Еще об одной призрачной надежде

Когда долго не решаешься вернуться к давнему разговору, но все ж берешься за перо, то, наверное, надеешься, что твои слова возымеют хоть какой-то практический эффект. Так вот, я почти не надеюсь!

А потому, что в той унизительной сваре, которая отличает борьбу за кусок политического пирога, ее участники, как и прежде, с самоубийственной близорукостью уповают лишь на силу и власть денег.

Увы, наши невеселые реалии окончательно вывели за скобки культурную проблематику. Само понятие культуры как фундаментального условия, определяющего успех в любом деле, мало-помалу изъято из обихода.

Похоже, что такое положение вещей позволяет и властям предержащим, и энергичным соискателям, пока только рвущимся к штурвалу страны, в процессе своего восхождения уделять пристальное внимание чему угодно, но только не культуре, и буквально тумаками выталкивать ее на обочину.

И ничуть не боятся они обвинений в бездушии и пренебрежении будущим страны. Политики – народ бывалый, такие упреки для них – сущая мелочь.

Потому и не пронять их практически ничем.

Вынужден огорчить тех, кто считает, будто при слове «культура» автор имеет в виду лишь танцы и хоровое пение. Осознанное стремление создать по-настоящему современную государственную систему в своей стране, это – тоже культура. Умение относиться друг к другу с пониманием того, что каждый человек – бесценная частичка Общего, и это – культура.

На самом деле культура – понятие одновременно и сложное, и простое. И повторюсь, пожалуй, заметив, что в итоге оно подразумевает лишь некий кодекс, который каждый человек принимает для себя, соглашаясь с тем, что можно, и чего – нельзя ни за какие «пряники».

Ну а мы?.. Мы лишь привычно пожимаем плечами в ответ на глубокомысленные заявления с высоких трибун о том, что есть на свете страны настолько бедные, что не могут себе позволить развивать тот или иной вид искусства…

Вот, к примеру, зачах овеянный увядшей славой национальный кинематограф… Уже лет двадцать с гаком. Ну и пусть его…

И наплевать, что во всех соседних с нами краях кино освоило новые формы общения со зрителем и пошло в рост, а у нас не то, чтобы похвастаться, а вообще –мертвый сезон!..

Впрочем, винить в этом следует и себя! Уж больно легко опустили мы руки. И от этой нашей унылой покорности, тяжкий урон понесла не только национальная кинематография.

Еще не так давно мы умели, по крайней мере, громко негодовать по поводу такого отчаянного положения вещей. А нынче требовательный голос творческого ядра нации – ее писателей, кинематографистов, художников, музыкантов почти не слышен.

Потеряв веру в завтрашний день, музы обреченно умолкли. И, слава Богу, что пока они молчат не потому, что их заглушают пушки. До этого пока не дошло. Пока!..

Но при такой всеобщей немоте любой государственный муж даже и не подумает тратить силы на тех, кто добровольно потерял дар речи.

А в результате некому будет подсказать ему, бедняжке, отчего процветает в стране преступность всех видов, отчего его собственные дети отродясь не держали в руках книгу, отчего незавидные качества человеческого характера, которые культура всегда умела держать в узде, сегодня стали чуть ли не гордостью и политика, и человека из толпы.

Но хуже всего то, что мы сами, похоже, не только согласились с воинствующим невежеством, но и оказались готовы малодушно принять его как вариант некой ультрасовременной нормы, допускающей существование нации без опоры на свою культуру. И будто не в состоянии мы осознать, что с эдакой уродливой доктриной развитие невозможно, а всякое движение ведет в тупик.

Вот так и случилось, что профессиональные кинематографисты, не обладая лужеными глотками и крепкими кулаками, так необходимыми для выживания в наших условиях, понуро удалились в бездеятельность, безвестность и отчаянье. И тут же обнаружилось изрядное число претендентов на их место - имитаторов, людей энергичных, но имеющих весьма приблизительное представление о том, что такое профессиональное кино.

Наверное, в свое время нам следовало сделать больше, чтобы сохранить художественное кино Молдовы. Не сделали…

Но, может, это не вина наша, а, скорее, беда?..

Заметим справедливости ради, что человеку, доведенному государством своим до самого края нищеты, очень непросто думать о чем-то ином кроме хлеба насущного. И особенно в условиях, когда вся мощь масс медиа мобилизована лишь на обслуживание сиюминутных корпоративных интересов.

Так что же? Разве не понятно, что сильные мира сего так же лихо пропустят мимо ушей и наш сегодняшний разговор?

Еще как понятно!

Но тогда что заставляет автора пренебречь изложенными обстоятельствами и рискнуть вновь привлечь к себе внимание читателя?

А очень просто. Ответственность перед своей профессией.

И перед теми, чьи светлые тени неподвластны бездумному забвению.

Нет сомнений, что широкая общественная дискуссия, призванная вернуть культуру на подобающее ей место, еще впереди. Но в рамках одной статьи едва ли возможно обсудить всю проблематику и потому предполагается обратить внимание лишь на некоторые перспективы национальной кинематографии в свете принятия нового Закона о кино.

Кинематограф как часть национальной культуры был избран автором этой статьи лишь потому, что эта сфера деятельности знакома ему не понаслышке. Хотя есть серьезные основания полагать, что и в других элементах культуры дела в нашей стране обстоят не лучшим образом.

Долгожданный Закон о кино был проголосован парламентом Молдовы 30 июля 2014 года и призван на долгие годы обеспечить оптимальное развитие нашего кинематографа.

Однако с того дня минуло уже почти два года, но практическая реализация нового закона продолжает откладываться на неопределенное время. Допустим, что для его непосредственного применения было необходимо разработать целый ряд подзаконных документов – регламентов и инструкций. Но ведь давно пролетели шесть месяцев, отведенные Законом на внедрение, а «воз и ныне там»! Не завершены даже формальные процедуры, связанные с учреждением будущего Национального Центра кинематографии.

Совершенно понятно, что реализация каждой строки закона подразумевает определенные расходы и, если не учитывать это с самого начала, то незачем и браться за его разработку. Иначе так и будет получаться, что на этапе согласования и утверждения субъективная воля представителя министерства финансов, как и прежде, останется решающей. Да, бесспорно у чиновника есть, на что потратить скромные средства госбюджета, но нам необходимо совместными усилиями добиться понимания того, что возражения типа «и без того нечем кормить стариков, обогревать больницы и ремонтировать детские сады» на деле представляют собой демагогическую отговорку. Особенно, если посмотреть, как живут старики, как обогреваются больницы и как ремонтируются детские сады.

На самом деле чиновнику позволено отвечать таким образом и практически сводить на нет реальное значение нового закона только потому, что власть демонстрирует полное отсутствие политической воли. Лишь тогда, когда государственная политика повзрослеет настолько, что культурная проблематика будут осознана ею как комплекс задач первостепенной важности, даже самый лучший закон перестанет быть «филькиной грамотой».

В период разработки Закона, привлеченные для консультаций профессиональные кинематографисты настаивали на том, что в силу специфики своей сферы деятельности необходимо обособить кинематографию на организационном уровне и выделить ее из компетенции Министерства Культуры. Они справедливо требовали учесть, что производство фильмов сочетает в себе не только творческую составляющую, но и весомый производственно-индустриальный компонент, который решительным образом влияет на конечный результат.

К сожалению, в рамках действующих административных структур кинематографисты уже давно оказались оттесненными на дальний план и отчаялись обратить внимание властей на свой вид искусства. В этих условиях эксперты, сочли полезным, как меньшее из зол, вернуться к прежнему, апробированному принципу управления отраслью – при посредстве Национального Центра Кинематографии. Будучи самостоятельным административным подразделением правительства, Центр должен быть наделен всей компетенцией для производства, проката, архивирования и образования в области национальной кинематографии.

В русле этих идей после долгих дебатов разработчики, наконец, включили в проект нового Закона создание Национального Центра кинематографии.

Казалось бы, чего вам еще!

Однако при окончательной доработке проекта во властных инстанциях такой Центр, хотя и действительно оказался предусмотрен в новом Законе, но! ... не как самостоятельный правительственный орган, а лишь как один из департаментов Министерства Культуры.

Удивительно, да и только!

Неужели у нас такая короткая память? Ведь не одни кинематографисты помнят, что при жизни только нашего поколения Комитет по кинематографии (так в прошлые времена назывался идентичный будущему Национальному Центру кинематографии административный орган) не раз и не два переходил из одних рук в другие. И не раз уже побывал и самостоятельным государственным учреждением, и структурным подразделением Министерства культуры.

И в тот период, когда Комитет подчинялся Министерству культуры, практикой было не раз и не два доказано, что Минкульту в рамках своего более чем скромного бюджета и организационных возможностей не по силам справляться с кинопроизводством и плодотворным развитием отрасли.

Зачем же нам вновь наступать на те же грабли и отвергать подтвержденную опытом истину, что кинематограф в силу своей сложной творческо-производственной специфики непременно должен обладать необходимой автономией.

Наверное, можно предположить, почему тормозится внедрение в практику нового закона. Работа любого регламента должна быть рассчитана на действующую систему. Но вот, чего уж не скажешь сегодня о нашей художественной кинематографии! Она, что называется, пребывает в глубокой коме. Тогда для кого же закон? И вообще, зачем он?.. Ну, не отписка же, необходимая для победной реляции так называемым партнерам по развитию - точнее, тем, кто попросту дает нам деньги, которые мы сами не в состоянии заработать.

Понятно, что аргументированный анализ нового закона возможен лишь на основе оценки его реальной эффективности. Вот и в нашем случае, пожалуй, не следует торопиться с критикой текста. Вернее, было бы дождаться первых результатов его внедрения. Однако уже сегодня вполне уместно отметить уязвимые места в будущей структуре отрасли. Кроме того, полезно еще раз сформулировать первоочередные задачи, которые призван решать Закон.

Очевидная аксиома свидетельствует, что при мизерном внутреннем кинорынке Молдовы успешное развитие художественного кино возможно лишь на основе международной кооперации. Отсюда и одно из основных направлений работы будущего Центра – международное сотрудничество. Сегодня кинопроизводство вообще существует на основе самых широких объединений. Бесспорно – бюджет серьезного полнометражного художественного фильма не поднять в одиночку не только киностудии «Молдова-филм», но и гораздо более мощным предприятиям.

Не менее важно для Центра будет сфокусировать свою деятельность на сфере специального образования, создании Национального киноархива, стимулировании дебютных постановок. Было бы недурно вспомнить и о бережном отношении к профессиональным кинематографистам.

Поскольку Центр будет управлять выделением госбюджетных средств на кинопроизводство, необходимо четко регламентировать определение государственного заказа - в случае, если подобная практика будет сохранена. Прежнее представление о такой форме льготного финансирования очевидно изжило себя. Когда в прошлые времена приходил госзаказ, кинематографисты в большинстве своем поневоле подчинялись конъюнктурным требованиям еще и потому, что твердо верили, что существовавший порядок вещей, это - навсегда. И, слава Богу, они ошибались! А сегодня представьте себе на минутку, что идеологическая сторона будущего фильма, определяющая решение о выделении бюджетных денег, согласована с действующим правительством. Но за неделю до премьеры фильма к власти придет кто-нибудь, кому удалось с помощью серии роскошных концертов склонить на свою сторону нашу непритязательную публику и выиграть выборы. Понятно, что в этом случае ожидает фильм и каковы перспективы создавшей его команды.

Формирование средств на кинопроизводство необходимо организовать по иному принципу, применив при этом международный опыт. Учитывая, что в нашей ситуации фильм не может стать коммерчески успешным, будучи показан лишь внутри страны, – кинотеатров-то осталось – раз-два и обчелся, следует признать, что финансирование кинематографии за счет государства рискует превратиться в безрассудную благотворительность. Деньги, вложенные в кино, не вернутся никогда. Да им и неоткуда взяться без того, чтобы каждый запускаемый в производство фильм еще до запуска в производство позаботился о своем месте на международном, или хотя бы региональном кинорынке. Опытные кинопродюсеры всегда основывают свое решение о начале работы на тщательном изучении прокатных перспектив будущего фильма.

В нынешних условиях бесспорной целью госзаказа можно считать лишь поддержку кино для детей – как во всем мире.

Ни в одной стране коммерческий прокат зарубежных фильмов не освобождается от какой-то формы участия в развитии национального кинематографа. В этой связи, по примеру той же Франции, следовало бы на уровне Закона ввести хотя бы символический сбор от коммерческого использования зарубежных фильмов, направляемый на развитие нашего кино. В этих целях было бы целесообразно учредить специализированный Национальный Кинофонд.

Да, пожалуй, сегодня нельзя отменять все результаты приватизации девяностых годов. Это – прямой путь к окончательному хаосу. Но, с другой стороны, как можно мириться с акционированием основного предприятия отрасли – киностудии «Молдова филм»? Сегодня она является акционерным обществом, в котором все сто процентов акций принадлежат государству, то есть, реальный собственник остался прежний. Однако способ, с помощью которого была модифицирована (или сохранена!) прежняя форма собственности, противоречит элементарным принципам акционирования, принятым во всем цивилизованным мире. Прежде всего, процедура должна быть гласной. Коллектив предприятия в обязательном порядке должен обладать правом на участие в акционировании. Должна быть, по-видимому, и система (как опять-таки, во всем мире!) льготного пакета акций, который поступает в продажу для ветеранов предприятия. Ничего из этого не было сделано.

В связи с этим определенные надежды на улучшение ситуации могло бы принести снижение доли участия государства в управлении киностудией «Молдова-филм». Как известно, государство – не лучший менеджер.

А пока в административном совете киностудии остаются чиновники Минкульта, быть может, отличные специалисты на своих местах, но не имеющие и никогда не имевшие никакого отношения к кинопроизводству.

Такое ущербное положение вещей позволяет киностудии «Молдова-филм» много лет стоять на вершине холма над Кишиневом мрачной бестелесной тенью и нищенски выживать за счет сдачи в аренду своих бездействующих производственных помещений.

«Липовое» акционирование киностудии, в основе которого абсолютно непрозрачная процедура – постыдный нонсенс.

Еще одна фатальная и годами повторяющаяся управленческая ошибка – назначение в руководство кинематографией менеджеров общего профиля. Такой подход властей свидетельствует не только о непонимании сложнейшей специфики кинопроизводства, но и о презрительном пренебрежении ею. По мнению действующих политиков, «правильная» идеологическая ориентация очередного кандидата - это достаточное условие, чтобы обеспечить ему успех. И невдомек им, что в данной ситуации идеологическая «подкованность» ровно ничего не означает. Да и как показывает практика, обладатели самой «правильной» идеологии всегда с легкостью меняют ее на противоположную при малейшей выгоде для себя.

Не спасает ситуацию и кажущаяся близость родственных гуманитарных профессий, которыми в лучшем случае владели некоторые администраторы, побывавшие в управлении кинематографией. Эта схожесть обернулась для них коварной ловушкой непрофессионализма, о которую разбивались даже самые благие их намерения.

Менеджер, который «на все руки мастер» априори обрекает такое сложнейшее и многопрофильное предприятие, как кинопроизводство, на провал. Мировая практика указывает совершенно иной путь – привлечение к управлению киноиндустрией самых опытных кинематографистов. Ну, взять хотя бы опыт «Мосфильма», который профессиональный кинорежиссер Карен Шахназаров поднял буквально из руин. Киностудией им.А.Довженко уже не первый год весьма эффективно руководит известный кинорежиссер А.Янчук. Подобных примеров – сколько угодно.

Руководитель должен досконально разбираться во всех тонкостях – только тогда предприятие сможет успешно работать.

Но предположим, что «партийный» (к слову, давно скомпрометировавший себя!) подход к выбору руководителя еще какое-то время будет оставаться характерной приметой нашего политического пейзажа. От инерции имперских времен мы еще долго будем избавляться. Но и допуская это, было бы крайне неразумно огульно перечеркивать весь опыт прошлых лет. А коли так, то что мешает применить сегодня на практике удачные управляющие схемы, наработанные в прошлом? Ведь коллективный характер кинопроизводства находил в свое время отражение в том, что вместе с руководителем предприятия всегда действовал художественный совет, в котором были собраны опытные профессионалы - представители каждого из видов искусства, участвующих в создании будущего фильма. И они всегда предметно знали «что» и «как». А в нашем случае худсовет, к примеру, киностудии «Молдова-филм», не собирался уже многие годы, хотя никто еще не отменял ее нынешнего Устава. А Устав требует участия этого «коллективного разума» в определении стратегии национального кинопроцесса.

С другой стороны, понятно, почему замерла деятельность худсовета киностудии - он стал не нужен. Ведь Молдова-филм уже давным-давно ничего не снимает, а в ее съемочных павильонах – уникальных и драгоценных специализированных конструкциях - танцует и поет телевизионная дискотека.

А жаль, потому что, быть может, Худсовет сумел бы найти выход даже из сегодняшней отчаянной ситуации. И это, в конечном счете, не так уж сложно. За примерами возрождения кинопроизводства незачем ходить слишком далеко. Скорее всего, используя наш солнечный климат, наличие уникальных производственных структур, развитую городскую инфраструктуру и относительно невысокую стоимость профессиональной рабочей силы - ее все еще можно найти в Молдове, - киностудия могла бы начать свое возвращение к зрителю с предоставления услуг зарубежным киносъемочным группам. Именно таким путем восстанавливал свою активность художественный кинематограф в соседних с нами странах. Но поиск партнеров требует и профессионализма, и значительных усилий от руководителя предприятия. А мы сколько раз уже слышали, что вот со дня на день на «Молдову-филм» приедут продюсеры с мировыми именами, и студия в тот же день расцветет пышным цветом. И … тишина.

Чуть удачней сложились дела в документальном кино – оно не столь затратное в производстве, как игровое. Происшедшая на рубеже веков техническая революция, позволила отказаться от кинопленки и дорогостоящих процессов ее обработки и перейти к электромагнитным носителям информации. Значительно короче стала технологическая цепочка - от творческого замысла до выхода фильма на экран. Это позволило нескольким независимым частным киностудиям, специализирующимся на документальных фильмах и малых формах игрового кино, вполне продуктивно работать и демонстрировать все преимущества мобильного творческого коллектива с предельно сокращенным бюрократическим аппаратом. Появление ряда интересных имен в документальном кино лишний раз свидетельствует о большом творческом потенциале национальной кинематографии. Тем более обидно, что он задействован с такой малой эффективностью.

Равнодушие наших управленцев пагубно сказалось не только на кинопроизводстве, но и на судьбе Союза Кинематографистов республики. Номинально он продолжает числиться действительным членом Международной Конфедерации Союзов Кинематографистов СНГ и стран Балтии. Но поверьте, что нет на всем постсоветском пространстве ни одной республиканской организации профессиональных кинематографистов, которую бы местное правительство демонстративно оставило без всякой поддержки. Даже в самые непростые 90-е годы тогдашнее руководство страны находило возможности периодически помогать вдруг оставшимся без работы профессионалам. Ведь тотальная безработица случилась отнюдь не по их вине. Поколение кинематографистов Молдовы, оказавшееся не у дел, было по-настоящему работоспособным - конкуренцию и на всесоюзном, и международном уровне ему приходилось выдерживать без всяких скидок. И доброе имя нашего национального кино, на годы запомнившееся зрителям многих стран, тому верное доказательство.

Но сначала остановилась лишенная финансирования киностудия «Молдова-филм».

Потом власти повернулись спиной к Союзу кинематографистов республики. У этой уникальной общественной организации отобрали помещение, в котором Союз проработал многие годы, а вслед за ним и здание бывшего кинотеатра «Кишинэу», где целый ряд лет размещался Республиканский Дом Кино и организационные структуры Союза кинематографистов.

Союз лишился возможности время от времени сдавать в аренду свой зрительный зал для проведения различных мероприятий, что позволяло поддерживать работу Дома Кино и оплачивать хотя бы коммунальные услуги. Но главное, - что кинематографистов лишили своего дома, где они могли собираться, чтобы оставаться в курсе современных тенденций в профессии, как-то сохранять рабочую форму, и, по крайней мере, вспоминать, как работала и жила когда-то родная киностудия.

Кстати, здание кинотеатра «Кишинэу» и по сегодняшний день так никем и не задействовано. Зрительный зал, прекрасно отремонтированный когда-то на деньги Союза кинематографистов, потихоньку пришел в непригодность, везде царит запустение. И самое время спросить - кому на пользу пошли действия, предпринятые правительственными структурами несколько лет назад, с целью выселить Союз Кино из своего дома, если Министерство Культуры и по нынешнее время не находит ему применения.

И вот сегодня, в отсутствие средств для оплаты даже весьма скромного арендованного помещения, Союз Кинематографистов Молдовы стоит перед реальной опасностью и вовсе оказаться на улице, а практически - перестать существовать.

Неужели нашим высоколобым властителям так трудно понять, что Союз Кинематографистов – это единственная общественная организация, сохраняющая подлинные профессиональные критерии в таком сложнейшем виде искусства, как кинематограф! И делать это больше некому во всей стране!

А ведь еще есть ответственность перед теми, кто идет нам на смену. Зачем же отказывать в минимальной поддержке Союзу Кинематографистов и тем самым обрекать будущие поколения на разрыв в эстафете поколений, заставлять молодых художников кинематографа вновь начинать, что называется, «с нуля»!

Вот, пожалуй, и пришел тот час, когда бездействующая, но обладающая большими производственными помещениями киностудия «Молдова-филм» не только могла, но, безусловно, должна была бы принять под свою крышу Союз кинематографистов и безвозмездно (у него кроме крохотных членских взносов нет никаких доходов!) выделить ему пару-другую служебных кабинетов в своем здании. Ведь без Союза, само существование «Молдова-филм» теряет всякий смысл.

Пока же киностудия не останавливается перед тем, чтобы за любое мероприятие, проводимое Союзом в здании принадлежащего ей кинотеатра «Одеон», исправно выставлять коллегам счета на оплату аренды.

При этом нынешнему руководству, пожалуй, не следовало бы забывать, что и сама киностудия выстроена на деньги, заработанные когда-то в прокате молдавскими фильмами, созданными членами Союза кинематографистов.

Взглянув на написанное, так и слышу голоса даже самых доброжелательных читателей: «Ты что, не видишь, как трясет и колошматит твою республику! Ох, как не вовремя ты лезешь со своими проблемами! Сидел бы тихонько в своем уголке и не возникал до лучших времен!»

Но скажу лишь, что твердо знаю – пока культура не будет поставлена во главу угла, эти «лучшие времена» не придут никогда.

Обсудить