Лондон, номер Один

Это адрес не королевского Букингемского дворца, а дома, расположенного в нескольких шагах — Эпсли-хауса, резиденции герцога Веллингтона, героя Ватерлоо. В эти дни Европа салютует 200-летию Ватерлоо — одной из важнейших битв своей истории.

Это адрес не королевского Букингемского дворца, а дома, расположенного в нескольких шагах — Эпсли-хауса, резиденции герцога Веллингтона, героя Ватерлоо.

В эти дни Европа салютует 200-летию Ватерлоо — одной из важнейших битв своей истории.

Мы много знаем о Наполеоне, французском императоре и полководце, и почти ничего не знаем о человеке, оказавшемся сильнее Бонапарта — командующем британской армии, фельдмаршале Артуре Уэлсли (герцоге Веллингтоне), одной из ярчайших военных и политических фигур Британии ХІХ в.

…Корабль "Бельрофон" с Наполеоном на борту выходил из французского Рошфора. Император в зеленом мундире с золотыми пуговицами, заложив руки за спину, прохаживался по палубе. Шелковой была не только его белая рубашка — он и сам был как шелковый: вел мирный разговор с матросами, интересовался работой двигателей, шутил, заглядывался в морскую даль. Невзирая на его статус пленного, команде из Лондона дано было указание вести себя с ним как с монаршей особой. Бонапарт покидал Францию, в этот раз навсегда…

Теперь он не сам писал свою судьбу: ее писали в Лондоне его победители.

Через несколько часов, как только корабль бросит якорь в заливе Торбей неподалеку от Плимута (южная Англия), на Даунинг-стрит, 10 на срочное совещание соберется британское правительство для решения дальнейшей судьбы французского пленника. Что ждет его — великодушие победителей или жестокая расплата по самой высокой цене?

Одним из тех, кто принимал это решение, был, по праву, герцог Веллингтон, одержавший победу при Ватерлоо для Европы и своей страны.

Британское правительство проявило великодушие и выслало Бонапарта на один из самых отдаленных британских островов — остров Св. Елены в южной Атлантике. Это действительно был благородный жест — родная Франция готовила императору гильотину.

Франция, c'est la vie

Так кто же он — герцог Веллингтон, в чьи руки история вручила судьбу самого Наполеона?

Родился Артур Уэлсли (изначально — Уэсли) в 1769 г. в англо-ирландской аристократической семье в Дублине (Ирландия). Отец — Гаррет Уэсли (граф Морнингтон), мать — Энн Хилл, дочь графа Дангамона. Артур был третьим из пяти сыновей.

Родители не возлагали на него больших надежд, потому как кроме любительской игры на скрипке он ничего не умел, да и не очень стремился чему-либо учиться. По традиции его, как аристократа, отправили в элитный английский колледж Итон, однако за три года учебы он не проявил особых талантов.

— Ума не приложу, что мне делать со своим неуклюжим сыном Артуром, — говорила его мать Энн (отца Артур потерял, когда ему было 12 лет).

Поэтому миссис Уэсли на отложенные деньги решила отдать в науку старшего сына Ричарда. Младшего же (дабы хоть чему-нибудь научился) отправила в школу верховой езды во Францию. Но, кажется, это было именно то, о чем мечтал юноша — породистые лошади, почти военная форма всадника. А после тренировок — рестораны, вино, романтические мадемуазели. Заодно он изучает и французский язык. Думал ли он тогда, что Франция станет главным вызовом в его жизни?

В 18 лет Артур поступает в армию и уже вскоре понюхает пороху в многочисленных военных акциях Британии. Во время боевых походов он всякий раз приобретал военный опыт, набирался мудрости и получал повышения в звании. Вернувшись ненадолго в мирную жизнь, стал депутатом Ирландского парламента. Но вскоре труба снова позовет его в поход — девять лет Артур провел в боях в Индии (где его старший брат Ричард к тому времени служил генерал-губернатором). За победу под Ассайе (Западная Индия) Артур получил звание генерал-майора и был награжден рыцарским орденом. Опыт многолетней индийской военной кампании научил молодого офицера дисциплинированности, анализу разведданных, тактике маневров. Все это ему понадобится уже через несколько лет с началом кампании на Пиренеях.

Веллингтон
Артур Уэлсли, 1-й герцог Веллингтон (1815 г.). Художник cэр Томас Лоуренс

Во времена великих полководцев

В октябре 1805 г., вернувшись из Индии (где он изменил фамилию на, как ему казалось, более внушительную — Уэлсли), генерал явился на аудиенцию к госсекретарю по вопросам войны и колоний лорду Каселрею. В приемной он оказался вместе с адмиралом Горацио Нельсоном. Нельсона Артур узнал сразу — он и раньше видел портреты этого известного полководца (через несколько дней тот отправлялся на битву к мысу Трафальгар). Офицеры начали неспешный разговор. Хотя младший на 10 лет Уэлсли больше слушал, нежели говорил. А Нельсон все рассказывал о себе и о своих походах, лишь один раз спросив что-то для приличия у Артура. Откровенно говоря, он не знал, кто перед ним, да и не пылал особенным желанием узнать. В общем, они не понравились друг другу — один (Уэлсли) выглядел скучным и неинтересным, другой же (Нельсон) был довольно высокомерен. Это будет первая и последняя встреча двух величайших полководцев. Вскоре Нельсон будет смертельно ранен при Трафальгаре.

А звезда генерала Уэлсли сияет все ярче — он становится членом Британского парламента, участвует в военной экспедиции в Копенгаген. А в 1808 г. на подмогу Испании уже сам ведет 14-тысячное войско против Жозефа Бонапарта — брата императора. В следующем году в Португалии генерал Уэлсли опять воюет против французов. Потом были битвы под Мадридом, Саламанкой. А победе над Жозефом Бонапартом в испанском заливе Витория (1813 г.) восторженный Бетховен даже посвятит симфонию "Победа Веллингтона". В том же году Уэлсли удостаивают звания фельдмаршала, а в следующем — награждают титулом "герцог Веллингтон" (именно под этим именем он войдет в историю). Вскоре наш герой убывает послом во Францию.

Это был год первого отречения Наполеона от престола с последовавшей высылкой на остров Эльба. Но в начале 1815 г. заключенный Бонапарт сбегает из ссылки и с триумфом возвращается в Париж — у него еще множество нереализованных планов. Страны-соседи Франции, при этом известии, кажется, охвачены отчаянием — они порядком истощены захватническими кампаниями Наполеона, идущими в Европе уже 25 лет подряд. Все понимают: вернувшись во Францию, Наполеон не будет проводить остаток жизни в тавернах. Вот тогда-то Европа, проявив единодушную решительность, пытается остановить угрозу, предложение возглавить Объединенную армию против Наполеона принимает герцог Веллингтон — единственный к тому времени в Европе полководец, всегда достигавший успеха в борьбе с французами. Ему, как и Наполеону, исполнилось
46 лет.

"Господи, пошли мне ночь…"

Ни разу в жизни они не встречались и даже не вели переписку, но, разумеется, знали друг о друге. Наполеон, правда, не считал Веллингтона серьезным полководцем — так себе, уровня кампаний в Индии и ничего серьезнее. Зато Веллингтон всегда отдавал должное Наполеону: "На поле боя он стоит сорока тысяч бойцов", — говорил герцог. Хотя произносил это, наверное, больше на публику, поскольку наедине анализировал реальные военные способности Бонапарта, изучал слабые стороны его стратегии и пытался понять его характер. Историк Эндрю Робертс сравнивал амбиции этих двух полководцев: Наполеон горел желанием завоевать все подряд — Пруссию, Польшу, Россию, у Веллингтона же амбиции простирались не так далеко — верой служить своему королю и Британской империи.

Для Веллингтона поле сражения за поселком Ватерлоо было знакомо — он знал местную топографию, подъездные дороги, все холмы и низины. Да и высоту Сент-Джин, с которой не сдвинулся на протяжении всей битвы, он решил занять первым. Это был лучший наблюдательный пункт, поскольку картина боя отсюда просматривалась, как на ладони. Собственно, Ватерлоо выбрал Веллингтон. Но Наполеон не возражал — мол, какая разница, где побеждать?

Наверное, в тот день интуиция императора отдыхала, и Наполеон, седлая коня, был настроен оптимистично: "Если все пойдет хорошо, сегодня заночуем в Брюсселе" (18 км от Ватерлоо. — А.В.). Он даже распорядился доставить туда парадный мундир — в нем он триумфально въедет в город.

Чтобы обезопасить себя от неожиданностей на поле боя, Наполеон заблаговременно отправил в район Линьи полк для перехвата прусских войск — знал, что те будут идти на помощь англичанам.

…В первый день французская Армия Севера пыталась перехватить инициативу войск союзников еще на подступах к Ватерлоо — серьезный бой прошел в районе Шарлеруа. Но разгромить британцев в тот день не удалось. Об ужине в Брюсселе в ближайшее время можно было забыть… Потери наполеоновской армии в живой силе оказались неожиданно большими, но об отступлении не могло быть и речи — ведь победа уже почти в его руках.

На следующий день серьезные бои шли за ставку Веллингтона — ферму Угумон. Французский маршал Ней резонно решил, что, заполучив командующего, легко можно победить и всю его армию. Тысячи англичан, шотландцев, голландцев полегло тогда — французы в тот день устроили самый мощный за всю битву артиллерийский обстрел. Но на помощь армии Веллингтона под покровом ночи должны были подтянуться прусские войска. И когда в конце второго дня ситуация выглядела довольно критично, Веллингтон взмолился уже вслух: "Господи, пошли мне Блюхера или пошли хотя бы ночь".

Но о какой ночи может идти речь, когда стоят самые длинные дни?

По лесам и долинам прусская армия все же спешила на помощь Веллингтону: колонну возглавил сам командующий, 72-летний Гебхард фон Блюхер.

Утром 18 июня 1815 г. в ставке французов на ферме Кайю завтрак, как водится, подавали на серебряных блюдах с императорским гербом. Бонапарт спокойно беседовал со подчиненными, насмехаясь над герцогом. Ну, в самом деле, Наполеон победил в 60 битвах из 70, а что за плечами у этого британца? Немного битв в Индии да Испании? Правда, почему-то упустили из виду, что Уэлсли не проиграл ни одной из них.

…Ночью 18 июня прошел ливень, и когда утром прозвучали первые выстрелы, а конница и пехота пошли в наступление, стало ясно: тактику придется менять на ходу — кони и люди катались в грязи, застревали в ней и пушки. Картина боя рушилась, скорость убывала, и менялся весь его план… Но Веллингтон контролировал каждое наступление и отступление на поле боя, его приказы по изменению тактики поступали почти каждые пять минут.

— Я всегда лично контролирую битву, без каких-либо посредников, — скажет Веллингтон ("фельдмаршал" в переводе означает именно полевой, а не штабной маршал).

У Наполеона же настроение в тот день было не самое лучшее: во-первых, к этому времени все уже должно было завершиться его победой. А во-вторых, последние несколько дней его мучила "сидячая болезнь", и долго держаться в седле он не мог. Он не знал, что ночью, хоть и задержавшись, все же подошла прусская армия. 16 июня в Линьи пруссаки встретились с высланным французским полком, и хотя им пришлось держать серьезный бой, большую часть войска удалось-таки сохранить. В бою ранили и коня Блюхера: тот свалился на фельдмаршала и придавил его.

Характерной чертой тактики Веллингтона на поле боя было припрятывать свое войско. На Ватерлоо часть его бойцов зашла на соседнее поле высокой кукурузы, откуда их просто не было видно. Им удалось незаметно для врага встретить союзников. Наполеон понял, что англичанам пришла подмога, как только увидел на юго-восточном фланге колонну прусской армии...

Но пока еще все шло по плану.

Пушечная канонада, стрельба из мушкетов, дым, драгуны, гусары, кирасиры, вздыбившиеся кони, крики, стоны, погибшие воины в красных и черных мундирах, грязные, окровавленные раненые — на войне как на войне. Это сражение мирового масштаба станет предметом сотен исторических исследований, сюжетом для романов Гюго, Теккерея, Стендаля, художественных полотен Тернера и Хита, множества кинофильмов.

ватерлоо
"Битва при Ватерлоо". Уильям Сэдлер

Каждая из сторон вела в бой почти по 70 тыс. солдат и офицеров, и каждая была настроена только на победу. Хотя, похоже, у Веллингтона это стремление было несколько сильнее — у него за плечами стояла вся Европа.

Потери на поле Ватерлоо были огромные: 15 тыс. британцев, 7 тыс. пруссаков и 25 тыс. французов.

Веллингтон, конечно же, пытался сохранять хладнокровие на протяжении битвы, но когда вечером 18 июня родственники приехали поздравить его с победой, у него в глазах стояли слезы. Эта победа обошлась невероятно дорого, на поле боя полегло много близких друзей. В дальнейшем о Ватерлоо герцог всегда говорил с болью и нескрываемым ужасом.

"Надеюсь, это была моя последняя битва, — писал Веллингтон в одном из писем. — Это ведь так трудно — постоянно воевать".

Приняв капитуляцию французов, герцог Веллингтон шлет письмо принцу-регенту Геор-
гу ІV. "Ваше Королевское Высочество, Вы опять спасли мир", — расшаркивается в уважении полководец, подогревая веру монарха (ни дня не служившего в армии) в его решающую роль в политическом и военном триумфе над Наполеоном и скромно умалчивая о своей роли.

Узнав о победе, принцу тут же написала его мать, королева Шарлотта (супруга короля Георга ІІІ), которая сожалела о гибели на поле боя многих отважных офицеров, но гордилась политическими талантами сына, который "достиг величайшего успеха для нации, победив мирового тирана" (из Королевского архива. — А.В.).

Укротив гордыню

После разгрома Наполеон вернулся в Париж. Он прекрасно осознавал, что игра закончена, а власть его чрезвычайно ослаблена. Через 14 дней он подписал отречение от престола и тут же отправился на северо-западное побережье, в Рошфор, откуда рассчитывал тихо уплыть в Соединенные Штаты. Но об этом узнали британцы и заблокировали выход из бухты несколькими кораблями.

Уже 13 июля свергнутый Наполеон не гнушается обратиться к своему покорителю Георгу ІV:"Altesse Royale…" — начиналось письмо.

"Ваше Королевское Высочество,

Принимая во внимание раздирающие мою страну распри и враждебное отношение важнейших европейских стран, я завершаю свою политическую карьеру и, подобно Фемистоклу, сдаюсь на милость британской нации. Я отдаю себя под защиту ее законов, чего и прошу у Вашего Королевского Высочества — одного из мощнейших, сильнейших и щедрейших моих врагов. Наполеон. Рошфор. 13 июля 1815 г." (из Королевского архива. А.В.).

Наполеон просил предоставить ему убежище в Соединенном Королевстве, со своей же стороны обещал никогда не проводить никакой политической деятельности. Но это был бы слишком оптимистичный сценарий для императора, маниакально, одну за другой, покорявшего европейские страны.

Просьбу Наполеона гарантировать безопасность королевский двор резонно отклонил, а императора отправили в изгнание на остров Святой Елены, где под надзором британских военных он находился вплоть до своей смерти в мае 1821 г.

Война — это армия плюс дипломатия

Когда заходит речь о победе при Ватерлоо, чаще всего вспоминают только герцога Веллингтона, забывая о других британцах, занимавших в то время не менее важные места на политической шахматной доске. Это и премьер-министр Вильям Питт (младший), и министр иностранных дел Роберт Стюарт (лорд Каселрей). Ведь громкие победы одерживают не только на поле брани.

Премьер В.Питт начал борьбу с Наполеоном сразу же после его самопровозглашения императором. Именно благодаря В.Питту Британия присоединилась к Третьей антинаполеоновской коалиции (с Австрией, Россией и Швецией).

Лорд Каселрей занимал высокие посты в британском правительстве — он был фигурой уровня Талейрана во Франции. Еще за несколько лет до Ватерлоо он пытался установить в Европе новое политическое устройство, а воплощение в жизнь положений Шомонского соглашения (1814), подписанного императорами Александром І (Россия), Францем ІІ (Австрия), королем Вильгельмом ІІІ (Пруссия) и самим Каселреем, стало для него идеей фикс. Европейские правительства предлагали Наполеону уйти в отставку, угрожая (в противном случае) объявлением войны. Но Бонапарт на следующий же день отказался от предложения, упустив, таким образом, свой последний шанс мирного урегулирования…

Устранение наполеоновской угрозы и восстановление баланса сил на европейском континенте и стало приоритетом внешней политики Каселрея. Вместе с австрийским принцем Меттернихом они станут архитекторами европейской системы безопасности, основные идеи которой провозгласил Венский конгресс (1814–1815) — прообраз нынешних мировых коалиций в виде ООН, Евросоюза и т.д. Конгресс провозглашал мир и подчеркивал уважение международного права. Для Каселрея это означало создание "справедливого равновесия" четырех мощных государств.

В марте 1815 г. второй этап Венского конгресса, объявив Наполеона вне закона, принял единогласное решение о его свержении и создал Седьмую коалицию, которая могла бы это осуществить. Каждая из стран (Великобритания, Австрия, Пруссия, Россия, Нидерланды, Испания, Швейцария и др.) должна была послать на войну 150 тыс. чел. В этой войне нужно было побеждать.

На конгрессе в Вене обсуждали и эру после свержения Наполеона — что страны коалиции смогут получить после разгрома императора: России хотелось большую часть Польши, Австрии — север Италии, Пруссии — Саксонию. Ну, как здесь договориться? Лорд Каселрей был согласен поддержать прусского короля Фридриха в его стремлении получить Саксонию, а взамен просил поддержать независимость Польши. Но тут российский царь Александр І обиделся настолько, что вызвал главного австрийского дипломата Меттерниха на дуэль.

В зале "Ватерлоо" в Виндзорском замке (созданном в честь победы над Наполеоном) главным образом внимание привлекают портреты королей и премьеров — Георга ІІІ, Геор-
га ІV, Вильгельма ІV, лорда Ливерпуля, рядом с которыми висит и портрет неугомонного лорда Каселрея. Ведь именно он предложил поселить Наполеона на острове Святой Елены в южной Атлантике, вдали от всех мировых политических процессов и в полной изоляции. Переписка разрешалась только в открытом виде, кроме разве что очень личных писем.

Победитель получает все

Англия встречала Веллингтона как героя. За победу над Наполеоном государство щедро его вознаградило: парламент проголосовал о выделении 600 тыс. фунтов стерлингов (!), чтобы великий герцог мог приобрести поместье, достойное национального героя. Он купил 5 тыс. акров земли в Стрэтфилд-Сей (графство Гемпшир). Артур Уэлсли запланировал построить здесь огромный дворец с колоннадой в честь победы над Бонапартом. Он не раз бывал у герцога Мальборо (предка У.Черчилля), видел его роскошный замок на землях, полученных за победу под Бленхеймом; вот и себе решил соорудить дворец "Ватерлоо". Известный английский архитектор Бенджамин Уайатт создал проект, а из Италии уже начали завозить белый мрамор. Но политик решил взять паузу на несколько лет — не было уверенности, что удастся осуществить столь амбициозный проект.

В это же время он выкупает у брата Ричарда дом в Лондоне — Эпсли-хаус и начинает достраивать собственную лондонскую резиденцию. А сооружение комплекса "Ватерлоо" за это время настолько подорожало, что от него действительно пришлось отказаться. И сегодня в Стрэтфилд-Сей стоит хоть и не дворец, но вполне приличный большой дом с отделанными позолотой залами, библиотекой, кабинетом и даже небольшой церквушкой.

На территории поместья похоронены все герцоги рода Уэлсли. А отдельно, под огромным дубом — легендарный конь Копенгаген, ставший частью боевой биографии и славы полководца.

После разгрома Наполеона Веллингтон и не помышляет об отставке. Его ждут новые назначения: в 1817 г. — главнокомандующим британской армии, а в 1828 г. "Железный герцог", как один из наиболее влиятельных политиков, становится премьер-министром Великобритании. (Во второй раз, в 1834-м премьером он пробыл всего месяц. — А.В.). Политиком он был довольно жестким, а истощенную в наполеоновских войнах страну призывал затягивать пояса. Но людям это не нравилось: "Хватит с нас героев!" — требовали они и в окна Эпсли-хауса не раз летели камни. Более язвительной критики в свой адрес, чем во времена премьерства, Веллингтон не слышал никогда в жизни. Газеты почти каждый день печатали карикатуры на него или колкие публикации. Трудно было поверить, что перед этим человеком еще совсем недавно преклонялась вся Европа. Или гениальный полководец — это не всегда гениальный политик?

Леди Веллингтон

Он не представлял без нее своей жизни: каждая минута была наполнена мыслями только об русокосой Китти. Но отец девушки, член ирландского парламента, лорд Лонгфорд пригласил как-то Артура в соседнюю комнату и довольно бесцеремонно сказал молодому небогатому офицеру:

— Чтобы больше я тебя здесь не видел. Кто ты такой, чтобы я отдал за тебя свою единственную дочь?

— Но я не представляю жизни без нее… — искренне ответил юноша.

Артур уехал воевать в Индию — решил доказать холодной и прагматичной персоне, что все же достоин его дочери. Спустя девять лет подтянутый офицер снова появился на пороге дома своей любимой — теперь уже в генеральском кителе. Пусть только попробует отец девушки сказать что-то против.

— О, Артур, рад приветствовать тебя в нашем доме, — радушно встретил его Эдвард Пэкэнэм, подавая руку утреннему визитеру. — Китти сейчас позовут.

Минуты ожидания казались вечностью… Но что это? Нет, это не та Китти! У вчерашней красавицы лицо изрыто оспой, которой она переболела несколько лет назад. Девушка прочитала ужас в глазах Артура...

— Вижу, ты стал настоящим мужчиной, поэтому я спокойно вручаю тебе в руки свое самое дорогое сокровище, — обратился к офицеру вчерашний сноб.

— Да, я очень счастлив и попытаюсь оправдать ваши надежды, — только и смог сказать молодой человек. — Позвольте откланяться…

Обвенчались молодожены в 1806 г. У них родится двое сыновей — Артур и Чарльз. Герцог практически никогда не бывал дома — постоянные военные походы да государственные дела. А когда и бывал, они с женой чаще всего располагались в разных половинах дома…

Глория!

После Ватерлоо слава и популярность Веллингтона бежали впереди него. К многочисленным регалиям и престижным званиям многих стран Европы прибавилось даже звание почетного профессора Оксфорда. Герцог даже стал крестным отцом седьмого ребенка королевы Виктории — принца Артура, будущего генерал-губернатора Канады.

Никто в британской истории не был удостоен столь высоких титулов, как Веллингтон: барон, виконт, маркиз и, наконец, герцог, ставший членом Палаты лордов. В обустроенной резиденции по адресу Лондон, №1 после Ватерлоо каждый июнь на свой День победы собирались офицеры-ветераны великой битвы народов.

После должности премьера Веллингтон был назначен лордом-хранителем "Пяти портов" — отвечал за безопасность пяти важнейших в военном и торговом отношении портовых городов юго-востока Англии. (На эту должность, существующую еще с ХІІ в., король назначает военных высокого ранга, защищавших страну на поле боя. В ХХ в. на нее назначат У.Черчилля. — А.В.)

Поэтому свои последние годы Веллингтон доживал на берегу Ла-Манша — в старинном замке Волмер, построенном в ХVІ веке Генрихом VІІІ. Тут до сих пор стоит аккуратно застеленная металлическая кровать, небольшой письменный стол, а в углу — начищенные до блеска высокие сапоги ("веллингтоны"). Именно здесь в сентябре 1852 г., когда случилось кровоизлияние в мозг, Артур Уэлсли отошел в мир иной в возрасте 83 лет.

И тогда вновь заговорила слава Ватерлоо: Веллингтону устроили торжественные государственные похороны, а из бронзы трофейных французских пушек полководцу выковали впечатляющий гроб — с фамильным гербом, флагами, оружием и дубовыми листьями. В ней "Железного герцога" и везли из Кента в Лондон. Таких величественных похорон Англия еще не знала — попрощаться с герцогом пришли не менее миллиона человек.

Отпевали фельдмаршала в соборе Святого Павла, где и похоронили. К тому времени там уже упокоился адмирал лорд Горацио Нельсон. Это была вторая, теперь уже внеземная, встреча двух великих полководцев Европы.

Веллингтон forever

Сегодня Эпсли-хаус — солидный темно-желтый особняк на углу Гайд-парка и Пикадилли — популярная достопримечательность Лондона. Он является частью архитектурной композиции, состоящей из арки и памятника Веллингтону. Внутри дома красуется статуя из белого мрамора. Но здесь посетителей ожидает сюрприз: это не Веллингтон, а Наполеон — будто "Давид" Микеланджело, высоченный (более 3 м), атлетического сложения. Хотя история хорошо знает о реальном росте и фигуре корсиканца... "Марс-миротворец" — так назвал свою скульптуру венецианец Антонио Канова. Веллингтон специально разместил в своем доме именно такого Наполеона — нереальными размерами и не совсем соответствующим названием он хотел подчеркнуть не только то, как мания величия французского императора посмеялась над ним, но и каждый день самому убеждаться, какого титана он победил!

Это не единственная насмешка герцога над памятью Бонапарта. В Музее восковых фигур мадам Тюссо Веллингтон сидит на кровати возле умирающего Наполеона. Конечно, такого в реальной жизни быть не могло, но ситуация придумана, чтобы еще раз подчеркнуть превосходство британского генерала над французским императором. Дело в том, что сэр Артур дружил с мадам Тюссо, часто приходил к ней в гости и наблюдал за процессом создания восковых фигур. А потом заказал ей и собственный сюжетик…

В Эпсли до сих пор живет семья Веллингтонов — праправнуки великого полководца. Сегодня их семью возглавляет 9-й герцог — Артур Чарльз Валериан Уэлсли, выпускник Итона и Оксфорда, политик-консерватор, важная особа в иерархии испанского, нидерландского и бельгийского монарших дворов.

зала

Каждый год 18 июня, в День Ватерлоо, Ее Величество в Виндзорском замке принимает герцога Веллингтона — он должен оплатить аренду государственной резиденции в Стрэтфилд-Сей. Но вместо денег герцог, опустившись на одно колено, вручает Елизавете ІІ флаг побежденной Франции — шелковый, вышитый золотом. Королева передает флаг коменданту дворца, а тот устанавливает его тут же, в Военной палате возле мраморного бюста Веллингтона — плата принята.

Нынешний герцог Веллингтон родился в 1945 г. в Виндзоре. У него три младших брата и сестра. Женат на прусской принцессе Антонии, в браке с которой родилось пятеро детей — два сына и три дочери. Хотя сегодня принцесса и не использует свой монарший титул, но она — близкая родственница королевы Виктории. Поэтому старший сын включен в список претендентов на британскую корону.

Артур Джерард Уэлсли, 9-й герцог Веллингтон любезно согласился дать эксклюзивное интервью ZN.UA.

— Ваша Милость, в этом году 200-летие битвы при Ватерлоо будут отмечать особо торжественно...

— Празднование этой годовщины важно еще и потому, что 100-летие Ватерлоо отметить не смогли — шла Первая мировая война. И в этом году представлять такое известное имя — большая честь для меня.

— Вы можете представить себя верхом на коне на поле сражений, как ваш великий предок?

— В 1958 г. я впервые поехал на поле Ватерлоо со своим любимым дедушкой, 7-м герцогом Веллингтоном. Он был специалистом по истории искусства и смог мне привить любовь к истории. Теперь она стала моим самым большим увлечением. Во время учебы в колледже Крайст-Черч в Оксфорде, где я изучал философию, политику и экономику, я проводил все летние каникулы, работая в конюшнях возле поля битвы. И каждое утро на лошади объезжал все поле.

— А своим детям вы уже успели показать это историческое место?

— Конечно. В мае прошлого года мы вместе с пятью детьми и четырьмя внуками поехали в Ватерлоо. Мне хотелось подробнее рассказать им о самой битве. Они также узнали историю о "холме Льва" (высоком памятном кургане посреди поля), поднялись на него, а потом прошли все поле до Угумона — фермы, у которой Веллингтон вел особо ожесточенный бой. Обойти все поле пешком — хорошая возможность прочувствовать его размеры.

— Вы живете в тех же домах, что и фельдмаршал Веллингтон. Как современный человек чувствует себя в такой обстановке?

— Я необычайно счастлив жить в доме 1-го герцога — Стрэтфилд-Сей или Эпсли-хаусе. Каждый раз, когда захожу в библиотеку или другую комнату, отмечаю про себя, что здесь он работал, и это вызывает у меня невероятный прилив эмоций. Каждый день я пользуюсь той же мебелью, которой пользовался он, ножом и вилкой, которые он брал в руки. Здесь все осталось в первозданном виде. И этот опыт — потрясающий.

Европа салютует!

История не раз свидетельствовала: ничего невозможного нет. Даже "непобедимого" Наполеона удалось разгромить — стоило лишь надлежащим образом подготовиться. Весь драматизм тогдашней ситуации мы хорошо осознаем даже сегодня, на расстоянии столетий. Особенно сегодня. И как бы сложно это ни было, остановить зло стало делом чести, достоинства и дальнейшего существования целой Европы.

История часто преподает нам уроки, но то, насколько хорошо мы их усваиваем и как сможем распорядиться в будущем, зависит только от нас. 200 лет назад победа Веллингтона не была предопределена, а в случае его поражения карта Европы и мира выглядела бы сегодня совсем по-другому.

200-летие битвы под Ватерлоо в эти дни будет отмечаться в Британии и Бельгии, в городке Ватерлоо и на ферме Угумон. "Ватерлоо — это не просто битва; она изменила лицо всего мира", — говорил Виктор Гюго.

Обсудить