Нападение на Навального как агония государства

Государство не может заявить о том, что оппозиционеры находятся вне закона – и вместо этого ведет гибридную, локальную гражданскую войну

В аэропорту Анапы на Навального и его сторонников напала организованная группа так называемых казаков – Артему Торчинскому, журналисту «Дождя», разбили голову, кому-то ударили по лицу, остальных повалили на землю, предварительно облив краской.

Курортное казачество издревле отличается особой воинственностью. Еще в начале 2014 года, когда мы, кажется, жили еще в другой стране и другой эпохе, соседние сочинские казаки храбро напали с нагайками на участниц Pussy Riot. Теперь 30 человек, одетых в папахи и камуфляж, атаковали группу людей с рюкзаками. На том, можно предполагать, единственном основании, что эти граждане России придерживаются других политических взглядов, чем благонадежное большинство.

Казаки чувствовали себя в своем праве, имели точные сведения о перемещении группы Навального. Полиция, в свою очередь, не препятствовала нападающим, и спустя несколько часов после инцидента решения об уголовном деле так и не принято. Пресс-секретарь президента России Дмитрий Песков высказался в том духе, что детали этого инцидента ему неизвестны. То есть в принципе всем заинтересованным сторонам ясно: этих можно безнаказанно бить, ведь они против власти. В этом состоит наш новый общественный договор. Граждане, лично не лояльные начальству, не могут рассчитывать не только на сохранность своего имущества, но и на физическую безопасность.

Граждане, лично не лояльные начальству, не могут рассчитывать не только на сохранность своего имущества, но и на физическую безопасность

Полицейские научились вовремя и синхронно отворачиваться, другие профессионалы своего дела научились бить именно тех, кто заранее обозначен как приемлемая жертва. Проблема тут состоит не в плаче о потерянном гуманизме, но в том, что мы наблюдаем ускоряющуюся дисфункцию государства.

Можно уже перестать жаловаться на то, что граждане России не равны перед законом. Это не слишком актуально, потому что под вопросом сам институт гражданства, который на наших глазах подменяют практиками нового вассалитета. Беспокоиться в целом должны не моралисты, но циники на госслужбе и циники-частники, которые сегодня рассчитывают на стабильность и защиту государства по меньшей мере для себя. Наиболее сообразительные из них могли заметить, что при отсутствии современных институтов любая смена феодального сеньора (или хотя бы его настроения, группы приближенных лиц) может закончиться катастрофическим изменением расклада сил – никто в современной России не застрахован от атаки курортных казаков кроме Рамзана Кадырова.

Впрочем, именно в этой рамке работает сегодня наша распадающаяся «государственная машина». Все личные ставки сделаны на простое дожитие бенефициаров в рамках демонтажа государственности – об этом говорит и коррупция, и «правовой нигилизм» и привязка государственной политики к горизонту выборов 2018 года.

Происходящее, конечно, нельзя назвать анархией. На видеозаписи нападения можно заметить, как сторонники Навального становятся гандистами поневоле. Они не сопротивляются атакующим – и вовсе не потому, что оппозиционеры субтильные очкарики. Словно заключенные, которых избивает охрана, они выбирают рациональную тактику. Будешь оказывать сопротивление, тебя превратят в зачинщика, нападающих сделают потерпевшими, а ты станешь не только жертвой разбойников, но и преступником.

Иными словами, перед нами типичный случай сращивания криминала и власти. Причем под первым тут понимаются уличные громилы, действующие вне легальной сферы, а под вторым – их визави в правоохранительной сфере, которые внимательно отслеживают подобные провокации для того, чтобы поймать за руку оппозиционеров – как это случилось в идущем сейчас в Новосибирске «деле о микрофоне» против Леонида Волкова. Воображение так называемых казаков, возможно, рисует их действия службой царю-батюшки – как на картинках о разгоне всадниками с нагайками рабочих в 1905 году. Но в действительности модель нынешнего «казачества» гораздо ближе к печально известному союзу администрации ГУЛага и урок.

Классическое определение современного (то есть отличающегося от досовременных, феодальных форм) государства принадлежит Максу Веберу: государство понимается через монополию на легитимное физическое насилие. Failed state берет курс на аутсорсинг насилия. Казакам, активистам НОД или «ополченцам» можно действовать самостоятельно и, если речь идет о высших целях, открыто преследовать политических оппонентов нынешнего государства и нарушать при этом закон.

Государство по разным причинам не может прямо заявить о том, что оппозиционеры находятся вне закона – и вместо этого ведет гибридную, локальную гражданскую войну. Многочисленные добровольные помощники, желающие покарать врагов государства, в действительности ослабляют последнее – их появление означает, что государство не справляется с контролем за ситуацией, не представляет интересов всех своих граждан и не может служить универсальным арбитром для мирного разрешения конфликтов.

Государство – такая вещь, которая не может работать избирательно и оказывать услуги только для тех, кто ему нравится. Но именно это происходит сейчас в России. Не случайно, что в новостях все чаще фигурирует тема массовых драк, избиений, применения оружия – последний громкий случай на Хованском кладбище становится возможным в обществе, где насилие становится стандартным языком. Можно положить нашу историю на мотив детской песенки: поделись насилием своим, и оно не раз к тебе еще вернется. Эта мелодия должна быть сейчас популярной на Старой Площади.

При этом совсем не важно, заказана ли конкретная музыка в Кремле или же исполняется в рамках местной самодеятельности. В обоих случаях ответственность лежит на лицах, которые своими действиями или бездействием допустили уничтожение Конституции и легализацию насилия в отношении неугодных граждан.

Обсудить