Советские шпионы на высших постах в США

Как НКВД смог заполнить агентами американское правительство и почему это продолжалось недолго

Разрастающийся скандал вокруг хакерских атак на серверы Демократической партии США и других попыток повлиять на американские выборы, в которых обвиняют Россию, заставляет задуматься: возможно ли вообще масштабное иностранное вмешательство в американские государственные структуры? В истории был недолгий, но яркий период, когда советская внешняя разведка смогла внедрить своих агентов на высокие посты в американские Минфин, Госдеп и оборонные ведомства. Завербованы были даже директор МВФ и дипломат, исполнявший обязанности Генсека ООН.

 

Не только ядерные секреты

С 1945 под 1991 год мировая политика определялась соперничеством между Америкой и СССР – двумя основными победителями во Второй мировой войне. В холодной войне применялись все способы борьбы. И если внутренняя система Советского Союза в силу специфики его устройства была непроницаема для внешнего воздействия, то открытость Соединенных Штатов создавала для советской стороны большое искушение заполучить высокопоставленных сторонников и информаторов в органах власти.

Первые попытки внедрить своих агентов в американские госструктуры СССР предпринял в 1930-е годы: Союз, реализовывавший программу ускоренной индустриализации, нуждался в американских технологиях, а избранный в 1933 году президентом Франклин Рузвельт сделал ставку на сотрудничество со Сталиным, которого он воспринимал кем-то вроде модернизатора России. Именно Рузвельт проявил инициативу в установлении дипломатических отношений с СССР – в 1934 году США последними среди развитых стран признали Советский Союз.

До этого основные интересы советских спецслужб были сосредоточены в Европе, и прежде всего в Германии, на которую первой должно было перекинуться пламя мировой революции. Но теперь Кремль решил обратить внимание на США. Были задействованы различные каналы проникновения: нелегалы, функционеры американской компартии, «друзья Советского Союза», официальные советские представители – разведчики под прикрытием. Достаточно назвать имена начальника советской резидентуры Гайка Овакимяна, работавшего под прикрытием советской торговой организации «Амторг» и организовавшего операцию по добыванию атомных секретов США, или известного ученого и предпринимателя Льва Термена, под крышей американских офисов которого работала советская резидентура.

В стремительно множившиеся при Рузвельте американские административные учреждения на службу попало много прогрессивных экономистов-марксистов (например, Виктор Перло, ставший одним из самых ценных российских агентов). Эти люди стали и проводниками влияния в ведомствах, в которых работали, и вербовщиками новых агентов.

Обычно как главный успех советской разведки вспоминают проникновение агентов сразу по нескольким направлениям в сверхсекретный Манхэттенский проект, в результате чего сложилась уникальная ситуация: когда 12 апреля 1945 года скоропостижно скончался Рузвельт, его преемник Гари Трумэн какое-то время оставался в неведении о программе по созданию ядерного оружия, тогда как Сталин знал про нее во всех подробностях. Но едва ли не более сложной операцией советской разведки стало не получение сведений о новинках вооружений и техники, а инфильтрация органов власти «своими» людьми.

Минфин, Госдеп и оборонные советы

Начнем с Гарри Декстера Уайта – советника министра финансов и представителя США на Бреттон-Вудской конференции 1944 года, заложившей основы послевоенного финансового устройства. Позже Уайт стал первым директором Международного валютного фонда, но советским агентом он стал еще до начала Второй мировой. Через Уайта Кремль получал подробную информацию обо всех экономических планах Белого дома. Среди прочего Уайт передал СССР клише для печати оккупационных марок в американской зоне Германии. Американский Минфин оказался самым заполненным советскими шпионами и агентами влияния ведомством – по некоторым данным, их было несколько десятков. Получая должность в министерстве, советский крот тянул за собой единомышленников.

Еще одним просоветским ведомством стал учрежденный Рузвельтом в 1942 году Совет по военной продукции, отвечавший за мобилизацию американской экономики для нужд обороны. На высших постах в совете было около десятка советcких шпионов, начиная с заместителя директора Гарольда Глассера и главы авиационного отдела Виктора Перло. Там же работал один из ключевых советских агентов Натан Сильвермастер, впоследствии перешедший в Совет по ведению экономической войны, помощником директора которого работал уже завербованный советской разведкой Франк Коэ. Множество агентов Кремля проникли в министерства обороны, юстиции, сельского хозяйства и даже в спецслужбу – предшественницу ЦРУ – Управление стратегических служб. Помогал СССР и советник Рузвельта по экономике в 1939–1945 годах Локлин Карри.

Не избежал общей участи и Госдепартамент. Сталину нужны были добросовестные информаторы в стане американской дипломатии, и таковые нашлись. Самым известным среди них был Алжер Хисс, директор политического отдела Госдепартамента, член американской делегации на Ялтинской конференции, одно время исполнявший обязанности генерального секретаря вновь учрежденной ООН.

Операция советских спецслужб по продвижению своих людей на высшие посты в США в конце 1930-х – начале 1940-х годов не имела прецедентов в истории. На ее фоне кажется перестраховкой операция по прослушке президента Рузвельта в Тегеране, которого якобы в целях безопасности уговорили разместиться на территории советского посольства. На Ялтинской конференции микрофоны были развешаны даже в саду, чтобы слушать Рузвельта и Черчилля, не прерываясь ни на минуту. Возможно, эти технические усилия были излишними – ближайшие соратники главы Белого дома и так оперативно передавали информацию своим кураторам во внешней разведке и ГРУ.

Успехи советских спецслужб в США объяснялись не какими-то сверхъестественными способностями их агентов-рекрутеров, а общей атмосферой в Америке после Великой депрессии, когда надежды многих американцев связывались со строительством социализма в СССР и помощь этой стране рассматривалась не как предательство национальных интересов, а как вклад в построение лучшего будущего и содействие налаживанию контактов между двумя народами.

Провал агентуры

Имея столько своих сторонников в высших органах власти, Сталин и Молотов не задумывались о возможности влиять на результаты выборов в США, тем более что у американской компартии реальных шансов на успех не было, а между непролетарскими партиями в Москве никакой разницы не видели. Да и Рузвельт как президент СССР вполне устраивал. Поэтому его внезапная кончина в апреле 1945 года стала тяжелейшим ударом по позициям Советов в Америке. Особенно учитывая, что за три месяца до смерти Рузвельта вице-президентом вместо Генри Уоллеса – восторженного друга Советского Союза, знаменитого поездкой в 1944 году в Магадан, где генералы НКВД устроили для него спектакль, выдав узников местных лагерей за вольнонаемных рабочих, – стал гораздо более скептичный по отношению к СССР Гарри Трумэн.

После 1945 года ситуация изменилась, и не только из-за смены президента США. СССР больше не был партнером по антигитлеровской коалиции, а его действия по установлению коммунистических режимов в Восточной Европе и Китае оттолкнули от него многих его бывших сторонников. Началась явка с повинной ключевых агентов советских спецслужб, ключевым из которых стала Элизабет Бентли. Это раскрыло глаза ФБР и американской общественности на масштаб проникновения иностранного шпионажа в жизнь Америки. За разоблачениями последовала шумная и скандальная кампания сенатора Маккарти по выявлению коммунистических разведчиков и агентов влияния, после которой большинство советских симпатизантов были вычищены как из госструктур, так и из Голливуда и СМИ.

Но главной причиной провала плана долгосрочного манипулирования американскими институтами из Москвы стало то, что США были априори плохо пригодны для подобного вмешательства на значительном временном промежутке. Ослепление советским проектом было краткосрочным и в общем-то чуждым для американского менталитета. Высокая степень самоуправления и автономии, недоверие к государству, поощрение индивидуализма, отсутствие цензуры – все это нивелировало усилия по вмешательству во внутреннюю политику Соединенных Штатов.

В дальнейшем Кремль пытался каким-то образом повлиять на политику США, но в гораздо меньших масштабах и всегда неудачно. Леонид Брежнев тщетно старался поддержать Ричарда Никсона во время импичмента, поскольку видел в нем понятного партнера по переговорам. Перед выборами Рональда Рейгана на второй срок в 1984 году КГБ даже разработал план, который должен был помешать республиканцу переизбраться, но в результате Рейган победил с триумфальным успехом, выиграв в 49 штатах.

В других западных странах СССР порой удавалось достигать успеха. Например, в 1972 году гэдээровская «Штази» смогла спасти устраивавшего Москву канцлера Вилли Брандта от вынесения вотума недоверия в Бундестаге, подкупив одного из депутатов. Но это был разовый случай, никак не повлиявший на политику ФРГ в целом. Более того, через два года Брандт был вынужден уйти в отставку как раз из-за того, что «Штази» внедрила своего шпиона в его ближайшее окружение.

История XX века показывает, что на длинных временных отрезках спецслужбы всегда проигрывают публичной политике. С их помощью можно спровоцировать скандал, временно дискредитировать неугодного лидера, но тенденции в обществе переломить невозможно.

 
Обсудить