Приднестровские власти отличаются феноменальной памятью

Они продолжают преследовать участников февральского митинга 2015 года

Приднестровские власти продолжают преследовать участников оппозиционного митинга, прошедшего в Тирасполе 28 февраля 2015 года. Вот только один пример того, как работает «правосудие» по-приднестровски.

Александр Галенко был одним из тех, кто вышел тогда, 28 февраля 2015 года на оппозиционный митинг в тираспольском парке «Победа».

«Я, в общем-то, далёк от политики, - рассказывает он. – Но когда узнал про митинг, решил, что обязательно пойду. Ну а как не пойти? Во-первых, для Тирасполя оппозиционный митинг — это редкое и интересное событие. Во-вторых, 30%-м сокращением зарплат и пенсий команда Шевчука довела самые незащищённые слои населения до предела. И зарплаты, и пенсии в регионе и так крайне низкие, и не всегда соответствуют прожиточному минимуму, но их сокращение поставило многих бюджетников перед выбором платить за квартиру или покупать еду. Пенсионерам, ещё хуже – у них ещё и лекарства дорогие».

«Я не поддерживаю ни приднестровскую власть, ни приднестровскую оппозицию. Считаю, что Приднестровье - это неотъемлемая часть Молдовы. И, к слову, вопреки тому, что рассказывает тираспольская пропаганда, также, как и я, думают очень многие жители  Приднестровья. Но то, что регион находится под контролем сепаратистов, ещё не означает, что люди не должны отстаивать свои права внутри сложившейся по факту системы власти. И вот, в этой ситуации, выбирая между двух зол, я, безусловно, поддерживал и поддерживаю тех, кто выступал и выступает против Евгения Шевчука. Такого бессовестного ограбления региона, как при нём, никогда раньше не было», - рассказал Александр.

Митинг, как все помнят, вызвал панику в рядах команды Шевчука. Сразу же после него в Тирасполе начались массовые преследования его участников. Именно тогда, по сфабрикованным обвинениям был арестованы известный журналист и политолог Сергей Ильченко, гражданский активист Алан Бартош и многие другие, из числа присутствовавших на митинге. Практически каждого из тех, кто там был и не был арестован вызывали на «беседы» в КГБ ПМР.

«Меня тоже вызывали на «беседу», спрашивали, что я, гражданин Молдовы делал на митинге. Расспрашивали про судимость, про политические взгляды. Не рекомендовали больше участвовать в подобных мероприятиях. Но не угрожали, сотрудники КГБ были вежливы, так что я даже не ожидал, что потом могут быть какие-то проблемы».

С «судимостью» - отдельная история. Александра, ни разу до того случая не замеченного ни в какой уголовщине угораздило  оказаться, что называется «не в то время и не в том месте».

В январе 2015 года Слободзейский районный суд приговорил Галенко к трём годам условного заключения по статье 154 часть 3 (кража).По словам Александра (полностью подтверждающимися и материалами судебного дела), кражу он не совершал, и о её с совершении узнал от приехавших к нему милиционеров. «Мы с товарищем были на Рыбалке в селе Красное. Возвращаясь с рыбалки, мой товарищ ­­­­­­­­­­– Вадим Фёдоров решил навестить своего знакомого.  Поскольку я с ним не был знаком, я ждал на скамейке перед домом. Минут через пятнадцать Вадим вернулся, сказав, что его знакомого дома не было, и мы поехали домой, в Тирасполь. О том, что Вадим совершил кражу, я узнал только от приехавших милиционеров. Несмотря на это Слободзейский суд счёл меня соучастником, а не свидетелем и приговорил к трём годам условно», - рассказывает Галенко. Федоров, к слову, тоже ничего не совершал – и из материалов дела и это довольно очевидно, но тут уже отдельная история, не будем отвлекаться…

Итак, Галенко решил было, что вопрос с его участием в февральском митинге – напомню, разрешенном официально – после «беседы» в КГБ ПМР закрыт. Но не тут-то было. Плохо же он знал приднестровское правосудие.

«В октябре 2015 года, когда я, в принципе, успел и позабыть про тот злополучный митинг, судья Тираспольского городского суда Алла Георгиевна Водоненко приняла решение о добавлении полугода к моему условному сроку, якобы за «многочисленные нарушения». Но нарушений не было! Я регулярно ходил отмечаться, попаданий в милицию у меня не было, и единственным общением с представителями силовых структур за полгода была  «беседа» в КГБ. Возможно, не стоило так откровенничать, на говорил лишнего, умеют всё-таки спецслужбы так закрутить разговор, что сам всё расскажешь, и о политических взглядах, и о семье»,-  вспоминает Галенко.

Суд под председательством Водоненко проходил в отсутствии Александра. Его каким-то «случайным» образом забыли уведомить.Повесток - ни по месту прописки, ни по местуфактического жительства в Тирасполе не приходило. К слову, здесь отдельно стоит обратить внимание на судью Водоненко – «дежурную» судью КГБ ПМР. Так, именно Водоненко играла ключевую роль в сфабрикованном КГБ ПМР «деле» Сергея Ильченко: она принимала решение о предварительном аресте журналиста в марте 2015 года, и продлевала срок содержания под стражей в мае того же года. Отсутствие в деле каких-либо внятных доказательств Водоненко не смущало. Впрочем, всем приднестровским «судьям» к этому не привыкать, и дело тут не столько в личности конкретного судьи, сколько в самой системе ПМРищного «правосудия».

«Об увеличении условного срока я узнал даже не от назначенного ПМРищным «государством»«адвоката», а от инспектора к которому ходил отмечаться – майора Елены Василатий.

Василатий заявила мне, что формальной причиной продления срока было «периодическое опоздание на отметку». Да, действительно два или три раза я опаздывал, поскольку работал сварщиком в частной фирме в Слободзее, и из-за большого количества заказов не всегда мог отпроситься вовремя, о чём неоднократно сообщал Василатий. Тогда же, в ходе разговора, Василатий прямо предложила мне подвести уголовное дело под амнистию,если я заплачу ей 1500$. В противном случае обещала, что найдёт у меня ещё «нарушения» и условный срок превратится в реальный.

Но откуда такие деньги у простого сварщика? У меня зарплата 200$ в месяц, её и на содержание семьи не хватает. Я это ей и объяснил, сказал, что найти такую сумму я не смогу. Ответ Василатий меня убил «мы знаем где работает ваша мать, так что если не хотите сидеть, то найдёте». На этом разговор был окончен.

Чтобы было понятно: моя мать- глава Молдавской секции Международного Общества Прав Человека. Но у неё таких денег тоже нет, тем более, что я с ней давно не общался – она уехала за границу и связи с ней у меня нет. О том, где она работает, я упомянул на «беседе» в КГБ, боялся что пытаются повесить на меня уголовное дело за участие в митинге - прецеденты к тому времени уже были.Но я не ожидал, что дело дойдёт до прямого вымогательства»,- рассказал Галенко.

Ни для кого не секрет, что вся власть в Приднестровье – это, по сути, одна большая преступная группировка, и пришедшие к власти мафиози сразу же устраивают на «хлебные» должности своих родственников. И у Елены Василатий тоже есть влиятельные родственники – как же без них. Забавно, что одним из них является оппозиционный депутат Верховного Совета ПМР Олег Василатий, бывший одним из организаторов митинга 28 февраля 2015 года.

«Поскольку денег найти мне не удалось, дело действительно повторно передали в суд. 24 марта 2016 года Тираспольский городской суд принял решение об изменении меры пресечения с условного на реальный срок. Суд проходил без моего присутствия,- но  в этот раз я сам не пошёл, чувствовал, что могут арестовать. К слову, повестку мне так и не прислали, о том, что будет суд мне сообщила по телефону всё та же Елена Василатий.  25 марта, узнав от знакомых, что меня разыскивает участковый, я был вынужден покинуть Тирасполь, и с этого момента нахожусь в Кишинёве. Проблема заключается в том, что я не могу обратиться за помощью даже в правоохранительные органы Молдова, так как у меня нет ни решений приднестровского суда, ни повесток, ни материалов дела. Предоставленный в Тирасполе бесплатный адвокат, на мои звонки не отвечает, а моей гражданской жене в суде отказывают выдавать решение суда на руки, так как мы не состоим в официально зарегистрированном браке.  Но, несмотря на то, что мы не состоим в браке, приднестровские силовики уже несколько раз вламывались к ней в квартиру в поисках меня, и даже вызывали на допрос моего пасынка Александра Сербина и угрожали ему. За него, к слову я серьёзно опасаюсь, поскольку он активно поддерживает оппозиционную партию «Обновление», на добровольной основе основаниях участвует в расклейке листовок, и вообще имеет устоявшиеся анти-шевчуковские взгляды. Боюсь, он рискует оказаться в таком жеположении как и я»,- заключил Галенко.

Обсудить