Папа Франциск встретится с патриархом Кириллом

Глава Русской православной церкви патриарх Кирилл встретится с папой римским Франциском. Встреча, как сообщила пресс-служба Ватикана, состоится 12 февраля на Кубе.

Материал

Комментарии 8

Войти
  • # almaz
    ооо, уже Гундяева в переговорщики притянули! видать уже не просто «жоппа» с двумя «п», а что-то посерьезнее…
    • # Votruba almaz
      Посерьезнее, однозначно.
      Малазийский Боинг, отравление Литвиненко, культивирование коррупции в глобальном масштабе, угроза и шантаж миру и еще кое-что можно вспомнить, делают альфа-дога не просто нерукопожатным, а «опущенным», со всеми вытекающими последствиями
    •  
      # GriN almaz
      Да, было время, когда папа хотел приехать в Россию, но ему отказали в этом. Кирил не хотел общаться с главным католиком, боясь подпортить скрепы. Сейчас, видать, уже совсем трудно, если аж в Гавану летит для короткой встречи в аэропорту.
      • # almaz GriN
        в 1999 году в Бухаресте во время совместной Литургии уже святого Иоанна Павла и патриарха Феоктиста я вместе с миллионом собравшегося народа скандировал: Унитатя! (Имелось в виду, конечно, единство христиан)))) Это был красивый ответ Ватикана на распальцовки РПЦ. После этого многократно обсуждались и перспективы визита Понтифика в Москву, и встреча на нейтральной, но православной канонической территории двух иерархов, но всегда торпедировалось из РПЦ. А тут, в католическом государстве (сколько там католиков и православных расскажет Вики), Гундяев решил поручкаться с Франциском!!! Ой, неспроста!)))
        • o
          # octombrel almaz
          Ты был на литургии? Я тока помахал Папе на Casa Presei тада.
          • # almaz octombrel
            Я был в группе католической молодёжи из Молдовы, мы до конца отстояли.
  • e
    # elf
    Пипец видимо подкрался и к Гундяеву!
  • # Votruba
    Персональная неприязнь. Почему российские санкции не отменят никогда

    Приближается вторая годовщина начала драматических событий на Украине, которые повлекли российское присоединение Крыма, войну в Донбассе и введение разнообразных санкций в отношении российских граждан и компаний (я бы не стал называть их антироссийскими санкциями, так как в целом на Россию как государство никаких санкций не налагалось). Мы помним, что в первые недели после появления тех или иных ограничений отечественные политики и чиновники утверждали, что эта мера не только не может оказать влияния на страну и ее курс, но и не станет сколь-либо долгосрочной. Запад опомнится, осознает, что мы правы, а если даже и нет, то заинтересованные в бизнесе с Москвой компании обязательно «поправят» американских и европейских политиков.

    Между тем прошло без малого два года, но ничего не поменялось: санкции остаются в силе и благоприятного влияния на российскую экономику и восприятие страны в мире не оказывают. Более того, Россией введены ответные ограничения, которые навредили скорее нам, чем кому-то еще: это у нас возникли проблемы с качеством продуктов и их ценами, тогда как из ЕС сельскохозяйственный экспорт только вырос (в 2015 году более чем на 6%).

    Однако как прежде, так и сейчас чиновники и эксперты продолжают ждать отмены санкционного режима, периодически раздувая в российской прессе новости о том, что кто-то из известных лиц на Западе призвал к его пересмотру. Закрытые встречи представителей сторон – тех же Владислава Суркова и Виктории Нуланд – подаются чуть ли не как эпохальный шаг на пути нормализации отношений. На мой взгляд, такие попытки выдают желаемое за действительное, в то время как шанс на отмену санкций невелик, а на то, что они превратятся практически в постоянные, крайне высок. Причин тому может быть отмечено немало.

    Во-первых, что, собственно, изменилось? Крым остается инкорпорированным в Россию. Сам процесс его присоединения, за участие в котором на ряд российских граждан были наложены ограничения, более легитимным считаться на Западе не стал. Война на востоке Украины не прекратилась. Можно с сомнением относиться к заявлениям украинских лидеров о том, что ее обострение даже более вероятно, чем в прошлом, но остается фактом, что Минские соглашения не выполнены (и, на мой взгляд, никогда не будут). Их продление на 2016 год, по сути, тождественно и продлению санкций.

    Несмотря на все рассуждения о том, что проект «Новороссия» слит Кремлем, Москва не собирается оставлять Украину в покое и уж тем более допускать ее дальнейшее движение в сторону Европы – следовательно, провокации на востоке будут продолжаться, как и давление на проукраинских активистов в Крыму. Все это вместе с позицией украинской стороны, которой крайне выгодно создавать впечатление продолжающегося конфликта с Россией, чтобы отвлекать внимание как своих граждан, так и западных партнеров от коррупции и неэффективного управления, будет создавать формальную основу (но только ее) для сохранения санкций.

    Несмотря на рассуждения, что проект «Новороссия» слит Кремлем, Москва не собирается оставлять Украину в покое

    Во-вторых, отношения с Россией за эти два года превратились в Европе из одного из вопросов (хотя и значимого) внешней политики в важный момент внутриполитического дискурса. Россия – вне прямой связи с украинским конфликтом – начала активные попытки повлиять на внутриевропейские политические расклады. Сначала предпринимались попытки «расколоть единый фронт» сторонников санкций, взаимодействуя то с Грецией, то с Венгрией, то со Словакией. Затем началась поддержка маргинальных сил, продвигающих националистическую и антиевропейскую повестку дня. Эта кампания наложилась на крайне болезненный процесс прибытия в Европу масс мигрантов с Ближнего Востока, в описании некоторых последствий которого российские политики и медиа перешли все грани приличия. Поддержка Москвой почти любых оппонентов находящихся у власти европейских лидеров превращает вопрос санкций в личный – и нет сомнения, что та же Ангела Меркель до последнего будет выступать против их отмены (что гарантирует сохранение санкционного режима как минимум на год-полтора). Владимир Путин быстро превращается из политического оппонента в личного врага глав ряда европейских государств – со всеми вытекающими последствиями.

    В-третьих, появились и множатся дополнительные основания для третирования России. Прежде всего это операция в Сирии, бомбежки мирного населения, расхождение декларируемых целей и реальных дел – не говоря уже о конфликте с Турцией, обмена санкциями с членом НАТО и продолжающиеся российские провокации, которые (с учетом готовности и Турции на них отвечать) могут привести к далекоидущим последствиям. Кроме того, европейская политика в ближайший год будет выстраиваться в том числе и вокруг переговоров Брюсселя и Лондона по вопросу разграничения полномочий, и роль Британии в ЕС будет подчеркнуто высокой. Соответственно, мнение Дэвида Кэмерона (полагающего неправильным травить на территории Соединенного Королевства людей полонием) будет иметь вес – и вряд ли окажется использованным для нормализации отношений с Москвой. Наконец, в последнее время приходят четкие сигналы о том, что уже по обе стороны океана Владимира Путина лично и его окружение в целом считают коррупционерами – и у меня нет особых сомнений в том, что тому найдется масса подтверждений и доказательств в случае начала официальных расследований, давления на финансовые и нефинансовые компании и предложений сделок со следствием российским предпринимателям и чиновникам. И я уверен, что этими несколькими моментами список претензий к России не ограничится.

    Владимир Путин быстро превращается из политического оппонента в личного врага глав ряда европейских государств

    Собственно говоря, это и кажется мне самым важным пунктом. Продолжение проблем на Украине своего рода необходимое, но, видимо, все же не достаточное условие сохранения санкций. Достаточным (и то не на сто процентов) его делает персональное неприятие руководства России европейскими политиками. Но сделать санкции вечными может только незаметная замена их «основания» – переключение причин с украинской на более фундаментальные (агрессивность режима и угрозу миру; беспардонность Москвы, не чуждой криминальным методам ведения «дел»; признание путинского режима источником коррупции, импортируемой в западный мир, и т.д.). Стоит заметить, что подобная политика в сфере дискриминации отдельных стран не редкость: например, широко разрекламированное снятие санкций с Ирана в связи с его ядерной программой немедленно было дополнено новыми санкциями – на этот раз в связи с ракетными испытаниями.

    В российском случае сотрудничество в оборонной сфере, замороженное по причине украинского конфликта, может быть отложено в связи с вмешательством в Сирии – и продукция двойного назначения и новые технологии по-прежнему останутся под запретом. Чиновники, которым был запрещен въезд в Европу и США из-за Крыма, «переквалифицируются» по коррупционным основаниям или какому-нибудь «списку Немцова», и так далее. Также можно вспомнить, что санкции или ограничения, вводившиеся по некоторой причине, сохраняли действие годы и десятилетия после того, как основания для них исчезали, – чего стоит известная поправка Джексона – Вэника, торпедировавшая в 1974 году торговлю с СССР из-за ограничений на выезд советских евреев из страны: рухнул Советский Союз, все евреи, в брежневские годы желавшие уехать (и многие тогда и не помышлявшие об эмиграции), уехали, а норма осталась. Поэтому, на мой взгляд, вопрос сегодня давно уже не в Крыме или Донбассе; просто с тех пор Россия настолько пошла вразнос, что формальная и полная нормализация отношений с ней выглядит для Запада совершенно неприемлемой.

    Все это позволяет предположить, что в ближайшее время вовсе не мнения тех, кто стремится восстановить с Москвой «нормальные» отношения (а они, я замечу, не восстанавливаются – даже Франция, казалось бы, самая близкая к России по своим позициям в сирийском конфликте страна, никак с нами на Ближнем Востоке не взаимодействует), будут определять повестку дня на Западе, а позиции тех, кто изображает Россию в качестве «глобального изгоя».

    Даже при не слишком внимательном анализе заметно, что тон в отношении Москвы становится все жестче, а список условий, упоминаемых после каждого предположения о возможном смягчении санкций, – все длиннее. Но, собственно говоря, разве не этого добивались российские лидеры, когда стремились обособиться от внешнего мира, запустить процесс автаркического развития страны, национализировать элиты и активизировать пресловутое импортозамещение? Так что поводов для волнений нет. Все идет путем."