Сын или сукин сын?

Поклонникам Андрея Нэстасе, частенько приходится краснеть за его поступки. Сам он краснеть разучился.

Безусловно, у нас и раньше случались казусы вовлечения близких родственников в финансовые мойки политиканов. Взять хотя бы тех же Ворониных… Но в большинстве  подобных случаях, участники операции обналичивания действовали осознано. Андрей стал первым известным широкой публике сыном (вернее, «сукиным сыном!»), который в схеме отмывания денег использовал свою старенькую мать. Использовал в тёмную.  За два последних месяца журналисты ловили Нэстасе несколько раз на жульничестве.

Оказывается, деньги, обеспечивающие его жизнь на широкую ногу, не совсем честно заработанные. А Виктор Цопа – не просто его «нанаш» – а тот ещё «крёстный отец»! Однако образец отборной клюквы, настоящий загиб вышел по отношению к собственной матери. Нэстасе заявил ранее широкой публике, что положил на счёт родной мамы что-то около полутора миллионов леев. А мать, обыкновенная крестьянка, открещивается сейчас от этой лжи прилюдно. Откуда знать старухе, что деньги действительно лежат на её счету? Тем паче, откуда ей знать, что деньги, согласно банковским записям, являются нарочито возвращенным, отмытым одной знаменитой фирмой Цопы миллионом, для простой мындрештской пенсионерки? Вот как умеет отвечать Цопа за долги!

Обычно после такого несмываемого позора люди прыгают с кручины, идут камнем на дно, стреляются, если есть лицензия на оружие, а, в крайнем случае – уходят из политики.  Суицид – не по христиански, а вот политический суицид – в пределах морали и даже рекомендуем. Жесткое осуждение и предание анафеме  таких образцов человекоподобных оправдано.  Оно оправдано не только общественной нравственностью, но даже политическими нормами. Тысячи и тысячи крестьян, которые ответили на призыв лидера Партии «ДА» и мёрзли этой зимой на главной столичной площади ради справедливых экономических требований, оказались обманутыми.

Сотни и сотни молодых людей, которые поверили, что нашли, наконец, своего политического вождя, получили на деле политического мошенника, идеологического шарлатана. Вряд ли Андрей Нэстасе образумится. Хотя и сильно прижатый правдой  к стене, он будет вынужден участвовать в президентской гонке, для оправдания, в первую очередь, надежд  и затрат своего франкфуртского хозяина. В другой команде ему уже нет места, а на свою поддержку как единого кандидата рассчитывать  уже не приходится.  Нэстасе испытывает наслаждение, когда обзывает журналистов и политических соперников холуями. Но холуи – ангелы по сравнению с обидчиками матерей.

Обсудить