Приднестровье: особый период, междувыборный период

Проблема Приднестровья в её нынешнем виде порождена рядом ошибок молдавского руководства, главной из которых было признание сепаратистов стороной в переговорах, а не бандой террористов, каковой они в действительности и являются.

Этот шаг оказался ловушкой, в которую было легко и даже соблазнительно попасть, но из которой почти невозможно выйти.

Но что в нем особенного?  И имеет ли значение исход выборов в Тирасполе для кого-либо, кроме их непосредственных участников?

Прошедшие 29 ноября прошлого года выборы в нелегитимный с точки зрения законов Молдовы Верховный Совет ПМР и назначенные на 11 декабря года нынешнего выборы президента ПМР, также нелегитимного с точки зрения Кишинева, ясно очертили период «двоецарствия» - ожесточенной борьбы за смену правящей команды.  Основная борьба идет между командами Евгения Шевчука и холдинга «Шериф», однако полные расклады несколько тоньше и сложнее. «Пространств», в которых идет борьба, на самом деле тоже несколько, причем, вопрос о том, какая из двух команд победит, и кто персонально станет президентом ПМР – далеко не самый важный. Да, и ещё две даты имеют значение, и будут, так или иначе, оказывать влияние на ситуацию в ПМР. 18 сентября 2016 года пройдут выборы в Госдуму России. Избирательные участки будут открыты и на территории Приднестровья – как обычно, вопреки запрету Молдовы. А 30 октября в Молдове состоятся выборы президента.

Верхи не хотят, низы не могут.

Впрочем, приднестровские верхи ничего и не могут, в том числе и удержать существующую ситуацию. А низы ничего не хотят – они устали от нищеты и перманентного ухудшения ситуации, но вместе с тем не хотят перемен, а хотят, по советской традиции, только халявы. Общее качество "электората" ПМР - на уровне электората партии Усатого - инертные и маргинальные низы. Между тем, непризнанная республика по причинам объективно-экономического характера уже вступила в фазу очень серьёзной экономической реконструкции - именно реконструкции, а не окончательного обрушения, как об этом нередко пишут. Однако это тоже весьма сложный этап, причем, успешное "вписывание" ПМР в новые, существенно изменившиеся условия вовсе не гарантировано, и, по сути, мало зависит от самой приднестровской верхушки. По этой причине все обитатели Приднестровья пребывают в большой растерянности. Что делать - не знает никто, и, собственно, это нормально, поскольку, повторяю, судьба ПМР в действительности решается за её пределами. В существующем виде ПМР существовать уже не может, нужны новые решения. Все старые конструкции и схемы настолько обветшали, что любая их реставрация, а не принципиальный пересмотр грозит полным обрушением «приднестровской государственности», а перспектива жизни в новых реалиях прорисовывается слабо и всех пугает.

Некоторые самые общие положения, необходимые для понимания ситуации

- Публичная политика и гражданская активность отсутствуют в ПМР, как таковые. За 25 лет «независимости» - то есть, изоляции от нормального правового поля и от мира в целом, по сути, прозябания в крысиной норе, которую её обитатели гордо называют «осажденной крепостью», людей, способных на гражданское действие, в Приднестровье практически не осталось, за единичными, возможно, исключениями. Частью они уехали сами, часть были репрессированы местными спецслужбами, и вынуждены эмигрировать.   Четверть века пребывания в интенсивном поле российской и ещё более оголтелой приднестровской пропаганды породили совершенно вывернутое сознание, одержимое страхами перед окружающим миром.

- С экономической точки зрения Приднестровье уже окончательно превратилось в криминальный анклав, используемый для разного рода контрабандных и теневых операций. Промышленность и торговля, не задействованные тем или иным образом незаконных или не вполне законных схемах отсутствуют, как таковые. Борьба за власть внутри этого анклава и за контроль над финансовыми потоками идет между двумя командами: действующим президентом Евгением Шевчуком и его окружением, с одной стороны, и холдингом «Шериф» - с другой. Все остальные игроки действуют опосредованно, через одну их этих двух сил.

- И та, и другая команда публично озвучивают весьма сходные программы, в которой присутствуют борьба с финансовыми злоупотреблениями другой команды и её обличение, а в качестве позитивной программы - «особый путь» «ПМР» и «завоевание независимости». Однако, хотя обе стороны клянутся в верности России и в готовности до конца бороться за независимость ПМР, и то и другое волнует их в последнюю очередь. Настоящая цель – фиксация ситуации. Ни одна, ни вторая сторона не хочет ничего менять в целом, а хочет лишь улучшить собственное положение в системе дележа доходов, которые приносит полупризнанность ПМР. В этой борьбе, за лучшее положение внутри сложившейся полукриминальной системы, собственно, и заключена вся интрига.

- Де-факто, Приднестровье – не государство, хотя бы даже и непризнанное. И никогда не было государством. Это лишь территория, захваченная четверть века назад вооруженными криминальными группировками при поддержке России. Принципиальное отличие такой территории от государства в том, что её властители не имеют относительно неё долговременных планов, и, как следствие, не выстраивают государственных механизмов, обеспечивающих преемственность власти и внятные властные институты. Их действия сводятся к максимально быстрому обогащению, выводу капиталов и собственной эвакуации. Именно это проделала первая генерация «политэлит» «ПМР» - во главе с И.Смирновым. Тот факт, что Смирнов застрял в «ПМР», конечно, является досадной для него случайностью, но сыновей и деньги он из «ПМР» всё-таки вывел, выжав «досуха» все существовавшие при нём возможности обогащения. (Примечание:  К слову, "изоляция" Смирнова достаточно условна. Он, в частности, беспрепятственно бывал в Одессе, где встречался с отдельными молдавскими политиками и парламентариями. Так, до ареста Филата, Смирнов неоднократно общался с ним).

Совершенно аналогично действует и вторая генерация криминальных «элит» во главе с Евгением Шевчуком. Не является исключением и холдинг «Шериф», несмотря на возникающую при поверхностном взгляде на его деятельность иллюзию стратегических вложений в регион. Но это лишь иллюзия, вызванная специфическим положением «Шерифа» в Приднестровье. Да, «Шериф» делает в Приднестровье капитальные вложения – но, по большому счету, это лишь инфраструктура для выжимания средств из региона с последующим их выводом. Просто, в отличие от совсем уже компрадорских схем Смирнова и Шевчука эта структура более стационарна, и работает более основательно. Впрочем, и доходы «Шерифа» существенно больше.

В принципе, лозунг «за независимость и последующее присоединение к России» - то есть, фактически, за отделение от Молдовы и отказ от независимости, ставший главным стержнем «государственной» концепции «ПМР» стал основным демагогическим приемом, оправдывающим отказ от построения полноценных госструктур.

В действительности, и через 25 лет своего существования «ПМР» по очень многим позициям привязана к Молдове. С юридической точки зрения это – часть Молдовы, причем ни одно государство, включая и Россию, это не оспаривает этот факт.  ПМР легализует через Молдову практически 100% своих документов, как на уровне граждан, так и на государственном уровне. ПМР нанимает специалистов из Кишинева – главу Нацбанка Косовски, телеменеджера Пахомову – примеры можно продолжать до бесконечности. ПМР пользуется молдавской медициной, типографскими мощностями, аэропортом Кишинева – и так далее, здесь опять же масса примеров. Таким образом, ни о полноценном государстве ни даже о полноценной оккупации региона говорить невозможно. Ровно так же невозможно говорить и о последовательном противодействии Кишинева отторжению от Молдовы части её территории. Речь может идти только о договорном полупризнании Приднестровья, негласном компромиссе, который, в принципе, устраивает и Тирасполь, и Кишинев и Москву, и структуры ЕС. Правда, компромисс этот не статичный - а, напротив, живой, подвижный, в котором каждая из сторон пытается улучшить свои позиции. Но это именно компромисс, в который вовлечены все его участники и в котором все они получают определенные преференции. Можно достаточно очевидно показать выгоды, которые извлекают из замороженного конфликта не только сепаратистские власти, но и Молдова, Россия, Украина, европейские структуры. Приднестровье это – де-факто легализованный криминальный анклав. И верхи Приднестровья такая ситуация в принципе устраивает.   Они хотели бы немного улучшить своё положение в рамках существующей ситуации – но они совсем не хотят эту ситуацию менять.  Им не нужно разрешение конфликта в любой его форме – включая и его признание, они в сложившейся конфигурации занимают самое выгодное положение. Приднестровье – это «серый офшор», удобная прачечная для незаконных и полузаконных операций, которая, действуя в общей схеме, в связке в Молдовой, Украиной и Россией легализует полученные от них средства.

- Все без исключения нынешние «элиты» ПМР были рекрутированы и выросли из рядов криминальных группировок первого поколения и полностью унаследовали их криминальную суть. При этом, несмотря на внутреннюю конкуренцию, эти группировки, стремясь к легализации, хотя бы частичной, за пределами анклава выступают, как правило, как союзники, и даже пытаются общими усилиями имитировать отдельные элементы «государственности». За пределами анклава у них общие интересы. Без ясного понимания этого факта мы не продвинемся в анализе ситуации.

 Любое криминальное сообщество – вертикально. Решения пахана, смотрящего – словом, авторитета, стоящего на вершине этой пирамиды всегда непререкаемы. Да, какие-то вопросы отдаются на низовой уровень и решаются на нижних уровнях криминальной иерархии – но никакой всеобщей представительской демократии нет и в помине. Именно по этой причине власти ПМР так озабочены созданием иллюзии «демократических институтов» в Приднестровье, что позволяет им говорить о непризнанной государственности. На самом деле никакой демократии там нет, как нет никакой публичной политики и гражданской активности (и никакой государственности тоже нет). Но есть их симулякры – в основном под патронажем КГБ ПМР, отчасти «Шерифа». Они создают картинку, которая позволяет оправдывать существование «ПМР» «волей народа», выкачивать гранты – в том числе и западные, делясь ими с кураторами из КГБ и коррумпированными чиновниками из европейских структур. Имеется также вполне встроенная в эту схему миссия ОБСЕ, участвующая в создании видимости «переговорного процесса». 

- Население «ПМР» в течение 25 лет подвергается очень жесткой отрицательной селекции. Фактически, все жители ПМР могут выбирать из трех возможностей.

1. Эмиграция. Не суть важно куда, но важно чтобы долой из криминального анклава.

2. Вхождение, на том или ином уровне, в состав криминальных структур, составляющих основу и смысл существования ПМР, поскольку в контрабандные и криминальные схемы так или иначе вовлечен весь бизнес «ПМР», а держать легальный бизнес в криминальной зоне просто нет смысла.

3. Прозябание в нищете. Последняя категория очень многочисленна и по причине претензий на социальную помощь крайне обременительна для любой власти. Как я уже неоднократно писал, любая группировка, придя к власти, будет делать всё возможное для снижения социальной помощи и выдавливания из анклава непроизводительного населения, которого стало слишком много. Для реализации "серых схем" вполне достаточно 100-150 тысяч населения, при минимальном количестве пенсионеров. Между тем, сегодня ситуация совершенно иная.

По факту, в настоящее время население «ПМР» примерно на 20-30% состоит из лиц, вовлеченных на разном уровне – от топ-менеджеров до рядовых исполнителей - в криминальные схемы и в силу этого поддерживающих одну их команд – Шевчука или «Шерифа»,  живущих, если сравнивать с Молдовой, на уровне процентов на 30-40 выше среднего, и на 80% - из абсолютно люмпенизированного, лишенного каких-либо перспектив, нищего и дезориентированного населения, которое в силу семейных обстоятельств, возраста, отсутствия подходящей профессии, вредных привычек или просто нерешительности не может эмигрировать. Первейшей задачей любой победившей команды станет изменение этой пропорции 20:80 на обратную - 80:20. Очевидно, что в основном такое изменение может быть реализовано за счет избавления от непроизводительного населения, чем любая победившая сторона после окончания избирательного цикла и займется. Это решение в сложившейся ситуации неизбежно, альтернатива ему - полный и уже окончательный крах ПМР.

Однако в настоящее время мнения этих 80% - люмпенизированного большинства – важны, поскольку - с поправкой на манипуляции и прямой террор определяют исход нынешнего избирательного цикла. Как и везде - это общемировая данность - мнение малоимущей маргинализированных масс полностью являются продуктом манипуляций со стороны СМИ. Если говорить о Приднестровье, то речь идет о российских СМИ, определяющих картину мира в целом, и местных, приднестровских, принадлежащих одной из соперничающих команд, и ведущих борьбу за электоральные симпатии. В же того факта, что во внешнеполитических вопросах все приднестровские реальные силы выступают как союзники, мнения, транслируемые местными СМИ, при всех их различиях совпадают во взглядах на окружающий Приднестровье мир. Молдова и Украина, а также ЕС здесь предстают абсолютным злом, Россия – единственной надеждой. Число людей, сохранивших в этой массе способность критически мыслить не превышает по моим прикидкам 2-3%. К слову, это совсем немало, при условии, что с этими людьми ведется работа и они каким-то образом объединяются и институализируются. Но ничего подобного нет.

Что касается «верхних 20%» то и они в значительной степени стали жертвой пропаганды, ориентирующей жителей «ПМР» на психологию «осажденной крепости». Кроме того, они действительно до некоторой степени находятся в осаде. Их благополучие прямо связано с существованием криминального анклава, им есть что терять, и в плане их нынешнего положения, и в плане возможной ответственности за соучастие вразного рода криминале. Однако и тут, если хорошо поискать, можно было бы найти некоторое количество людей, готовых поддержать реальное закрытие проекта «ПМР» в обмен на некоторые гарантии лично для себя и понимания стратегической бесперспективности существующей ситуации. Но и с этими людьми для этого надо системно работать - чего не происходит. В основном по той причине, о которой уже было сказано: ни одна из сторон не заинтересована в разрушении сложившейся конфигурации «признаваемого непризнания». В некоторомизменении этой конфигурации в свою пользу заинтересованы все стороны, а в полном её сломе – ни одна из них.

Предвыборная борьба в ПМР: кто, с кем и за что её сегодня ведет.

В преддверии выборов президента в ПМР идет борьба по нескольким направлениям.

- За административный ресурс. И за возможности манипуляций на выборах.

- За финансовые потоки, и, в частности, за контроль над валютными потоками.

- За благосклонность России.

- За симпатии 80% манипулируемого электората. Симпатии остальных 20% достаточно жестко заданы принадлежностью к одной или другой команде. Хотя и здесь, конечно, тоже идут подковерные маневры, с переманиванием колеблющихся, но они, в основном завершились на стадии выборов в ВС ПМР, так что обе команды достаточно монолитны.

В этом противостоянии группировка Шевчука играет в основном «ферзем»-президентом (что с учетом того факта, что «ПМР» - президентская республика вполне логично) а также "слонами" из КГБ ПМР, которое осуществляет террор в отношении ключевых оппозиционеров и просто недовольных Шевчуком и разного рода операции прикрытия незаконных действий самого Шевчука и его окружения. В команду Шевчука входит также «Партия Коммунистов Приднестровья» во главе с Олегом Хоржаном, основная функция которой – натравливание люмпенизированных масс на «Шериф» по известному принципу, описанному в «Собачьем сердце» и оппонирование противникам Шевчука внутри ВС ПМР.  В плане СМИ группа Шевчука полностью подчинила себе все государственные ресурсы (телевидение и радио ПМР, государственные издания). Кроме того, она издает значительное количество бумажных агитматериалов, распространяемых бесплатно, часть которых печатается и в Кишиневе. Она также размещает заметное количество платных материалов в российских и украинских изданиях.

Противоположный лагерь несколько более расплывчат. «Шериф», как обычно, остается в тени и непосредственно в бой своими фигурами не вступает. Для наступления на президента используется трибуна ВС ПМР и два брошенных «на передок» депутата: Галина Антюфеева и Андрей Сафонов. Их задача – озвучивать с трибуны ВС ПМР разного рода компромат на Шевчука и его окружение – который тут же «расследуется» КГБ ПМР и «не находит подтверждения», но электоральный осадок, естественно, остается. Также эти две фигуры, используя трибуну ВС ПМР,  вытаскивают на публичное обсуждение различные острые вопросы: курс рубля ПМР, банковские махинации, порог явки на выборах, схемы-прокладки по реализации электроэнергии, аферы с участием президента: ММЗ, ОСАГО,   и т.п. Вторым эшелоном идут СМИ: телевидение ТСН «Шерифа» - единственная структура холдинга прямо брошенная в бой и выступающая против Шевчука, и возобновленная газета «Человек и его права» Николая Бучацкого, тираж которой сейчас поднят до 10-12 тысяч (в выходных данных ставят 20, но это чистый троллинг). Однако СМИ озвучивают то, что уже было заявлено депутатами, прикрытыми неприкосновенностью.

Обе стороны также ведут интенсивную войну в соцсетях, держа небольшие группы сетевых троллей: пропрезидентских до 50 профилей, прошерифовских вдвое меньше. О том, что это именно тролли явственно говорит слаженность их действий и одновременный доступ к разного рода "инсайдерской информации" - реальной или вымышленной. В сетевой войне очень активно участвует и КГБ ПМР, работники которого оказывают давление на неугодных им сетевых активистов и перехватывают администрирование особо раскрученные групп в соцсетях.

Единственный приднестровский провайдер -  «Интерднестрком» выведен из сферы противостояния. Он предоставляет любую информацию о пользователях и их адресах в распоряжение КГБ ПМР, и перекрывает доступ к любым группам и сайтам по первому его требованию – без решения суда, что вообще говоря, незаконно. Вероятнее всего, Шевчук пригрозил, в случае отказа, пустить в ПМР альтернативных провайдеров связи и интернета и прекратить монополию «Интерднестркома», весьма выгодную за счет высокой стоимости крайне низкокачественных услуг. Доступ к сайтам неугодным «Шерифу» также перекрывается. В том числе и молдавские сайты. В частности, информационно-аналитический портал ava.md. Таким образом, информационное пространство ПМР находится под двойной цензурой. Однако, поскольку соцсети заблокировать невозможно - точнее, возможно, то это уже вызовет слишком большой скандал, который перечеркнет все попытки властей ПМР выглядеть легитимно-народными, и, поскольку телефонный интернет стал в ПМР уже массовым явлением, сетевой фактор тоже не следует недооценивать.

Конкурирующий с Шевчуком основной кандидат «Шерифа», бывший министр МВД Вадим Красносельский пока придерживается «Шерифом» в тени. Он проводит встречи с избирателями, однако на «первую линию» в информационной войне не выводится. Запасного кандидата «Шерифа" с реальными шансами пока не просматривается. Вероятнее всего, его и не будет вовсе Слухи о том, что в роли такого кандидата может выступить Игорь Смирнов явно дезинформационные, и направлены на распыление сил команды Шевчука.

Запасной кандидат со стороны Шевчука – Олег Хоржан. Оба будут баллотироваться параллельно, Хоржан - придерживаться на вторых ролях, но при явной тенденции к проигрышу Шевчука избирательная кампания его команды будет развернута на проталкивание Хоржана. В этом случае задачей Хоржана будет прикрытие отхода Шевчука и Нины Штански - обеспечение им возможности уехать из Приднестровья.

В эвакуации Шевчука, в случае его проигрыша на выборах, будет заинтересована и российская сторона.  Дело в том, что победители в лице холдинга Шериф вполне могут организовать над Шевчуком и его окружением судебный процесс за многочисленные преступления, совершенные в период 2011-2016 г.г., в основном экономические, но не только. Шериф может пойти на такой шаг для поднятия своей популярности, для стабилизации внутренней ситуации и в ПМР и для окончательного разгрома конкурента, поскольку экономические схемы двух команд пересекаются слабо.  Но такого развития событий не может допустить Россия.  На процессе над Шевчуком и его подельниками всплыло бы слишком много скандальных деталей, связанных с причастностью российских чиновников к теневым экономическим схемам.  Сильнее всего такой поворот событий ударил бы по Дмитрию Рогозин. По этой причине Рогозин уже приготовил для Шевчука эвакуацию в Крым, на случай достаточно вероятного проигрыша им выборов, как резервный вариант, в ситуации, когда отъезд в ЕС, где у Шевчука уже имеется недвижимость в Германии, по каким-то причинам станет невозможен.

В этом треугольнике: Вадим Красносельский против тандема Евгений Шевчук-Олег Хоржан и развернется основная борьба.  Другие кандидаты, в том числе и самовыдвиженцы, а также технические кандидаты "по секторам" возможны, но будут находиться на вторых-третьих ролях. Среди вероятных кандидатур такого рода называют Геннадия Кузьмичёва-старшего, бывшего главу МВД, экс-президента Игоря Смирнова и ректора тираспольского филиала Одесской юридической академии, председателя Третейского суда Владимира  Григорьева.

Общее руководство кампаниями с обеих сторон осуществляют команды российских политтехнологов, причем работать «под будущие выборы» они начали ещё с лета 2013 года. Никакой политики в этом нет – и одна, и вторая команда просто нанятые специалисты.

Экономическая война группировок

Основная борьба в настоящее время развернулась вокруг возможности конвертации рубля ПМР в валюты признанных государств. Без этого невозможен ввоз товаров на территорию ПМР - а ПМР на 100% живет за счет продовольственного и промышленного импорта. Даже та продукция, которая всё ещё производится в Приднестровье, может производится только с использованием привозных компонентов: кормов, удобрений, хлопка -   и т.п.

Основная экономическая тактика команды Шевчука - удушение "Шерифа" и создание максимально благоприятных условий для аффилированных с ним предприятий, в частности, для сети магазинов "Фуршет". При этом, цены в "Фуршете"  в среднем в 1,2-1,5 раза выше чем в "Шерифе", при том, что даже в "Шерифе" цены на основные товары в 1,5-2 раза выше одесских и кишиневских. В итоге, основное бремя этой войны ложится на население, которое, по факту, оказалось в заложниках у сепаратистских властей. 

В значительной степени валютная блокада "Шерифа" Шевчуком успешно реализована.  Помимо этого, обе команды, не будучи уверены в исходе выборов, и понимая, что в случае проигрыша победитель будет к ним беспощаден - а это верно и в отношении Шевчука и Ко, и в отношении Шерифа, интенсивно выводят из ПМР валюту, к которой могут получить доступ и по этой причине минимизируют ввоз горючего и продовольствия. Частным лицам конвертировать рубли ПМР в любую валюту по официальному курсу в настоящее время невозможно - хотя формально запретов на продажу нет.  Это, разумеется, вызвало появление разного рода обходных схем приобретения валюты. Курс доллара "с рук" в настоящее время - в районе 15-16 рублей ПМР и продолжает расти, в среднем на 0,4-0,6 рубля в неделю. Официальный курс 11,3 рубля ПМР за доллар. Разрывы официальных и реальных цен на всё остальные валюты при продаже "с рук" примерно соответствуют долларовому. Таким образом, девальвация рубля ПМР стала свершившимся фактом.

Отношение России - и отношение к России

У России сегодня нет какой-то одной линии поведения по Приднестровью, какой-то сквозной общей стратегии. Есть лишь суммарный вектор интересов длинного списка ведомств и коррумпированных фигур: уже упомянутого Дмитрия Рогозина, ФСБ, СРВ, МО, МИД, РАО ЕЭС и ГАЗПРОМа в целом, и отдельных столоначальников внутри них, отдельных партий и депутатов ГД РФ, разного рода "фигур влияния" и просто авантюристов, "севших" на одну из финансовых схем. Причем, интересы эти формируются очень широким спектром причин, 90% из которых вообще не связаны с ПМР непосредственно. Если мы начнем разбираться в каждой из таких причин, то в конце любой цепочки неизменно увидим один из филиалов РосПила. Но, поскольку коррупционные схемы в каждом случае задействованы разные, то и интересы игроков не всегда совпадают. Именно по этой причине попытки России впихнуть Приднестровье в Молдову выглядят как хаотичные и несистемные - каковыми на самом деле и являются.  А, в силу того, что соотношение сил российских игроков постоянно меняется, суммарный вектор их усилий тоже очень изменчив и неустойчив.

Тем не менее, если говорить о более или менее постоянных тенденциях в российской политике в отношении ПМР,  то Россия хотела бы не столько даже прикрыть, сколько легализовать  приднестровский проект, но сделать это на своих условиях, так, чтобы ПМР, возвращенная в Молдову, стала её вторым пророссийским якорем, наряду с Гагаузией, и одновременно сохранила бы при этом, за счет "особого статуса", нынешние функции финансовой прачечной и "серой зоны", где можно делать то, что по разным причинам неудобно проделывать в самой России.

В свою очередь, обе противоборствующие в Тирасполе стороны: команда Евгения Шевчука и команда холдинга "Шериф" ищут поддержки у России - всеми возможными способами и на всех уровнях, на которых только могут оперировать. Но, поскольку Россия не имеет цельных планов относительно ПМР, да и тема ПМР мало-помалу отошла для большинства игроков даже не на второй, а на десятый план, то и поддержка обоих команд носит ведомственный и личный характер. В целом, она взаимно обнуляется - и такая ситуация, вероятно, сохранится до конца приднестровской выборной кампании.

Таким образом, перед думскими выборами в Тирасполе несомненно будут появляться ходоки из Москвы, преследующие свои интересы, причем не всегда имеющие отношение непосредственно к ПМР - к примеру, их визиты "к зарубежным соотечественникам" могут быть частью их личной или партийной избирательной кампании, или каких-то ведомственных игр. Но никакой существенной поддержки ни одной из сторон они не окажут. Хотя, несомненно обе тираспольские команды будут всячески обхаживать таких гостей, и демонстрировать избирателям из ПМР, что "Россия с ними".

По окончании выборов все заинтересованные стороны будут работать с любым победителем, кем бы они ни оказался. В принципе, все бизнес-схемы, в которых заинтересованы россияне, могут быть легко переориентированы на сотрудничество с любой командой.

Что касается внутренней кухни ПМР, то здесь "Россия" и "единство с Россией" являются важнейшими символами, глубоко вбитыми в сознание люмпенизированных масс десятилетиями пропаганды. Достаточно сказать, что обе команды - и Шерифа и Шевчука в значительной степени строят свои пропагандистские стратегии на тезисе: "мы пророссийские, а они прозападные и промолдавские", "мы за независимость Приднестровья - а они сдают нас Западу и Молдове". Разумеется, вся эта риторика нацелена исключительно на избирателей. В действительности обе команды нацелены исключительно на собственные интересы и собственное выживание - любой ценой.

Другие игроки

Отношение других игроков к приднестровской проблематике в значительной степени сходно с российским.  Во-первых, в приднестровской теме присутствует коррупционный фактор, вызванный наличием лобби, вовлеченного тем или иным способом в серые схемы (это относится и к Украине, и к Молдове) или заинтересованного в сохранении статус-кво, поскольку сам процесс бесконечных переговоров приносит им существенные преференции, которые прекратятся если урегулирование будет достигнуто. Это касается функционеров международных организаций, в первую очередь -  ОБСЕ.  Во-вторых, приднестровское урегулирование не имеет для них самостоятельной ценности. Оно является частью более глобальных проектов, причем внутри этих проектов играет второстепенную роль. Это относится ко всем игрокам формата 5+2, за исключением собственно Приднестровья: к Молдове, Украине, ОБСЕ, ЕС и США (о России уже было сказано выше). Рассмотрим ситуацию на недавнем конкретном примере - переговорах в Берлине и комментариях сторон.

Итак, в Берлине 2–3 июня, после двухлетнего перерыва прошел очередной раунд переговоров в формате "5+2". Никаких конкретных договоренностей, кроме даты и места новой встречи достигнуто не было - всё прочее в итоговых документах лишено какой-либо конкретики и является по сути набором благих пожеланий, повторяемых из года в год. Тем не менее, после берлинских переговоров, в ходе встречи с прибывшими в Кишинев депутатами Парламентской Ассамблеи ОБСЕ, вице-премьер по реинтеграции Георгий Балан заявил, что "усилия действующего правительства направлены на поиск жизнеспособного решения приднестровской проблемы, которое предусматривало бы специальный юридический статус для Приднестровья при условии обеспечения суверенитета и территориальной целостности Молдовы". То есть, результатов пока нет, но Молдова старается.  В ответ "европейские парламентарии заверили, что и в дальнейшем будут оказывать необходимую политическую помощь в процессе урегулирования приднестровского вопроса при соблюдении территориальной целостности Молдовы" - об этом сообщило в своём пресс-релизе Бюро по реинтеграции. То есть, европейцы хотят, чтобы переговоры были продолжены - хотя не могут не видеть их безрезультатности и бесперспективности.

Где здесь причина, а где следствие? Молдова демонстрирует "европейский подход", который устраивает европейских и американских чиновников, и по этой причине садится за стол переговоров с приднестровцами. Могу предположить, что Георге Балану по-человечески противно это делать. Но - ситуация требует, чтобы переговоры хотя бы формально, но шли. Надо не огорчать лишний раз западных партнеров - у них в связи с Молдовой и так достаточно поводов для огорчения.

В свою очередь, Западу - и ЕС, и США, удобнее исходить из возможности достижения договоренности между тираспольскими сепаратистами и Кишиневом. Им политически удобнее видеть в приднестровцах сторону переговоров, потому, что если они бандиты, с которыми переговоры невозможны, а Россия их покрывает и соучаствует в их деятельности, то надо же как-то реагировать? А это уже выход на прямую конфронтацию с Россией плюс перспектива такого развития ситуации, когда прямое вмешательство в операцию по аресту освобождению жителей региона, которых сепаратисты держат в заложниках, станет неизбежным. А Запад к этому не готов ни с какой стороны, и, более того, ему это просто не нужно. Хотя бы потому, что и Молдова тоже не настроена решительно разрешить приднестровскую проблему и закрыть её навсегда. И на Западе понимают, почему это так - и прекрасно видят все связи ПМР и с Молдовой, и с Украиной. И видя их, опасаются, что потянув за эту ниточку, вызовут цепочку событий с непредсказуемым итогом. На свет могут вылезти такие схемы, и такие подробности, что число молдавских политиков, с которыми Западу не зазорно разговаривать, резко уменьшится. И это хорошо ещё, если оно уменьшится до 2-3 фигур. А если до нуля? Что тогда делать?

Посмотрим теперь, в этой же конфигурации, как строятся отношения Молдовы и России.

Глава Министерства экономического развития ПМР Дмитрий Болтрушко сообщил, что примерно 40% поступающей в ПМР валюты — $227 млн — составляют доходы от экспорта электроэнергии в Молдову.  Данные Болтрушко представляются преуменьшенными, цифра в 80% выглядит убедительней. Но даже 40% валютных поступлений - это очень существенно.

Продаваемая электроэнергия вырабатывается из российского газа, который Приднестровье присваивает себе с негласного согласия ГАЗПРОМа и перерабатывается  на МолдГРЭС, принадлежащей российской компании «Интер РАО ЕЭС». При этом, Молдова не возражает против использования МолдГРЭС Интер РАО ЕЭС и не оспаривает российского права собственности на неё, хотя с точки зрения молдавских законов её приватизация и последующая перепродажа были абсолютно незаконны. Очевидно, что и за присвоением российского газа приднестровской стороной и за эксплуатацией МолдГРЭС Интер РАО ЕЭС стоят какие-то теневые договоренности. Не обязательно даже прямо незаконные, но не предаваемые широкой огласки.  Хотя, зная нравы России, ПМР и Молдовы, я с огромной долей вероятности могу предположить, что речь идет о коррупционных схемах, и даже не слишком сильно завуалированных. И работа этих схем возможна только по взаимному согласию игроков из Молдовы, ПМР и России, притом, игроков заведомо достаточно влиятельных.  И это согласие они дают, очевидно, не без выгоды для себя. А любое изменение положения ПМР - включая возвращение в Молдову с каким угодно особым статусом, ломает эту схему, которую было очень непросто выстроить и которая выгодна очень влиятельным лицам - влиятельным, как минимум, в пределах своего региона. И эти лица, при всей их влиятельности, не могут быть уверены, что сумеют выстроить аналогичную схему в новых условиях, или адаптировать к новым условиям старую. Более того, с большой долей вероятности они этого сделать не сумеют. Просто потому, что схема сложилась уникальная, и сложилась она как результат целой цепочки событий, повторить которую едва ли удастся. Более того, просчитывая возможности, которые откроет - и, напротив, закроет реинтеграция ПМР в Молдову -  опять-таки, при самом широком особом статусе. легко увидеть, что возможности для таких схем в любом случае существенно ухудшатся, уже по той причине, что легализация, в любой её форме, предполагает наличие международного контроля во всех видах деятельности, и игру по каким-то правилам, от чего Тирасполь сейчас свободен. То есть, и в Молдове, и в России, и в ПМР, влиятельные силы, сидящие на этой схеме, заинтересованы в сохранении статус-кво ПМР.  Но ведь такая схема обогащения, построенная на формальной непризнанности, и одновременном на де-факто полупризнании Приднестровья, не одна. Их десятки. И за каждой из них стоят влиятельные и состоятельные люди.   Возможно и не уровня первых лиц всех трёх государств - но достаточно весомые, чтобы существенно влиять на решения, которые эти лица принимают.

Как это работает?

Что мы имеем в итоге? Смотрим как развивались события вокруг  МолдГРЭС  - опять же, в качестве примера.

В феврале Киев выразил готовность возобновить поставки электроэнергии в Молдову, прерванные в результате войны на Донбассе (в результате чего на молдавский рынок и пробилась МолдГРЭС со своей схемой). Была предложена цена 5 центов за кВт/ч. Но поставщик "Энергокапитал", закупающий у "Тирастрнасгаза" просвоенный им российский газ и нанимающий МолдГРЭС для выработки из этого газа электроэнергии предложил цену 4,9 цента за кВт/ч, и выиграл тендер. Принятию решения по поставкам электроэнергии с МолдГРЭС предшествовал визита вице-премьера правительства Молдовы Октавиана Калмыка в Россию, где он встречался с руководством "ГАЗПРОМа" и "Интер РАО ЕЭС".

Соображения о том, что финансировать из кармана молдавского потребителя группу сепаратистов, отторгнувших от Молдовы часть территории всё-таки не следует, что это стратегически проигрышно и неверно и что сумма всех проигрышей окажется значительно выше, чем разница в цене в 0,1 цента за кВт/ч никакой роли в ходе принятия решения не сыграли. Между тем, у Молдовы была прекрасная возможность дожать ПМР, и без того находящуюся сегодня в состоянии экономической катастрофы, последних валютных поступлений, и заставить Тирасполь капитулировать, безо всякой войны, чисто экономическим принуждением. Но Молдова этой возможностью не воспользовались. Очевидно, не воспользовалась она ей потому, что тем, кто в Молдове принимает решения такого уровня, это было просто не нужно.

Кто при этом оказывается проигравшим? Естественно, жители Приднестровья и сопредельных территорий, не вовлеченные в теневые схемы и не прикрытые соответствующими связями. Рассмотрим другой пример, иллюстрирующий уже это утверждение. На переговоры в Берлине российская делегация, которую возглавил посол по особым поручениям МИД РФ Сергей Губарев, привезла проект документа, где, в частности "была поднята проблема политически мотивированных уголовных дел". Что было прямой поддержкой Тирасполя - поскольку история с уголовными делами Тирасполь действительно волнует.  "Мы надеемся на продвижение молдавско-приднестровских отношений главным образом по вопросам политически мотивированных дел против наших должностных лиц, общественных деятелей и предпринимателей, а также урегулирование вопроса с транспортным и железнодорожным сообщением", — сообщила "Известиям" пресс-служба МИД Приднестровья, комментируя предстоящую встречу.

Ни одно из этих дел пока не было доведено ни до суда, ни, тем более, до приговора. И на свободу передвижения приднестровских функционеров по миру эти дела практически не повлияли, за исключением 1-2 случаев.  Тем не менее, приднестровская верхушка испытывает по этому поводу определенный зуд. "Именно проблема уголовных дел против граждан ПМР, в том числе предпринимателей и чиновников, стала причиной большого перерыва в переговорах в формате «5+2». За период с 2014 по 2015 год Кишиневом было возбуждено порядка 200 уголовных дел, в том числе в отношении депутата Верховного совета республики Татьяны Туранской и экс-министра внутренних дел ПМР Геннадия Кузьмичева, который баллотируется на пост президента Приднестровья в 2016 году", - писали "Известия" со ссылкой на тот же МИД ПМР, уточняя при этом: "Туранской инкриминируется уголовное деяние за самовольное присвоение звания должностного лица, сопряженное с совершением на этой основе другого преступления, совершенное двумя и более лицами и самоуправство, то есть самовольное осуществление предполагаемого права с нарушением установленного порядка, повлекшее причинение ущерба в особо крупных размерах общественным интересам либо правам и охраняемым законом интересам физических лиц".

Но если уж начинать уточнять, то надо вспомнить о том, что за абстрактными формулировками, которые приводят "Известия" стоит вполне конкретная уголовщина: незаконные аресты и приговоры, смерти в СИЗО и в тюрьме, отжим имущества. Уголовные дела против приднестровских чиновников открываются отнюдь не политическим решением сверху. Политическим решением была практика открытия таких дел - а сами дело, каждое в отдельности, открываются по вполне конкретным уголовным эпизодам. Уголовным - по той причине, что в силу криминально-коррупционной сути ПМР действия её функционеров, включая и первых лиц, объективно представляют собой цепочку уголовных преступлений - и никакие политические подходы тут ни при чём. Более того, значительная часть таких дел открывается не по инициативе властей Молдовы, а по заявлениям пострадавших граждан. Кстати - и тут уже я опираюсь и на свой опыт, и на опыт других пострадавших и на мнения правозащитников - молдавская прокуратура открывает такие дела неохотно, и ведет их крайне вяло. То есть, открытие уголовных дел против преступников, некоторые из которых занимают какие-то посты в администрации непризнанного анклава, это в основном инициатива снизу, поддержанная правозащитными организациями. Не будь этой инициативы со стороны пострадавших граждан, и давления правозащитников, вставших на их защиту, не было бы и большей части этих дел. Молдова же, следуя определенным правилам игры, в число которых входит и защита прав граждан, вынуждена открывать уголовные дела по заявлениям о совершенных преступлениях.  И даже объявлять иногда преступников в розыск - но увы, не более того. Во всяком случае, когда таких формально-разыскиваемых Молдовой функционеров из ПМР арестовывали в сопредельных странах, а такое случалось, Молдова, формально требуя их выдачи, неизменно не добивалась её, и так происходило всегда. Такая хроническая неуспешность заставляет предположить, что проваливали их выдачу вполне преднамеренно, допуская намеренные небрежности при оформлении пакета документов для экстрадиции - а он не мал и в нём много тонкостей. Кишиневу сегодня не нужны выданные ему преступники из ПМР. У Кишинева нет никакого желания доводить их дела до суда, когда обвиняемые будут сидеть в клетке в судебном зале и получать в итоге заслуженный ими реальный срок.

Причин для этого несколько. Во-первых, это элементарный страх, причем на всех уровнях. От боязни вооруженной агрессии с левого берега или, что вероятнее, "гибридной войны" и вооруженных провокаций, до боязни конкретных следователей и судей получить пулю или нож в собственном подъезде. КГБ и МВД ПМР оперируют в Молдове достаточно свободно. Похищение людей правом берегу и вывоз их на левый берег - явление уже рядовое. И пока ни один из похитителей не был осужден - хотя некоторые из них и арестовывались на правом берегу.

Во-вторых, очень серьезным фактором являются мощные личные связи между чиновниками различных ведомств с правого и левого берега. И можно с очень существенной долей вероятности предположить, что в этих лично-межведомственных отношениях, являющихся существенной частью де-факто признания ПМР, присутствует и мощная коррупционная составляющая.

Вот сообщение из соцсетей - привожу его "как есть", опустив лишь фотографию действующего лица. Лично к нему у меня нет никаких вопросов, я вообще слышу о нём впервые. Но сама практика - очень показательна.

Румыны на службе в Юстиции ПМР. «Служу отечеству!» – говорят принимая присягу. Эта верность Родине и Отчизне делает нас патриотами. Любовь к своей родной земле ничем не заменишь. Только если ты присягу отдавал другому государству, тогда о патриотизме речь не идет. Это нечто иное, всегда коробившее слух…
Так и служит в органах юстиции ПМР подполковник Караман Сергей Михайлович, выпускник Академии Полиции Республики Молдова, где некоторые дисциплины преподают профессора из Америки и Румынии. И ничуть не взирая на тот факт, что присягу отдавал другому государству, в ситуации, когда политическая обстановка с соседним государством не дружественная и даже не партнерская. Да, много таких служивых в нашем Приднестровье, да не все носят награды недружественного соседнего государства на парадном кителе, ничуть этому не смущаясь и с хорошей долей национальной гордости об этом заявляют. По имеющейся «инсайдерской информации» в подразделения ГСИН министерства юстиции ПМР много таких сотрудников, закончивших полицейскую академию Республики Молдова, которые при обучении возможно были завербованы специальными службами Молдовы и Румынии. Неужели наша полит.элита так и не сделала выводы с горькой истории становления Приднестровской Молдавской Республики? Или мы готовы снова и снова подставлять народ и принимать на работу таких отличившихся в Республике Молдова сотрудников, так рьяно радеющих за национальные интересы другого государства?

Оставим пафос автору поста. Посмотрим на ситуацию по существу дела. Речь идет о чистом бизнесе: устроится на работу в милицию ПМР герою поста было просто выгоднее. Как и другим упомянутым в нём выходцам из полицейской академии Молдовы - и за каждым из них, заметьте, шлейф знакомств в Кишинёве. Интересно, кстати - а много ли таких? И на каких позициях они находятся в ПМР?

И полиция не является каким-то исключением из общего правила. Тенденция эта - всеобщая. Во всех сферах деятельности в ПМР - СМИ, банковское дело, МВД, менеджмент госпредприятий, во всех "государственных" структурах сепаратистского анклава работают приглашенные специалисты из Молдовы. Некоторые из них даже продолжают жить в Кишиневе и ездить каждый день на работу в Тирасполь, что с учетом расстояния не особенно обременительно. Понятно, что приглашают не рядовых клерков. Приглашают классных специалистов, с опытом работы, и, как следствие, со связями, и знанием ситуации в Молдове - включая и слабые места, особенно податливые коррупционному влиянию. И в Молдове такой найм не считается чем-то наказуемым - при том, что, если разобраться в сути дела, мы увидим все признаки государственной измены.  Ладно бы ещё речь шла о частном бизнесе - тут можно было бы не ставить вопрос так остро. Хотя и это влечет не самые желательные для Молдовы последствия, так что, как минимум, учет лиц, аффилированных с приднестровским бизнесом, осуществляемый СИБ, был бы отнюдь не лишним. Особенно, с учетом того, что, как уже говорилось выше, в Приднестровье нет сегодня бизнеса, не вовлеченного в той или иной форме в теневые схемы. Нет просто потому, что без такого вовлечения работать в Приднестровье нет никакого смысла: получаются одни минусы от формального непризнания и никаких плюсов. Но "государственные структуры" ПМР?!

"Не дружественные и даже не партнерские" отношения между Молдовой и Приднестровьем, говорите? Извините, но это игры. Развод для лохов, просто публичная вывеска, которая скрывает очень даже партнерские и дружественные отношения, притом в очень широком слое, на самых разных уровнях. Да, их нельзя признать публично, потому что дружить и партнерствовать с бандитами не комильфо.... Но зато это оказывается весьма выгодно для очень многих людей на обоих берегах.

В-третьих, в Кишиневе - глядя на ту же Украину, не особенно верят, что в случае агрессии, тем более гибридной, в форме дестабилизации обстановки в неустойчивых районах Молдовы со стороны Тирасполя, Молдове окажут быструю и действенную помощь. И соглашения, заключенные на этот счет с Румынией, не снимают этой тревоги. С учетом ситуации в Молдове, где пророссийская "пятая колонна" очень сильна, даже относительно оперативная помощь может и запоздать.

Таким образом, ни к каким решительным действиям для принуждения ПМР к реинтеграции Молдова не готова в принципе. Её не поддержат в таких действиях ни западные партнеры, ни тем более Россия. В России, в Украине (там - ровно та же ситуация, что и с Россией - реальная политика по отношению к ПМР складывается как очень изменчивый суммарный вектор множества ведомственных, внутриполитических и просто коррупционно-криминальных составляющих), в самой Молдове и даже в ЕС существует очень мощное лобби, прямо не заинтересованное в "реинтеграции", а для США приднестровская проблематика сама по себе не существует вообще, являясь малозначимой деталью гораздо более общих региональных маневров.

Как это сказывается на ходе выборов в ПМР? Очень просто сказывается: обе противоборствующие группы сражаются один на один. Ни один из внешних игроков на государственном уровне не заинтересован в поддержке любой из них, а поддержки той или иной группировки какими-то отдельными силами, исходя из их частных интересов, взаимно нивелируются. Формальное непризнание ПМР полностью развязывает руки действующей власти, освобождая её от соблюдения каких-либо приличий. И группа Шевчука, используя как инструмент КГБ ПМР может совершенно свободно фабриковать любые дела против оппозиционеров и оказывать на них любое давление - что она и делает. Причем, по мере приближения даты выборов, это давление будет нарастать, при том, что его градус уже и сейчас запредельно велик. Молдавской же прокуратуре и правозащитникам останется только подсчитывать число нарушений прав человека в сепаратистском анклаве и открывать уголовные дела, которые не имеют иной перспективы, кроме как быть отправленными в архив.

Чтобы было понятнее: что мешает Шевчуку с помощью преданных ему силовиков просто-напросто разогнать ВС ПМР, под предлогом, к примеру, подготовки им государственного переворота, пересажать наиболее активных депутатов и объявить чрезвычайное положение отменив выборы? Заодно можно пересажать и верхушку Шерифа. Что ему мешает это сделать? Давайте считать.

1. Мешают сомнения в достаточной преданности силовиков. А вдруг не поддержат? А вдруг у них уже сложились мощные связи с той стороной. КГБ ПМР конечно работает - но насколько можно ему доверять? Там ведь тоже наверняка есть агентура Шерифа.

2.Мешают бизнес-связи депутатов и Шерифа за пределами ПМР. С помощью которых они могут пролоббировать действия против Шевчука. Какие именно? Да почти никакие. Могут несколько осложнить жизнь бизнесу, аффилированному с самим Шевчуком - но у того бизнеса тоже есть связи. Могут, теоретически, если очень постараются, объявить Шевчука диктатором и попирателем прав человека - и перекрыть ему въезд в ЕС. Этого он опасается больше всего, хотя такой вариант крайне маловероятен, да и запасной вариант у него будет и в этом случае - Крым. И я почему-то думаю, что если из посольства России частным образом попросят не мешать Шевчуку вылететь в направлении Крыма, то молдавские власти уважат такую просьбу.

Причем, если такое случится, то и это выявит, в очередной раз, полную абсурдность ситуации вокруг ПМР. Ну хорошо, разогнав ВС ПМР Шевчук окажется диктатором. А сейчас он кто? Главарь сепаратистского анклава? Или почтенный региональный политик? Кто сейчас Евгений Шевчук? И что представляет из себя - реально, с учетом того, как проходили в ПМР выборы - при каком давлении, как был организован процесс голосования и т.п. Верховный Совет?

Заметьте, я готов принять любой из вариантов ответов. Будучи в теме, я понимаю, что любой такой вариант вполне может быть подкреплен большим набором аргументов. И что, если уж быть честными, надо признать очевидное: определяющим в выборе этих вариантов будет чисто политическое решение. Так вот, от этого решения и уходят сегодня все внешние игроки, прибегая к тактике "отложенного статуса".

Это превращает выборы в соревнование полукриминальных бизнес-групп с хорошими связями в сопредельных государствах. От собственно выборов при этом не остается ничего - и даже если в предвыборную гонку каким-то чудом попадет человек, к которому нельзя будет предъявить такого рода претензий, это ничего не меняет по сути дела!

Как повлияют на ситуацию в ПМР выборы президента в Молдове?

Никак не повлияют. Они могли бы повлиять на неё, и очень существенно, если бы этого хотела Молдова. Ихможно было бы при желании превратить в смотр и в инструмент консолидации сил, лояльных Кишинёву. И далее, оттолкнувшись от этой консолидации, организовать поддержку того кандидата в президенты ПМР, на которого делал бы ставку Кишинев, и с которым были бы заключены, на государственном уровне, какие-либо предварительные договоренности о реинтеграции ПМР в Молдову, с соответствующими бонусами и гарантиями для него и его окружения. Но такого кандидата нет, и реальных, рабочих планов реинтеграции ПМР - тоже нет. Частные договоренности с приднестровскими кандидатами в нынешней ситуации возможны только на одну тему - на тему сохранения и развития существующих серых бизнес-схем. Насколько я могу судить, Шевчук в этом плане несколько впереди Шерифа. Впрочем, я не уверен в этом. Возможно дело просто в разном стиле ведения избирательной кампании - у Шевчука она более экстравертная, больше направленная на то, чтобы произвести впечатление на внешних игроков, а у интравертов из Шерифа - более закрытая во всех смыслах и замкнутая исключительно на ПМР.

Опрос ВЦИОМ

В последние дни хождение в Сети получил опрос ВЦИОМ, проведенный в Приднестровье. Профессиональная компетентность специалистов ВЦИОМ проводивших его не вызывает у меня сомнений. Не вызывает сомнений и профессионализм социологов из ПГУ, которых наверняка привлекали к проведению опроса - команда НИЛ "Социология" во главе с Еленой Бобковой вполне профессиональна. На фоне всеобщей некомпетентности, царящей в Приднестровье, этот факт вызывает удивление - но, тем не менее это так. Сомнения есть лишь по поводу политической ангажированности ВЦИОМа - российской государственной структуры. Центра политического анализа, названный заказчиком, тоже вполне пророссийская структура (при этом, существующая на западный грант и поддерживавшая до последнего времени Шевчука, но анализ таких зигзагов - отдельная тема).  Тем не менее, держа в уме ангажированность опроса, мы вполне можем проанализировать его данные и извлечь из них немало полезного.

Итак:

Уровень декларируемой явки на выборы Президента Приднестровской Молдавской Республики (ПМР) крайне высок: 87% жителей заявляют о готовности принять в них участие (в случае проведения в ближайшее время).

Не сомневаюсь, что это так и есть. Такая высокая активность - естественное следствие крайнего социального неблагополучия. Маргинальная масса -  те самые 80%, упомянутые выше, стала жить очень плохо - даже в сравнении со своим обычным уровнем жизни, тоже весьма скверным. Масса очень взволнована этим фактом - и противостоящие команды ведут борьбу, чтобы направить недовольство массы в нужное русло, объявив виновными во всем своих конкурентов.

В действительности никакого экономического кризиса в ПМР нет, а есть кризис реструктуризации, предшествующий, к слову, возможному росту.  Старые бизнес-схемы отмирают, идет активный поиск новых бизнес-схем, и поиск консенсуса в рамках этих схем между партнерами из ПМР, Молдовы, Украины, России и ЕС. И можно не сомневаться, что новые схемы будут выстроены, а консенсусы найдены.  Попутно идет процесс избавления от лишнего, непроизводительного населения, обременительно сидящего на социалке.  Манипуляции голосами этого населения - лишь побочный продукт этих основных процессов. Политики и "геополитики" в этом практически нет, политические лозунги - вывеска для лохов.

Будущее Приднестровья для подавляющего большинства жителей неразрывно связано с Россией: 86% считают, что присоединение к РФ является наиболее оптимальным путем развития. Идеи присоединения к Молдавии или Румынии – крайне непопулярны (их поддерживают 2% и менее 1%, соответственно). За сохранение независимости высказываются 9% опрошенных.

И я в это поверю. В рамках упомянутой выше реструктуризации российские участники проекта неизбежно вынуждены вести борьбу за удержание, а при удаче - и расширение своей сферы влияния. И "любовь к России" привитая приднестровскому маргиналу, в этой борьбе - ценный капитал. Причем, его умножение началось уже давно.

Тут я сделаю небольшое отступление от основной темы, для краткого экскурса в историю вопроса.

Приднестровье в его нынешнем виде не могло возникнуть без участия России. Оно было поддержано Россией -хотя и после некоторых колебаний, потому что проект был пилотным, а все остальные такие анклавы оформились позже, уже с учетом приднестровского опыта - с вполне определенными целями. С теми же целями, с какими в дальнейшем поддерживались и другие «самопровозглашенные республики» на территории бывшего СССР за пределами России. Все эти проекты, к слову, очень схожи, они все копировались с единой кальки и калька эта была именно приднестровской.  Самыми свежими по времени примерами такого рода, и, следовательно, самыми памятными, и удобными для сравнения, являются анклавы на востоке Украины: ДНР и ЛНР.

Так вот, все эти «республики» были созданы Россией по образцу ПМР как инструменты дестабилизации ситуации в прилегающих территориях: криминализации и коррумпирования власти и бизнеса, и искажения сознания их населения в целом, в требуемом России ключе. Всё перечисленное позволяло России в максимальном объёме сохранить эти территории под своим контролем - и это была политическая составляющая вопроса. А уже потом, на этой, политически подготовленной, почве, на этих территориях расцвел совместный, трансгосударственный криминальный бизнес, и проекты мало-помалу перешли - или переходят - большей частью в сферу чистой экономики. А видимая глазу внешнеполитическая составляющая постепенно уходит на второй-третий план, редуцируется и становится несущественной.  Но политическая роль проекта остается прежней: дестабилизация соседей, воздействие на них через управляемую дестабилизацию и формирование через это воздействие их внешней и внутренней политики в желаемом для России направлении. Изменяются только механизмы - из криминальных и военно-силовых они становятся криминальными и коррупционно-экономическими.

Но внутренняя политическая составляющая при этом никуда деться не может!  Без неё властям этих анклавов было бы невозможно удержать под своим контролем большую часть населения, не вовлеченного в криминальные схемы.

Так вот, для того, чтобы быть эффективными в своей роли дестабилизаторов и инструментов дестабилизационного управления, эти «республики» -анклавы должны обладать рядом вполне определенных черт.

- Они должны быть территорией беззакония и произвола - и за счет этого давать бизнесменам такие возможности обогащения, которые недоступны на территориях, где законы соблюдаются. Эти возможности должны быть связанны с сотрудничеством этих анклавов с соседними территориями, и используются как приманка для бизнесменов и политиков из признанных государств, а созданные таким образом бизнес-схемы - как инструмент для разложения этих государств.

- Они должны быть официально не признаны – это порождает изоляцию и создает барьер, препятствующий их размыванию и поэтапному вхождению в нормальную жизнь и в правовое поле. В основу их непризнанности, для большей надежности, желательно заложить войну и пролитую кровь. К примеру, в Гагаузии, где войны удалось избежать, анклав был довольно быстро размыт, и возвращен под юрисдикцию Молдовы, хотя бы и во многом формальную. То, что дальнейшая интеграция региона в Молдову проходит неудовлетворительно, является исключительно следствием хронической слабости молдавской государственности.

- Население этих анклавов должно страдать от их непризнанности, порождающей, в частности, отсутствие нормального объема прав и правовых гарантий во всех сферах жизни. Это позволяет, путем нехитрых манипуляций, объявить виновниками этих страданий власти признанных государств, от которых эти регионы были отторгнуты, и, в свою очередь, способствует дальнейшему укреплению их изоляции. Привязка к России создает необходимый довесок для надежности этой изоляции.

- В то же время, структуры, делающие бизнес в таких анклавов, должны обеспечивать поддержание минимального уровня жизни внутри них, с тем, чтобы избегать их полного опустения. Иными словами, такие анклавы должны быть территорией экстремального выживания, с тенденцией к минимизации населения сообразно осуществляемым на них бизнес-проектам. Нормальная жизнь в них не должна быть возможна, но в то же время в них должны существовать возможности обогащения за счет соучастия в незаконных, с точки зрения соседних территорий, и деструктивных, по отношению к этим территориям, операциях. В эти операции и вовлекается активная часть населения таких анклавов – лишенная, в силу их изолированности и непризнания, других возможностей.

Однако, в течение нескольких последних лет – под конец правления Игоря Смирнова, и за 5 лет пребывания у власти Евгения Шевчука, Приднестровье в значительной степени вышло из-под привязки исключительно к России в рамках описанный выше схемы своего обустройства.  Это и вызвало некоторое падение интереса к нему с российской стороны.

Что же произошло?

- Местные элиты укрепились, завязали собственные бизнес-контакты, и перестали быть абсолютно зависимы от указаний Москвы.

Разумеется, экономическая зависимость сохранялась: Приднестровье, по факту, зависит от доступа к неоплаченному российскому газу. Но этот доступ не является прямой дотацией официальной Москвы. Как и другие такие проекты, ПМР финансируется не напрямую, а через бизнес-структуры, для которых финансирование таких анклавов является формой налога и одновременно - источником привлекательных коррупционных схем. Такое финансирование неизбежно обрастает коррупционным лобби, так что его бывает достаточно сложно прекратить, однажды открыв.

- Хищение местными властями средств, выделяемых как прямо, так и косвенно, на содержание анклава, условной "Россией", то есть, задействованными в теневых схемах российскими структурами, превысило порог безопасности, при котором анклав мог поддерживаться в состоянии «стабильной нищеты» и стало раздражать российских партнеров, справедливо усматривавших в этом нарушение существовавших договоренностей.

- Изменившаяся внешнеполитическая обстановка изменила как политические приоритеты, так и возможные бизнес схемы. Непризнанные анклавы их прежнем виде стали не очень выгодны. Тот же круг задач, плюс целый ряд дополнительных, гораздо успешнее решается автономиями, де-юре внедренными в структуру колонизируемого Россией государства, а де-факто находящегося под значительным влиянием, на дотациях и в большой мере – под управлением Москвы. Разумеется, такие автономии могут быть эффективны только в составе слабого государства. Всё это, вместе взятое, очертило новый круг задач, которые требуют серьезной реорганизации пророссийских анклавов. Относительно Приднестровья, не имеющего общей границы с Россией, эта проблема стоит особенно остро. С другой стороны, появились новые схемы, требующие сохранения ПМР в его нынешнем, формально-непризнанном состоянии. Развернулась конкуренция одних и других бизнес-проектов. Некоторые её отголоски, хотя и довольно слабые и многоступенчанто опосредованные, находят свое отражение в публичной части избирательной кампании.  Шевчук по сути своего бизнеса ближе к схемам, требующим сохранения статус-кво, "Шерифу", в принципе, была бы выгоднее скорее федерализация - но при условии представления Молдовой определенных гарантий. Которые он не получает, поскольку в Молдове насколько можно судить, влияние персон экономически заинтересованных в сохранении статус-кво ПМР существенно сильнее чем влияние тех, кто мог бы быть хоть как-то заинтересован в реинтеграции ПМР в какой бы то ни было форме.

Теперь - о вероятных победителях. Здесь тоже все данные выглядят разумно и совпадают в целом с моими личными исследованиями ситуации, которые я, хотя и не в масштабах ВЦИОН, тем не менее постоянно провожу, мониторя приднестровские мнения в соцсетях.беспрецедентного уровня.

А вот это уже явный сигнал Евгению Шевчуку. При сегодняшних раскладах он проигрывает выборы. Единственный вариант для него их не проиграть - наращивать силовое давление на оппозицию. И я не сомневаюсь, что сигнал будет услышан и давление будет нарастать, достигая беспрецедентного уровня.

В свою очередь Россия (всё та же "условная Россия" о которой сказано выше) будет использовать эту ситуацию для роста в обществе ожиданий, связанных с ней: мол, "вот пройдут выборы - и нам Россия поможет и всё наладится". Это направление возможных усилий - одно из немногих, если не единственное, которое выгодно всем группам, входящим в "условную Россию", и которое они будут реализовывать через обе конкурирующих приднестровских группировки, каждая из групп через ту из них, с которой она связана.

Подведем итоги

Таков расклад сил и интересов основных игроков. Нынешняя ситуация "ни мира ни войны и бесконечные переговоры непонятно о чём" в переговорном процессе и "суммарное равнодушие" относительно исходу выборов в ПМР, когда большое число разнонаправленных интересов, в целом, обнуляет друг друга, как раз и есть точка равновесия этих сил. Крайними же при этом оказываются жители анклава - те, кто не причастен, тем или иным образом, к криминальным схемам. Они загнаны в безнадежное безвременье. Режим Шевчука на глазах звереет, репрессии против всех несогласных набирают обороты. Также нет оснований предполагать, что конкуренты Шевчука, придя к власти, будут более снисходительны к оппозиции, чем он. Ужесточение режима вызвано не личным злодейством кого бы то ни было, а нарастающими экономическими трудностями для "лишнего" населения. Ситуация для него складывается катастрофическая.  Пропасть между благостной картинкой в телевизоре и реальной нищетой уже такова, что держать заложников в повиновении, избегая голодных бунтов, можно только беспощадным террором - и этот террор будет нарастать, благо властям непризнанного анклава нет нужны оглядываться на сохранение репутации, которой у них нет в принципе международных организаций. К слову, эта свобода от правовых обязательств ещё один довод за сохранение приднестровского статус-кво, притом, очень существенный. Никаких вариантов улучшения ситуации для "лишнего населения" не просматривается - напротив, она будет ухудшаться, а, следовательно, для удержания его в повиновении будет повышаться и градус террора.

Более того. Если сегодня ПМР вдруг признают, это ничего не изменит. В непризнанной республике давно уже нет нормальной экономики, ни в каком виде, а есть исключительно криминальные схемы и созданные под эти схемы предприятия, вроде фабрик по производству контрафактных сигарет. Плюс к этому - катастрофически стареющее население, большинству из которого уже за 60. Плюс отток всех, независимо от возраста, хоть сколь-нибудь состоятельных специалистов в любой области.

Таким образом, 25 лет сепаратизма сформировали нищий, маргинальный и криминальный регион неспособный к нормальному существованию в принципе, независимо от его признания или непризнания. Этот анклав в его нынешнем виде и при нынешнем качестве населения может быть только «серой зоной" и базой для всякого рода криминала, а соседство с ним разлагает и коррумпирует прилегающие территории. Для России ПМР ещё и инструмент блокирования европеизации Молдовы, и перманентной дестабилизации юга Украины.  Для Украины - источник преступности в Одесской области и кадровый резерв ДНР-ЛНР.  Для всего остального мира, включая и Молдову, это куча мусора, которую проще не замечать, и, по возможности, не трогать. В противном случае её придется убирать, а это очень затратная, тяжелая и грязная работа.

Однако не замечать ПМР тоже становится уже невозможно. Полное умирание легального бизнеса, не связанного с криминальными схемами, и катастрофическое обнищание населения порождают преступность, как единственный способ выживания, и эта преступность растекается в Молдову и Украину.  Причём, ни у Кишинева, ни у Киева нет реального плана: что делать с Приднестровьем. Есть только сладкозвучные декларации, ласкающие слух европейских чиновников.

Проблема Приднестровья в её нынешнем виде порождена рядом ошибок молдавского руководства, главной из которых было признание сепаратистов стороной в переговорах, а не бандой террористов, каковой они в действительности и являются. Этот шаг оказался ловушкой, в которую было легко и даже соблазнительно попасть, но из которой почти невозможно выйти.

Есть ли выход из этого тупика? Есть. Возможна ли реальная, а не на словах реинтеграция ПМР в Молдову без её приднестровизации? Возможна. Могу ли я написать план такой реструктуризации? Могу. И, вероятно, не только я, многие решения тут лежат просто на поверхности. Но такое прожектерство бессмысленно. В Молдове нет политической воли для решения проблемы Приднестровья. И именно это отсутствие политической воли и заинтересованности в поиске решения и в его реализации и есть главная проблема в приднестровском урегулировании.

На фоне этой главной проблемы даже факт существования сепаратистского режима в Тирасполе, а тем более - исход выборов в ПМР представляются совершенно малозначительными деталями.

Обсудить