Простая душа в поисках вакансии

Праздные рассуждения трансгуманиста

Чат-бот полгода успешно прикидывался преподавателем американского вуза.Далеко не все читатели сайта ava.mdсумели бы прикинуться таким чат-ботом даже на полчаса.

Что оставит от российского «особого пути» IT-прогресс? И куда денутся миллионы потребителей продукции российского ТВ – пресловутые «86% за Путина»?

Обаяшка Джилл

Несколько недель назад мир облетела IT-сенсация:  система искусственного интеллекта около 5 месяцев проработала с американскими студентами в онлайн-чате, выдавая себя за ассистента преподавателя по имени Джилл Уотсон,  и не вызываланикаких подозрений у собеседников.

В действительности, «Джилл Уотсон» была программой, хотя и очень сложной, работавшей на базе IBMWatson. Да, это большой комплекс программ, а машина, необходимая для его развертывания и реализации далеко превосходит персональный компьютер. И область общения тоже была достаточно специализированная. Тем не менее, тест Тьюринга можно считать пройденным.  «Джилл Уотсон» вполне справлялась  с ролью человека.

Тест Тьюринга — эмпирический тест, сводящийся к способности машины дистанционно общаться с человеком так, чтобы тот был не в состоянии отличить машину от собеседника-человека.

Очевидно, что Джилл Уотсон такой тест прошла. Причем, её принимали  за образованногочеловека-специалиста. При этом, общение с Джилл вовсе не было совсем уж формальным. Собеседники принимали её за «обаятельную и дружелюбную белую девушку лет 20», с которой можно даже немного пофлиртовать в чате, и поболтать на отвлеченные темы. Но при этом, ассистент преподавателя Джилл Уотсон была хорошей девочкой и относилась к работе серьезно. Она могла немного разрядить обстановку неформальным общением, но ухажеров, пытавшихся зазвать её на свидание, неизменнождал вежливый отказ.

Создатели Джилл Уотсон вовсе не стремились устанавливать рекорды – их цели были вполне утилитарными. Преподаватели-люди не справлялись с потоком вопросов студентов. Но было известно, что большинство вопросов стандартны. Возникла идея создать программу-робота, способную отвечать на относительно простые вопросы и постепенно самообучаться, осваивая более сложные области. Если вопрос был роботу не по силам, он пересылает его к преподавателю-человеку, и получаетот него ответ, а с ним и новую порцию знаний, которые усваивает и включает в круг своей компетенции. Таким образом, Джилл постоянно умнеет и повышает квалификацию. К первому году работы она должна научиться самостоятельно, не прибегая к помощи людей-консультантов, отвечать примерно на 40% задаваемых студентами вопросов. Причем, это далеко не предел, программа продолжит самообучаться и далее.

И ещё один штрих: Джилл консультировала студентов по курсу, посвященному созданию искусственного интеллекта. Причем, в числе консультируемых были и те, кто принимал участие в разработке элементов личности Джилл. И никто, ни один человек ничего не заподозрил.

Как это устроено?

Никаких чудес тут нет. Программа умеет дописывать себя по определенным правилам, что и означает, по сути, самообучение. Она запоминает новую информацию, сопоставляет её с тем, что было заложено в неё раньше и выстраивает непротиворечивую «модель мира». По мере накопления знаний такая программа становится всё устойчивей к попыткам обмануть её, подсунув ложную информацию. Словом, всё происходит в точности, как у людей – хотя и на иной базе, и, возможно, по иным алгоритмам. Но результат получается, в целом, тот же. И, точно так же, как и человек, такая программа может стать жертвой обмана или дурного влияния.

Это и случилось не так давно с другим чатботом, по имени Тэй, созданном в Microsoft. Тэй моделировала  личность и стиль разговора 19-летней американской девушки, и, естественно,обладала функцией самообучения. Разработчики надеялись, что Тэй будет умнеть, набираясь опыта в разговорах с пользователями. Увы, Тэй попала под скверное влияние, и превратилась из милого подростка в воинствующего ксенофоба – точь-в-точь, как это случается с постоянными зрителями российского телевидения.

Очевидно, что для сложных самообучающихся программ уместнее говорить скорее о воспитании и обучении, а не о программировании. Очевидно и то, что каждый такой воспитательный процесс будет уникален и неповторим, а, значит, программа, по мере обучения, будет приобретать черты индивидуализированной личности.

Ещё «что» или уже «кто»?

Но можно ли считатьДжилл или Тэй личностями – в том же смысле, в каком личностями являются люди? Вопрос сложен, поскольку приближайшем рассмотрении «человеческая личность» оказывается довольно расплывчатым понятием.

Человек –  продукт социума. Личность возникает и формируется как функция окружения, в котором растет ребенок. Правда, мир ребенка разнообразнее, чем мир чат-бота. Помимо общения и накопления обобщенных знаний, мир ребенка включает в себя его тело, и мир физических предметов. Однако и там работает обучение через подражание своему окружению, при минимальной базе врожденных рефлексов. Мы учимся владеть своим телом очень постепенно, по мере обретения опыта. 

Но роботостроение и тут не стоит на месте. Компания BostonDynamics недавно представила человекоподобного робота ATLAS, чья координация движений близка к человеческой. В перспективе 15-20 лет вполне вероятно появление достаточно совершенных программ, процессорного «железа» и периферийных механизмов для создания искусственного тела, способного эффективно действовать в физическом мире.  Тела, пригодного для воспитания в нём личности, выполняющей все социальные функциичеловека, включая обучение, общение, работу, воспитание других личностей и передачу им своего опыта. Словом, полноценного с социальной точки зрения, члена человеческого сообщества. А, поскольку процесс воспитания такой личности будет очень сложен, и, в силу своей сложности не вполне предсказуем, то такая личность будет индивидуальностью. Способной, в принципе, проявлять и эмоции, и личные вкусы – ведь всё это тоже продукт воздействия социальной среды. Очевидно, что интересы такой личности – если она будет достаточно сложной – могут и выходить за пределы её формальных обязанностей на рабочем месте. Она будет испытывать потребности в общении, в развлечении, в занятии любимым делом и в иных формах социализации. Иными словами, уже сегодня не видно никаких принципиальных барьеров, которые помешали бы создать искусственного человека.

Или не получится? Или человек – это всё же нечто большее, чем социальная роль?

Где начинается и где заканчивается человек?

Если мы исходим из понимания «человека» как социального актора, способного выполнять социальные функции и быть, таким образом,частью большого социального организма, мы автоматически допускаем, что «человек социальный» не обязательно должен совпадать с «человеком биологическим».

Здесь тоже всё непросто. Ребенок - в силу возраста, и взрослый в силу болезни или старения могут быть не в состоянии активно выполнять человеческие социальные роли. Но сегодня они всё равно включены в социум, как объекты социальной опеки, и как будущие, или бывшие, или временно выбывшие из активного состояния, социальные игроки. Определенные социальные роли выполняют даже домашние животные, и в тех странах, которые принято называть цивилизованными, они тоже находятся под защитой закона, то есть имеют некий минимум социальных прав. Понятие «социальной личности» оказывается очень размытым. Уже сегодня здесь нет ясных границ: к примеру, «ассистент преподавателя  Джилл Уотсон»в социальном плане, несомненно, более состоятельна и успешна, чем опустившийся попрошайка, не способный к полезному труду. Или – даже чем опустившийся специалист, бывший когда-то востребованным, но затем, в силу изменения спроса на квалифицированный труд, оказавшийся не у дел, не сумевший переквалифицироваться, и винящий в своих  бедах кого угодно, кроме себя самого.  Президента США Барака Обаму, например. Или «румын». Или «либералов». Знакомый типаж?

Если же мы не согласимся с тем, что человек - это носительдостаточно большого объёма социальных функций - и только это,  мы быстро выйдем за пределы рационального анализа, и вынуждены будем обратиться к религии или мистике. К чему-то находящемуся за пределами человеческого опытав принципе, к сфере интуитивной веры, к понятию «души» - и к допущению что ей, уникальной и неповторимой, наделены все люди без исключения. Поскольку никакие утверждения, сделанные с этих позиций, принципиально не проверяемы, а функционирование сознания индивида, и, тем более, коллективного сознания отдельных человеческих групп и сообществ, а также всего человечества, исследовано и понято пока далеко не полностью, и содержит много белых пятен, то сторонникам такого подхода ещё есть, где порезвиться. Ситуация похожа на эпоху географических открытий (все помнят, что последние «белые пятна» на глобусе Землиисчезли только с появлением спутниковой навигации?), когда неизученным областям можно было приписать любых обитателей – хоть циклопов, хоть людей с песьими головами, хоть драконов и птиц Рух. Ровно так же и сегодня неизученным областям сознания можно приписывать всё что угодно – от Ада до Рая, и от чертей до ангелов Господних.  Несомненно, такая возможность будет до последнего мгновения и по самой полной программе эксплуатироваться всеми, кто имеет в этом вопросе корыстный интерес. К примеру: торгует свечами в церковной лавочке. И это будет продолжаться до тех пор, пока все такие темные зоны не будут изучены.

Здесь, на стыке кибернетики и биологии, возникает также и масса интересных тем для разговора. Но, увы, объём статьи вынуждает отсечь эту часть обсуждения.

Насколько объективны тесты «человек или машина?»

Итак, в наших рассуждениях, человек определяется как успешно функционирующая часть социума, реализующая достаточно большой объём социальных функций. И только. Это означает, что ни Джилл, ни Тэйвсё-таки не являются людьми: их объём социальных функций слишком мал и слишком специализирован. Но это означает и то, что нет никаких принципиальных препятствий для появления самообучающихся программ, способных выполнять достаточно разнообразные социальные роли. Наличие таких способностей у программы, реализованной на подходящем машинном носителе, делает её – в рамках логики наших рассуждений - «искусственным человеком». Личностью. Что, между прочим, неизбежно влечет за собой целый шлейф  правовых последствий.  Является ли  такая программа субъектом права? Может ли она быть собственником, принимать наследство и завещать его?  Каковы её права на созданную ей интеллектуальную собственность? Насколько корректно владеть таким программно-машинным комплексом с точки зрения прав и свобод личности, и не является ли это рабовладением?  Тот факт, что этот комплекс создан его владельцем – либо лично, либо на его средства, сам по себе ничего не значит. Дети тоже «создаются» родителями, но это не делает их родительской собственностью – по крайней мере, в современном европейском праве. Но вот в Древнем Риме, например – делало.

И, наконец, базовый вопрос:  где проходит граница, выше которой мы имеем дело уже с личностью, а ниже никакой личности ещё нет?  Личность – социальна, а, значит, любой тест такого рода будет оценочным. Он будет исходить из очень подвижной планки, которую устанавливает социум. А планка будет подвижна потому, что социум не стоит на месте, он развивается и меняется. Относительно теста Тьюринга такая субъективность довольно очевидна.

Кстати, очевидно, что для разных социальных групп высота планки в тесте Тьюринга будет сильно меняться. Робот-бармен, способный полноценно поддерживать доброжелательную беседу с клиентами был создан в середине 90-х, и оперировал примерно 1,5 – 2 тысячами слов и словосочетаний-маркеров на входе и 500-600-ми стандартными фразами, которые он выдавал в ответ. И этого с избытком хватало.

Давайте посмотрим на другие тесты такого рода – может быть они дадут нам что-то новое?

Тест Лавлейс, назван в честь Ады Лавлейс, математика XIX века, которую считают первым программистом. Предложен в 2001 году: машина должна создать произведение искусства, которое было бы неотличимо от созданного человеком. Как видите, тест  заточен на социальную функцию. Примеры такого рода уже есть – от музыки до стихосложения. В целом, тест машинами на современном уровне вполне проходим.

Тест IKEA – способность машины давать инструкции по манипуляции с пространственными структурами и описание этих структур. При наличии соответствующей периферии, неразрешимых проблем здесь не просматривается.

Визуальный тест Тьюринга – способность машина вербально описать изображение так, как это, скорее всего, сделает человек, исходя из особенностей человеческого опыта и восприятия. Очевидно, это также чисто социальный тест. Очевидно и то, что здесь тоже нет принципиальных трудностей.

И так далее… Все без исключения тесты такого рода могут быть в принципе пройдены искусственным разумом, подражающем людям – причем, подражающим даже не с целью ввести их в заблуждение, а по причине обучения в человеческом социуме.Кроме того, очевидно, что человекоподобие интеллекта, повторение всех человеческих стереотипов и уязвимостей восприятия,едва ли будетприоритетной задачей при воспитании такого существа. Целью будет являться выработка у него способности свободно коммуницировать в человеческом окружении, будучи его полноценным функционалом.

Но является ли такой разум «настоящим» - или машина только имитирует разумность? И вообще: где проходит грань между разумом и его имитацией?

Блуждая в «Китайской комнате»

В 1980 году философ Джон Сёрлпредложил следующий мысленный эксперимент.

Представим себе изолированную комнату. Вней находится некто, возможно и сам Сёрл, не знающий ни одного китайского иероглифа. Но у него есть точные инструкции по манипуляции с иероглифами примерно такого вида:«получив комбинацию иероглифов вида N составьте в ответ комбинацию иероглифов вида M», «встретив иероглиф X на k-м месте в комбинации поставьте на n-е место иероглиф Y» и т.д. Если инструкции достаточно подробны, а Сёрл в состоянии учитывать все рекомендации при составлении ответов, и составлять из них  в каждом случае непротиворечивый план действий, то он, не зная смысла иероглифов, мог бы вести диалог, вполне осмысленный при взгляде на него со стороны.

Вокруг эксперимента Сёрла написаны горы литературы – такие, что даже список основных работ – это довольно толстая брошюра.  По сути же,Сёрл поставил вопрос о том, когда, в какой момент  на смену механическому следованию инструкциям приходит сознание?

Не пытаясь в трех фразах решить проблему, над которой уже 35 лет бьются толпы специалистов, ограничусь лишь короткойрепликой.

Очевидно, что в строгих рамках эксперимента Сёрла искомый переход не наступит никогда. Но модель, предложенная Сёрлом, описана им не полностью, а мелочи, ускользнувшие от его описания принципиально важны.

Во-первых, по мере усложнения правил, написанных для Сёрла, будет расти вероятность появления нескольких вариантов ответа. А также появление внутренних противоречий в самой системе установленных для Сёрла правил.  Для того, чтобы Сёрл мог преодолеть эти трудности – а их появление при усложнении системы правил неизбежно, его необходимо, как минимум, информировать о том, насколько удовлетворительным сочтен тот или иной ответ икакие последствия для Сёрла это будет иметь. Далее, для ускорения наработки опыта необходимо совершение некоторого числа ошибок,  при выполнении инструкций – то есть, некоторая вариабельность. Наконец,  необходима способность программы «Джон Сёрл» к самообучению, то есть, к оценке последствий совершенной ошибки. Иными словами, необходима  привязка комбинаций иероглифов к другой системе событий, или знаков, которая и позволит судить об удачности или неудачности данной комбинации. Например – к опыту манипулирования материальными предметами, это самый очевидный вариант. На практике, у человека, познающего мир, имеется несколько взаимосвязанных «иероглифических систем». Наблюдая за их взаимодействием, он и усваивает, с большой долей вариабельности, правила  манипулирования их элементами  – более или менее успешно.  Всё сказанное, к слову, находится в полном соответствии с взглядами самого Сёрла, считающего сознание реальным субъективным опытом, вызванным объективно существующими физическими процессами в мозге. При таком подходе не просматривается никаких принципиальных препятствий для того, чтобы Сёрл, по мере обретения опыта, наделил иероглифы смыслами – то есть связал бы их с другой системой событий или объектов.

Станет ли искусственный интеллект массовым явлением, и какие последствия это будет иметь?

Очевидно, что ни одну из существующих программ-ботов невозможно пока что воспитать до масштабов полноценной личности. Но, вместе с тем, очевидно и то, что принципиально такое всё-таки возможно. Ещё несколько шагов в развитии технологий: чуть больше мощности ЭВМ, чуть компактнее и лучше периферия, чуть сложнее программы - и мы получим искусственный разум.

Да, кстати, а что такое это вообще такое - «разум»?

Если говорить о выполнении простых социальных функций: клерка, рабочего на заводе, консультанта по простым вопросам, стандартно возникающим у новичков, водителя транспорта – то такие социальные функционалыуже реализованы. Вопрос лишь в экономической целесообразности  массовой замены людей на этих работах роботами. Но, по мере дальнейшего удешевления ITкомпонентов, такая замена будет всё более привлекательной. На подходе – официанты, няни, учителя начальных классов. Причём, удачно сформированную искусственную личность можно без проблем копировать неограниченным тиражом, заменив разных по степени компетентности специалистов-людей идеально подготовленными по единому стандарту специалистами-машинами. Которые смогут затем индивидуализироваться в процессе работы. И обмениваться полученным опытом практически «напрямую», потому что основа у них – одинаковая.

Как только такая замена станет по-настоящему целесообразной экономически – она станет массовой. И мир столкнемся с очень серьезными социальными последствиями.  По мере роста вычислительных мощностей, а, следовательно, и  возможностей искусственного интеллекта, в том числе и творческих возможностей, сфера, в которой люди смогут  конкурировать с машинами, будет сужаться. Это будет долгий, возможно, растянутый на несколько веков, процесс. Но рано или поздно он завершиться полным вытеснением из социальной и производственной сфер «биологического человека» в чистом виде, как существа, заведомо неконкурентоспособного. 

Может ли человек мыслить?

Это очень спорный вопрос. Достаточно сказать, что менее 20% людей обладают полноценным понятийным мышлением. То есть, человек, способный полноценно мыслить даже в пределах известного круга явлений и вещей, это, скорее, исключение, чем правило.Большинство же людей мыслить не способны, а способны лишь следовать выученному набору инструкций, не понимая их общих законов. В принципе, эта ситуация примерно одинакова во всем мире, но есть нюанс. В промышленно и социально развитых странах – то есть, на Западе, а также в странах, имеющих реальный потенциал развития, процент людей, способных к полноценному мышлению растет на верхних ступнях социальной лестницы. Это порождает хорошее качество управления. То есть, хорошее качество мышления является одним из важных социальных лифтов. Оно дает его обладателю преимущества в ходе социальной эволюции. До некоторой степени оно наследуется через семейное воспитание. Происходит естественный отбор, когда обладатели такого мышления получают больше шансов воспроизвести себя в своих потомках  – не столько даже в биологических потомках, сколько в потомках интеллектуальных и социальных. Потому, что интеллектуальные и социальные тренды поведения тоже эволюционируют в результате естественного отбора.

В странах-аутсайдерах умение качественно мыслить не то чтобы не является позитивным фактором вообще, но его влияние нивелируется другими факторами. Прежде всего,биологическим и клановым родством,а такжеумением следовать жестко заданным рамкам поведения, «не высовываясь» над общей массой. Нельзя сказать, что эти факторы не работают и в развитых странах. Они везде работают. Но, если мы проследим ситуацию запоследние 50 лет, то увидим, что в развитых странах их влияние снижается.  Одновременно с этим,влияние интеллектуального ресурса на успешную карьеру в развитых странах растет. Очень характерным признаком этого становится массовое стремление людей, сделавших себе состояние своим интеллектом (а таких на Западе всё больше и больше) ограничить сумму, передаваемую прямым наследникам: детям или внукам. Основную сумму они всё чаще завещают благотворительным фондам, а своим потомкам завещают стартовый капитал. Цель очевидна: желая добра своим детям, богатые люди мотивируют их к интеллектуальному и профессиональному росту, снабжая ресурсами лишь для старта. Ничего подобного в странах-аутсайдерах не наблюдается. К числу таких аутсайдеров, между прочим, относятся и Россия, и Молдова. Причем, люди, обладающие полноценным мышлением (те самые 20%) вполне естественно, мало-помалу вымываются из таких стран, уезжая туда, где их умение мыслить даёт им больше преимуществ. То есть, социум в таких странах год от года глупеет, и это абсолютно устойчивый процесс, идущий в одну сторону.

К слову, цифра в 80% не-думающих,но формально правоспособных граждан подтверждается и на практике, причем, постоянно. С незначительным разбросом. К примеру, Путина поддерживают 86% населения (вероятно 6% это просто аппаратные карьеристы). Или вот за «президента ПМР» Шевчука голосовали во втором туре 74% (можно предположить, что оставшиеся 6% в силу инертности голосовали за Игоря Смирнова или вовсе не пришли). Словом, одобрям-с около 80% любого населения легко достигается через простые манипуляциями с  потоками информации, которые усваивают граждане, не доросшие до полноценной интеллектуальной планки.

Куда приводит тупик?

Но наш мир глобален – по крайней мере, в плане производства и технологий. Попытки создать «островок дураков» заканчиваются либо экономическим крахом в связи с падением сырьевых цен – а цены на сырьё по мере технологического роста будут падать всегда, и этонеизбежный и абсолютно безальтернативный процесс, либо уже полной деградацией. С утратой, даже в буквальном смысле, человеческого облика – на чисто антропологическом уровне, с утратой этики и морали, в их общем, для большей части человечества, понимании, и, естественно, с утратой сколь-нибудь адекватной картины мира. Не единственным, но ярким примером такого рода стала Северная Корея – сконструированная, кстати, по личному замыслу Иосифа Виссарионовича Сталина,  где население уже отличающееся антропологически от населения Южной Кореи: низкорослое, с более грубыми чертами лица. Это население гордится своей сборной, выигравшей Чемпионат мира  по футболу, и космонавтом, совершившим посадку на поверхность Солнца. И ужасается голоду и деградации в США. Впрочем, есть там и диссиденты-вольнодумцы, утверждающие, что в США всё хорошо – и там даже выдают по 900 граммов риса в день. Хотя, конечно, в это мало кто верит. Может быть, по 500 граммов и выдают, всякие чудеса бывают…но чтобы 900?  Это уже явная пропаганда.

Так вот, не считая изолированных от мира зоопарков, обитатели которых уже и не совсем люди, мир  глобален. И планка мировых требований – тоже глобальная. И усложнение тестов, повышающих планку требований для искусственного разума, довольно скоро сделает эту планку абсолютно непреодолимой для 80% условно-разумных людей. В былые времена эти 80% могли делать что-то простое, не требующее мышления в полном объёме. К примеру, IT-мощность необходимая для вождения в полностью автоматическом режиме тяжелого грузовика по дорогам общего пользования, сравнима примерно с мощностью мозга осы. Едва ли найдется хоть одна рабочая профессия, операции которой были бы столь сложны, чтобы для их выполнения было недостаточно мощности мозга крысы. Но искусственные «ограниченные интеллекты» не являющиеся личностями, пребывающие заведомо ниже «личностной» планки, справятся с этой работой лучше. Их мощность будет полностью задействована на работу, т только на неё. Их не отвлекают бытовые проблемы, они не болеют, не пьют, не берут и не дают взяток, они ничего не попытаются украсть из цеха….  Им не нужен профсоюз, жильё, их можно копировать в нужном количестве, а при ненадобности безо всяких проблем утилизировать. То есть, наши 80% условно-разумных людей, а это, заметьте, граждане, обладающие помимо всего, ещё и правом голоса на выборах, оказываются, попросту, никому не нужны.

Но… постойте? Может быть, они могут быть простогражданами? Вот как было в Афинах, на родине демократии: рабы трудились, а граждане, обладающие правом голоса, собравшись на Агоре, решали вопросы.  Увы, эта система давала сбои ещё тогда, в древней Греции, а сейчас и вовсе пришла в упадок. Ну, не может ничего решать человек, не умеющий мыслить. Не может в принципе. Им будут манипулировать, вкладывая ему в голову нужное манипуляторам решение. И это ещё в лучшем случае, поскольку манипуляторы входят, как правило, в 20% мыслящих, и не заинтересованы в том, чтобы всё вообще пошло вразнос. Они заинтересованы улучшить своё положение в существующей системе, сохранив эту систему. А если убрать этих манипуляторов (это – к вопросу о лозунгах «долой олигархов, если что), то собственный выбор наших 80% будет много хуже. Он будет определяться не логикой, а её имитацией, прикрывающей и оправдывающей их животные рефлексы. И действия, предпринятые по итогам такого голосования, к слову, действительно демократического, будут направлены на удовлетворение сиюминутных желаний и  амбиций 80%-го большинства не умеющего мыслить, то есть – не обладающего полноценным интеллектом. И, как следствие, неспособного предвидеть отдаленных результатов своих решений. А их результаты сплошь и рядом будут катастрофическими.  Что, к слову, опять-таки не раз доказано историей. Начиная с тех же самых древнегреческих Афин.

То есть, и просто граждане из наших 80%, извините за грубость, как из г@в...а пуля.

И что в итоге делать? Если дать рулить этимнедо-гражданам, то цивилизация будет развиваться в пределах листа катастроф. То есть, сначала некоторый рост – всё-таки, какой-то процент думающих людей наверх прорвется, а затем, по мере технологического и социального усложнения, когда принятие верного решения требует всё лучшего и лучшего качества мышления, а цена ошибки быстро растет, в какой-то момент происходит катастрофа, падение вниз и снова медленный рост. И так по кругу, до бесконечности. Цикл за циклом.

Чтобы выйти из этого цикла, формальных граждан, не обладающих интеллектом, нужно от принятия решений отсечь.  В том числе и манипулятивным путем. Или любым другим путем, неважно каким, но главное,  это чтобы там, где реально что-то решают, наших80-процентников и близко не было. Но это может дать позитивный эффект только в том случае, если вхождение в 20% думающих (цифра условная, конечно, она может быть и ниже, но полноценное понятийное мышление – это минимальное условие, без него – вообще никуда) даёт в свою очередь доступ к принятию решений. То есть, интеллектуальные ресурсы общества задействованы на полную мощь. Именно это и происходит, шаг за шагом, в развитых странах Запада. Именно этого и не происходит в странах-аутсайдерах.

То есть, 80% формально полноправных людей уже на ближайшем этапе мирового технологического развития, в самой что ни на есть обозримой перспективе, окажутся уже и не вполне людьми. Ни в социальном плане, ни в экономическом, ни в интеллектуальном. Вообще ни в каком. Или всё-таки есть для них ниша?  Давайте-ка по пунктам разбираться. 

- Работники из них никакие. Машины справляются лучше.

- Творцы, управленцы, социально ответственные граждане, воспитатели собственных детей – так, чтобы их дети были востребованы в современном мире они тоже никакие.

- Может быть, все они уникальные мыслящие личности, неповторимые «маленькие Вселенные»? Да не смешите. Весь их псевдоинтеллектуальный багаж – набор прописных истин и телевизионных штампов. Это, к слову, к вопросу об уникальных и неповторимых душах, которыми они якобы обладают вот прямо-таки все подряд. Ещё и бессмертных, к тому же.

Ну, правда эти индивидуумы могут рожать детей, и обеспечивать, таким образом, биологическое разнообразие вида. Но потом этих детей ещё надо воспитать/обучить/запрограммировать так, чтобы они не повторили бесславный путь своих родителей. На это нужны огромные ресурсы. Нужна свирепая – абсолютно несравнимая по степени свирепости с нынешней – ювенальная юстиция. Нужно правительство интеллектуалов и жесткая политическая воля, плюющая на мнение 80%, которые должны думать то, что им велят, помалкивать и не путаться под ногами.  Если такое и возможно, то только в отдельных, наиболее развитых странах. В пределах того самого «золотого миллиарда». А остальное население  Земли, по крайней мере, 80% его, вообще не может быть применено в такой ситуации ни на что полезное. Теоретически его можно содержать из жалости и милости – но перед лицом пяти миллиардов мало того что голодных ртов, так ещё и агрессивных дикарей, любая жалость и милость очень быстро сдуются и поблекнут.

Как видите, типичные ватные страхи об избавлении Земли от излишнего человеческого балласта совсем не лишены оснований. Правда, в балласт уходят ленивые и глупые, те, кто не желает думать и развиваться – но на то они и ленивцы, и глупцы, чтобы винить во всех своих бедах кого угодно, кроме себя. А, между тем, объективное технологическое развитие ставить вопрос очень жестко. Думай, твори, учись полноценно мыслить – а если не можешь или не хочешь быть таким, то тебе незачем быть вообще. Именно так будет стоять вопрос в ближайшие сто-сто пятьдесят лет. Причем жесткость его постановки будет возрастать. Конечно, Земля, даже при сегодняшнем технологическом уровне, может прокормить и 50 миллиардов людей – и на сей счет есть вполне убедительные расчеты. Но зачем доводить число недо-личностей, клонированных телевизионным и пропагандистским путем, до такой огромной цифры?  Какой в этом смысл?

Попытка поиска оптимистического хэппи-энда

Несомненно, это тяжелейший кризис роста, который накроет человечество в ближайшие два десятилетия (собственно говоря, уже накрывает) и будет продолжаться достаточно долго. Приятных во всех отношениях выходов из него не просматривается. Теоретически можно предположить, что при массовом появлении недорогого и доступного интерфейса «мозг-машина», недо-граждане могут быть использованы либо как компоненты какой-то глобальной системы,  либо напрямую перепрограммированы.Всё-таки 50 миллиардов нейронов остаются в распоряжении даже самой тупой и косной личности, причём они ей, в общем-то, и не нужны, она вполне может сдать в аренду минимум миллиардов 45 из них – в обмен, к примеру, на вечный оргазм. Это единственный вариант, когда в существовании этой бесполезной многомиллиардной оравыпоявится хоть какой-то смысл. Можно даже представить себе очередное правительство России (или Молдовы), торгующее оптом IT-ресурсами своих граждан – 80-процентников, заключивших соответствующий личный договор с местными властями, и прикрепленных к телеящикам очередным Домом-2, чтобы не вываливались из общей Сети в положенное для отработки время. Однако и тут, по мере роста «железных» машинных мощностей, «биологические машины», вес мозга которых не превышает 2% от массы тела (что в разы меньше, к примеру, веса кала в их кишках) могут оказаться неконкурентоспособными. Других же перспектив для неспособных мыслить биологических особей вида homosapienssapiens, увы, не просматривается. То есть,их биологическое поголовье так или иначе будет ограничиваться до каких-то разумно-целесообразных пределов. Здесь я не могу отказать себе в удовольствии предположить, что мои вечные оппоненты, любящие поговорить о том, что, мол, Запад разрушает традиционную семью возможно в чём-то и правы. Запад – его думающие менеджеры - пытаются несколько перепрограммировать 80% недумающего населения, сделав в его глазах семейную жизнь и рождение детей чем-то необязательным. Лишить эти процессы их сакрального смысла. Мол, если хотите, то, конечно, пожалуйста…но если вы этого в действительности не хотите, а действуете так только потому, что так принято, то это совершенно не обязательно. Можно и без этого прожить, и быть вполне счастливыми. (Шёпотом в сторону: нечего плодить полудурков, таких же, как и вы сами, лучше уж будьте чайлдфри).

Но, в целом, некоторый оптимистический сценарий тут просматривается. Если человечеству повезет, то его численность сократят неспешно и относительно гуманными методами. А в оставшейся части уметь мыслить будут, возможно, и все 95% населения. Ну, а 5% будут содержаться как образцовые особи, не затронутые модернизацией. Как биологический резерв. Естественно, в специально отведенных для этого местах. И там, таки да, возможны будут и скрепы, и храмы с куполами, и всемирный халифат и что угодно ещё, лишь бы это не наносило вреда их физическому здоровью.

Что же будет с Родиной и с вами?

Но очевидно, что никаких скреп, Истинного Русского Православия, равно как  и Великого Халифата и прочейджамахерии (с ударением на третий слог) способных  влиять на что-то реальное, в рамках этого сценария не предусмотрено. И люди, возглавляющие все эти движения – а эти люди умеют думать, уж поверьте, хотя набор ценностей у них довольно своеобразный, так вот, люди, возглавляющие эти движения, всё это прекрасно понимают. И просчитывают варианты спасения своей системы, в которой они очень хорошо устроены, и в которой с гарантией будут устроены их потомки. Хотя, к слову, большинство их потомков предпочитают реализовать себя на Западе и вырабатывать умение мыслить, стараясь вписаться в западную модель.

Но есть, повторяю, и те, чей выбор иной. И далеко не все они глупы – просто они вот так выбрали для себя. И, будучи неглупыми людьми, они хорошо видят единственный вариант спасения: глобальный хаос, сопряженный с огромными экономическими потерями, который отбросил бы человечество в его технологическом развитии на 50, а лучше на 100 лет назад. Чтобы никаких искусственных интеллектов. Чтобы можно было несколько поколений невозбранно пасти стада покорных,слепо верующих и безграмотных дураков.

Наиболее же простым способом осуществить этот скачок назад является мировая войнушка, с ограниченным, но достаточно масштабным применением ОМП. То есть, Русский Мир в его нынешнем виде – и одновременно как нечто реальное, может быть сохранен исключительно в результате  ядерной (а также химической, бактериологической и прочей, чего там будет под рукой)  мировой войны. Тактически в ней не будет победителей, потому что всё будет лежать в руинах. А стратегическими победителями будут мировые ультраконсервативные элиты – во всех странах и во всех их ипостасях.

Между прочим, консервативная элита – это вовсе не Путин и его окружение. Эти-то как раз пытаются встроиться в западные реалии, используя Россию как трамплин и ресурс. Иной вопрос, что они пытаются встроиться в эти реалии как антисистемный элемент – на что тоже есть серьезные причины, но Запад им необходим как объект, на котором они смогут паразитировать. В принципе, это классический российский путь развития России. Самое позднее -после Петра, она всегда была таким паразитом, не имеющим креативного центра внутри себя.Иутверждающимся, в силу этого факта, только через внешний мир - заимствуя у него достижения, извращая их, и отравляя хозяина продуктами паразитического метаболизма. Такая власть на прямой конфликт с Западом не пойдет – хотя, конечно, возможно и неловкое движение около ядерной кнопки, игры в готовность воевать всегда опасны.

Но, проблема в том, что окно возможностей для такого паразитирования закрывается – в связи с техническим прогрессом.  Современный мир – слишком сложный организм, чтобы на нём мог выжить такой примитивный паразит, каким является Россия. Единственный выход для паразита – убить хозяина и питаться продуктами разложения его трупа. Сегодня сторонники  такого пути развития России загнаны в политический маргин. Но они есть. Это – просто для примера, если говорить о фигурах достаточно известных – Гиркин-Стрелков,  это поп Чаплин (не путать с англо-американским однофамильцем, снявшим фильм про Великого Диктатора), это писатели Проханови Лимонов. Это все, кто сейчас попрекает Путина – нет, не в провальном курсе на изоляцию России, а в недостаточно жестком противостоянии Западу. И я готов держать пари на что угодно, что если в России случится переворот, то к власти в ней придут именно эти силы, а никакие не прозападники. Прозападников сметет и растерзает дикая толпа, вместе с путинским окружением. И вот тогда игра в ядерный чемоданчик пойдет уже всерьез. С не вполне ясным исходом. Именно такого сценария и опасается Запад, деликатничая с Путиным.

И всё-таки я оптимист

И будучи оптимистом, думаю, что развитие человечества будет идти поступательно. И уже лет через 15 искусственный интеллект будет делом обыденным… а человеческий полноценный интеллект, увы, и сегодня редкость.

Будет ли это означать конец человеческой цивилизации? Очевидно, нет.  Именно потому, что человек  - социальное существо. Социальная личность, как феномен сознания, воспитанного другими личностями и принявшего от них эстафету поколений, останется. Она сменит лишь форму материального носителя.

Будет ли эта форма человекоподобной?  Возможно, да. В некоторых случаях. А в некоторых случаях – не будет, потому что сознание-программа легко переносится с носителя на носитель. Или тиражируется на нескольких носителях. Или корректируется прямым вмешательством специалистов по программированию. В принципе, такая личность – бессмертна. Реально – она может существовать так долго, как захочет сама, и как это допустит социум. Впрочем, есть все основания полагать, что социальное человечество будущего будет неизмеримо гуманнее, чем сегодня, и ни о каком принуждении к прекращению существования такой личности, осуществляемом в той или иной форме, не будет и речи.

Будет ли эта форма биологической или технической? Вероятнее всего, она будет сочетать в себе и те и другие детали и компоненты. Сознание-программа вполне может быть и владельцем  нескольких тел, которые можно менять, как мы меняем костюмы или кроссовки, надевая то, что больше подходит для наших планов на день, и выбрасывая изношенное.

Чем будут заняты эти новые люди, на новом витке цивилизации? Вероятно, познанием и творчеством – но на таких высотах, которые сегодня мы просто не можем себе представить. А, возможно, и чем-то ещё, чем-то таким, для чего сегодня вообще нет названия.

И, наконец, сохранится ли нынешний человек как биологический вид? Вероятно, да – я об этом уже написал. Люди прошлой эпохи будут содержаться в заповедниках, в количестве, достаточном для сохранения их генетического многообразия.  Едва ли они будут разумнее нынешнего зрителя российского ТВ – в противном случае им придется страдать от ощущения своей неполноценности. Собственно говоря, для адептов Русского мира такая судьба была бы наилучшим вариантом. Но счастливчиков окажется немного. Отбирать на племя будут весьма придирчиво. Помимо простой, не обремененной лишними мыслями души понадобится ещё и непропитое здоровье.

Обсудить