Малыши, обреченные на жизнь за решеткой

Им всего несколько дней, месяцев, самое большее – три года, а они уже находятся в тюрьме и за ними ведется наблюдение. Колючая проволока по периметру и решетки на окнах – такую картину видят ежедневно малыши, лишенные свободы в одночасье со своими мамами.

Прогулка для таких детей – площадка в несколько десятков метров, а игры и первые шаги малышей внимательно наблюдают в визор охранники со сторожевых башен.

Некоторые из женщин попали в Пенитенциар №16 Прункул уже с детьми, другие были осуждены во время, когда носили под сердцем малышей. Все они проживают одну и ту же трагедию: вынуждены воспитывать детей в месте, где перевоспитываются те, кто преступил закон.

Тучи закрыли солнце с раннего утра и день собирался быть пасмурным. Мы подъехали к Прункул, когда мороз еще щипал нос. Высокие стены заканчиваются колючей проволокой в несколько десятков сантиметров, и кажется, что наказание за этими стенами отбывают самые опасные преступники.

На контрольном пункте нас проверили с ног до головы, затем последовали несколько минут лабиринтов по тюремным коридорам. Проходя мимо железных дверей, вмонтированных в толстые каменные стены, мы добрались до части здания, где отбывают наказание мамы с малышами. Двор напоминает детский сад, с горкой и детской площадкой, где дети могут играть в песочнице. Мне бросаются в глаза жираф, обезьянки, кенгуру, слон и панда. Они так виртуозно нарисованы на стене, что кажется, будто живые. Над зверями нарисовано несколько белых лебедей, летящих к солнцу. Затем мой взгляд скользит выше и останавливается на колючей проволоке, тогда я вспоминаю, что нахожусь на территории тюрьмы.

«Меня подставили»

Охранник открыл дверь в блок. Там на втором этаже, в пяти камерах, девять заключенных растят деток, а одна готовится родить. В первой камере, больше напоминающей ухоженную студенческую комнату, мы встретили Дану, играющую с сыном Артемием с плюшевым мишкой. В декабре этого года исполнится полтора года, как женщина попала сюда. Дана улыбается, но не выпускает ребенка из-под контроля ни на секунду. Мальчику – год и два месяца, он хнычет, нервничает в колыбели и просится на руки. Мать берет его и целует в лоб. Мальчик успокаивается. Показывает, что хочет кушать. Она просит его подождать, пока закончится беседа с дядей журналистом.

Мы узнаем, что Дана родилась на севере, потом жила одно время с семье в Бельцах. Но поскольку там было дорого – вернулась в родное село, на родину отца. Окончив восемь классов, Дана поступила в Кишиневе в спортивный лицей, где занималась дзюдо, но из-за сложной программы проучилась всего год и вернулась домой. Позже она поступила в университет «Алеко Руссо» на специальность Дошкольная педагогика и педагогика начальных классов. Но образование не окончила, потому что родители развелись и больше не могли платить за обучение дочери. Последовал период заработка в России вместе с матерью, но потом девушка решила вернуться на родину и меняла работы, как перчатки. «Я испробовала все. Я такой человек, что если мне что-то наскучит, то начинаю искать более интересной», - говорит Дана. «Я не была за мужем, но у меня был друг. Врачи сказали, что я не смогу иметь детей, но бог дал мне Тему. Мою душу разрывает лишь то, что он родился, когда я уже попала за решетку», - вспоминает женщина.

Она признается, что и в самом кошмарном сне не могла представить, что попадет сюда. «У меня были знакомые, которые занимались проституцией за границей. Я понятия не имела, что они там делают, да мне и не было интересно, каждый сам за свою жизнь отвечает. Знала бы я, что за свои слова буду сидеть в тюрьме, поверьте, не проронила бы и слова. Я всегда была ответственной и не позволяла себе ничего дурного. Кто-то меня подставил, и в итоге я пошла по Ст. 220 – сутенерство. Одна женщина спросила меня, могу ли я связать ее с теми людьми из-за границы, чтобы и она поехала туда на работу. Я, как дура, согласилась, и это стоило мне свободы», - грустно говорит моя собеседница.

«Молюсь, чтобы не следовал по стопам своей матери»

Судья назначил восемь лет, первые две недели она провела в Пенитенциаре №13. Затем Дану перевели в Пенитенциар №16 Прункул в отдел «дом матери», где отбывают наказание беременные, или матери с малышами до трех лет. «Сюда приходят представители разных организаций, которые говорят нам, как правильно заботиться о детках. Условия нормальные, но все равно, растить детей за решеткой – ненормально. У меня болит сердце, когда я думаю об этом. И терплю только для сына, потому что больше у меня никого нет. Когда настанет момент разлучить нас – даже не знаю, что со мной будет. Я хочу для него хорошего будущего. Молюсь, чтобы он не следовал по стопам своей матери. Когда ему исполнится три года – моя мать его заберет. Она его вырастет и воспитает, а меня переведут в Руску, и я буду там умирать от тоски», - плачет Дана.

В какой-то момент в комнате наступает полная тишина. Артемий смотрит в телевизор и мусолившую недавно в руках игрушку отложил в сторону. «Смотрите на него! Когда он слышит рекламу, забывает обо всем. Ему очень нравится реклама. А как она заканчивается – ищет себе новое занятие», - говорит женщина в то время, как ребенок, не мигая, наблюдает за происходящим на экране.
Несмотря на то, что приходится расти за решеткой, у детей тут ежедневная хорошо продуманная программа и соответствующие условия. В блоке есть кухня, где матери готовят еду как для малышей, так и для себя. Работники Пенитенциара утверждают, что мамаши могут выходить на прогулку с детьми во двор. Коляски обеспечиваются. На первом этаже есть также игровая комната. Каждая камера тут снабжена ванной, теплой водой и отоплением.

«Я попала сюда из-за глупости...по ревности»

Заходим в другую камеру и видим двух женщин. Возле кроватей спят их малыши. Один улыбался сквозь сон, наверное, снится что-то смешное, а другой – дергает ножкой, как будто бежит. Мамы убедили нас, что крошки спят крепко и голоса их не разбудят.

На кровати у окна сидит Марианна, смуглая женщина из села в ниспоренском районе. Дома ее ждут пятилетняя дочка и четырехлетний сынишка. А в колыбели рядом спит Петрикэ, третий ребенок, который родился уже в тюрьме пять месяцев назад. Имя малышу мать дала в честь своего сожителя, из-за которого, по иронии судьбы, и попала за решетку.

«Я попала сюда из-за глупости...по ревности. Мы собрались сделать шашлыки с родственниками. Купили ляжки, пиво и все пришли к нам домой. В какой-то момент у любимого зазвонил телефон и я спросила: кто звонит? А он мне сказал, чтоб меня это, мол, не интересовало! Я как резала мясо, так и пырнула ножом в живот друга. Через какое-то время позвонила в полицию и скорую. Ничего страшного не было, он даже не написал жалобу на меня, но суд постановил, что был акт насилия в семье и дал мне пять лет уголовного наказания. Их не интересовало, что у меня дома двое детей и что я была беременна третьим», - рассказывает расстроено женщина, отбывшая уже восемь месяцев наказания.

«Они маленькие, не понимают, но мы знаем, что такая жизнь – это ненормально»

Марианна говорит, что жизнь в тюрьме – скучная. «Мы просыпаемся, кормим детей, укладываем их, делаем уборку в камере и снова спать. Не нормально, чтобы ребенок рос в такой атмосфере, но такова наша судьба, нечего поделать. Когда хотим выйти на прогулку – нам разрешают без проблем. И еда есть. Во вторник и четверг дают по два литра молока, а раз в неделю получаем и по половине курице, а также другие продукты. Готовим, как дома. Дети еще маленькие и не понимают, но мы знаем, что такая жизнь – это ненормально. Даже не хочу думать, что со мной будет, когда нас разделят. Мы живем сегодняшним днем. Знаю, что и остальные двое детишек страдают, что растут без матери».

Марианна говорит, что вначале не сказала детям, что она в тюрьме, но после нескольких свиданий мальчик попросил, чтобы она больше не врала, что она, якобы, с Петрикой в больнице. Старший сын понял, что мать отправили в тюрьму. «Когда я это услышала, расплакалась. Дочка, она на год старше, она такого не говорила, а он...», - мысль женщины перебил просыпающийся младенец.

Трое детей спрашивают бабушку: «А где мама?»

В той же камере сидит еще одна мама вместе со своей четырехмесячной девочкой Соней. Женщина попросила не называть ее имени, поэтому пусть будет Анна – родом из села в районе Рышкань. Пока малышка мусолит соску от бутылки и засыпает, мы узнаем, что Анна вышла замуж сразу после окончания девяти классов. Сейчас ее ждут дома еще трое детей, которые каждый день спрашивают бабушку: «А где мама?»

«В 2007 мой муж стал отправлять девочек из Молдовы в Турцию. Я об этом не знала, пока не выяснилось в разговоре с одной девушкой. Потом полиция разведала, чем он занимается и завела уголовное дело. В тот период мы развелись, он убежал в Россию. В итоге обвинили в сутенерстве меня и дали десять лет тюрьмы. В декабре прошлого года меня повязали прямо в зале суда и оставили детей без матери», - вспоминает женщина и начинает плакать. Отца девочки, которую Анна родила четыре месяца назад, она встретила незадолго до тюрьмы. Женщину посадили уже беременную. «Я очень хочу поехать домой, быть с детьми, видеть, как они растут, помогать им по школе, учить и дарить материнскую любовь, в которой они нуждаются. Сейчас мой сожитель им помогает, он работает за границей и пересылает им деньги, а отец их приобрел уже другую семью. Если бы я знала, что окажусь в такой ситуации, не жила бы с ним совсем. Было много проблем, побоев. Надо было его оставить, искать себя и заботиться о детях», - делает вывод Анна.

Больше всего ее поражает, что срок обвинения такой большой, хотя ранее она не имела проблем с законом. Женщина надеется, что ее отпустят раньше хотя бы ради блага детей. Сейчас единственная ее радость – маленькая Соня, которая ест и спит хорошо, всегда улыбается.

«Тюрьма не должна быть частью жизни детей»

В третьей камере еще одна женщина пытается развеселить ребенка разными жестами, а он следит за каждым движением своими большими голубыми глазами. Она представилась, как Вероника, а мальчика зовут Богдан, ему 11 месяцев. Женщина села в тюрьму за мошенничество, ее осудили на пять с половиной лет. Первые шесть месяцев она провела в Пенитенцире №13, а в Прункул попала десять месяцев назад. «Когда меня задержали, ребенку был месяц и девять дней. Дома у меня есть еще один сын, за которым присматривают муж и бабушка с дедом. Здесь условия для новорожденных хорошие, не сравнить с другими местами подобными. Но все равно в такой обстановке, колючая проволока и решетки не должны быть частью жизни детей...», - считает Вероника.

Во время своего рассказа о том, как попала в тюрьму, женщина достает фотоальбом из шкафа и мы вместе смотрим, насколько Богдан похож на своего старшего брата и отца. «Старший сын не знает, где я. Муж говорит, что я с маленьким в больнице. Сын вырос среди полицейских, потому что его отец – полицейский. Он хорошо знает, что такое тюрьма и кто туда попадает, поэтому мы ему не говорим. Если он придет сюда на встречу со мной, то сразу поймет, что это за место, и для него это будет большая травма. Говорю с ним по телефону, а когда он начинает задавать много разных вопросов, то приходится класть трубку. Возможно, когда-то мне придется перед ним ответить за это, но я это делаю сейчас ради него. Тоска меня угнетает, хочу его видеть, но не в таких условиях», - грустно утверждает женщина.

Она надеется, что выйдет из тюрьмы с ребенком на руках и не будет разлуки. Вероника утверждает, что ей будет не сложно восстановиться в обществе. И говорит всем заключенным, что если «Бог захотел, чтобы мы попали в это место, значит он обезопасил нас от чего-то худшего».

Дети, которые растут в тюрьме, в три года покидают это место, возвращаются к родственникам, а мам малышей переводят в Пенитенциар в Руску. Те дети, у которых нет других родственников, кроме матери, после тюрьмы попадают в детские дома.
По официальным данным, в настоящее время в больнице Пенитенциара Прункул отбывают наказание 285 человек, из которых 32 женщины. Те десять, у кого есть дети, или которые еще беременные, находятся под наблюдением врачей 24 часа в сутки. В эту тюрьму попадают заключенные, нуждающиеся в лечении, после чего их распределяют по другим пенитенциарам.

Обсудить