Атака на государственность Молдовы

Для чего и кому понадобился референдум?

Апелляционный суд Кишинева отменил решение ЦИК об отказе в проведении референдума, инициированного Платформой ДА, ЦИК обратился в Верховный суд и есть все основания предполагать, что дело дойдет и до Конституционного суда. Хотя бы потому, что вопросы референдума напрямую затрагивают конституционное устройство Молдовы. Вопросов, кстати, четыре – но вся дискуссия, все споры отчего-то сосредоточились только на одном, на первом.  А между тем, остальные вопросы не менее интересны.

Напомню их.

- О возврате к прямым президентским выборам;

- О сокращении числа депутатов со 101 до 71;

- О лишении парламентариев иммунитета;

- О введении механизма отзыва президента с должности парламентом, с последующим вынесением вопроса об отставке главы государства на всенародный референдум. 

Меня часто упрекают, что я пишу длинно и излишне обстоятельно, а нашим гражданам – тем, которые ещё не разучились читать совсем, трудно прочесть и усвоить текст длиннее половины странички.  К сожалению, не все вопросы, связанные с политикой,  можно изложить на половине странички и на уровне доступном ученику начальных классов  спецшколы для умственно альтернативной молодежи.  Но очень постараюсь быть предельно, конспективно кратким.

Итак, какие задачи в действительности решают инициаторы референдума, вынося на него эти вопросы.

Первый вопрос.О возврате к прямым президентским выборам. Задача №1– уничижение действующей власти, подрыв её авторитета. Референдум пытаются поставить над мнением Конституционного Суда.

У нас уже есть решение Конституционного Суда, которое говорит о необходимости возврата к всенародным выборам. Правда, в 2001 году КС не возражал против переноса выборов в парламент. Не встал грудью и не сказал «нет». И то, что состав суда был другой – никакого значения не имеет. Суд – по самой своей сути – должен быть институтом с максимумом преемственности и инертности. Суд должен быть отстранен от персоналий и сиюминутных модных веяний.  И ещё - Конституционный Суд, по самой логике своего существования,  должен быть последней инстанцией. После него – никаких референдумов. Потому что референдум – это, грубо говоря, пожелание народа-заказчика: а вы постройте мне такой и такой балкончик. А вердикт КС – это вердикт архитектора: если вы не хотите чтобы балкончик оказался у вас на дурной голове, то строить его надо так-то и так-то, а не абы как.  А в каких-то случаях и вообще не надо его строить. Решения Конституционного Суда должны быть уважаемы абсолютно. Если это не так – тогда надо распускать государство, и переучреждать его заново.

Вынесение на референдум вопроса, по которому высказался КС – акт прямого неуважения к Конституционному суду. И тот факт, что какие-то судьи (судьи!) приняли такое решение, говорит о том, что в нашем судейском корпусе есть абсолютно некомпетентные люди. Или – что ещё хуже – люди компетентные, но плюющие на закон во имя политических игр.  Это печально. И это правда, к сожалению. Но даже такая правда не может быть поводом к унижению Конституционного суда. Этого просто нельзя делать. Никогда.

Что же до моего личного мнения - при том, что я уважаю КС и его решения из принципа, неважно кто там в нём состоит персонально и насколько разумным мне то или иное решение представляется так вот, моё личное мнение о возвращении всенародных выборов следующее.

Это – практичный шаг, с помощью которого можно решить «проблему 61» и выйти из постоянной зоны риска свалиться в бесконечную череду досрочных выборов.  Ничего другого всенародные выборы президента сегодня не дадут. Потому что президент, выбранный парламентом и президент, выбранный всенародно - это две абсолютно разные должности, хотя и называются они одинаково.  У них должны быть разные полномочия, по-разному прописанные в Конституции.  В сегодняшнем конституционном устройстве Молдовы пост президента вообще лишний. Его полномочия смело можно поделить между премьером и председателем парламента. Иной вопрос, что для этого тоже надо очень существенно переписывать Конституцию. Что сейчас – вот именно сейчас, на исходе полномочий действующего президента было просто нереально. Так что решение КС – разумное и практичное. Его вынесли здравомыслящие люди. А коли так, то тем более не следует ронять их авторитет, и переутверждать их решение на референдуме.

 Задача №2 – абсолютизация референдума. Превращение его в некую высшую ценность. Это – вернейший шаг к разрушению государства.

У нас – я не раз писал и говорил это, и повторю ещё раз - очень низкое качество электората. Оно даже не критически низкое. Оно запредельно низкое, ниже всякой планки, оно на таком уровне, когда к нам в дно, снизу, уже точно никто не постучит.  Даже из Сомали. Даже из самых диких джунглей.  Хуже – просто не бывает. Наш электорат в массе своей продажен, внушаем, малограмотен и не имеет твердых убеждений и твердой системы ценностей. И вот, эти люди, 90% которых на пушечный выстрел нельзя подпускать к избирательной урне, не проведя их, как минимум, через систему тестов, и не убедившись, что они хотя бы понимают, за что именно они идут голосовать, имеют безоговорочное право голоса.  Всеобщее избирательное право в таких условиях, как наши  – это чума и холера в одном флаконе, и наше государство болеет ими с момента провозглашения в 1991 году. И то, что мы сейчас имеем – весь этот бардак, и полную деградацию, полное коррупционное и моральное разложение – нет, не «отдельно стоящего государства» - а всего социума, и государства и общества одновременно – это прямое следствие безцензового избирательного права при низком качестве электората.

Референдум, причем, по любому вопросу, такому электорату противопоказан в принципе. А по вопросам, напрямую затрагивающим конституционное устройство страны, он вообще самоубийственен. У нас нет партий. То, что у нас называют партиями, это группы лоббистов тех или иных ФПГ.  В том числе, к сожалению, и зарубежных. У нас нет гражданского общества. У нас есть только лоббисты и манипулируемая ими масса. И референдум в таких условиях – это ещё один способ предоставить наилучшие позиции самымбессовестным и безответственным из числа этих лоббистов. Потому, что при столь низком качестве электората никакие лозунги, кроме популистских, и никакая апелляция, кроме апелляции к самым низменным инстинктам, успеха в массах иметь не могут. И, наоборот популисты, играющие на худших качествах человеческой натуры, имеют в таких условиях наилучшие шансы на успех. И вот в таком обществе некая невнятная, но нахальнаясила пытается организовать референдум, фактически ставящий сам институт референдума на верхнюю точку. Выше Конституционного Суда.

Поясню популярнее. Любой суд обслуживает общество. В том числе и КС. Это группа специалистов, которая разрешает – в интересах  общества – сложные правовые коллизии, требующие специальной квалификации. Для того, чтобы судьи работали в интересах именно общества –а не в чьих-то корыстных интересах требуется несколько поколений их отбора.  Фундамент государства не закладывают массы – не было в истории таких прецедентов.  Фундамент государства и правила игры определяет на старте достаточно узкий круг образованных людей, которые предпринимают массу усилий, чтобы  охлос не мог воротить всё, что ему, в его небогатую мозгом коллективную голову взбредет. От качества основателей зависит и качество государства. В Молдове основатели вышли из КПСС и КГБ. Это плохо, конечно. Но если вы думаете, что ничего хуже быть не может – вы ошибаетесь.  Может. Например – криминальные структуры, связанные с ФСБ РФ (а РФ - это сегодня нервный ганглий и точка пересечения всего мирового криминала). Поверьте – это хуже. Так что при всех вопросах к качеству молдавского государства, я бы поостерегся сегодня его «переучреждать»,  как это иногда можно услышать. Не вижу достойных доверия учредителей. Лучше уж совершенствовать то, что нам досталось.  Тем более, что изменения за четверть века всё-таки есть. У отдельных лоббистов кажется, появилось что-то вроде чувства ответственности за Молдову в целом.  Слабенькое такое, как огонек свечи на ветру, но появилось. А раньше и такого ни у кого не было.

Так вот, подрывая авторитет КС  и создавая прецедент превосходства над ним референдума, мы торпедируем даже то немногое, что нами нажито за 25 лет.

Поясню ещё проще. Вы пришли к хирургу. Хирург плохой.  Но другого нет. И он всё-таки хирург. И не все больные у него умирают. Но хирург он, повторяю, плохой. И крайне несимпатичный тип. И взяточник. И пахнет перегаром. И что – вы предпочтете прооперировать себя сами?  Если да – то вам, конечно, прямой путь на референдум. Если нет – научитесь ценить то государство, которое имеете. Да, неважное. Но если его развалить – не будет и этого.  Поверьте  - это будет много хуже.

Второй вопрос. О сокращении числа депутатов со 101 до 71.

Я хочу увидеть обоснование: почему 71. А не 51. Или 151. Или 11. Или 380 – столько, кажется, было депутатов в первом парламенте? Если кто-то берет на себя смелость колыхать численность парламента – я хочу видеть основания для этого. Почему, ...б вашу мать, именно 71? Может, не 71, а 75 надо. Может вообще  надо 29 ¾ - и не спрашивайте меня, откуда взять ¾ депутата. Отпилите лишнее. Одним словом: извольте обосновать. Не можете обосновать – идите лесом и садом, и нечего тут шастать, и колыхать избирательную систему. Кто сказал, что на референдум надо выносить любое идиотское предложение?

Нет, конечно, «народу  нравицца». Патамушта «нечего бездельников плодить». Но если они все сплошь ничтожества и бездельники – так давайте вообще парламент упраздним. А если они народные депутаты – я повторяю народные, то почему вдруг их число должно быть сокращено? Чтобы легче было подкупать? Ах, они неудачно выбраны? А кто их выбирал? А?

Итак, вопрос №2 решает задачу делегитимизации (тем кому трудно дается текст – даю по буквам слово: де-ле-ги-ти-ми-за-ци-и) парламента, как такового. Потому что если можно без внятных оснований урезать парламент до 71 депутата то можно урезать и дальше. До одного диктатора.

Третий вопрос: о лишении парламентариев иммунитета. Тут та же схема: популистский лозунг «разогнать этих бездельников». Как можно лишить парламентария иммунитета «совсем»? Если он действительно народный депутат - он не сможет работать. На него сфабрикуют кучу дел и просто посадят. Можно говорить о границах иммунитета. О том, что их следует сузить до пределов необходимости. Но для того, чтобы принять такой закон – его надо разработать и принять в парламенте. Что при нынешнем качестве парламента нереально. А избрать лучший – существенно лучший парламент при нынешнем качестве избирателей – тоже нереально. И самое разумное в такой ситуации – не колыхать сегодня эту тему. Даже если чувство справедливости вопиет.

Хорошо, давайте представим себе, что депутатов лишили неприкосновенности. Вообще. Начисто. На основании референдума, воля народа, то да сё. Отлично. А завтра честный (ну вот прорвался в парламент такой, вопреки всему – честный, а вдруг?) депутат затевает, скажем, антикоррупционное расследование – оперируя возможностями депутатского запроса, обращаясь за поддержкой в международные организации, в ПАСЕ и ещё куда-то. А послезавтра его останавливают на улице и находят в кармане 5 грамм героина и пистолет, из которого кого-то убили. И всё.  И он сидит на общих основаниях – потому что никакой неприкосновенности у него нет.  И даже если его оправдает в итоге суд, то уж годик в СИЗО ему гарантирован.

Это самый простой пример. В лоб. Можно действовать и тоньше. Но в любом случае отсутствие неприкосновенности в наших условиях, её отмена «здесь и сейчас» сыграет как раз на руку  тем силам, против которых организаторы референдума призывают выступить. На словах. И в интересах которых – это уже по факту – они ведут свои игры.

А если референдум скажет «отменить», а неприкосновенность не отменят, то можно гнать волну, что, мол, не уважают народное мнение. Долой. Досрочные выборы. Олигархи. Буржуи. Абырвалг!

Кстати, о «народном мнении». А что – есть за что уважать «народное мнение»?  А ну-ка поднимите составы парламентов, и историю скандалов с участием депутатов. Посмотрите, кого  народ выбирал все эти годы. Когда поднимете, просмакуете всю эту прелесть – тогда и обсудим вопрос об «уважении». 

И, наконец, четвертый вопрос. О введении механизма отзыва президента с должности парламентом, с последующим вынесением вопроса об отставке главы государства на всенародный референдум. 

Во закрутили. Тут кстати два вопроса в одном, как паровоз с вагоном. Некорректно сформулировано – причем, некорректность сознательная, и в совершенно корыстных целях.

Механизм импичмента сегодня прописан – и в законе о президенте и в Конституции. Но невнятно. И, в принципе, конечно надо бы его внятно прописать. Причем не только в отношении президента. И в отношении депутатов. И примаров. И депутатов местных органов власти. И (страшно сказать, на святое я сейчас посягаю) даже в отношении самого Башкана Гагаузии. Любой выборной функционер должен знать, что его могут отозвать. И должен быть ясный механизм. Тут возражений, в принципе, никаких нет.

Иной вопрос, что принять такой пакет законов в нынешнем парламенте опять-таки нереально. См. пункт три – по  тем же причинам.  А вот прицеп-референдум это уже интереснее. Это явный шаг к тому, чтобы перевести референдум из разряда чрезвычайных случаев в категорию штатных механизмов власти. Причем, обратите внимание, какая уязвимая точка выбрана. Импичмент президента, если уж до него дошло дело  – это потрясение и дестабилизация всей политической системы страны. И вот, в момент наибольшей неустойчивости, в закон пытаются вмонтировать дополнительный удар – референдум. Расчет тут явно на то, чтобы если уж случится шанс, то добить-дострелить молдавскую государственность наверняка. Контрольный в голову – вот что такое референдум на волне начатой процедуры импичмента.

Подведем итоги. Все четыре вопроса составлены в лучшей традиции популистской демагогии. И если референдум состоится, они обречены на «да». Потому что в таком референдуме повторится недавняя голландская ситуация: голосовать выведут маргиналов, а разумные люди в таком  идиотском мероприятии, с такими вопросами участвовать не будут. Так что 80% да за каждый вопрос гарантировано.

Причем, предусмотрен и контрход, на тот случай, если кому-то (не вижу я, правда, такой силы) удастся провести разъяснительную работу и вывести на референдум относительно вменяемую часть электората. Контрход тут вот какой: поскольку, при нашем качестве электората, вменяемость даже лучшей его части - но отличимой всё же по размеру от статистической погрешности  - тоже весьма относительна, то на практике можно агитировать либо за 4 «да», либо за 4 «нет», без полутонов. И вот, представьте себе ситуацию: на фоне решения КС мы получаем «нет» на первый вопрос. Это замечательная ловушка, из которой нельзя выйти. Из неё можно только выломиться, снося всё на своем пути – и дав авторам референдума основания говорить о неконституционности правящего режима. Притом, железные основания.

Одним словом, весь затеянный референдум – это операция по дестабилизации Молдовы. Ещё большей. Причем, просчитывая ходы его организаторов, я ясно вижу и финал – обвальную федерализацию. О чем я писал ещё в начале года. Даже противно, право слово. Вот хоть бы раз так случилось, чтобы мой прогноз о том, как будут в Молдове развиваться события не оправдался.Или оправдался бы – но я мог бы не кривя душой напророчить что-то хорошее. Так нет же….

И, наконец, последняя тема. Кратенько совсем. Кто автор. Андрей Нэстасе, мужчина, глубоко народный во всех отношениях,  плоть от плоти можно сказать нашего электорального большинства, такой продуманный план разработать не мог. Не верю я в это.Не может человек так притворятся. А значит, где-то за горизонтом работает команда достаточно, надо это признать, талантливых политтехнологов. Толковые ребята, ничего не скажу.

На кого они работают – тема отдельная. Я готов и об этом порассуждать и привести свои доводы. Но если, опять же кратенько – то, по всем признакам, они работаю на тех, кто может сегодня переучредить молдавское государство. В форме федерации – это очень даже удобная форма. Кто это – я, как вы наверное помните, уже написал чуть выше.

Обсудить