Влад Плахотнюк и большая политика

Теперь вернемся к главной теме нашего разговора. Продолжая аналогии со «сбитым летчиком», я думаю, что сбили в итоге бизнесмена Плахотнюка, который решил поиграть в политику. И я убежден, что бизнесмен-Плахотнюк уже не поднимется, и не войдет в политику. А вот политик Плахотнюк сегодня только рождается. И мне хочется верить, что он появится и проявит себя, именно как политик. Политик Плахотнюк сегодня споткнулся, но не упал. И перед политиком Плахотнюком, который решит (если он примет это решение), что политика – это теперь главное дело его жизни, а главная задача – труд на благо Молдовы, открываются очень хорошие перспективы.

Чему радуемся, граждане?

Поражает радость отдельных граждан от того, что Влада Плахотнюка не допустили к должности премьер-министра. Хотелось бы спросить: а чему радуетесь?

Тому, что не допустили на пост премьер-министра хорошего менеджера, волевого человека, и именно в тот момент, когда он решил выйти из тени и играть честно и открыто?

Не допустили в тот момент, когда в сложнейший для Молдовы период, Плахотнюк готов был взять на себя ответственность за настоящее и будущее страны. И ведь многие знают, что он обладает необходимыми качествами, чтобы навести в стране порядок, вывести Молдову из кризиса.

Не допустили, в тот момент, когда он принял важнейшее в своей жизни решение: хватит работать в основном на себя, пора работать на Молдову.

Я думаю, что решение баллотироваться в премьеры было самым сложным для него. Деньги, личное благополучие и обогащение имеют большую притягательную силу. Но в какой-то момент, как мне кажется, к Плахотнюку пришло понимание: миллионы для себя, миллионы в наследство детям и внукам, это, конечно важно. Но это еще не самое главное в жизни. Не менее, а, может быть, и более важно то, что будет значить твое имя в истории в Молдовы. Что о тебе будут говорить при жизни, и после того, как ты уйдешь в лучший из миров. Какая память о тебе останется в стране, в которой ты родился и жил.

Многие просто не поняли поступка Плахотнюка. Для очень и очень людей в Молдове «приход во власть» стал синонимом возможностей для неправедного обогащения. Эти люди судят по себе – и, оказавшись при власти сами, именно так себя и ведут. Они искренне не понимают, что для стремления во власть могут быть и побудительные причины.

На самом деле, обогащаться будучи у власти очень неудобно. Гораздо выгоднее быть близким к власти, иметь возможность влиять на власть, но при этом не занимать высших постов, которые делают всю твою деятельность слишком заметной, открытой и прозрачной.

Почему общественное мнение - против Плахотнюка?

Если говорить об искренних протестах, а не о проплаченной массовке, то протестовали они, в основном, потому, что были уверены: все эти годы Плахотнюк управлял страной «из тени», и, в итоге, довел её до ручки. Но это неверно. Реальная ситуация в Молдове, ситуация, которую ни Плахотнюк, ни его команда, к сожалению, не сумели, или не захотели объяснить народу, немного иная.

Во-первых, и это главное - в Молдове все эти годы не было фактического единовластия на уровне государства. Все решения, и все назначения были плодом компромисса между несколькими политическими командами, озабоченными в первую очередь, усилением собственных позиций.

Во-вторых, для того, чтобы такой центр был создан, и затем выведен из тени, став частью публичной политики, нужно сочетание целого ряда факторов. Нужно объединить реальное влияние и формальные государственные должности. В противном случае возникает несколько центров, и цепочка компромиссов между ними. Компромиссов, не решающих проблем кардинально, а лишь немного «подлечивающих» ситуацию, уводя её в тень, как это и было до сих пор.

Не занимая высшие посты в стране нельзя влиять на принятие важнейших решений. В конечном итоге, подписи под важнейшими решениями ставят президент (через разного рода указы) или премьер-министр (под решениями правительства и различными распоряжениями). Но у Плахотнюка не было серьезного влияния ни на одного премьера, с момента прихода к власти в 2009 году проевропейской коалиции. И, как выяснилось сегодня, не имел Плахотнюк влияния и на президента. И ещё: влияние никогда не означает полного контроля. У того, на кого влияют, всегда есть собственные интересы.

Но, кроме принятия решений, важно еще и их исполнение. И вот тут необходимо реальное влияние на средних и нижних уровнях властных структур, которое у Плахотнюка и его команды было. Но без контроля над «командными высотами» этого влияния для глубоких реформ тоже недостаточно.

Плахотнюк ни единого для не обладал достаточной властью для проведения структурных реформ, выходящих за рамки межпартийных компромиссов. Он мог бы получить такую власть, став премьером. Но, увы, премьером он не стал.

Не стал же Плахотнюк премьером, во многом, потому, что проиграл информационную войну своим оппонентам. Им удалось убедить людей в том, что именно Плахотнюк всеми руководил, и, следовательно, он во всем и виноват. Причем, в то время, когда противники Плахотнюка представляли его в общественном мнении воплощением зла, его собственная команда ничего не сделала, чтобы рассказать правду о реальных рычагах управления государствам, и о том, кто может влиять на тактику и стратегию развития страны.

Почему перспектива назначения Плахотнюка вызвала такую панику в рядах его оппонентов? Потому, что в Молдове могли начаться действительно серьезные реформы и настоящая, а не на словах борьба с коррупцией. И именно те, кто увидел в этом угрозу для своего благополучия, запустили мощнейшую пропагандистскую кампанию по дискредитации Плахотнюка, обвиняя его во всевозможных грехах и преступлениях. Опросите граждан Молдовы - и каждый второй вам скажет, что они где-то слышали, что Плахотнюк украл миллиард, что он обворовал народ Молдовы. А попросите доказательств и фактов: как это было, когда, где - никто ничего вам не скажет. Более того, предварительное расследование показало непричастность Плахотнюка к «краже века» - что выделяет его из рядов молдавских политиков как редкое исключение.

Команда Плахотнюка проиграла потому, что недооценила важность работы в информационном пространстве. Они не защищались. Они исходили из того, что доказательств, конкретных фактов виновности Влада Плахотнюка «во всем» просто нет и не может быть. Они не переходили в жесткое информационное наступление на тех, кто атаковал Плахотнюка. Хотя, к слову, там можно было оперировать фактами, и фактами убийственными. Но Плахотнюк и его окружение молчали: я не воровал, это очевидно, поэтому я не буду и оправдываться. Но для людей это не очевидно! Ментальность нашего народа другая: Плахотнюк молчит, значит, он и украл. И вот на этом и сыграли его оппоненты.

Народ не занимается профессионально политической аналитикой – у него масса других дел. Он не может вникать в сложные схемы и цепочки – ему нужно всё объяснять ясно и просто. Начиная от азов. В противном случае ему подсунут ложь под видом простых решений. Это и случилось. Народу всучили простую версию событий: вот враг, зовут его Плахотнюк, он сидит и молчит, видать, сказать нечего – и именно он и виновен, что ты плохо живешь. Надо признать, что это была самая мастерская, самая эффективная пиар кампания в Молдове против конкретного человека. Забыты имена президентов и премьеров, которые реально управляли страной и несут персональную ответственность за её кризисное состояние. Остался один Плахотнюк. При этом, многие не знают, что он практически не занимал никаких постов в государстве, за исключением короткого периода нахождения в должности зам. председателя парламента. О понимании важности этой должности вам поможет один тест. Вспомните, кто сегодня является заместителем председателя парламента. Вспомнили? Убежден, что 99,9% читателей не вспомнили. Теперь вы понимаете важность этой должности.

Имидж – важнейшая вещь для политика. И над имиджем нужно работать, а не руководствоваться принципом: «собака лает, караван идет». Увы, о политике судят не по реальной делам, а по той картинке, которую создают СМИ. Если создают позитивную картинку – позитивный имидж. Создают негативную картинку – негативный имидж.

Не верите, что это так? Приведу пример. Имидж Игоря Додона, после его ухода из ПКРМ, который благодаря пропагандистским атакам ПКРМ по Додону, многие стали рассматривать как предательство, стал резко падать. Его голосование за кандидатуру Николая Тимофти было представлено как политическая коррупция, в результате антирейтинг Додона зашкаливал.

А потом Додон встретился с Путиным, вся Молдова увидела фото этой встречи и позитивный имидж Додона начал расти. Теперь он один из лидеров позитивного имиджа. А что изменилось? Уверен, что стань Плахотнюк премьер-министром и его имидж также стал бы расти. Но вот как-раз это многих не устраивало.

Почему не допустили Плахотнюка на пост премьер-министра?

На поверхности несколько причин. И главная, в нашей стране многим не нужен сильный премьер-министр.

1. Он не нужен президенту, потому что на его фоне будет слишком заметна бутафорская этой фигуры.

2. Он не нужен многочисленном классу чиновников, для которых должность - это возможность «кормления», а работать многие из них не привыкли, да и не умеют. А Плахотнюк бы их заставил работать или лишил бы постов.

3. Он не нужен партийным начальникам, так как при нём руководить правительством будут уже не они, как это было до сих пор, а сильный премьер.

4. Он не нужен чиновником международных организаций, которые осваивают гранты в Молдове, так как он мог бы поставить вопрос о их профнепригодности.

5. Он не нужен бизнесменам, привыкшим работать по серым и коррупционным схемам, так как существовала серьезная опасность, что Плахотнюк, решившийся жить по-белому и других заставит жить так же.

6. Он не нужен тем во власти, кто не может и дня прожить без взятки.

7. Он не нужен оппозиции, так как Плахотнюк был бы способен навести порядок в стране, дать импульс развитию экономики и социальной сферы, и тем лишит оппозицию поводов для критики власти, а значит – и возможности прийти к власти самой, на волне народного недовольства. Зачем народу критиканы из оппозиции, если есть сильный премьер-министр и эффективная власть?

Он многим был не нужен как премьер. А для многих он в роли премьера был бы еще и крайне опасен. Но это уже отдельная, большая тема.

О моей позиции

Сегодня мне дали дружеский совет: хватит положительно отзываться о Плахотнюке. Мол, он уже не кандидат. Он сбитый летчик, он падает.

Многие так думают. Но я думаю по-другому.

Я – политтехнолог. И работал практически со всеми политиками Молдовы. Это – работа. Такая же работа, как, к примеру, работа адвоката в процессе: нравится-не нравится, а адвокат должен защищать своего клиента.

Это не исключает и личной позиции. Работа политтехнолога и публичная поддержка – разные вещи. Кого-то я мог публично поддерживать, а кого-то не поддерживал. И это было всегда мое личное решение, отдельное от работы.

Меня публично обвиняли, что я работаю только на тех, кто у власти. Это ложь. Все восемь лет нахождения Воронина у власти, я критиковал его, публично и постоянно. Те, кто знают Воронина, могут оценить риски, связанные с такой позицией.

А могло ли быть по-другому? Могло. Главным советников у Воронина был мой бывший студент Марк Ткачук, к которому я лично отношусь с большим уважением. Я мог бы попросить встречи с ним и напроситься в команду Воронина. Думаю, что он не отказал бы. Более того, Василий Тарлев, занимая пост премьер-министра в период президентства Воронина, пригласил меня в конце 2001 года на беседу, предложив войти в их команду. Более 3-х часов мы беседовали. Я отказался. Не потому, что я ненавидел Воронина. Я видел его плюсы и минусы и мог найти свою нишу в его команде. И не потому, что я в то время работал на другую команду. Как раз в то время у меня не было клиентов и время для меня было достаточно сложным с финансовой точки зрения. Причина была в другом. У Воронина был принцип: если ты с ним, то ты должен по первому требованию начать борьбу с любым человеком, который для него неприемлем. А это означало, что меня могли вовлечь в борьбу с людьми, с которыми у меня были хорошие отношения, которых я уважал. И хотя я знал, что эти люди никогда не вернуться в политику, что они уже никогда не будут работать со мной как с политтехнологом, а у Воронина есть будущее (напоминаю, Тарлев беседовал со мной в конце 2001 года), я все же решил, что лучше сохранить хорошие отношения с людьми, с которыми раньше работал, чем решить проблему заработка.

Как, могут тут закричать мои недоброжелатели, вы же работали на Воронина. Да. Работал. Но работал тогда, когда он потерял власть и уже не мог на меня давить. Тогда я согласился, по просьбе руководства ПКРМ консультировать эту партию.

Также публично говорят, что пока был на свободе Влад Филат, я поддерживал Филата, а после его ареста переметнулся на сторону Плахотнюка. Это тоже ложь. Я поддерживал нормальные отношения одновременно и с Филатом, и Плахотнюком, и еще с целым рядом политиков, которые были в оппозиции к власти. И делал это отрыто. Примерно год назад, я стал убеждать Влада Плахотнюка, что он должен баллотироваться на пост премьер-министра, а Влада Филата просил поддержать такой вариант. Мои аргументы были просты. У Плахотнюка есть способности менеджера, есть воля и характер. Надо доверить ему правительство.

Сам Плахотнюк не только не просил меня поддерживать его кандидатуру, но был против этой идеи. Это была его позиция – мол, незачем колыхать лодку и выходить в первую линию. Но моя позиция была другой, и я её упорно продвигал. И сегодня я чувствую персональную ответственность за происходящее. И даже ощущаю определенную вину перед Плахотнюком, поскольку, вопреки его желаниям, подталкивал его к этой идее. Конечно, не моя позиция определила его выбор. Были другие, более серьёзные факторы. Но где-то (так хочется мне думать) были и частицы моих усилий. И сегодня я по-прежнему считаю его лучшим кандидатом на этот пост. Что не мешает мне иметь собственное мнение по ряду других вопросов.

Некоторые люди, уже из команды Плахотнюка говорят мне: зачем ты публично высказываешься в пользу Филата, Стрельца? Шефу это может не понравится. Отвечаю им, а также тем, кого интересуют мои отношения с этим человеком. Он мне не шеф, не начальник. И я все что делаю, я делаю не персонально для Плахотнюка, а для реализации идеи, суть которой проста – Молдове нужен сильный, волевой, целеустремлённый, с хорошими организаторскими качествами, умеющий просчитывать риски и угрозы премьер-министр. И имя этого человека – Влад Плахотнюк. Есть другой? Была эпоха сильного политика Владимира Воронина. Но она прошла и уже никогда не вернется. Был Влад Филат. Но после своей отставки с должности премьер-министра он растерял многие из своих бойцовских качеств. Как менеджера высоко оцениваю Игоря Додона. Поддерживал его, причем открыто. Но после Крыма и Донбасса наши позиции принципиально разошлись. И при всем уважении к нему, поддерживать его лично и его ПСРМ я больше не могу.

Я специально сделал эту вставку. Хочу, чтобы граждане Молдовы понимали, что у каждого человека может быть своя позиция. И не всегда деньги и должности определяют выбор этой позиции.

Что же будет завтра?

Теперь вернемся к главной теме нашего разговора. Продолжая аналогии со «сбитым летчиком», я думаю, что сбили в итоге бизнесмена Плахотнюка, который решил поиграть в политику. И я убежден, что бизнесмен-Плахотнюк уже не поднимется, и не войдет в политику.

А вот политик Плахотнюк сегодня только рождается. И мне хочется верить, что он появится и проявит себя, именно как политик. Политик Плахотнюк сегодня споткнулся, но не упал. И перед политиком Плахотнюком, который решит (если он примет это решение), что политика – это теперь главное дело его жизни, а главная задача – труд на благо Молдовы, открываются очень хорошие перспективы.

Во-первых, политик Плахотнюк может серьезно и эффективно заняться объединением всех левых сил, выбравших проевропейский вектор в качество одного из важнейших своих ориентиров. Речь идет, прежде всего, о Социал-демократической платформе «За Молдову». Вполне логично было бы, если бы он стал лидером этого формирования, в которое затем вольются разные партии.

Во-вторых, политик Плахотнюк может предложить партийные проекты, которые будут направлены на модернизацию Молдовы. Выдвижение, а затем реализация этих проектов начнет работать, как на Молдову, так и на персональный имидж Плахотнюка.

В-третьих, политик Плахотнюк будет учиться политике. Учиться выступать на митингах, учиться общаться с журналистами. Станет чаще выезжать для встречи с гражданами, в селах, на предприятиях. Не будет игнорировать приемы в посольствах, будет общаться с послами.

В общем, политик Плахотнюк открыто, как это он уже начал делать, будет бороться за власть. И у него есть все шансы победить в этой борьбе. И стать со временем премьер-министром или президентом.

Есть люди, которые с этим не согласны. Они не верят в его честность, в его искренность. Это их право. И я уважаю это право. Но прошу их только об одном. Судите о людях по делам, а не, по слухам. А если у вас есть информация о «плохих делах», то называйте источники, приводите доказательство. Не повторяйте историю с «кражей века». Год кричали, что украл Плахотнюк, а сейчас, когда всем стало ясно, что это ложь, те, кто кричал, стыдливо замолчали. Если у вас есть достоверные сведения - доводите их до общественности, публикуйте в СМИ, передавайте в правоохранительные органы, требуйте публичного разбирательства. И будьте готовы, как доказать правдивость своих обвинений, так и понести наказание за клевету.

Я же буду поддерживать Влада Плахотнюка до тех пор, пока буду уверен, что все что он мне говорил о том, что он хочет сделать для Молдовы, это не обман, а искреннее желание человека отдать долг своей Родине, помочь ей в трудную минуту. О том, правда это или нет, буду судить по его делам. Не исключаю, что у него может пропасть желание заниматься политикой. Тогда наши пути разойдутся. Они могут разойтись и по желанию Плахотнюка, которому могут надоесть мои настойчивые советы по модернизации Молдовы. Он может посчитать, что сам знает, что ему делать и ему советники со стороны не нужны. В любом случае, это будет или мой, или его выбор.

Обсудить