Пражская весна 1968 г. и руководство Советской Молдавии.

«Следовало бы усилить наблюдение за действиями румын…»

Предлагаемый вниманию читателя документ, донесение в Москву партийного лидера Советской Молдавии Ивана Бодюла, относится к 23 августа 1968 г. За 2 дня до этого, 21 августа, совместной военной акцией четырех стран Организации Варшавского договора[1] был положен конец Пражской весне, попыткам установления в Чехословакии социализма «с человеческим лицом». Осуществленная акция не нашла поддержки в Бухаресте – Н. Чаушеску и его окружение, мало озабоченные «человеческим лицом» румынского (как и любого другого) социализма, воспринимали все происходящее сквозь призму собственной национал-коммунистической концепции. Соответственно и Пражскую весну они рассматривали лишь как движение за расширение суверенитета, а в чехословацких коммунистах-реформаторах видели своих попутчиков в борьбе за самоутверждение Румынии на международной арене, освобождение ее от доминирующего советского влияния. В течение лета 1968 г. румынский лидер неустанно выражал свою солидарность с реформаторским руководством КПЧ во главе с Александром Дубчеком, а 15 августа, менее чем за неделю до военной операции собственной персоной отправился в Прагу для продления существовавшего с ЧССР межгосударственного договора. Отправился вопреки настойчивым предостережениям румынских спецслужб, всерьез опасавшихся, что вполне ожидаемая акция по насильственному пресечению чехословацкого эксперимента может превратить Чаушеску, не успевшего покинуть Прагу, если не в военнопленного, то в заложника событий.

Состояние острой конфронтации, в котором оказались в августе 1968 г. два союзника по ОВД, СССР и Румыния, было вполне предсказуемым. Ведь отношения двух государств, в 1950-е годы достаточно безболезненные, с каждым годом ухудшались. На сессиях СЭВ представители Румынии с начала 1960-х годов последовательно выступали против планов социалистической интеграции, мало учитывавших, по их мнению, сложившуюся структуру экономики страны, интересы ее дальнейшего развития и нацеленных на превращение ее в аграрно-сырьевой придаток более развитых государств. Осенью 1963 г. румынская дипломатия совершает тайный ход в целях обеспечения безопасности страны на случай повторения Москвой внешнеполитической авантюры, подобной размещению ракет на Кубе, вызвавшему Карибский кризис 1962 г. В октябре 1963 г. в кулуарах Генассамблеи ООН в Нью-Йорке министр иностранных дел Румынии К. Мэнеску просил представителей США при возможном возникновении угрозы  ядерного конфликта рассматривать Румынию не как союзника СССР, а как нейтральное государство, которое не может нести ответственности за все принятые в Кремле без консультации с союзниками пагубные внешнеполитические решения. В июне 1963 г. между Г. Георгиу-Дежем и Н. Хрущевым на двусторонней встрече произошла настолько острая перепалка, что через полтора года, при снятии Хрущева, его соратники припомнили этот эпизод как проявление неумения импульсивного советского лидера вести нормальный уважительный диалог с главами братских партий (подобный стиль общения, как отмечалось, лишь способствует дальнейшему разброду в соцлагере). Но за несколько месяцев до отставки, в июне 1964 г., Хрущев успел-таки на встрече в Лениграде с И. Брозом Тито попросить харизматичного югославского лидера, воспринимавшегося в Бухаресте в качестве эталона коммунистического руководителя, умеющего на равных разговаривать с Москвой, повлиять на румын, дабы те не сближались слишком сильно с Китаем (противоборство между КПСС и КПК за гегемонию в коммунистическом движении достигает к этому времени своего апогея). Тито согласился: в Пекине его считали главным ревизионистом и прокитайского крёна в политике своих румынских друзей он никогда не одобрял. Особенно раздражало Хрущева то, что в ходе встреч китайцев с румынами то и дело поднимался (в Москве знали об этом не только из агентурных донесений, но и вычитывали между строк из опубликованных в прессе коммюнике) бессарабский вопрос, по мнению обеих сторон  разрешенный несправедливо: для руководства КПК Бесcарабия выступала дежурным примером того, что не только на Дальнем Востоке, но и в Европе Советский Союз обладает землями, на которые он имеет несколько меньше прав, нежели соседние государства. 

После отставки Хрущева и кончины в марте 1965 г. Георгиу-Дежа новое, брежневское руководство СССР, преувеличивая роль субъективного фактора в ухудшении советско-румынских отношений, надеялось, что теперь удастся возобновить диалог “с чистого листа”, убрать возникшие наслоения. Но это было иллюзией, ведь глубина объективных противоречий оказалась недооцененной, не было принято во внимание естественное стремление не только элиты, но и всего румынского общества к расширению суверенитета страны. Так что списать всё на волюнтаризм и грубость Хрущева не удалось, тем более, что новый румынский лидер амбициозный Н. Чаушеску не только с первых дней стремился к укреплению режима личной власти, но с еще большей последовательностью, чем предшественник, пытался проводить в отношениях с СССР независимую линию, ссылаясь на национальные интересы, как он их понимал.

Осенью 1965 г. Чаушеску был с немалой помпой встречен в Москве, однако уже в первый день переговоров настроения советских лидеров сильно омрачились, когда в ходе официальных бесед член политбюро румынской  компартии, отвечавший за экономическую политику, бессарабский молдаванин по происхождению Александру Бырладяну на хорошем русском языке призвал советское правительство полностью вернуть социалистической Румынии золотые запасы королевской Румынии, удержанные большевиками после того как та аннексировала в 1918 г. Бессарабию. Это вызвало в Кремле эффект разорвавшейся бомбы – Л. Брежнев и его окружение, не на шутку озлобленные «румынской неблагодарностью» за послевоенную помощь по подъему экономики страны, обещали – если в Бухаресте не перестанут упорствовать в своих требованиях –  предъявить-таки Румынии новый счет за вполне реальные разрушения и мародерство, чинившиеся армией маршала Антонеску на оккупированных советских территориях в годы второй мировой войны.                      

Попытки плотнее пристегнуть Румынию к общей внешнеполитической линии советского блока оказывались безуспешными. Разногласия по широкому кругу вопросов усугублялись, угрожая серьезным конфликтом между соседними государствами. На заседаниях Политического Консультативного Комитета и совещаниях армейского командного состава ОВД представители Румынии выступали за более активное приобщение генералитета стран-союзниц к разработке военно-стратегических планов блока. В январе 1967 г. Румыния без консультаций с Москвой восстановила дипотношения с ФРГ вопреки общей линии советского лагеря не делать этого, пока в Бонне не возобладает «новая восточная политика», т.е. пока там официально не признают если не ГДР, то по крайней мере восточные границы будущей единой Германии по Одеру и Нейсе. В июне того же года Румыния заняла особую, не однозначно проарабскую (как другие европейские социалистические страны), а компромиссную позицию во время шестидневной войны на Ближнем Востоке, отказавшись порвать отношения с Израилем, разгромившим три арабских государства. Вследствие этого в марте 1968 г. румынская делегация в ответ на звучавшие оскорбления коммунистов из арабских стран была вынуждена демонстративно покинуть совещание компартий в Будапеште. Через три недели разыгрался еще один нешуточный скандал в советско-румынских отношениях, когда при посещении Финляндии румынская делегация во главе с премьером И.Г. Маурером  возложила венок на могилу маршала Маннергейма, памятуя о его заслугах на румынском фронте в бытность генералом российской царской армии в годы первой мировой войны.

Что  касается событий Пражской весны, то уже начиная с марта 1968 г. лидеры румынской компартии, и в этом вопросе отклонявшиеся от общей линии советского блока, не приглашались на заседания руководителей европейских социалистических стран-участниц ОВД, где обсуждались пути решения «чехословацкой проблемы», остро беспокоившей официальную Москву, опасавшуюся индоктринации как советской, так и восточноевропейской интеллигенции еретическими идеями. О принятом 18 августа окончательном решении осуществить масштабную силовую акцию руководство Румынии было заранее предупреждено в довольно-таки хамской форме – через шофера советского посольства, завёзшего «между делом» письмо (исключительно важное по содержанию) к дежурному на проходной румынского посольства в Праге. Через считанные часы после того, как ввод армий ряда стран ОВД в Чехословакию стал реальностью, Чаушеску выступает с речью с балкона правительственного здания на многотысячном митинге в центре Бухареста. Настроения народа и коммунистической власти достигают в этот момент апогея в своем единении, достаточно сказать, что ряд интеллектуалов, по сути никогда не скрывавших своих антикоммунистических убеждений, включая бессарабца, впоследствии виднейшего диссидента Паула Гому, подают заявления о приеме в компартию (конфликт между властью и интеллигенцией при Чаушеску обозначился, а потом и до предела обострился позже, уже в 1970-е – 1980-е годы).          

Приводимая ниже докладная записка Бодюла в Москву от 23 августа была призвана в острый внешнеполитический момент оперативно отрапортовать центру о полной подконтрольности положения в республике, где в силу понятных исторических и языковых причин существовала естественная почва для прорумынских настроений. Записка дает определенные представления о ситуации на советско-румынской границе, о происходившей в Румынии мобилизации, приведении войск в боевую готовность, о начавшемся возведении оборонительных сооружений на случай наступления Советской армии. Она приводит также некоторые свидетельства о настроениях румынского общества в те драматические дни – не только радикально-патриотических, но подчас и о более компромиссных, ведь некоторые граждане всерьез опасались, что военные приготовления только спровоцируют Москву на эскалацию конфликта и тем самым возымеют еще более серьезные последствия для Румынии. Понятно, что в записке не обходился стороной и вопрос о конкретных мерах, принимавшихся руководством республики в целях ослабления румынского влияния на Советскую Молдавию.

Обращает на себя внимание фактически сделанное в записке Бодюла признание о том, что узкая река Прут, разделяющая два соседних государства на протяжении нескольких сот километров, и стоящие вдоль нее пограничные столбы отнюдь не разрушили вопреки всем многолетним усилиям одной из сторон естественные исторически сложившиеся связи между жителями обоих ее берегов, говорящими на одном языке. Ведь каждое политическое мероприятие, проводившееся в Советской Молдавии, сразу становилось известным широкому кругу людей в Румынии. Это значит, что в Румынии могли знать о мобилизации и призыве на военные сборы солдат и офицеров запаса, о поставке автомобилей и дорожно-строительной техники, принадлежавшей гражданским, хозяйственным ведомствам Молдавской ССР, в распоряжение частей Одесского военного округа. Могли знать и о том, что по Советской Молдавии ходили слухи о грядущей войне с Румынией, о том, что в магазинах города Бельцы было раскуплено все продовольствие.  

Некоторое, относительное  снижение напряженности в отношениях соседних стран произошло к концу августа, после двух встреч Чаушеску с послом СССР А.В. Басовым и срочной поездки румынского лидера в Югославию за советом к маршалу Тито, который, явно и публично не поддержав военной акции ОВД в отношении Чехословакии, вместе с тем призвал Чаушеску к сдержанности, заявив о том, что вовсе не собирается оказать Румынии военную помощь в случае ее вооруженного конфликта с СССР, поскольку это было бы равносильно вступлению Югославии в войну с СССР, чего Белграду совсем было не надо. Более того, Тито в порыве откровенности прямо сказал Чаушеску, что прикажет разоружить румынские войска, если они вдруг отступят на югославскую территорию (это выглядело уже насмешкой мэтра над зарвавшимся учеником, если не легкой отрезвляющей пощечиной). К середине сентября почти сходит на нет антисоветская риторика в румынской прессе, а в октябре в Румынии даже смогли пройти в соответствии с заранее составленным планом дни советской культуры.

Своим решительным поведением в августе 1968 г. Чаушеску заработал немалый политический капитал (и внутри страны, и вовне), который мог растрачивать потом два десятилетия. Достаточно сказать, что из уважения к независимой внешней политике Румынии в августе 1969 г. Бухарест посетил президент США Р. Никсон. Впрочем, испытанное в августе 1968 г. чувство эйфории в условиях если не абсолютной, то очень широкой поддержки народом того, что делала коммунистическая власть, вскружило, очевидно, голову этому крайне тщеславному человеку, уверило его в собственной непогрешимости, усилило самодурство, достигшее к концу 1980-х годов в его действиях редких высот и принесшее собственному народу огромные проблемы. В конце концов, это не очень благоприятствовало сохранению румынским лидером чувства адекватности в совершенно иной политической атмосфере, через 21 год – в декабре 1989 г., когда он до последнего верил, что народ не поддержит «внешних  происков», направленных на подрыв социалистического государства. Показательно, что за считанные месяцы до начавшегося обвала всей системы социализма, в августе 1989 г., Чаушеску, очень болезненно отреагировав на фактическую утрату к этому времени коммунистами власти в Польше, по сути обратился с прямым  призывом к Москве применить ради спасения социализма в Польше те же методы, что были применены в августе 1968 г. в отношении Чехословакии. Политик радикально националистического толка, отмежевавшийся от августовской 1968 г. акции именно под знаком защиты национальных ценностей, по иронии истории превращался теперь в стойкого «коммунистического интернационалиста», предлагавшего лидерам братских партий срочно собраться и обсудить положение дел в Польше, создающее угрозу для судеб социализма не только в этой стране, но и за ее пределами[2]. В Москве инициативу румынского лидера явно не поддержали. В ответе ЦК КПСС румынскому руководству от 27 августа 1989 г. отмечалось: «Факт созыва такого форума был бы, несомненно, использован “Солидарностью” и другими оппозиционными кругами как повод представить ПОРП в качестве силы, выражающей не интересы страны, а интересы зарубежных партий и государств. Кроме того, сам ход политических событий в стране объективно лимитирует возможности наших совместных шагов, не вступающих в противоречие с суверенитетом ПНР» [3]. В Кремле признали неактуальность в новых условиях пресловутой «доктрины Брежнева» и прямо указали на это потерявшему адекватность румынскому политику, двумя десятилетиями ранее осудившему применение той же доктрины.  До падения национал-коммунистического режима в Румынии и личного краха Николае Чаушеску оставалось ровно 4 месяца. 

Документ публикуется по копии, хранящейся в фондах Архива социально-политических организаций Республики Молдова в Кишиневе. На языке оригинала (на русском языке) не публиковался. В румынском переводе был опубликован молдавскими исследователями Георге и Еленой Негру в очень содержательном сборнике: Negru E., Negru Gh. “Cursul deosebit” al României şi supărarea Moscovei. Disputa sovieto-română şi campaniile propagandistice antiromânesti din RSSM (1965 – 1989). Studiu şi documente. Vol. 1 (1965 – 1975). Chişinău, 2013.  

 

Совершенно секретно

ЦК КПСС

 

Бюро ЦК Компартии Молдавии информирует ЦК КПСС об изменениях, которые наблюдаются в пограничных районах Румынии и о некоторых слухах, просачивающихся к нам. 

Прибывшие 22 августа с.г. румынские туристы, среди которых имеются гражданки Советского Союза, вышедшие замуж за румын, рассказывают, а отдельные лица, по своей инициативе вступая в контакт с нашими официальными представителями, говорят, что в Румынии происходит всеобщая мобилизация, регулярные части приведены в боевую готовность. 

По их словам, перед командным составом выступил Чаушеску и потребовал подготовить армию к защите родины. Якобы после этого совещания многих офицеров охватило недоумение. Некоторые из них оценивают эти приготовления как опасные, провокационные действия, которые могут привести к серьезным последствиям для Румынии[4].

Благожелательные с виду туристы рассказывают о движении румынских войск к границе Советского Союза.

Наши пограничники в районе г. Кагула, поселка Скуляны, села Бринза и др. наблюдают развернутые работы по созданию оборонительных сооружений в местах пересечения границы железными и шоссейными дорогами.

Румынская граница стала усиленно охраняться двойными нарядами, плотно расставленными на всех участках, чего не наблюдалось несколько дней тому назад.

ЦК КПСС известно об истеричных мероприятиях, развернутых в Румынии в связи с подавлением контрреволюции в Чехословакии. Но говорят, что многие румынские граждане настороженно, пассивно воспринимают эту кампанию и с определенной тревогой относятся к этому, неодобрительно отзываются об авантюристических действиях руководителей СРР[5].

По радио, телевидению и в газетах Румынии сейчас дается обширная клеветническая информация, носящая нередко более злостный антисоветский характер, чем отдельные сообщения буржуазных радиостанций[6]. В связи с этим ЦК компартии Молдавии принял решение задержать доставку подписчикам румынских и югославских газет[7], ограничить направление туристов в Румынию и выезд советских людей по частным визам. 

Возвращающиеся советские граждане из туристских поездок в Румынию с возмущением говорят об оскорблениях и унижениях, которым они подвергались со стороны румын. Пассажирский поезд, прибывший утром 22 августа в Унгены, был во многих местах поврежден. Один болгарский турист был серьезно ранен камнем, брошенным через окно вагона.

Обращает на себя внимание то положение, что каждое политическое мероприятие, которое проводится в Молдавии, сразу становится известным широкому кругу актива Румынии. По всему видно, что румыны имеют определенные контакты с Молдавией, организованную связь и внимательно следят за происходящими у нас событиями. Нет сомнения и в том, что в числе тысяч туристов, посещающих Молдавию, многие приезжают с определенной разведывательной целью.

По нашему мнению, следовало бы усилить наблюдение за действиями румын в Молдавии, за всеми явлениями, носящими антисоветский характер. Требуется и усиление охраны границы. В Молдавском пограничном отряде явно недостаточное количество военнослужащих для обеспечения контроля и охраны государственной границы.

Информируя об изложенном, ЦК Компартии Молдавии и другие органы принимают соответствующие меры, продолжают разъяснительную работу среди трудящихся[8]. Организован постоянный контроль за настроениями трудящихся Молдавии, проживающих вдоль границы.

Бюро ЦК Компартии Молдавии решило высказать некоторые свои соображения по поводу выступлений в Румынии. С нашей точки зрения, следовало бы не оставлять без внимания развернутую в Румынии антисоветскую политическую кампанию и действия, которые нельзя назвать иначе, как провокационными, а выступить открыто с оценкой их и осуждением. Этим бы мы проявили свою непримиримость к антимарксистским провокационным действиям, направленным на ослабление дружбы и солидарности народов, разоблачили бы перед румынским народом антисоветскую направленность официальной политики Румынии, которая сейчас наиболее злостно проявляется по отношению к нашей партии. Оставление без внимания развернутой в Румынии антисоветской политической кампании и действий, которые нельзя назвать иначе как провокационными, облегчают румынским лидерам настраивать народ против нашей партии и государства, дезориентируют общественное мнение.  Открытое осуждение позиций румынского руководства, безусловно, сковало бы его враждебную деятельность и поддержало бы те силы внутри Румынии, которые не разделяют нынешний политический курс. 

Трудящиеся Румынии по-разному относятся к нынешней политике руководителей. Одни с фанатизмом поддерживают, другие – отрицательно относятся к ней. Значительная часть трудового народа, особенно крестьянство, занимает пассивную позицию по отношению к политической деятельности руководства.

С целью усиления влияния на румынское население, которое, как нам точно известно, проявляет большой интерес к радиопередачам из Молдавии, особенно в последние дни, радио и телевидение республики сейчас заняты в основном передачей на молдавском языке, доступном для румын, сообщений ТАСС, редакционных статей газеты «Правда» и других материалов. 

По нашему мнению, республиканские средства информации следовало бы значительно шире использовать для политического влияния на Румынию. Для этого требуется помощь центральных органов в деле подготовки выдержанных, высококвалифицированных материалов[9].

Бюро ЦК Компартии Молдавии докладывает, что политическая обстановка в Молдавии уверенная, трудящиеся с энтузиазмом и твердостью поддержали действия нашей партии и правительства, направленные на защиту социалистических завоеваний в Чехословакии, и готовы участвовать в любых мероприятиях по укреплению позиций социализма и защите интересов своей родины. По собственной инициативе многие рабочие, колхозники гневно осуждают румынских провокаторов, возмущаются их выступлениями и враждебными действиями против нашей Отчизны.

 

И. Бодюл

23 августа 1968 г.

 

Arhivă Organizaţiilor Social-Politice a Republicii Moldova. F. 51. In. 29. D.97. F. 103-106.

 

Александр Стыкалин

 

 


[1] Речь идет об СССР, Польше, Венгрии, участие войск из Болгарии было скорее символическим. Формально в акции по «спасению социализма» в Чехословакии участвовала и ГДР, однако ее войска были лишь пододвинуты к границе и приведены в боевую готовность на случай возникновения крупномасштабного межблокового конфликта. Кремлевским стратегам хватило здравого смысла не порождать в исторической памяти чехов явных реминисценций с оккупацией нацистами Судетской области в 1938 г. В случае с венграми, оккупировавшими в том же 1938 году с санкции Гитлера Южную Словакию, такой догадливости плохо знавшим историю людям не хватило.   

[2] Запись его беседы 19 августа с послом СССР Е.М. Тяжельниковым опубликована: Конец эпохи. СССР и революции в странах  Восточной Европы в 1989-1991 гг. Документы. М., 2015. С. 823-825.

[3] Российский государственный архив новейшей истории (РГАНИ). Ф. 3. Оп. 103. Д. 181. Л. 140-141.   

[4] В Архиве социально-политических организаций Республики Молдова хранится адресованный в ЦК компартии Молдавской ССР отчет о работе с 4 группами румынских туристов, посетивших Кишинев в период с 20 по 26 августа. Зная о напряженной ситуации вокруг Чехословакии и особой позиции Румынии, туристы ехали в СССР с тревогой, боялись, что их плохо примут. 21 августа в гостинице они имели возможность слушать по радиоприемникам речь Чаушеску на массовом митинге в центре Бухареста (попытки заглушить румынское радио в Советской Молдавии, как правило, не были эффективны). По отзывам ряда туристов, это выступление прозвучало как «пролог начала войны», некоторые в состоянии сильной обеспокоенности выразили желание досрочно вернуться на родину. У сотрудников молдавского республиканского ведомства «Интуриста», исходивших в трактовке событий из официальной советской версии, сложилось впечатление, что румынские туристы информированы тенденциозно, не имеют правильного представления о происходящем. Некоторые из них позитивно высказывались о решительной политике своего руководства, стремящегося, по их мнению, улучшить социализм. Вместе с тем часть туристов считала столь бескомпромиссную линию чреватой опасностями для страны (AOSPRM. F. 51. In. 29. D.102. F. 43-50). 

[5] Нам известен один архивный документ, свидетельствующий о проявлении в румынском обществе в этот период и резко критических настроений в отношении политики Чаушеску. Это адресованное непосредственно Брежневу письмо старого румынского партработника, посетившего Кишинев. Информируя советскую сторону о происходящей в Румынии мобилизации, создании рабочих дружин, вооружении партийно-государственного актива, он критиковал свое партийное руководство прежде всего за национализм (Ibid. D. 97. F. 173-176). Это свидетельствует о существовании на периферии румынского общества  и просоветских настроений. 

[6] Румынское телевидение и радио принимались во многих районах Молдавской ССР лучше кишиневских программ. Известные исследователям документы свидетельствуют о том, что о проявлениях кризиса коммунистических режимов в Чехословакии и Польше в 1968 г. немалая часть образованной молдавской публики раньше узнавала из сообщений румынских СМИ, нежели советских.   

[7] Подписка жителей Советской Молдавии (в первую очередь интеллигенции титульного этноса) на румынские периодические издания была в 1960-е годы довольно интенсивной, чему способствовало и то обстоятельство, что эти издания реализовывались по весьма доступной цене. В середине 1960-х годов, в условиях углубляющихся разногласий между КПСС и румынской компартией республиканское партийное руководство Молдавской ССР проявляло все большую обеспокоенность индоктринацией граждан республики румынской прессой, что нашло отражение и в письмах, адресованных в Москву, в аппарат ЦК КПСС. Первый секретарь ЦК республиканской компартии И.И. Бодюл в письмах в ЦК КПСС просил дать разрешение на создание в республике более разветвленной сети печатных изданий на языке титульного большинства, надеясь, что это снизит интерес к румынской прессе. Несмотря на ряд кампаний по ограничению подписки на румынскую прессу, относительно широкое ее распространение в Советской Молдавии сохранялось и в 1968 г. В конце августа газета «Скынтейа» с речами Чаушеску, жестко осуждающими СССР, на протяжении не менее двух недель исправно поступала по недосмотру республиканских чиновников к немалому количеству молдавских подписчиков, и соответственно, определенная часть румыноязычной интеллигенции МССР находилась под явным влиянием официальной румынской (а значит, в то время жёстко антисоветской) версии событий. Разумеется, этот «прокол» привел к серьезным разбирательством с вынесением  строгих выговоров. 

[8] Для ведения оперативной пропагандистской работы была создана группа из 250 партийных пропагандистов, действовавшая в масштабе всей республики. Они провели около 5 тыс. выступлений перед публикой. Документы свидетельствуют о том, что в стремлении преодолеть дефицит информации о происходящем в Чехословакии и вокруг нее (ведь советская пресса не давала полной картины), некоторые партийные политинформаторы  черпали сведения из румынской прессы и радио, которые также отличались тенденциозностью, но все же дополняли картину событий новыми деталями. 

[9] Здесь нелишне заметить, что румынское население также очевидно проявляло в конце августа немалый интерес к радиопередачам из Советской Молдавии, поскольку видело в них немаловажный источник информации о реальных планах Москвы в отношении Румынии. Об этом можно судить по отчетам сотрудников молдавского республиканского Интуриста, работавших с туристами из Румынии.   

Обсудить