Коммунисты снова заговорили о революции

Из заметных коллективных политических игроков в Молдове лишь Партия коммунистов настойчиво и последовательно обращает внимание общества на нелегитимность возврата к прямому всенародному избранию президента — в том виде, в каком это было состряпано Конституционным судом.

Причём соответствующие заявления со стороны ПКРМ, а именно со стороны лидера партии Владимира Воронина, твёрдо и опредёленно звучали ещё тогда, когда остальные политические формирования проявляли очевидную растерянность и недоумение в связи с произошедшим.

Минус «громкоговорители»

Уже на следующий день после 4 марта 2016 года, когда Конституционный суд принял Постановление № 7, согласно которому «Президент Республики Молдова избирается на основе всеобщего, равного и прямого избирательного права при тайном и свободном голосовании», Владимир Воронин в своем комментарии для «Коммуниста» указал на «антигосударственные и антинациональные деяния» судей Конституционного суда.

«В парламенте никто ничего не знал. Более того, и Венецианская комиссия не была проинформирована. Тем более что вопрос о конституционности закона от 5 июля 2000 года был рассмотрен Конституционным судом еще 18 мая 2001 года, и по нему было принято окончательное решение. Вспомните, как члены Конституционного суда по своему желанию и исходя из интересов их румынского гражданства вывернули наизнанку 13 статью Конституции и изменили название языка с «молдавского» на «румынский». И тогда это им сошло с рук. И во многих других случаях никто не обращает внимания на их по сути антигосударственные и антинациональные деяния. Такая вседозволенность дорого может стоить.

Конституционный суд и его решения становятся все более непредсказуемыми и опасными. Надо всем нам вместе подумать, как остановить зарвавшихся «конституционалистов», пока не поздно», — заявил Воронин 5 марта с. г.

Только после этого, несколько оправившись, лидеры развернувшегося в конце 2015 — начале 2016 годов протестного движения — Нэстасе, Додон, Усатый — выступили с отдельными репликами по поводу самоуправства КС. Однако заброшенная в их лунку наживка оказалась привлекательнее для них, чем правовые нормы. У перечисленных персонажей, декларирующих разве что на площадях первостепенность принципа верховенства закона, замаячила перед носом перспектива побороться за должность главы государства. Перспектива тем более заманчивая, если учесть, что к тому времени им худо-бедно удалось оседлать протестное движение граждан, стекавшихся к раскинувшимся у правительства и парламента палаточным городкам в надежде на исправление ситуации в стране.

Напомним, незадолго до принятия Конституционным судом решения об изменении порядка избрания президента наиболее употребляемым среди политически активных граждан был вопрос: что дальше? Палаточные городки стоят, проводятся марши, митинги, пресс-конференции, звучат речи, бескомпромиссные требования — за этим действительно должно было последовать нечто. И оно последовало, материализовавшись в клапане для выпускания пара — Постановлении КС № 7. Раздуваемое до тех пор протестное напряжение ушло в свисток, лидеры протестующих с большой охотой включились в фантазирование на тему «Если бы я был президентом».

Абсолютно ясно стало, что с этого момента они утратили всякую способность «подумать» над словами Воронина, «как остановить зарвавшихся «конституционалистов» пока не поздно». Для них это уже было неактуально.

Разумеется, подобное отношение со стороны словоблудов, подтвердивших заинтересованность в обеспечении исключительно личных интересов, не могло остановить ПКРМ. И Партия коммунистов выходит с заявлением, в котором констатирует, что «Конституционный суд подменил собой все ветви государственной власти».

Это было знаковое и, подчеркнем, единственное на всем оппозиционном поле заявление, в котором вещи назывались своими именами, а выводы подкреплялись бесспорными аргументами. Коммунисты стремились разъяснить творящийся в Молдове «конституционный беспредел» здравомыслящей общественности и международным структурам — тем самым партнерам, которые без устали обещают поддерживать Молдову на ее пути к демократии, общечеловеческим ценностям и, между прочим, законности.

Минус «партнеры»

Венецианская комиссия отреагировала в своеобразной «партнерско-европейской» манере. В частном порядке по теме высказался секретарь Венецианской комиссии Томас Маркерт, сказавший в одном из интервью, что в комиссию «не поступал такой запрос, но поскольку Конституционный суд принял это решение, не мы должны говорить, выполнять его или нет». Однако тут же Маркерт добавил, что «было бы губительно для Конституционного суда заявлять о том, что все молдавские президенты, избираемые с 2000 года, были нелегитимны».

Он же признал правоту коммунистов, подчеркнув, что «это решение повлечет за собой глубокие и масштабные последствия. Отмена спустя 16 лет конституционной поправки на основании того, что она нарушает конституционную процедуру, затрагивает важные вопросы, такие как легитимность государственных институтов, действовавших в течение этого периода. Поэтому нужно быть очень осторожными при принятии подобных решений».

И на том, как говорится, спасибо — хоть и таким непрямым образом, но всё же представитель Венецианской комиссии Совета Европы дал понять, что Конституционный суд Молдовы занимается не просто вольным трактованием Основного закона, а неприкрыто подменяет Конституцию собой, своими постановлениями.

Минус аморфный парламент

На этом фоне молдавские коммунисты продолжили призывы к парламенту «остановить зарвавшихся «конституционалистов», указывая, что соответствующее решение КС является «конституционным переворотом».

«Мы что, проглотили решение КС? Мы согласились с этим решением? Мы не видим, что происходит, что это конституционный переворот? Я предлагаю организовать парламентские дебаты с участием членов КС. Что означает такое решение? Они уже делали подобное два года назад, открыли ящик Пандоры. Сейчас снова залезли в Конституцию.

Спрашивается, зачем тогда мы тут сидим — 101 депутат? Парламент является высшим органом законодательной власти, а они кто, эти граждане Румынии? Вечно они там, за спиной, что-то изобретают, а наутро ставят нас перед фактом. Давайте серьезно обсудим это решение», — обратился к парламентариям Владимир Воронин 18 марта с. г. при обсуждении инициативы депутатов от Демпартии о включении в повестку дня заседания парламента вопроса о создании рабочей группы по внесению поправок в Кодекс о выборах в связи с изменением Конституционным судом порядка избрания президента.

Чуда не произошло, и контролируемое демократами парламентское большинство согласилось с конституционным переворотом, сформировав соответствующую рабочую группу.

Коммунисты, впрочем, и после этого настаивали на своем. 25 марта депутаты фракции ПКРМ предложили провести широкие парламентские слушания по вопросу о «вмешательстве в Конституцию» с привлечением представителей правительства, судей Конституционного суда, академических кругов, гражданского общества и т. д. Как подчеркнул тогда председатель Партии коммунистов Владимир Воронин, такие слушания необходимы, чтобы понять, что произошло. «Почему парламент боится этой темы?» — выразил недоумение лидер ПКРМ.

В ответ на это спикер Андриан Канду предложил Партии коммунистов самостоятельно провести подобные слушания в порядке публичной конференции. Таким образом председатель законодательного органа, ставленник ДПМ Андриан Канду отстранил парламент от дискуссии по одному из наиболее острых вопросов для молдавского общества. И признал тем самым, что только коммунисты добиваются ясности в вопросе о скандальном решении КС.

Что потом?

Кому-то (очень многим, в действительности) подобная позиция коммунистов в том, что касается определения порядка выборов президента, кажется излишне несгибаемой, неуместным в политике донкихотством.

Чего бы проще — сообразоваться с принятым Конституционным судом решением (как остальные), определить кандидата (опыт и результаты бесспорны), включить партийно-агитационный ресурс (уникальный в нашей стране) и идти на выборы (несмотря на обвинения — от несуразных до лживых; несмотря на подкуп избирателей, на подтасовку и вбросы, на слепых наблюдателей и т. д., и т. п.).

Вопросы об участии коммунистов в выборах главы государства, начиная с марта этого года, задают представителям ПКРМ на всех (!) ток-шоу и пресс-конференциях. Что в ответ? В ответ: «А что потом?»

Президент в условиях сегодняшней структуры власти в Молдове — никто, поскольку донельзя сужены его полномочия. Согласиться быть главой государства в подобном положении способен лишь персонаж с харизмой Николая Тимофти, о президентстве которого говорят как о «так называемом», а вместо «избранный парламентом», конкретизируют: «назначенный либерально-демократическим парламентским большинством». В случае Тимофти и то, и другое — истинно.

Все помнят другой пример — восьмилетнее пребывание на посту президента Владимира Воронина. Но это как сравнивать карандаш с пальцем — и Тимофти рядом с Ворониным не поставишь, и расклад сил в законодательной и исполнительной ветвях власти был, коротко говоря, другим. Отсюда эффективность — тогда, и беспрерывная, немая деградация — сегодня.

Между тем, как подтвердилось за период с марта, существует очень большая заинтересованность в том, чтобы коммунисты включились в президентскую гонку. Откуда эта заинтересованность — ответ один: участие в выборах такого уникального для Молдовы формирования, как Партия коммунистов, легализует, делает правомерными все предшествовавшие данному процессу решения.

В этой связи следует повторить то, о чем говорилось выше, — сегодня в Молдове лишь Партия коммунистов заявляет о нелегитимности возврата к прямому избранию президента по антиконституционному решению нынешнего состава Конституционного суда. Падет данный оплот — конституционной узурпации будет дан зеленый свет даже со стороны оппозиции.

Впрочем, ПКРМ пока не обнародовала своей позиции относительно участия/неучастия в президентских выборах. Но и соответствующей дилеммы от граждан не скрывает.

В эфире одного из телеканалов Владимир Воронин отметил: «Мы никогда не уклонялись от участия в выборах — начиная с 1993 года, когда была образована ПКРМ. Но я хочу спросить деятелей из КС: какое решение Конституционного суда будет выполнять парламент — решение от 18 мая 2001 года или решение от 4 марта 2016 года? Потому что в решении от 4 марта не сказано, что этим самым они отменяют решение от 18 мая. Второй момент. КС пишет, что их решения являются окончательными и обжалованию не подлежат. Для кого это решение является окончательным? Где в законодательстве сказано, что решения КС Молдовы являются обязательными для парламента Молдовы? Кто формирует КС? Парламент. И почему в этом случае они должны обязывать парламент к чему-то в ретроспективе, задним числом? Я намекаю на то, что это еще не конец. И вообще — будут ли эти выборы?»

Тогда же лидер Партии коммунистов пояснил, что намерен «до конца разобраться: мы по Конституции будем выбирать президента или через четыре года найдутся другие умники, которые скажут, что решение от 4 марта 2016-го было неконституционным, принятым под диктатом? Потому что мотивация, которую выдумали члены Конституционного суда, — это очень рискованное дело».

«Консенсус» как архаизм

Но давайте задумаемся, чем была плоха система, при которой избрание президента и затем, с его подачи, правительства обеспечивалось благодаря консенсусу в парламенте? Здесь ключевое слово — «консенсус». Это то, для чего, собственно, институт парламента и был задуман.

Не для противоборства идей и доктрин, не как площадка для популистских заявлений, не для цирковых эскапад с элементами политики, а именно для консенсуса. Поскольку в представительский орган граждане избирают своих представителей для решения проблем всей страны, а не ограниченной группы. Решать проблемы всех невозможно, выпячивая только свое, личное. И если избранному парламенту это не удается — на свалку такой парламент, следует избрать другой.

Прописано было в Конституции, что президент избирается 61 голосом — значит три пятых от общего числа народных представителей достигли консенсуса. Утвердил парламент кандидата в премьеры, выдвинутого президентом — стало быть, и в этом вопросе есть консенсус. Не справляется премьер с решением проблем страны — парламент консенсусом отправляет его в отставку. Всё просто.

Было просто до прихода во власть узурпаторов. При узурпации консенсус — инородное слово. Отсюда — захваченное государство, отсюда — социально-экономический кризис, отток граждан, угроза исчезновения Молдовы как субъекта международного права.

Очевидно, подобные реалии вынуждают лидера Партии коммунистов Владимира Воронина говорить о весьма вероятной в Молдове социальной революции.

О возможной революции в Молдове ввиду непрерывно ухудшающегося положения, которое в полной мере можно назвать катастрофическим, Владимир Воронин заявил в том числе и в ходе проведенной в апреле с. г. в Страсбурге пресс-конференции.

«Какие выходы из положения? Я не знаю, какие демократические формы могут помочь. Я уже не уверен», — заявил Владимир Воронин, добавив, что уже не раз на различных молдавских дискуссионных площадках произносил слово «революция». «В каком смысле и в каком плане — я не уточнял. Но я говорил о революции. В каком виде это будет — будем разбираться вместе с народом, с теми, кто еще остался в стране», — подчеркнул Воронин.

В ходе той же пресс-конференции председатель ПКРМ обвинил Вашингтон, Брюссель и Страсбург в потворстве антинародной власти в Молдове, заявив, что «нынешняя катастрофа благословляется проверяющими представителями США, брюссельской администрации, руководством ПАСЕ».

Остается дождаться, ответит ли на это народ и что именно.

Из заявления ПКРМ:

«Хотя некоторые эксперты и ряд комментаторов расценивают данное решение Конституционного суда как положительное, мотивируя это тем, что существенная часть населения Республики Молдова поддерживает избрание президента народом, всё же это решение, учитывая манеру и обстоятельства его принятия, выглядит политически мотивированным, а не опирающимся на весомые юридические аргументы. Более того, этим решением Конституционный суд создал серьезные препятствия деятельности парламента — законодательного органа, выйдя за конституционные рамки и подменив собой все ветви государственной власти в Республике Молдова. Данное решение — беспрецедентное по своей креативности во всей Европе. С этого момента конституционная система Республики Молдова развеяна в пух и прах четырьмя судьями Конституционного суда, который зачастую противоречит собственным решениям и проявляет полное отсутствие предсказуемости», — говорится в заявлении.

Далее в этом же документе коммунисты напоминают, что еще 18 мая 2001 года «Конституционный суд в своем определении указал, что конституционные нормы не могут быть пересмотрены Конституционным судом. В данном определении Конституционный суд исчерпывающе разъяснил, что в его полномочия входит осуществление контроля только над законами, занимающими иерархически нижестоящее положение относительно Конституции», и это определение также «стало окончательным и бесповоротным».

При наличии данного не подлежащего отмене решения от 2001 года «как мог этот Конституционный суд так легко объявить не соответствующим Конституции конституционный закон, принятый в 2000 году, если этот же Конституционный суд признал мандаты двух президентов страны — Владимира Воронина и Николая Тимофти, избранных именно на основании указанного закона?» — задали вопрос коммунисты.

«Данный прецедент широко открывает двери для последующих злоупотреблений и даже преступлений против государства и нации. То есть можно ожидать, что однажды Конституционный суд аннулирует всё — даже нейтралитет страны и независимость», — констатируют авторы заявления. И отмечают, что было бы уместно, чтобы Венецианская комиссия «изучила обстоятельства, в которых было принято соответствующее решение, поскольку то, как это было сделано, а также последствия, связанные с полным изменением конституционной системы в нашей стране, представляют собой беспрецедентный случай на европейском пространстве».

 

 

Обсудить