), «заботливый» отец семейства сразу отправляет свое чадо в четвертую эвакуацию вглубь территории России (г.Херсон), а сам остается в Кишиневе для решения каких-то непонятных и необъяснимых «срочных дел». На первых порах – видимых доходов никаких!

Опытный фантазер рассказывает об упомянутой выше непосильной для его финансового положения сделке, как бы между прочим, как будто речь идет о покупке пачки сигарет, или бутылки газировки.

Почему Онисифор Гибу врет как сивый мерин?

Не ради потехи, конечно.

К этому принуждает его оперативная легенда: будто вся деятельность трансильванской группировки в Бессарабии – это результат сугубо частной инициативы ее членов, их личного энтузиазма и фантазии. И что, мол, к названной «самодеятельности» австро-венгерских граждан на территории российской губернии румынское правительство не имеет абсолютно никакого отношения.

Не был Онисифор Гибу ни финансовым магнатом, ни добродетелем-меценатом, и меньше всего, сказочным героем, чтобы по «его хотению, по щучьему велению», огромная масса запрутских изданий, просто так, без ведома и участия румынских правителей, вдруг перекочевала по другую сторону государственной границы.

Если верить этой небылице, выходит, что развязанная соседним государством широкомасштабная и дорогостоящая идеологическая кампания по духовной колонизации, денационализации и ассимиляции молдаван в пруто-днестровском пространстве с целью последующего захвата их исконно молдавских исторических земель – это, вроде, не ее, румынской политической олигархии, свинячье дело, а личная прихоть, самовольная затея какого-то блудного трансильванского беженца и его сообщников.

Чтоб отвлечь внимание общественности от вероломной агрессии румынской армии против Молдавской Республики, следстствием которой явился вооружённый захват её территории королевской Румынией, авторы многочисленных унионистских публикаций используют секуристских наёмников в качестве фигового листа для прикрытия этого срама румынской политической элиты. Мол, в результате «просветительской» деятельности трансильванских «апостолов», «бессарабские румыны» прозрели и, осознав себя " румынами", начали борьбу за объединение «разрозненной» румынской нации в единое государство. Как будто вооруженной агрессии румынской армии в МДР и не было.

Сын шпиона, Октавиан Гибу (также унионистский идеолог и очень колоритная фигура румынских спецслужб) в предисловии к мемуарам своего отца пишет: «….. Для пробуждения панрумынского чувства – внешне как бы не существующего в сознании молдавского народа из провинции между Прутом и Днестром – были необходимы усилия лишь горстки румынских апостолов, которым удалось справиться с этой задачей, благодаря их незыблемой вере в торжество справедливого дела румынского народа, рассеянного тогда по многим странам»…

По словам Октавиана Гибу, эта горстка людей «крепко держала в своих руках штурвал управления энтузиазмом, практически всего местного населения, уверенно направив его в русло борьбы за объединение всех румын».

Тут же Гибу–младший пытается собственной рукой заштопать белыми нитками дырявую легенду своего родителя.

«В разных трудах советских историков, - пишет он, - проводится ложная идея, будто О.Гибу был послан в Бессарабию румынским правительством как агент румынской буржуазии, имея задание противодействовать завоеваниям русской революции.

Никто его в Бессарабию не посылал. Никто, ни к чему его не обязывал. Онисифор Гибу самостоятельно принял решение выехать туда, предвидев наличие там хороших возможностей для деятельности на благо общего дела румынского народа».

Кромешная чушь, конечно! Нельзя забывать, что трансильванские лазутчики действовали в откровенно враждебной румынизму и унионионисткой идеологии среде. Они не почевали на лаврах, умело управляя «энтузиазмом практически всего местного населения», как это могло показаться (или очень хотелось!) наследнику великого комбинатора.

В действительности, отношение многонационального народа Бессарабии к румынам и идее объединения «с матерью-родиной» было такое, что в начале января 1918 г. вероломно вторгшиеся в МДР четыре вооруженных до зубов румынских дивизии с большим трудом продвигались по территории республики, встретив ожесточенное сопротивление практически всего местного населения.

Именно такова была реальная обстановка и настроения народных масс в революционной Бессарабии. Свидетельство тому – весь массив архивной документации Кишиневского центра сигуранцы. Читайте, любуйтесь, господа фальсификаторы!

А если секуристские эмиссары и смогли добиться каких-то, весьма незначительных результатов в своем безнадежном деле, то это только благодаря тому обстоятельству, что за их спиной горой стояла румынская политическая олигархия со своими аннексионистскими интересами в Бессарабии и исполнитель её воли – правительство Румынии.

Мощную волосатую руку поддержки трансильванских наемников представлял никто иной как реальный и всемогущий член румынского правительства, министр внутренних дел Румынии, он же глава органов государственной безопасности страны, Октавиан Гога. Захват Бессарабии – задумка политического класса Румынии, а проект 5-ой колонны на ее территории – родное детище румынских спецслужб.

Разработкой подрывных идеологических акций 5-ой колонны занималась целая группа оперативных работников сигуранцы. Ее деятельность по этой линии курировал непосредственно сам министр Октавиан Гога.

Как ценный агент влияния и руководитель группы секурисстских «просветителей» на территории Бессарабии, Онисифор Гибу находился на связи у верховного шефа сигуранцы. Агент докладывал ему лично о деятельности трансильванских эмиссаров и добытую информацию по обстановке в Бессарабии. От него же получал задание и необходимые инстукции.

Сейчас, пожалуй, уже нетрудно догадаться откуда растут ноги у трансильванского вездехода, откуда он черпает «гениальные» идеи проведения масштабных идеологических акций на чужой территории и, главное, где берет немалые деньги и дорогостоящие средства логистики для поддержания деятельности 5-ой колонны.

Вот лишь некоторые эпизоды, которые с потрохами выдает вовлечённость правителей Румынии в «самостийные» подрывные акции Гибу и его команды в Бессарабии…

Стоило Онисифору Гибу лишь послать сигнал через Прут о том, что секуристские "апостолы" нуждаются в типографии с латинским шрифтом, как тут же с другого берега аукнулся сам министр О. Гога. Он посылает к агенту своего связника с обнадеживающей весточочкой:

«Дорогой мой,

вопрос с типографией решен. Типография находиться здесь. Нужно только чтобы, с вашей стороны кто-то приехал и «купил» ее. Человек, который приедет за типографией, должен зайти в редакцию «România» по адресу: ул.Лэпушняну, 33 и попросить связаться с Садовяну, или со мной…. Я очень хотел бы, чтобы и вы там прояснили вопрос внутренней обстановки в партии (речь идет о Молдавской Национальной Партии, куда Гибу был внедрен как агент влияния – прим.наше).

Об всем остальном Букшан проинформирует тебя устно!

Твой Гога.»

Какая фамилиарность! Среди окружения было известно,что Гога и Гибу якобы были кумовьями. Было ли на самом деле так, или это только преднамеренные слухи для оперативного прикрытия частых встреч министра с приезжающим из Бессарабии трансильванским беженцем, трудно сказать. Во всяком случае, эта версия внешне выглядела правдоподобно. Они дружили семьями, оба являются выходцами из Трансильвании. Как говорят разведчики, лучшая конспирация -- отсутствие всякой конспирации.

Обращает на себя внимание намёк автора письма, взяв в кавычки слово "купил". Значит, и на этот раз «бедолага» Гибу будет расплачиваться за дорогостоящую типографию своими «карманными шишами», «без помощи» румынского правительства. Кроме того, министр интересуется не вопросами бытового устройства своего "кума" на чужбине, а обстановкой в Молдавской Национальной Партии, т.е. чисто разведывательной информацией (Sic!)

За типографией агент поехал сам. Но не по адресу, указанному в письме, а прямо к своему «куму». Шеф сигуранцы ждал с нетерпением доклада своего оперативного подопечного по различным аспектам политической обстановки в Бессарабии. По правде сказать, у главного секуриста страны на этот счет были забиты сейфы подобной информацией, полученной оперсоставом от различных разведчиков- нелегалов и агентуры, действующей на территории Бессарабии. Но никто, кроме Гибу, не мог так обстоятельно просветить министра по обстановке и кадровому составу Молдавской Национальной Партии, претендующей на роль общенационального политического формирования. Гибу прочно закрепил за собой неофициальную роль правой руки лидера партии, Пантелимона Халипы. С этой партией главные игроки румынского политического Олимпа связывали свои надежды на ее превращение в главную опору 5-ой румынской колонны в Бессарабии.

Особый интерес шеф сигуранцы проявил к характеристике агентом личных и деловых (политических) качеств наиболее видных активистов МНП. Слушая информацию О.Гибу, шеф сигуранцы мысленно подбирал альтернативу П.Халиппе, который, по данным собеседника и других агентов, был слишком упрям, трудно подавался влиянию извне и, вопреки своему твердому характеру, проявлял шокирующее непостоянство во взглядах, колеблясь между концепциями молдавского националиста и социал-революционера петербургской закваски (пророссийской ориентации).

Румын очень раздражала непоследовательность молдавского лидера и в проблеме земельной реформы. Он несколько раз то снимал, то вводил опять этот вопрос в программу своей партии. Курс на экспроприацию земель латифундистов и их распределение среди бедных крестьян в соседней Бессарабии вызывал настоящий страх у румынской олигархии, пережившей небывалые крестьянские волнения в 1907 г. в Румынии. Поэтому, выслушивая очередной доклад агента, министр еще раз убедился в правильности своего решения о смещении П.Халиппы с первой роли в МНП. Решение, которое он вынес после встречи с О.Гибу еще в начале апреля 1917 года. Каким образом сигуранца осуществила эти намерения увидим в следующем разделе нашего рассказа….

Отчет О.Гибу перед высокопоставленным «кумом», как всегда, затянулся на многие часы. В его рассказе было много беллетристики. Будучи прекрасным рассказчиком и непревзойденным самохвалом, по ходу доклада, агент часто отвлекался на отдельные второстепенные жизненные ситуации, смаковал некоторые эпизоды с его хитроумными выкрутасами, где он выглядел настоящим секуристским каскадером.

Тонкий психолог и талантливый поэт, главный секурист страны не мог не замечать еще раньше эти причуды личного характера своего агента, его способность делать из мухи слона. Но он настолько привык к названным повадкам О.Гибу, что из любого, даже самого фантастического его рассказа, умел с филигранной точностью интуитивно, без всяких усилий, извлекать только очищенную от фантазии рассказчика нужное информационное зерно в самом сублимированном его виде.

Чтоб окончательно ошарашить шефа своими «подвигами», О.Гибу решил приподнести ему сюрприз: по ходу рассказа незаметным движением достал из портфеля свежий номер газеты «Ardealul», которую он начал издавать со своими единомышленниками в Кишиневе и, сделав гордую мину, вручил министру в руки. Затем украдкой стал следить за его реакцией. Он уже предвкушал момент бурной радости собеседника и мысленно готовил ответ на воображаемое поздравление секуристского шефа…

Не успев министр пробежать взором все крупные заголовки публикаций на первой странице, как его ироническая, но в то же время доброжелательная улыбка, с которой он слушал до сих пор приключенческий рассказ бывалого фронтовика идеологических баталий, неожиданно исчезла с его образа.

Шеф резко повернул полные страхом глаза к автору опасной публицистической заварухи и растерянным голосом изрек: «За эти вещи, мой милый, у тебя одна дорога – в Сибирь!».

Издание пестрила кричащими унионистскими лозунгами и антироссийскими выпадами.

Действительно, Онисифор Гибу, прочувствовав обстановку бесконтрольности пребывания иностранных граждан на территории Бессарабии со стороны официальных властей в той смутной обстановке в (фактически!) уже бывшей российской губернии, считал для себя излишней обузой строгое соблюдение прописанной ему линии поведения и правил личной безопасности. Но речь шла не только о безопасности агента. Министр понимал, что на кон ставилась и безопасность страны...

После доклада и получения от секуристского шефа необходимых наставлений относительно своих задач на ближайшую перспективу, Онисифор Гибу покинул кабинет министра и отправился за типографией. Он очень удивился, что для решения, фактически уже решенного вопроса, ему пришлось еще долго и нудно блуждать по коридорам власти, стучать во многие двери кабинетов правительственных чиновников. Благо, что «кум» по телефону предварительно постелил ему ковровую дорожку к этим чиновникам, посоветовал с какой стороны и как лучше открывать двери к «нужным» людям. Иначе «независимый» и бедный трансильванский беженец совсем затерялся бы в правительственных бюрократических дебрях.

Сначала попал к помощнику военного министра Петреску. Шла война и все транспортные средства были реквизированы для нужд фронта. Перемещения любого груза по территории страны надо было согласовать с военным ведомством и получить на руки нужный "пермисс" для зеленной улицы.

Затем дорожка повела его к министру образования И.Дука. Только этот чиновник мог сказать последнее слово в вопросе крайней необходимости -- в той катастрофической для Румынии обстановке – вывоза за пределы страны типографии, засвидетельствовать, что только этим оборудованием можно добиться румынского «просветления» мозгов "тёмных" молдован и тем самым заставить их докумекать великий смысл вечного счастья, которое наступит после присоединения Бессарабии к Румынии.

В конечном итоге, с этим «неправительственным» вопросом О.Гибу дошел до самого премьер-министра И.Брэтиану. К премьеру его привел министр образования.

Шеф безопасности периодически информировал И.Брэтиану, как второго человека в государстве, о секретной миссии трансильванской группировки, советовался с ним относительно её задач в подготовке идеологической почвы для аннексии Бессарабии. Так что глава правительства знал не по наслышке, кто такой Гибу и чем он занимается за Прутом.

По дороге к премьеру О.Гибу перебирал в памяти наиболее яркие эпизоды из длинного доклада своему оперативному куратору и мысленно готовил для главы правительства краткий, но смачный рассказ о своей деятельности «на благо румынского народа» в сопредельной Бессарабии. "Пусть и правители страны знают, что он не зря жует там казенные харчи румынского государства", – думал агент.

Оказавшись в светлом и внушительном по своим размерам кабинете премьера, из обмена общими фразами в самом начале беседы агенту уже стало ясно, что такому информированному человеку, как И.Брэтиану, совершенно бесполезно еще раз открывать Америку. Поэтому от задуманного доклада о своей деятельности в Бессарабии отказался, подсчитав излишней затеей.

Только когда речь зашла о типографии, он попытался объяснить мотивы срочной необходимости переправки через Прут типографии с латинским шрифтом. Это тиражирование в Кишиневе румынских школьных учебников, издание газеты «Ardealul» и …. Но тут премьер оборвал собеседника на полуслове. Он соскочил со своего кресла и далее разыгралась довольно шумная фарисейская сценка, в которой румынский правитель очень эмоционально сыграл роль нецелованной девочки:

«Боже упаси, г-н Гибу!» - не своим голосом воскликнул И.Брэтиану,

«Вы себе даже не представляете куда можете докатиться всеми этими делами! Вы можете стереть Румынию с карты Европы! Вы не знаете в какой ситуации зависимости от России мы теперь находимся. Запомните: если мы имеем на столе кусок хлеба, то это только благодаря России. Если мы имеем вооружение, чтобы хоть как-то продержаться на фронте, то оно идет из России. Если в наших госпиталях еще находим лекарства и пакет ваты для раненных солдат, то это тоже благодаря поставкам из России.

К нашему несчастью, мы сегодня живем из милостыни России, так как все, что мы имеем, осталось на оккупированной территории. И в этой ситуации Вы, г-н Гибу, хотите дразнить русских?!».

(Эпизод цитируется по книге воспоминаний О.Гибу).

Секуристский наемник впервые оказался лицом к лицу с руководителем подобного ранга, стоящем на вершине пирамиды власти страны и каждое его слово впитывал как губка. Все сказанное премьером вначале принимал за чистую монету. Однако, не был бы он румыном и, тем более, агентом секуритате, если остался бы лохом до конца и не разглядел бы в авторе лицемерной тирады такого же румына как и он сам – двуликого Януса, ханжу, ловкого притворщика и фарисея. Чуть было не выпалил собеседнику в лицо: «Маска, я тебя узнаю. Не бойся, я тебя не выдам!». Но во-время опомнился и воздержался. В знак уважения к положению, которое занимала говорящая маска, он также поднялся со своего стула и молча, с опущенной головой, подобно провинившемуся школьнику, слушал нравоучение своего учителя. Всем своим мрачным, удручающим видом пытался изобразить виновника, «глубоко переживающего» за свое прескверное поведение. Для пущей убедительности, не хватало только горьких слез покаяния на его лице. Было бы в его силах, он выдавил бы хоть пару слезинок. Но сухие глаза, будь они прокляты, не подчинялись его воле. Их не обманешь. Глаза – прямое отражение состояния души человека. А его душа, как раз, в этот момент и по этому поводу смеялась раскатистым хохотом. Чтоб не выдать себя, «провинившийся шалун» слушал риторику авторитетного лицедея полузакрытыми глазами, прятая их от проницательного взгляда своего наставника.

Румынский правитель в сложившейся тогда обстановке боялся как огня выдать свои русофобские взгляды и истинные намерения относительно Бессарабии. Политическая конъюнктура не позволяла ему поступать иначе.

Катастрофическое положение румынской армии по всей линии фронта грозило полным крахом румынского государства. Эвакуированное в г.Яссы правительство готовилось к новой эвакуации. На этот раз уже за пределы страны. Единственный путь, который не пересекался с линией фронта и позволял без особого риска ретироваться к своим союзникам – это путь в Россию. Премьер И.Брэтиану уже отдал секретное распоряжение подготовить специальный железнодорожный состав, чтоб отправить в Россию казначейское золото и драгоценности страны. Ответственные работники кабинета министров уже сидели на упакованных чемоданах,готовясь к эвакуации. Некоторые министры заранее отправили свои семьи в Россию.

Мог ли глава правительства в этой, крайне деликатной для страны ситуации, полностью довериться какому-то агенту сигуранцы – пусть даже самому проверенному и надежному – и раскрыть перед ним свои потайные антироссийские замыслы? Конечно нет. И мотивы для этого у премьера, как видим, были нешуточные: в случае утечки информации он рисковал безопасностью страны.

Притворство самого агента не имело под собой никакой серьезной подоплеки. В этой ситуации он сыграл роль лакея, которому непозволительно вступать в пререкание со своим хозяином. Ушлый агент правильно разгадал смысл уловки высокого руководителя и не стал лезть на рожон, бороться с призраками. Он точно знал, что заветная типография с латинским шрифтом уже находится у него «в кармане» с того самого момента, когда Букшан принес радостную весточку по этому поводу от министра Октавиана Гоги. Ручался головой, что его «кум» никогда слова на ветер не бросал. Так оно случилось и на этот раз…

«Домой» в Бессарабию Онисифор Гибу возвращался как победоносный сказочный герой. «Непричастное» к деятельности 5-ой трансильванской колонны румынское правительство не только подарило ему типографию, но и послало следом в Кишинев еще целую бригаду из 10-ти опытных румынских типографистов для ее обслуживания.

Как говорил Остап Бендер, ловкость рук и никакого мошенничества!

Заимев в своем расположении столь необходимое техническое средство для печатания и тиражирования пропагандистских материалов, креативная прослойка трансильванского десанта, первым делом поставила на поток выпуск газеты «Ardealul» – откровенное шовино-унионистское периодическое издание, предназначенное якобы для трансильванских военнопленных, содержащихся в двух, упомянутых ранее крупных лагерях на территории России: в Дарнице (под Киевом) и в Сибири. Но румынские спецслужбы очень плохо замаскировали свои истинные намерения. Газета выпускалась не по месту расположения лагерей, а в столице Бессарабии (?!). Почему?

Как только берешь в руки любой номер газеты «Ardealul», этот секрет сразу тает как снежинка в горячей воде.

В первом же номере названного издания была опубликована «Декларация» об объединение всех румын в единное государство. В дальнейшем, из номера в номер, газета пестрила материалами шовинистического, унионистского характера с явным прицелом на разжигание подобных настроений среди молдавского населения. Или, как признавали сами авторы печатного издания, они пытались «возродить у бессарабских молдаван национальные чувства панрумынизма ?!». Вдумывайтесь в эту бессмысленную абракадабру: возродить у бессарабцев чуства «панрумынизма». Как будто эти чувства у них уже существовали когда-либо!...

Об идейной направленности этой секуристской публицистической фицуйки красноречиво свидетельствуют документы самой сигуранцы.

В своей информационной записке от 26 января 1918 г. Генеральному управлению полиции и сигуранцы МВД Румынии, начальник Кишиневского центра сигуранцы Н.Дрэгуцеску, касаясь деятельности редакции «Ardealul», писал: «Впредь, начиная с 24 января (1918г. - прим.наше), газета будет выходить под названием «România Nouă» (Новая Румыния), имея в качестве программы: открытую борьбу (lupta pe faţă) за объединение всех румынских провинций в единое государство. В редакционную коллегию входят 2 бессарабца, 2 трансильванца, 1 буковинянин, 1 румын из Македонии и 1 из Сербии.»

Любопытно отметить, что упомянутая информация о газете «Ardealul», («România Nouă») была включена шефом Кишиневской сигуранцы в отчет об оперативной деятельности своего центра. Видимо, чтоб ни у кого не возникало сомнение, чья рука управляет этим информационно-диверсионным гнездышком, которому, как успели заметить, сигуранца для пущей солидности и значимости постаралась придать ему облик некоего информбюро румынского интернационала, собрав в одну кучу свою агентуру чуть ли не со всех уголков Европы.

Мало того, рутинная информационная работа редакции не полностью устраивала ее хозяев. Они предприняли попытку использовать интеллектуальный потенциал 5-ой колонны и, в частности, сотрудников и активистов редакции «România Nouă»,для создания прорумынской политической партии, которая могла бы служить надежной опорой оккупационному режиму и толкала бы изнутри захваченную румынской армией Бессарабию в объятия «матери-родины».

В одном из информационных сообщений Кишиневского центра сигуранцы, зарегистрированном Бюро секретариата Генерального управления полиции и сигуранцы МВД Румынии под вх. № 1500793 от 4 августа 1918 г., говорилось: «Сотрудники редакции «România Nouă» и сгруппировавшиеся вокруг нее трансильванские активисты – учителя, священнослужители - объезжают населенные пункты, пытаясь вовлечь местное население в румынскую национальную партию, которую трансильванцы намереваются создать на территории Бессарабии».

Попытка не пытка. Но усилия румынизаторов, как известно, не увенчались успехом. Об отношении молдавского населения к чужестранным «просветителям» мы уже знаем из упомянутой в одном из предыдущих разделах нашего исследования телеграммы шефа кишиневской сигуранцы Н.Дрэгуцеску (№48 от 27 января 1918 г.), в котором он поплакался своему начальству, что, по причине ненависти к румынам местного населения, румынские попы и учителя поголовно убегают из молдавских сел и поселяются в местах, где имеются подразделения румынской армии.

Возвращаясь к 1917 году, следует отметить ещё одну важную операцию, проведённую румынским правительством, которую 5-я трансильванская колонна и лично О. Гибу незаслуженно приписали себе. Это открытие пограничных идеологических шлюзов на российско-румынской границе. В результате, из-за Прута в Бессарабию хлынул бурный и мутный поток румынских тенденциозных изданий и школьных учебников по истории румын.

На каком основании и по какому праву, спросите?!

Poftim- пожалуйста, и "юридическое" основание:

«Румынские братья!

Румынский народ между Днестром и Прутом испытывает большой недостаток книг на родном языке….Школы, где впервые началась учеба на румынском языке, не имеют ни учебников, ни библиотечной литературы. Церкви также лишены румынских религиозных книг.

Сегодня, когда мы проснулись из состояния глубокого сна, в котором находились столь много времени, мы просим вас, братья, оказать нам всякую поддержку, чтобы наше пробуждение было полным и начатое движение не остановилось на полпути, а привело бы как можно скорее к реализации многоожидаемого идеала.

Пожертвуйте для священного дела пробуждения и просвещения ваших братьев все что можете… Каждая ваша книжонка будет драгоценным семенем, которое не упадет на дороге, а осядет в глубине чистой души бессарабского Румына и даст здоровые благородные всходы…».

Анонимная фальшивка была напечатана в газете «Ardealul», (№10 за 1917г.). Кто ее автор – и козе понятно!

Могла ли сердобольная «матушка-родина» смотреть безучастно на потрясающую своей "трагичностью" картину: когда весь «румынский народ Бессарабии», стоя на колени, со слезами на глазах умоляет ее прислать хоть клочок бумаги, исписанной на «родном языке» , дабы спасти свою национальную (румынскую) душу от верной и неминуемой гибели?

Конечно не могла!

Тем более, что у нее, даже в самые голодные годы, этого добра --выше крыши. Хоть пруд пруди! Румыния – свежеиспечённое государтсвенное образование (создано во второй половине 19-го века). Не имея собственной истории в пределах её нынешних государственных границ, она и тогда занимала (также как и сегодня) первое место в мире по выпуску исторических изданий на душу населения. А по щедрости и назойливости задаривания своих соседей подрывной идеологической гуманитаркой, она и по сей день не имеет себе равных на всей планете...

Герасим Гидирим

(продолжение следует)
Обсудить