Молдова и Украина - Попытка сравнения ситуации

Попытка сравнения ситуации на фоне прошедших выборов - и размышления о возможном союзе

Разумеется, молдавская ситуация имеет свои особенность и отличия - но сходных черт, роднящих её с ситуацией в Украине, всё-таки больше. 

Молдова была одной из первых жертв агрессии "новой России" после распада СССР. Именно на ней обкатывались сценарии, примененные сегодня в Украине и нацеленные на Балтию.  В числе этих сценариев были и гибридная агрессия 1990-92 г.г., и сфабрикованное дело о "террористах группы Бужор", и ликвидация, запугивание и выдавливание из захваченного сепаратистами региона промолдавски настроенных граждан, причем в большинстве случаев отъезд был "добровольным" - из-за невыносимых условий, созданных для сторонников единой Молдовы сепаратистскими властями. Число таких "добровольных" политических эмигрантов составило, по оценкам молдавских правозащитников, не менее 50 тысяч человек.

Надо сказать, что большинство контрмер, предпринятых Молдовой, были безуспешны.  Свою борьбу за отделение от России она проиграла, и результат последних выборов полностью подтверждает этот факт.  Украина могла воспользоваться молдавским опытом исключительно как отрицательным примером. И, до некоторой степени, воспользовалась им в таком качестве.

Что можно констатировать в Молдове сегодня - и что мы, в свою очередь, можем перенять от Украины?

Первое - и самое главное. Молдавское общество по-прежнему разделено по языковому и национальному признаку.  Украине удалось преодолеть этот разрыв.  Порядка 50-60% состава добровольческих батальонов воюющих в зоне АТО составляют русскоязычные граждане Украины. Таким образом, понятия "украинец" и "русский" стали в Украине не этническими, а политическими и социальными.  Национального противостояния нет и в помине - но есть политический и ценностный конфликт "укропов" и "ватников". Украинцем в нём  считается всякий, вне зависимости от этнической принадлежности, кто последовательно выступает за независимую Украину и против российской агрессии. Русским - тот, чей выбор противоположен.   

Теперь давайте посмотрим, что происходит в Молдове. Фактически Молдова проваливается в щель между противостоянием румынофилов и русофилов. Попытки искусственно вывести  "политическую молдавскую нацию" не дают результатов.  Молдаване - "проевропейцы", то есть, с одной стороны - сторонники независимости именно Молдовы, без каких-либо планов дальнейшего присоединения её к Румынии, а, с другой, противники выстраивания жизни в Молдове по российскому коррупционно-криминальному образцу, и в тени России, являют собой незначительный кружок интеллектуалов. Пример такого интеллектуала  - Руслан Шевченко, искренне уважаемый мной как специалист-историк, но, по моему убеждению, сильно преувеличивающий  ареал распространения и влиятельность "евромолдовенизма" . По факту же, "молдаване" сегодня - это та часть общества, которая выступает за сближение с Россией. Отсутствие общей границы не позволяет им говорить об объединении с Россией - но это мало что значит. Говорить всерьёз об объединении Молдовы с Россией, при наличии хотя бы минимального уровня знания географии и психического здоровья - то есть, во всех случаях, кроме одного - когда говорящий принадлежит к "идейным приднестровцам", вообще невозможно.  Но если бы у Молдовы всё-таки была общая граница с Россией, хотя бы в метр протяженностью,  я бы ещё посмотрел, что запели бы молдаване. Не те, абстрактные "молдаване с европейским мышлением" о которых мечтает Руслан Шевченко, а реально существующие. Те, кто голосовал за программу Додона.

Причем, и это тоже надо понимать, Игорь Додон - редкое явление в молдавской политике. В Молдове принято голосовать за личность и харизму племенного вождя.  Додон же харизматичной яркостью не отличается.  Он построил чисто идеологическую партию и провел идеологическую кампанию. Главной - и, по сути, единственной идеей которой была идея коллективного марша в путинский рай, где каждый молдаванин сможет твердо рассчитывать на место штукатура, плиточника или разнорабочего.

Идеологии Додона противостоит идеология Unirea. Именно по этому разлому, в основном, и разделились голоса на выборах президента. Сторонники Unirea исходят из того, что никаких молдаван нет в природе,  а есть часть румынского народа искусственно отделенного от него в 1812 году. Из этого подхода логично следует вывод о том, что, коль скоро, молдаване и румыны - один народ, то никакого смысла в существовании двух румынских государств нет. Он, возможно, и был бы, если бы имелось в наличии два состоявшихся государства, со своей историей - именно как двух отдельных государств, успешные  экономически и политически. К примеру, как Австрия с Германией. Но мы видим нечто совершенно иное - достаточно успешно модернизирующуюся Румынию, становящуюся всё более европейской и комфортной для жизни - и разваливающуюся, нищающую, коррумпированную и безнадежную Молдову, с незаживающей язвой ПМР и вялотекущим воспалительным процессом в Гагаузской автономии. В такой ситуации - точнее, в ситуации, рассматриваемой под таким углом, единственным спасением  действительно является Unirea. И этот шанс надо использовать как можно скорее - пока Румыния не раздумала. Что касается меньшинств, то их, во-первых,  мало: этнических украинцев  чуть больше 8%,  этнических русских около 6, гагаузов, помещенных в автономию как в резервацию, около 5, прочих ещё меньше. А, во-вторых, меньшинствам в Румынии тоже будет лучше. И та часть из них, которая разумна, это поймет, а тех кто не поймет, можно не принимать во внимание по причине малочисленности.

Так видят ситуацию сторонники Unirea. Но такое видение неверно.  Молдова на 99% живет в ценностных ориентирах СССР, что как магнитом притягивает её к России. Правда, примерно половина населения Молдовы всё-таки осознаёт тот факт, что выход из этой системы ориентиров - вопрос даже не красивой жизни, а банального выживания. Это дает Молдове некоторый шанс. Но эта половина населения всё более и более интенсивно уезжает из Молдовы, приходя к выводу, что шанс этот не будет реализован никогда. И этот отбор, оставляющий в Молдове тяжелый на подъём совковый  осадок, уменьшает её шансы. В таких условиях даже 8% и 5% - не те цифры, которыми можно пренебречь. Или, что ещё хуже, не просто пренебречь, а допустить их зацикливание в русскоязычной резервации, в которой Кремль будет растить личинки "зеленых человечков". Да-да, именно русскоязычной. Этнические украинцы в Молдове в основном тоже русскоязычные. И гагаузы - те  тоже предпочитают общаться на русском. И никакая Unirea при таком раскладе сил, а он именно таков - никогда не состоится.  Хотя бы потому, что румынские политики, будучи людьми здравыми, не захотят связываться с регионом, находящемся в состоянии перманентной вялотекущей гражданской войны, готовой в любой момент перейти в горячую фазу.

И на помощь из Европы в решении наших политических проблем тоже надеяться не стоит. Опыт Украины говорит о том, что ЕС легко пожертвует Молдовой, скормив её России ради собственного спокойствия, пусть даже и сиюминутного. Собственно говоря, это и происходит сейчас - и чтобы это увидеть, достаточно разобраться в том, как ведут себя международные организации по отношению  к властям сепаратистского Приднестровья. 

И, даже если говорить не об Unirea, а просто о помощи Молдове в проведении европейских реформ,  то и тут возможности Румынии ограничены. Прежде всего - этнически. По сути, Румыния уже заполнила в Молдове своим влиянием все ниши, какие она могла заполнить.  Это немало. Но этого недостаточно, чтобы противостоять российскому наступлению.  А вот сотрудничество Молдовы с Украиной в совместном противостоянии российской экспансии, если не равно нулю, то очень близко к нулевой отметке.

Между тем, очевидно, что Румыния в одиночку не может, или не хочет, а, чаще, и не может, и не хочет, даже если бы и смогла, оказать Молдове помощь по целому ряду вопросов, которые та сама разрешить тоже не в состоянии. В первую очередь, это касается двух взаимосвязанных проблем: проблемы Приднестровья и проблемы русскоговорящей общины, которая совсем не так мала, как это пытаются представить толкователи статистики "от этничности" . Её реальные размеры составляют процентов 20-25, а, с учетом Приднестровья, которое тоже как-то надо возвращать и реинтегрировать, и все 30-35%. Это определенно не та цифра, которую можно небрежно отбросить. И, тем не менее, год за годом, её небрежно отбрасывают.

Но и "в лоб" эти проблемы тоже не решаются - по многим причинам. Одна из которых в том, что никакое повышение статуса русского языка здесь не поможет. Как уже было сказано, русский язык, к величайшему, в первую очередь, для его носителей, несчастью, был сознательно превращен Россией в орудие антигосударственной деятельности в сопредельных странах. Всё зашло слишком далеко, болезнь запущена до крайности, мирное решение уже невозможно. Русский язык неизбежно придется искоренять, сферу его применения - сужать, а русскоговорящую общину - дробить, и по кускам интегрировать в молдавское общество, раз уж не получилось проделать это целиком.  И именно здесь Молдове и стоит перенять успешный опыт Украины.

Что удалось Украине? Во-первых, как уже было сказано, языковое противостояние фактически исчезло, перейдя в политическую плоскость. Во-вторых, процентов на 90-95 нынешняя Украина реально двуязычна. Можно только мечтать о том, чтобы Молдова достигла такого уровня двуязычия.

Почему у украинцев получилось? Потому, что языки близкие и интуитивно понятные. Русскоговорящему в разы проще выучить украинский, чем румынский. Он, собственно говоря, и так понимает половину сказанного, а при постоянной практике и минимуме доброй воли барьер размывается буквально за полгода. И когда сегодня мы спорим о том, как вытеснить из информационного поля Молдовы российскую пропаганду, потому что просто запретить её нельзя, а нужно чем-то заполнить эту нишу - мы почему-то забываем об украинском вещании. Да вот же оно! Рядом! Нужно лишь осознать тот факт, что в отличие от России Украина не  требует никакого особого статуса для своего языка в сопредельных странах, и, что ещё важнее, не угрожает вводом войск в случае отказа такой статус предоставить. А это означает, что особый статус украинскому языку может быть предоставлен безо всякого риска для молдавской государственности. Не снимая лозунга о  необходимости всеобщего знания государственного румынского языка. Не пытаясь протащить украинский как второй государственный. Нужно просто пустить его на молдавское информационное поле, пролоббировать совместными усилиями его присутствие тут, отобрав, если нужно - то и волевым решением, часть частот у российского вещания. А в информационном плане это разбавило бы поток российской пропаганды. Это позволило бы многим из нынешних русскоязычных вспомнить свои этнические корни и осознать себя украинцами. Возможно - освоить украинский язык, и даже ввести его в повседневное общение. И пусть он будет не вполне безупречен лингвистически - главное, что он уже не будет языком войны, предлога для агрессии и человеконенавистнической пропаганды. Владение украинским языком и его использование - пусть и наряду с использованием русского может стать, так же, как оно стало сегодня и в Украине, социальным паролем, знаком, по которому узнают своих - тех, кто выступает против агрессии России, и против политики Путина. 

Многочисленные выгоды, которые принесло бы такое решение можно перечислить разве что в другой статье - равного объема. Молдова могла бы занять очень перспективную региональную нишу моста между Румынией и Украиной. Способствовать некоторому смягчению и размыванию исторических разногласий, существующих между Киевом и Бухарестом (за них - отдельное спасибо товарищу Сталину).  Заручившись общей поддержкой двух стран Молдова могла бы разрешить приднестровскую проблему, причем, по своему сценарию, и не интересуясь мнением России.  И, наконец, что особенно важно - проевропейские силы в Молдове могли бы объединиться, переступить через этнические барьеры и стать, наконец, бесспорным большинством.

Конечно, это произошло бы не на второй день. Но, вместе с тем, при должном размахе и последовательности действий, при понимании и поддержке их со стороны Киева и Бухареста, это произошло бы достаточно быстро. А нам очень нужны достаточно быстрые изменения. Нынешние выборы рисуют довольно мрачные перспективы парламентских выборов 2018 года. Мы вполне можем проиграть Молдову, уронив её во власть московских "интернационалистов".

Особенно крепко стоит задуматься об этом тем, кто сегодня стоит во главе Молдовы и при этом не готов проводить рептильно-пророссийский политический курс.  Черногорскому премьеру Мило Джукановичу совсем недавно крупно повезло: он избежал пули российского спецназовца. Молдавскому аналогу Джукановича удача может и не улыбнуться столь широко.

Обсудить