Скрытые угрозы: Миллиарды с запахом газа

Над чьими головами повисли $6 миллиардов приднестровского газового долга?

Президент Молдовы Игорь Додон в ходе встречи в Москве с руководителем "Газпрома" Алексеем Миллером заявил о желании разрешить проблему с долгом за поставленный в Приднестровье российский газ на сумму около $6 млрд.

"У нас есть определенные идеи, как выйти из этой ситуации. Долги правобережной Молдовы составляют около $500 миллионов, а на левом берегу Днестра (Приднестровский регион) сумма долга составляет около $6 миллиардов. Необходимо осознать, что весь этот долг – это долг Молдовы", – заявил Додон, подчеркнув, что проблема с оплатой долгов за газ может быть решена в контексте урегулирования приднестровского конфликта.

Заявление Игоря Додона о готовности Молдовы принять ответственность за газовый долг непризнанной ПМР размером в $6 млрд. наделало много шума, и, вероятно, наделает ещё.

Что оно означает реально?

Начнем с того, что заявление Додона не могло быть случайностью.  Визит в Москву тщательно готовился с обоих сторон.  Москва принимала Додона на самом высоком уровне – со всеми статусными примочками, включая общение с Путиным, совместную пресс-конференцию по итогам встречи, и лекцию перед студентами МГИМО. Одним словом, Додона в Москве ждали.

Додон, в свою очередь, тоже ждал этой поездки. И, несомненно, просчитывал возможные соблазнительные предложения, цель которых - убедить Путина сделать на него и на его Партию Социалистов главную ставку на парламентских выборах 2018 года. И предложение "решить вопрос с долгом" - вероятно, инициатива Додона, одно из таких предложений, рассчитанное на позитивную реакцию Путина.  Элемент мозаики, из которой в Москве должен сложиться позитивный портрет молдавского президента - с мизерными полномочиями, маловлиятельного - но перспективного на выборах 2018 года  в качестве лидера пророссийской партии.

Однако у Додона есть и свои интересы. Чтобы победить, а потом удержаться, ему понадобится вся российская поддержка. Потому что курс на Россию для Молдовы - экономически провален, и это выяснится довольно быстро. Молдова может быть пророссийской только при наличии российской дотации в той или иной форме. Но российская экономика мало сказать, что нерезиновая, так ещё и истаивает как льдинка на солнцепеке - или, если угодно, сжимается как шагреневая кожа из рассказа Бальзака. То есть, Приднестровье - прямой конкурент Додона в борьбе за российские ресурсы.  Но у Приднестровья есть мощное лобби в России, во главе с Рогозиным, которое по привычным схемам осуществляет распил выделяемых средств. Додону нужно было сделать Путину своё предложение, притом, такое, под которое он смог бы в будущем подтащить на подмогу своё лобби, сформировав его. И проброс пробного шара о признании газового долга - это как раз начало такой операции.

С долгом всё очень непросто

Прежде всего, признание Молдовой приднестровского долга в $6 млрд. возможно не само по себе, а именно и только в ответ на возвращение Приднестровья в Молдову.  В какой-то форме, неважно в какой именно, обсуждение юридической формы  такого возврата - отдельная тема. Но если нет возврата - нет и признания долга. И это совершенно ясно из заявлении Додона. То есть, все разговоры о приднестровской независимости перед признанием долга заканчиваются. В Тирасполе поднимают флаг Молдовы и играют молдавский гимн. Что, конечно, не исключает и сохранения там флага ПМР вкупе с гимном "Мы славим тебя Приднестровье", как это сделано в Гагаузии. Но, тем не менее, это уже Молдова.  И молдавский закон там верховенствует. И действуют молдавские правоохранительные органы и суды. И российские миротворцы едут домой, поскольку мир творить им уже не нужно.  А база в Колбасной - либо легализуется на срок её вывода, но ненадолго: Додон ясно говорит о том, что против присутствия в Молдове любых иностранных войск, либо выводится вместе с миротворцами. Причем тут, по вопросу о выводе российской базы, в Молдове среди политиков сегодня царит полное единодушие. Кстати, за 25-летнее нахождение на территории Молдовы российской военной базы, не имеющей к миротворцам никакого отношения, Молдова вполне может выставить России счет.  Для равновесия: вы нам за газ, который потребило Приднестровье,  а мы вам за аренду базы. Не так много, конечно, как за газ, но всё же.

И вот только после этого газовый долг Приднестровья может быть признан.  Да - ещё нужно чтобы его наличие признал ГАЗПРОМ. Потому, что с документами всё очень запутано и непрозрачно. То ли это был долг, то ли субсидия, то ли частично долг, а  частично субсидия. В общем, понадобится достаточно сложный совместный аудит. И не исключено, что от $6 приднестровского долга останется две трети, а то и половина. Потому что что-то, какие-то деньги, в Москву некоторое время из Приднестровья всё-таки перечислялись.  Последний транш оплаты  за использованный газ  был осуществлён в адрес ОАО ГАЗПРОМ Приднестровским  Республиканским  банком в 2006 году. А потом Игорь Смирнов быстренько провел референдум о "единстве с Россией" и решил, что раз уж по результатам референдума все за единство - ну, так во всяком случае посчитали голоса - то за российский газ можно и не платить.

И, наконец, ещё одна важная деталь. Газовые соглашения межгосударственного уровня в компетенцию президента Молдовы не входят. Они заключаются правительством и ратифицируются парламентом Молдовы.   Так что обещание Игоря Додона, если говорить о его реальных возможностях, должно истолковываться примерно так: когда и если Партия Социалистов получит 51 и более мандатов в Парламенте Молдовы, тогда мы и решим с Россией все вопросы по газовым долгам в ходе возвращения Приднестровья в Молдову.

Не правда ли, это немного похоже на договор между Ходжой Насреддином и шахом об обучении грамоте осла? Хотя, с другой стороны, решение вопросов по газовым долгам в том случае, если Приднестровье всё-таки вернут в Молдову может быть только стандартным, в рамках общепринятых норм экономического законодательства, когда любой парламент, с любым парламентским большинством, и правительство любого состава будут действовать по одной и той же схеме.  По очевидной причине: возвращение в Молдову Приднестровья, притом, в любой форме, исключит влияние на решение вопроса с газовым долгом политических аргументов, оставив на повестке дня чистую экономику.

Вот с экономикой тут и надо разбираться.

А хочет ли Россия вернуть Молдове Приднестровье?

На сей счет в России единого мнения нет - борются разные силы.  Часть из них, выстроившая свои схемы из расчета на непризнанный, полукриминальный анклав, категорически против. И приднестровское руководство, которое тоже встроено именно в такие схемы - тоже, естественно, против. Но такой статус Приднестровья порождает множество проблем для России и в окружении Путина в очередной раз - не в первый, кстати, набирает силу партия возврата. Естественно, на максимально выгодных России условиях и с тем, чтобы привязать  по максимуму Молдову к России.

Вообще в вопросе возврата Приднестровья в Молдову масса подводных камней. Очень многие и в Молдове тоже не хотят тут что-то менять. Во-первых, потому что вовлечены в те же теневые схемы, для которых непризнанность Приднестровья необходима. А, во-вторых, многие из тех, кто не вовлечены, просто не хотят влазить в это болото. Ситуация аналогична южнокорейской: будь у Южной Кореи желание, она могла бы свернуть шею режиму Кимов и объединить страну. Но перспектива отмывать, учить и приводить в мало-мальски вменяемое состояние население Северной Кореи, с начисто выжженными пропагандой мозгами, южнокорейцев как-то не вдохновляет. Им и без них неплохо. Живут себе рядом и живут. Кто добежит до Южной Кореи - тех признают беженцами и оказывают помощь. Ну и риса подкидывают, чтобы с голоду не перемерли. А чтобы объединяться.... оно надо?

Так вот, отношение Молдовы к Приднестровью, и со стороны политиков и бизнесменов, даже не имеющих никакой доли в теневом бизнесе на базе ПМР, и, что немаловажно, и со стороны простых граждан - ровно такое же. И с годами эти настроения укрепляются. Причём, даже среди пророссийски настроенной части населения. Настроения эти сводятся к сакраментальному "сидели вы 26 лет в своей резервации - и сидите себе дальше". Так что идея Додона вынести вопрос о возврате Приднестровья в Молдову на референдум, может  - в том случае, если такой референдум состоится - дать не тот результат, который принято озвучивать - что, мол большинство проголосовавших будет за возврат. Большинство рядовых граждан вполне могут послать Приднестровье лесом и садом. В том числе и потому, что считают: большинство приднестровцев получали молдавские паспорта не испытывая никаких теплых чувств, а исключительно из практических целей, и Молдове такие граждане не больно то и нужны. И, кстати, в такой точке зрения есть определенная доля правды, и очень немалая.  И с экономической точки зрения Приднестровье тоже от ещё подарочек. Пустыня с разрушенными предприятиями, населенная пенсионерами, которые жаждут пенсий, льгот, выплат и способны проглотить любой бюджет - всё равно оставшись недовольными - вот что такое Приднестровье. О криминальной картине я вообще не буду говорить - просто не хочу вас расстраивать.

Рядовые граждане, по большей части, в такие тонкости не вникают, но понимают, что возврат Приднестровья в Молдову - это дополнительные расходы.  И будут против. Те кто в теме, и оценивают последствия  - тем более будут против. За возврат Приднестровья на референдуме будут голосовать только сознательные патриоты. Исходящие из того, что территориальная целостность государства -вопрос принципа, и защита своих граждан, которые там живут  - тоже вопрос принципа. И не суть важно, какое качество этих граждан. Раз они граждане - их надо защитить. Если этого не делать - рухнет государство, потому что оно тут же утратит доверие всех граждан.

Ну, и много ли у нас, в Молдове, таких сознательных патриотов ? Ставящих суверенитет Молдовы, и её территориальную целостность выше личных экономических  интересов? Наберется их 50%+1 голос, или нет?  Сами-то вы, читатель, как полагаете?

Просчитывает ли Додон возможность отрицательного  исхода референдума - в том случае, если бы он состоялся? Думаю, да - он же неглупый, а всё это довольно очевидно. В таком случае, вброс в информационное пространство идеи такого референдума - это типичный ход политика-популиста. Додон как бы говорит: а вот давайте, доведите дело до него - и что вы будете делать с его результатами? И ведь в самом деле непонятно, что будет делать Молдова в этом случае. А Россия что будет делать? А Приднестровье? Тут ведь дело вот в чём - существовать Приднестровье может только на российской дотации, никаких перспектив, даже в признанном виде, оно не имеет, и России, по большому счету не интересно. Россия выуживает на Приднестровье всю Молдову, целиком, а если Молдова оборвется с приднестровского крючка и уплывет, то что Россия с Приднестровьем будет делать?  Кормить за свой счет экономически недееспособную республику пенсионеров?

 То есть, разговор о референдуме -  это тоже такой явный сигнал, обращенный к России: лучше помогите вернуть Приднестровье в Молдову, придавите немного их там ,в Тирасполе,  чтобы были сговорчивее, не доводя дело до крайностей. Кстати, судя потому что тираспольское руководство явно попало в России в число тех, кого дальше передней пускать не принято, сигнал Додона в России услышали. 

Но мы ушли в сторону, сильно в политику.  Вернемся к экономике.

Кто  и чем владеет в Молдове и Приднестровье в газовой отрасли?

Конечные потребители,  и в Молдове, и в Приднестровье платят за газ согласно выставленному счету, делают это довольно аккуратно и больших долгов не имеют. Это известно и легко доказуемо. А если у них появляются большие долги, то вопросы с ними решаются через молдавский суд, где в качестве истца выступают организации, имеющие договор с российским ОАО ГАЗПРОМ - на получение от него газа, и с конечными потребителями - на его поставку. Деньги за газ поступают в обратном направлении - от конечных потребителей к ГАЗПРОМу. Поскольку газ, поставляемый в Молдову, принадлежит ОАО ГАЗПРОМ. 

В Молдове, включая Приднестровье, газпромовским газом распоряжается АО "Молдовагаз", акционерное общество, зарегистрированное Государственной Регистрационной палатой Министерства юстиции Республики Молдова 25 мая 1999 года под № 177018624 с уставным капиталом 1332,9 млн. леев, который разделен на акции номинальной стоимостью 100 леев.

По долгам, которые возникли до 1999 года  были в своё время заключены межправительственные соглашения, по ним произведены расчеты и вопрос закрыт.И даже если какие-то хвосты по тем поставкам и остались, никакими $6 миллиардами там и не пахнет. Это совершенно другой масштаб сумм - малосущественный, в общем-то, на уровне государства. Причём, даже если  что-то, потраченное Тирасполем  в тот период и было погашено Молдовой, то, как мы увидим, оно для Молдовы тоже не потеряно. 

Пойдем дальше - посмотрим на доли учредителей  в уставном капитале АО "Молдовагаз".
ОАО ГАЗПРОМ  -  50%, Республика Молдова в лице Департамента по приватизации и управления госимуществом — 35,33% (на сумму 470,9 млн. леев) и непризнанная ПМР в лице Комитета по управлению имуществом Приднестровья — 13,44 %, на сумму 179,1 млн. леев.

Немного отвлекаясь, замечу, что само по себе это удивительно. Просто феноменально! Молдова заявляет, что ПМР она не признает - так? А Комитет по управлению имуществом Приднестровья при этом, оказывается,  вполне себе признанный в Молдове признанный хозяйствующий субъект. На которого, в силу признанности, распространяются все хозяйственно-правовые отношения. Запомним и этот факт. Он нам тоже ещё понадобится для уяснения ситуации.

Приднестровская доля собственности в АО "Молдовагаз" выделена в 7 газотранспортных предприятий, объединенных в Общество с ограниченной ответственностью "Тираспольтрансгаз-Приднестровье", зарегистрированное в ПМР. Тут следим за руками: одни и те же предприятия, являются собственностью АО "Молдовагаз", принадлежащей Комитету по управлению имуществом Приднестровья, и они же действуют на территории непризнанной ПМР в организационной форме ООО.  Запомним и этот  факт.

Как возник приднестровский долг в $6 млрд.

Очень просто он возник: конечные потребители оплачивали газ по той цене, которая была им выставлена ООО "Тираспольтрансгаз-Приднестровье". Деньги поступали на счета ООО "Тираспольтрансгаз-Приднестровье", но в АО "Молдовагаз" и далее в ОАО ГАЗПРОМ не перечислялись. Никаких официальных документов, которые делали бы это неперечисление законным, не существует. Во всяком случае они не были обнародованы.  То есть, деньги просто- напросто воровали. 

Разговоры о том, что деньги расходовались на содержание ПМР, что существовали какие-то устные договоренности, непонятно кого и с кем, что счета потребителям выставлялись по льготной цене, ниже цены поставки газа в Молдову - все эти разговоры  юридического значения не имеют. Кража всё равно остается кражей, а потребители оплачивали те счета которые им были выставлены.  Налицо несомненное хозяйственное преступление -  хищение в особо крупном размере. Во всяком случае, именно и только так это может быть истолковано в случае возвращения Приднестровья в Молдову - на каких угодно условиях: федерализации, конфедерализации или чего угодно ещё, но в рамках молдавского законодательства. Если это кража  -  значит, нужно искать того, кто украл. Конечно, если руководство  ООО "Тираспольтрансгаз-Приднестровье" предоставит документы, завизированные собственником газа - руководством ОАО ГАЗПРОМ, которые давали ему право не платить  - вопрос о долге закрываются.  Как вариант, такие документы могут возникнуть и задним числом - как списание приднестровской части долга. Тоже нет никаких проблем.

Но если  бесплатный отбор газа не был разрешен, а долг не списан, то Молдова, совершенно естественно, открывает громкое уголовное дело.  Фигурантами по которому проходят все причастные к нему лица, от президентов ПМР до глав газораспределительных кампаний входивших в АО "Молдовагаз" и ООО  "Тираспольтрансгаз-Приднестровье". Все, с ведома которых и по распоряжению которых российский газ, попросту говоря, тырили. Кто обнаруживается в Молдове - те, как минимум, садятся на подписку о невыезде в ожидании суда. Кто уехал - тех объявляют в международный розыск. Причём, $6 миллиардов - сумма серьезная. И за перспективу возврата даже 1% от этой суммы - это, между прочим $60 миллионов, то же ОАО ГАЗПРОМ применит всё своё влияние, чтобы мазуриков нашли и выдали Молдове. А ГАЗПРОМ - довольно влиятельная организация даже сегодня, на фоне падения  цен на энергоносители.  И у ГАЗПРОМА как раз очень существенные финансовые трудности.

А ещё, если любого из бывших президентов ПМР покормить какое-то время тюремным борщом, то из него можно вытрясти намного больше, чем $60 млн. Причём, никакого интереса для России, чтобы брать их под защиту, вся эта публика на тот момент уже представлять не будет. Они превратятся в  отработанный материал. А за сошек помельче - тем более никто не вступится. И с них тоже можно что-то вытрясти. В общем, шесть миллиардов конечно нет, а примерно миллиард вполне можно найти, и ГАЗПРОМу вернуть.  Или не вернуть - а оставить в распоряжении Додона для укрепления российского влияния в Молдове.

Пойдем дальше. Что ещё сделает Молдова? Правильно, откроет экономическое дело против АО "Молдовагаз" и ООО  "Тираспольтрансгаз-Приднестровье" по иску ОАО ГАЗПРОМ - если такой иск поступит. В принципе, ГАЗПРОМ может подать иск и не в Молдове, а, например в Лондонский экономический суд , но это ничего не меняет. Потому что ответчики будут ровно те же, а решение суда предсказуемо.

По общепринятой в мире практике акционеры ОАО несут ответственность по долгам ОАО на сумму стоимости принадлежащего им имущества. Или, если денег у них нет, то они отвечают самим этим имуществом. В нашем случае - газораспределительными сетями.  ГАЗПРОМ, выиграв иск, станет  уже не 50% а 100%  собственником АО Молдовагаз и ООО  "Тираспольтрансгаз-Приднестровье". Но монополистом он если и будет, то недолго. Есть уже нитка газопровода Яссы-Унгены - и есть интерес Румынии продавать газ в Молдову. Какой газ? Ну например из США. Или из Эмиратов. Поставляемый через газовый терминал в Констанце. Нет терминала? Он может появиться за три - четыре месяца. И есть серьёзные игроки, заинтересованные в его появлении, потому, что конкуренты ГАЗПРОМа очень энергично стремятся на европейский газовый рынок.

Что ещё? А больше ничего. Где остальные деньги? Их украли. Воров ищем. Что найдем - отнимем и вам вернем. Так что по вопросам, связанным с остальной суммой - обращайтесь в страховые компании. Ведь вы страхуете свои активы?  Ну, правда, там придется доказать, что имела место именно кража, а не передача спорного имущества по сговору. И доказывать придется именно в Лондоне. Но это уже проблемы ГАЗПРОМа.

И ещё о проблемах ГАЗПРОМа. Впрочем, не только ГАЗПРОМа

И аудит газового долг, накопленного Приднестровье  - как его размеров, так и структуры - он тоже обещает немало сюрпризов. Например, значительная часть долга - порядка 30% - это пени и штрафные санкции, которые ГАЗПРОМ насчитал за несвоевременную оплату. Насколько уместно в данном случае их применение?  Особенно, если в ходе расследования будет доказано прямое участие высших чиновников ГАЗПРОМа в воровстве газа, будет отслежен их личный интерес и установлены суммы откатов. А при мало-мальски объективном расследовании именно так всё и будет.

При этом,  вариант "своих не сдаём", скорее всего, тут уже не сработает. У ГАЗПРОМа сейчас очень серьёзные проблемы.  Текущие проекты "Сила Сибири", "Турецкий поток" и "Северный поток-2" только в нынешнем году потребуют  $21,3 млрд. Даже если цены на нефть и газ удержатся на нынешнем уровне, дефицит бюджета ГАЗПРОМА, по подсчетам финансовых аналитиков, составит не меньше $15 млрд. Покрывать дефицит придется за счет рекордных внешних займов и распродажи активов. Как сообщает Bloomberg, в 2017-19 г.г. ГАЗПРОМ планирует разместить долг на 27 млрд. долларов и привлечь еще 6 млрд. долларов от продажи собственности.  А в 2018 - выборы в парламент Молдовы. И поставив на Додона можно попытаться вернуть хотя бы миллиард. Конечно, для его возврата  нужно будет сдать проворовавшихся менеджеров и их приднестровских партнеров. Ну что ж, полагаю, их и сдадут, и, притом, без колебания.

 Подведем итоги

Обещание Додона признать приднестровский газовый долг вовсе не означает отдачу России $6 млрд. из многострадального молдавского бюджета. Это всего лишь часть сложной и многомерной политической игры, притом, сразу по нескольким направлениям. Собственно говоря, это и есть итог всему сказанному выше. Ну, а как, скорее всего, будет развиваться эта игра, и какие шаги в отношении Додона может предпринять Россия - об этом мы поговорим в следующей статье.

Обсудить